Информационный портал «Питер One»

Маньяк из Литвы против Эрмитажа: 30-летний «юбилей» преступления века

Это «преступление века» произошло 30 лет назад. В 1985 году в Государственном Эрмитаже Ленинграда неизвестный подскочил на глазах посетителей к знаменитой картине Рембрандта «Даная» и трижды ударил по холсту ножом. А также плеснул в мировой шедевр серной кислотой. Не пострадало только лицо Данаи.

Картину спасли. Почти

Для советского времени – совершенно дикое, шокирующее преступление. Как выяснилось позже, одно из самых громких злодеяний в советской истории совершил 48-летний литовец Бронюс Майгис, которого ждала тюремная психушка закрытого типа.

На самом деле, могла произойти еще более жестокая трагедия, если бы не вмешательство случайного человека, хоть и милиционера (о нем, – в самом конце). Потому что к ногам Майгиса была привязана взрывчатка (из амонита). Долгие годы реставраторы бились над тем, чтобы восстановить картину. Применялись уникальные технологии. А пока в Эрмитаже висела копия «Данаи». В итоге, спустя 12 лет работ, в 1997 году подлинная «Даная» вновь предстала перед посетителями музея. С тех пор она хранится под бронированным стеклом. На реставрационные работы ушло не только много сил, но и масса денег. Да и, честно говоря, несмотря на все усилия, полностью восстановить шедевр не получилось (тем более, реставраторы не хотели что-то дописывать, стараясь сохранить как можно больше «от Рембрандта). Уж слишком страшная рана была нанесена картине.

А что же было с ее почти что убийцей Бронюсом Майгисом, который был арестован сразу после акта вандализма? Он на самом деле пострадал куда меньше «Данаи». И понес такое наказание, от которого был очень … доволен.

Националист? Женоненавистник? Сумасшедший?

Бронюс Майгис был признан психически больным. Следователи отправились в его родную Литву, в Каунас и узнали, как он жил. Все вроде бы начиналось нормально, как у людей. Служба в советской армии, работа на шахте, потом на заводе радиотехники. Там, по уверению Майгиса, он испортил зрение. И дальше Майгис стал жить очень странно. Работать отказывался. Жил … в кладовке у знакомых. Требовал пенсию по состоянию здоровья уже с 30 лет (считал, что с таким зрением работать он никак не может). В кладовке была найдена репродукция «Данаи». На первых допросах Майгис говорил следователям, что совершил преступление по политическим мотивам — он был литовским националистом и так захотел отомстить за «поруганную родину». Потом он, видимо, решив, что дело начинает пахнуть керосином, сменил показания, заявив, что ненавидит женщин, и таким вот образом он решил отомстить им. Мол, Даная изображена голой, это разврат и все такое. (Надо заметить в пользу этой версии, что бил ножом Майгис Данаю как раз в области бедер и живота, по самым женственным, так сказать, местам). Однако следователи выяснили еще более любопытную деталь — на самом деле Майгис планировал совершить акт вандализма в одном из музеев Москвы, но до столицы не было билетов. И он поехал в Ленинград. В Эрмитаж. Вот так вот из-за дефицита билетов и пострадала «Даная». Случайность – частый эпизод даже при самых громких преступлениях.

Психушка вандалу понравилась

Майгис был отправлен на принудительное лечение в психиатрическую клинику закрытого типа в Черняховск (Калининградская область). Там он провел 6 лет (напомним, «Данаю» реставрировали вдвое дольше). И уже в 1992-м Майгис оказывается на свободе, в независимой Литве. Поначалу из него пытались сделать национального героя, борца с режимом, но даже самые оголтелые литовцы-националисты не особо выказывали восторг содеянным поступком своего соотечественника, едва не уничтожившего достояние мировой культуры. Что касается пребывания самого Майгиса в тюремной психушке, то врачи рассказывают, что он был очень доволен. Фактически сбылась его мечта — он только спал, ел, смотрел телевизор, не работал, а государство его кормило. В родной же каунасовской кладовке он не имел даже постели, питался буквально чем придется, благо, в советское время простые продукты стоили недорого. Может быть, из-за того, что Майгису все так нравилось в дурдоме, его и освободили так быстро. Наказание уже теряло всякий смысл — только кормили дармоеда за счет налогоплательщиков. Никаких претензий и нареканий у персонала и сотрудников правоохранительных органов Майгис не вызвал за все время пребывания в черняховской больнице. Что касается его болезни, то врачи уверяли, что, несомненно, она была настоящей, не было ни состояния эффекта во время совершения преступления, ни симуляции во время следствия. Да и вся жизнь Майгиса подтверждала, что у него не все дома.

А Черняховская психиатрическая клиника специализированного (тюремного) типа, созданная в 1965 году, кстати, функционирует и до сих пор. В одно время ее называли «политической», потому что там побывало несколько диссидентов. Может, и Майгис по этой причине относил себя к «узникам режима». До сих пор, между прочим, легко найти врачей, которые помнят Майгиса. Впрочем, больше запоминаются буйные больные, а литовец таковым не был. И все-таки врачи его помнят — уж больно неординарный пациент — настоящий «Герострат» советской эпохи.

Живет в доме престарелых

Сейчас Бронюсу Майгису 78 лет, живет в Литве в одном из домов для престарелых (в Утенском районе Каунаса). Несколько лет назад с ним общались журналисты, литовские и российские. Он им рассказал, что ни о чем не жалеет. Более того, при случае, поступил бы так снова. Сейчас Майгис опять придерживается своей первоначальной версии мотивов преступления — отомстить Советской власти, которая оккупировала Литву в 1940 году 15 июня. И покушение на картину литовец, чей отец был расстрелян сотрудниками НКВД, совершил именно 15 июня. Впрочем, и тут он понимает свою выгоду: лучше представить себя идейным противником советского режима, чем сумасшедшим вандалом, ненавидящим женщин из-за неудавшейся личной жизни. Впрочем, литовские власти своего «защитника» несколько стыдятся. Они стараются не показывать Майгиса западным журналистам. А то вдруг им не понравиться, что за независимость Литвы боролись такими варварскими методами?.. Да и месть советской власти в виде уничтожения сокровища мировой культуре весьма сомнительна…

Белорусский милиционер

И последнее. О действительном герое, который тогда, в июле 1985 года, скрутил Майгиса, не позволив тому взорвать весь «голландский зал» вместе с людьми. Зовут его Василием Клешевским. Сейчас он живет в Белоруссии. А тогда в Эрмитаже, несмотря на то, что он милиционер, Клешевский оказался случайно, как посетитель. И вот его рассказ о том происшествии одной из минских газет: « В зале с «Данаей» нас было только двое, – рассказывает Василий Васильевич. – Я обернулся, когда услышал, как что-то капает: это полилась кислота. Увидев нож в руке человека, я сначала подумал оглушить его зонтиком, который забыл сдать в гардероб. Но вижу, что он не оборачивается и смотрит на картину. Я быстро подошел к нему, заломил руку с ножом за спину и откинул нож на подоконник. Он не сопротивлялся, а только сказал: «Теперь все». К входу в зал подошли две женщины. Видя, что я не знаю, куда с ним идти, одна из них закричала: «Помогите!». И вот только тогда прибежал сержант милиции. Я уже к этому времени поставил Майгиса к стене. Он и тогда не сопротивлялся, только достал платок из кармана. Я не запрещал, потому что, наверное, кислота на руку попала, и он пытался ее вытереть. А когда мы стали его уже тщательно осматривать, то на поясе я обнаружил приклеенное устройство, размером и формой как плоский фонарик, завернутое в белую бумагу, с отверстием. Я аккуратно оторвал его и положил на подоконник. Взрывателя я там не нашел. Но когда дошли до ног, то в левой штанине спортивного костюма, который он надел под добротный серый костюм, нашли аммоналовую шашку. Сержант уже связался с кем-то и сказал: «Подойдите, здесь «Данаю» облили». Прибежало 3-4 гражданских человека, стали перекрывать зал, женщин удалили. Картина в это время покрывалась бурыми пятнами. И я посоветовал слить кислоту водой из гидранта. Но меня уже не слушали. Поэтому я подумал: зачем лезть не в свой монастырь, и, спросив, нужен ли я здесь, пошел на улицу. Через несколько часов я уезжал в Минск. Сержант даже не записал моих данных». Долгое время в печати не появлялись данные, что у Майгиса была с собой еще и взрывчатка. Но как только все стало известно, не стал молчать и Клешевский.

 

Справка

Вандалов хватает по всему миру

Картина Рембрандта «Даная» (написана в 1648 году) была куплена для Эрмитажа в 18 веке Екатериной II. До 1985 года она практически не подвергалась реставрациям. Во многом картину удалось восстановить из-за уникальной манеры Рембрандта — он использовал при покрытии картины много масла. Оно и несколько защитило шедевр от серной кислоты, красочный слой и грунт картины не были утрачены полностью.

  • 13 января  1913 г. в Москве в Третьяковской галерее некто Абрам Балашов с криком «Довольно крови! Долой кровь!» порезал  знаменитую картину Ильи Репина «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 г.» Картину удалось спасти благодаря усилиям реставраторов и самого художника, примчавшегося по вызову со своей дачи в Финляндии.
  • В феврале 1914 г. в Лондонской национальной галерее суфражистка Мэри Ричардсон порезала в нескольких местах картину Веласкеса «Венера с зеркалом».
  • В 1977 г. в Штатсгалерее в Касселе облили кислотой несколько работ старых мастеров, в том числе две – Рембрандта. Надо отметить, что именно картины этого голландского художника чаще всего подвергались нападениям вандалов. Почему? Возможно, вопрос к психиатрам.
  • В 1956 г. в Лувре боливиец Уго Унгаза Виллегас в приступе необъяснимой злобы запустил в известное всему миру полотно Леонардо да Винчи «Мона Лиза» («Джоконда»). С тех пор у левого локтя «Моны Лизы» – едва заметная отметина.
  • В 1987 г.  в голландском Стеделийк-музеуме было совершено двойное покушение на работы американского абстракциониста Барнетта Ньюмана. Маньяк порезал ножом картину «Кто боится красного, желтого и голубого III». Его поймали, он отсидел, вышел – и снова отправился в музей, где порезал еще одну картину Ньюмана.
  • В 1988 г. в Старой Пинакотеке в Мюнхене были повреждены кислотой три  картины Альбрехта Дюрера. Преступника нашли и отправили в психиатрическую клинику. Им оказался Ханс-Йоахим Больманн.
  • В 2006 г. пожилой мужчина облил едкой субстанцией картину художника XVII века Бартоломеуса ван дер Хелста «Банкет по поводу заключения Мюнстерского мира 1648 года» из собрания амстердамского Рейксмюсеума.

Поделиться статьей:

Все материалы рубрики: