Информационный портал «Питер One»

Новинка для любителей фэнтези и научной фантастики

Представляем вашему вниманию новую книгу из серии “Путешественники по временам и измерениям” петербургского писателя-фантаста Тимофея Дымова. Рассказ создан в стиле фэнтези, с элементами научной фантастики.

 

Трое друзей 12 лет из обычной московской школы открывают для себя удивительный мир путешествий по временам и измерениям. Перемещения осуществляются через порталы, которыми руководит приставленный к ребятам «транспортный работник» — существо пе́лин.  
Путешественники оказываются втянутыми в вечное противостояние между светлыми силами, возглавляемыми Советом времён и измерений, и темными силами в лице тафа́ргов — обитателей «чёрных дыр». Перемещения происходят не только по другим измерениям, но и в разные времена этих измерений. 
Друзья знакомятся с обитателями, природой и особенностями миров. Осваивают азы «магической культуры» и принимают участие в противостоянии магов и воинов из разных времён и измерений. Кроме того, путешествуя в будущее, узнают множество технических новинок.  

© Текст. Дымов Т., 2016 ISBN 978-5-600-01698-9

untitled

 

Глава 1. Незваный гость

 Поздним зимним вечером Серёжка лежал в кровати и думал: «Блин, завтра опять в школу. Еще контрольная по математике, когда же все это закончится? Вот было бы здорово себя клонировать раза три или четыре. Один клон ходит в школу, другой — в музыкалку, третий играет в футбол во дворе. Ну а я, естественно, за компьютером, борюсь с монстрами. И весь день только мой!

А когда бы мы выросли, клоны стали бы ходить на работу, а мне приносить деньги и продукты. И еще надо не забыть размножить друзей — Кольку и Валерку. Тогда станем непобедимой бандой в школе, и все нас будут бояться и уважать».

Мечтания Серёжки прервал слабый шум за окном. Кто-то несмело скребся. Звук был привычный, потому что так часто делали прилетавшие голуби и вороны. Они гордо расхаживали по карнизу и склевывали остатки каши, которую незаметно от родителей выкидывал с верхнего этажа Колька. Он ненавидел кашу, но как назло ему ее готовили каждое утро. Сначала мальчуган давился сладкой жидкой массой, но потом придумал этот хитроумный способ — выкидывать кашу в окно. Родители ничего не заметили, зато в курсе были все соседи снизу, которым летящая вниз жижа обляпывала железные карнизы и стекла. И если бы не прожорливые голуби, которые чистили от каши все карнизы по пути ее падения, хитроумный колькин план уже давно бы раскрыли разъяренные соседи.

Шум повторился. Теперь скреблись настойчивее и уже не только по карнизу, но и, более того, по стеклу. «Да что там такое? Какие наглые голуби! Надо позвать кота Ваську: его они боятся и улетают сразу же, как только он входит в комнату».

Тук, тук, тук! Тук, тук!

Серёжка вжался в кровать и накрылся с головой одеялом.

Тук, тук, тук, тук, тук!

«Голуби-зомби!» — промелькнуло в голове мальчугана. «Оборотни пернатые. Вылетают по ночам и атакуют спящих людей через форточки. Высасывают кровь и потом продают их квартиры по доверенности. Так вот, значит, куда подевалась старушка с третьего этажа!»

Тук, тук, тр-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р!

Пересилив страх, Серёжка высунул голову из-под одеяла, включил прикроватную лампу и, вооружившись пластмассовым автоматом, направил свет лампы на окно.

На карнизе стоял голубь, точнее очертания птицы со спины. Судя по размерам, это был голубь-переросток и мутант — с двумя толстыми ногами и руками вместо крыльев.

Большего разглядеть через стекло не удавалось.

«Пойду-ка я за Васькой. Какой-никакой, а он все же хищник. И как обращаться с другими зверями, пусть даже оборотнями, знает лучше меня…»

Не успел Серёжка слезть с кровати, как «голубь» развернулся к нему и стал яростно стучать по стеклу маленькими кулачками.

«Эдак он мне окно разобьет, выпьет кровь и улетит. Потом доказывай матери, что это не я мячиком по окну залепил. Лучше ему открыть, впустить внутрь, а уж здесь мы с Васьком с ним разберемся». Серёжка несмело подошел к окну и, повернув ручку, открыл его.

Комната наполнилась морозным паром и запахом зимы.

— Ты что, тормоз, что ли? — недовольно пробурчал «голубь», вваливаясь на подоконник и ловко спрыгивая на пол. И был это вовсе не голубь, а обычный человечек, только ростом сантиметров 80, в мохнатой шерстяной жилетке. С пухлыми мускулистыми ручонками, упитанными ногами, с довольно большими глазами и с головой почти без волос, если не считать маленького хохолка на макушке.

На плече у незнакомца болталась зеленая атласная сумка, обшитая красными, синими и желтыми камнями. Посреди красовались вышитая буква «G» и цифра 1.

— Я говорю, чего тупим? Я там чуть не околел, пока ты на кровати валялся.

— Я не валялся, а спал, — справившись с первым шоком, ответил Серёжка. — А ты кто такой? И почему по ночам в окна лазаешь? Сейчас кота принесу, он тебя живо отмутузит и назад выкинет.

— А ты жесткий мальчуган, как я посмотрю. Пелина первой степени котом травить? Этого себе даже кряды позволить не могут, не то что вы — человеки, как вы себя величаете. Ну да ладно, ты еще маленький, тебе простительно. В любом случае у нас мало времен — собирайся, нас уже заждались.

И человечек с деловым видом стал обходить комнату и рассматривать Серёжкины вещи.

— Теплую одежду можешь не брать, «полетишь» прямо так, в пижаме. И так на тебя целую вечность потратил из-за этого дурацкого окна. Малость не рассчитал с перемещением.

— Что значит собирайся? Куда? Сейчас ночь, и родители меня не отпустят. Да и сам я не горю желанием куда-то идти с наглым лысым карликом, имени которого я не знаю.

— Точно! Про родителей я совсем забыл, — на секунду человечек задумался. Потом достал из небольшой заплечной сумки две миниатюрные бутылочки с жидкостями зеленого и фиолетового цвета и ловкими движениями рук смешал все в третьей, пустой бутылочке.

В это время в комнату вошел кот Васька и с удивлением уставился на незнакомца.

— Ёк-макарёк! Живой пелин! Давно вас не было на нашем глобусе, — сквозь усы промяукал кошак.

Если бы не боязнь разбудить родителей, спящих в соседней комнате, Серёжка бы заорал. Но, во-первых, он очень любил Ваську и всегда мечтал, чтобы тот умел говорить, писать и читать, а во-вторых, он был рад, что кто-то сможет ему пояснить, кто этот хрен в жилетке и что он делает у Серёжки дома.

— Васька! Мохнатый поедатель корма! Ты умеешь разговаривать? Почему ты раньше не признался?

— Зачем? Мур… Чтобы меня затаскали по лабораториям и всяким вашим поликлиникам? А потом отдали работать в цирк? Нет уж, мне и здесь хорошо. Еще бы завести пару мышек или птичек, и вообще красота…

— Привет, крысодав, — приветствовал кота человечек. — Я рад, что нас, пелинов, еще уважают в этом окраинном измерении. Я прибыл сюда за твоим слугой. Он нам нужен. На него указал Совет.

— Нет проблем, забирайте. Только не забудьте вернуть к 9-ти утра. Он мне корм насыпает в это время.

— Эй, стоп! Это кто тут раб? — Серёжка прям вскипел. — Это Васька — наше домашнее животное, а не наоборот! Я его хозяин! Какой еще слуга?

— Хорошо, хорошо, успокойся, м-у-р-р. Не надо истерик, вечно вы, лысые обезьяны, все преувеличиваете, — дружелюбно промурлыкал Васька. — Ты хозяин, я хозяин, он хозяин — какая разница? Ты, главное, корм вовремя насыпай и латку мою мой получше. И называй себя хоть Вселенским кондурой…

Пелин брызнул со смеху:

— Кондурой! Ну ты, крысодав, и сказанул. Ничего смешнее не слышал в пятидесяти временах и ста двадцати измерениях!

Нахохотавшись до порозовевших щек, человечек наконец торжественно обратился к Серёжке и коту:

— Разрешите представиться! Пелин первой степени, хранитель Нерусов с первого по сто двадцать седьмое измерение, прорицатель снов и желаний — Гунтас Великолепный, — и он склонился в почтительном поклоне.

— А теперь можно по-русски? — попросил Серёжка.

— Тс-с, — шикнул на него Васька, — ритуал приветствия — это очень важная процедура в работе пелинов. По ней они сразу понимают, кто перед ними и что с ним дальше можно делать. А самое главное — о чем с ним можно говорить, а о чем нет.

— Но я ничего не понял! — возмутился Серёжка. — Кто такой пелин?

— Пелины — это транспортные работники, отвечающие за перемещения во всех известных временах и измерениях. Ты физику изучал? Помнишь, вам рассказывали про планеты, другие цивилизации, машину времени, вечные двигатели и так далее?

— Рассказывали. Только сразу предупреждали, что всё это выдумки сумасшедших ученых. И ничего такого не было и быть не может…

— Бла-бла-бла, м-у-р-р. Ну, я и не удивлен. Чего еще можно ожидать от существ, которые при четырех градусах тепла способны замерзнуть, а без воды даже не могут сами себя вылизать дочиста?

Короче, ты пока не спорь, просто слушай и смотри, что происходит. И если пелин выбрал тебя не зря, значит, сам все скоро поймешь. А мне пора идти на встречу с нашим, м-м-м, короче, чтобы тебе было понятно, нашим вожаком. Пелин в измерении человеков: надо же, скажу друзьям, вот они удивятся…

После этих слов кот сделал несколько шагов и растворился в воздухе.

— Ба! Никогда не перестаю этому удивляться, — с восхищением заметил человечек.

Крысодавы — просто профи по перемещениям.

— Перемещениям куда? — Серёжка, наконец, нашел под кроватью фонарь и растерянно светил на место, где только что находился кот Васька. — Куда он подевался?

— Ушел в другое измерение. Они мастера в этом. С таким изяществом, с такой грацией, без шума и пыли! Немногие существа и сущности могут похвастаться такими же навыками. А все потому, что крысодавы — одни из немногих, кому разрешено путешествовать без пелина.

Серёжка внял советам кота и решил больше ничему не удивляться. Однако, будучи от природы любопытным, решил, что от вопросов отказываться точно не стоит.

— А чем отличаются существа от сущностей?

— Очень просто, — и Гунтас поучительно поднял вверх указательный палец. — Существа — это масса, помещенная в конкретное измерение в конкретном времени. А сущность — это объем, не имеющий массы и не привязанный к измерению или времени. Понятно?

— Конечно, понятно, — равнодушно ответил Серёжка и покрутил пальцем у виска. Но, вспомнив наставления Василия, решил пока не вступать в споры с Гунтасом.

— Ладно, что-то мы заболтались, нам пора, — засуетился человечек.

— Я никуда не поеду, пока не увижу своих родителей, — заупрямился мальчуган.

— Родителей? Так иди, посмотри, — и Гунтас сам потащил Серёжку в родительскую спальню.

Приоткрыв дверь, Серёжка увидел, что мама и папа мирно спят у себя на большой кровати, а вокруг них в воздухе повисло зелено-фиолетовое облако.

— Это затем, — пояснил пелин, — чтобы они не проснулись раньше времени и не стали волноваться. А так поспят в объятиях Марау и будут еще здоровее. И нам мешать не станут.

Кроме этого, крысодав в курсе, что ты переместился с транспортным работником — значит, дело важное. Он присмотрит за твоими родителями. Крысодавы — очень ответственные создания.

Один раз они спасли целое измерение от полчищ крыканов. Это такие жуткие твари — помесь крыс и тараканов: голова крысы, а тело таракана. Могут лазать где угодно и жрать что хотят. Если их не остановить, то они уничтожают всю пищу и растения, и в измерении может начаться голод. Нападают они всегда полчищами, поэтому с ними очень трудно справиться. И, кроме этого, против них нельзя применять магию.

— Это еще почему? Я так понимаю, вы ничем не гнушаетесь в ваших фантазиях? — ехидно спросил мальчуган.

— Мне понятен твой детский сарказм. Ты просто еще очень многого не знаешь. А магию нельзя использовать против крыканов, потому что они сами и есть ее порождение.

Создал их один очень нетрезвый колдун. Чего-то там напутал с зельями, сотворил какое-то заклинание и бросил крысу в грязный котел, где уже обжились тараканы. Вот и получились крыканы. И беда в том, что этот колдун, когда протрезвел, напрочь забыл и текст заклинания, и рецепт, по которому смешивал зелья. Он, пакостник, даже не помнил, какие травы и растворы брал.

Ну, а крыканы быстренько убежали в норы и там расплодились. И теперь время от времени выходят на белый свет и наводят ужасы на времена и измерения. И вот в такие авралы мы и нанимаем крысодавов. Только они могут быстро и беспощадно уничтожить крыканов, да еще и наесться при этом. В общем, очень полезные существа эти усатые-полосатые, очень. Однако мы заболтались. Пошли, нас уже заждались.

Вернувшись в детскую, Гунтас прошел в центр комнаты. Не выпуская Серёжкину руку из своей, приказал тому закрыть глаза и ни о чем плохом не думать. После этого достал из кармана жилетки маленький желтый металлический свисток и дунул в него три раза.

 

Глава 2. Великий Совет

 — Приехали, можешь просыпаться, — пошутил Гунтас и потряс руку мальчика.

Серёжка открыл глаза и увидел… И увидел свою комнату. Вернее, это была как бы огромная копия его детской, в пропорции 100 к 1. Посреди этого «дворца» за большим круглым мраморным столом полукругом сидели старички так, что все были обращены лицами к вновь прибывшим. Их было семеро. Все с седыми волосами, в длинных синих плащах и черных шапочках.

Стол был заставлен какими-то колбами и кувшинами разных размеров. А посередине возвышался настоящий маленький вулкан, из жерла которого постоянно вырывались языки пламени и кусочки серы. Только стекающей лавы не хватало для картины классического вулкана, который Серёжка видел по каналу «Дискавери».

Мужчины о чем-то разговаривали вполголоса, время от времени добавляя в жерло по капельке жидкости из разных колб.

— Проходите смелее, мы уже вас заждались, — сказал самый высокий старик. После этих слов Гунтас слегка толкнул оторопевшего Серёжку в сторону стола.

— Мы благодарим тебя, Гунтас Великолепный, за то, что помог доставить к нам этого человека. Надеюсь, путешествие не очень утомило тебя?

— Нисколько, магистр, Вы же знаете, что первую степень просто так не дают. Кстати, Вам привет от крысодава Васанта, он велел кланяться.

— Ах, меховой проказник, — щеки старика покрылись чуть заметным румянцем. — Да, помню, было время, когда мы с Васантом сражались бок о бок с исчадиями крыканов, — при этих словах по лицу старика пробежала гримаса отвращения.

— Моего питомца зовут Васька, а не какой-то там Васант, — вставил свое слово Серёжка. — И это мой кот, я его хозяин, а не слуга!

Старики за столом дружно и громко засмеялись. Причем самый маленький из них хихикал так задорно, что соскользнул и упал со своего стула.

— Какой забавный и смелый малец, видать, мы не ошиблись со своим выбором.

Подойди поближе, — высокий старик протянул к Серёжке руку.

— Мы тебя позвали для того, чтобы удостовериться, что ты тот, кто нам нужен.

— Нужен для чего? И вообще, что вы все делаете в моей комнате ночью, да еще что-то жжете на столе. Так и до пожара недалеко.

— Помолчи и послушай. Я буду краток. Настолько краток, чтобы ты смог уловить главный смысл сказанного.

Итак: вы, люди, а точнее — лысые обезьяны, а еще точнее — лысаки, являетесь существами первого порядка. Не спеши радоваться, первого не значит высшего, скорее наоборот. В своем развитии вы находитесь в самом начале вселенской эволюции.

Ты называешь себя хозяином Васанта, этого уважаемого крысодава? А давай просто сравним вас. Летом тебе жарко, а зимой холодно — без одежды ты умрешь. Крысодаву одежда не нужна. Без огня ты не сможешь приготовить пищу и поесть; попив сырую воду из лужи, ты отравишься и заболеешь. Васант всю жизнь пьет, откуда только может, и ест сырых мышей, жуков и птиц. И все это только в вашем родном измерении. Я уже не говорю про твое несовершенство в других измерениях! Можно еще долго перечислять отсталость лысаков, но пока ограничимся этим.

— Зато мы летаем в космос и изобрели телевизор и компьютер! — парировал Серёжка.

— Да если бы вы были чуть более развиты, поняли бы, что в космос летать не надо, поскольку он здесь и никуда от вас не убегал.

Посмотри на это, — старик указал в сторону свистка Гунтаса, который тот нежно полировал бархатной тряпочкой. — С помощью этого устройства, которое мы называем «эрат», можно забраться гораздо дальше, чем могут все ракеты и самолеты вместе взятые. Ваша проблема, лысаки, в упертости и в том, что вы верите только в очевидные вещи. Для вас железо — это твердое и тяжелое, а лед — холодный и ломкий, и никак иначе. Вам невдомек, что всё может быть абсолютно ВСЕМ.

Сейчас это вода, а через мгновенье — огонь! Камень становится цветком и так далее.

Ты же не удивляешься, когда видишь, как, скажем, в фильме по телевизору дом превращается в дракона или танк в самолет. Ты должен понять главное: всё и везде — это просто определенный объем энергии. Например, вот эта колба — это сто миллионов частиц. И в пределах этих ста миллионов ты можешь творить, что пожелаешь. Колесо, тарелку, подушку и так далее. Все ограничено только твоим воображением.

— И что, манную кашу можно превратить в чипсы? Или школьный дневник в футбольный мяч? — спросил, не веря, Серёжка.

— И даже проще, чем ты думаешь, — ответил старикашка, недавно упавший со стула от смеха.

— Ну да ладно, не затем мы тебя сюда позвали, — прервал смелые мечты паренька высокий старик — верховный маг, как его про себя окрестил Серёжка.

— Как ты уже мог слышать от Гунтаса, ваша планета Земля не одна такая. Вернее, она одна, но существует одновременно во множестве времен и измерений. Сколько их, точно не знает никто.

Мы постоянно обнаруживаем всё новые и заносим их в «Великую книгу всех времен и измерений». Основная сложность обнаружения измерений заключается в следующем: в пределах одного измерения со временем все понятно. Проще говоря, 14 часов 30 минут и 45 секунд 1 декабря 1900 года — это 14 часов 30 минут и 45 секунд 1 декабря 2000 года и даже 3000 года, выражаясь на вашем языке. То есть, зная точную временную точку, можно легко перемещаться и в прошлое, и в будущее. Время движется по спирали, и с этим мы разобрались.

С измерениями все значительно сложнее. Никогда не знаешь, в какой временной точке «вылезет» то или иное измерение и появятся его обитатели. За многие тысячи лет нам так и не удалось раскрыть главный секрет измерений. Вот почему и сегодня бывают такие досадные вещи, как, например, появление снежного человека из 32-го измерения «Мохногрудых древоедов» и жившего много миллионов лет назад в вашем измерении в ХХ веке.

Мы — стражи времен и измерений, как ты уже понял, очень обеспокоены этой проблемой. Фактор «случайности поведения» измерений существенно затрудняет нашу работу и приносит много неприятностей местным жителям.

Только представь, что в измерение «микродонов» — микроскопических динозавров случайно занесет слона или крокодила из вашего измерения. И все, конец малышкам! Кого не перетопчут, того сожрут и не подавятся.

А недавно случилась настоящая неприятность. Дело в том, что некто из пока неизвестного нам измерения случайно или намеренно попал в четвертое измерение Земли — Пятиречье и оттуда пытается изменить другие измерения, в том числе и твое.

И вся сложность в том, что как раз в четвертом измерении собрались все, кого вы величаете «чокнутыми» волшебниками, знахарями и целителями.

Они стекаются туда из всех времен и измерений, потому что там их никто не преследует, не сжигает на костре и не тычет пальцем. В большинстве своем они живут в одиночестве, замкнутой жизнью и целыми днями практикуются в магии и волшебстве.

Но бывает, что они сбиваются в магические отряды и нападают друг на друга, доказывая превосходство в магической силе.

До настоящего времени все эти стычки носили локальный характер и ничем серьезным другим временам и измерениям не угрожали.

Однако недавно мы заметили, что в измерении стали пропадать маги. Очевидцы, которые видели их последними, утверждали, что те добровольно вступали в какое-то тайное общество и уезжали с насиженных мест. Больше их никто не видел. Однако транспортные работники доложили, что пределов Пятиречья пропавшие маги тоже не покидали.

И вот, когда четвертое измерение недосчиталось уже более двух сотен магов, мы решили направить к ним своих разведчиков. Хотелось узнать, в чем дело, и не грозит ли другим измерениям опасность. К сожалению, наши помощники не вернулись. И теперь мы обеспокоены еще сильнее. Поэтому ты должен нам помочь.

— Но причем тут я? Я ничего не знаю ни о других измерениях, ни тем более о магах и колдунах. И вообще, везите меня обратно, мне завтра рано в школу идти!

— Школа подождет. А вот если мы не остановим этих фанатиков, то может статься, что тебе некуда будет возвращаться. Ты даже представить себе не можешь, с какой легкостью уничтожаются измерения. Достаточно незначительного изменения в далеком прошлом — и всё! Будущего уже не будет. А поскольку у каждого измерения есть прошлое, которое можно изменить, то можно изменить и всё измерение в целом. Понял теперь?

— Понял. Но почему я? — понуро спросил Серёжка.

— Потому что ты — потомок Сервоета Лучезарного. Твой дед — величайший исследователь времен и измерений — был одним из главных специалистов в своем деле. Он потратил три своих жизни. Да-да, ты не ослышался: одну земную и две, которые любезно подарили ему мы.

Он потратил все свое время на изучение измерений и времен. Еще в далеком детстве, во время Второй Мировой войны в вашем измерении, его случайно спасли от смерти пелины. Они как раз наблюдали за военными действиями, чтобы кто-то случайно не взорвал или не залез в Нерусы и не переместился в другие измерения. И вот однажды ночью, когда целиком был разбомблен один из домов на окраине города, в его обломках укрылся маленький мальчик — твой дед. А поскольку именно в подвале этого здания и находился один портал, то пелинам ничего не оставалось, как забрать мальчика с собой в другое измерение, а на Нерус наложить чары блокировки и невидимости.

После этого порталом уже никто не мог воспользоваться, а твой дед оказался сначала в измерении пелинов, а потом уже его доставили сюда, к нам.

— Я не очень вам верю, — пробурчал Серёжка. — Родители мне рассказывали, что мой дед, действительно, на какое-то время пропал во время войны. Но потом его нашли и отдали в детский дом, потому что его родителей убило бомбой. А потом он работал  то ли геологом, то ли биологом, я уже не помню, много ездил в командировки. Его почти никогда не бывало дома. А в старости стал много выпивать и ругаться матом.

— Это всё для маскировки. Не мог же он рассказать правду. Тогда бы его забрали в сумасшедший дом.

— Вот только из последней своей командировки он так и не вернулся. Пропал где-то на стыке измерений. Есть такие места (перекрестки по-вашему), где вместе сходятся несколько разных измерений. И неподготовленного путешественника может разорвать на части, поскольку он одновременно окажется сразу во всех этих измерениях. Нога в одном, рука в другом и так далее.

— А как этого избежать? — Серёжке не хотелось искать свои части тела по разным измерениям.

— Не так сложно. Надо выбрать то измерение, от которого на этом перекрестке исходит наиболее сильное энергетическое поле. Главную дорогу, так сказать. И по ней двигаться. Ясно?

— Куда уж яснее… — Серёжке на миг показалось, что его деда все-таки забрали в психушку. И теперь он его навестил и общается с соседями по больничной палате, такими же сумасшедшими стариками.

— Перед своим последним путешествием Сервоет Лучезарный сказал, что если ему не суждено вернуться, то в случае необходимости мы можем обратиться к его потомку, то есть к тебе. Он сказал, что передал тебе часть своих знаний и теперь ты являешься их хранителем.

— Ничего я нигде не храню, — заупрямился Серёжка. — Я Сергей Поляков, ученик 6-го класса. Я алгебру с геометрией с трудом понимаю, а Вы говорите — другие измерения! И дед мой был пьяницей и чудиком, как называла его мама. А под старость лет он вообще пропал куда-то. И лучезарно от него только водкой и луком пахло.

— Не передавал, говоришь? А вспомни, как он тебе каждую ночь рассказывал сказки и при этом долго гладил по голове?

— Не помню, я тогда совсем маленький был. А сказки, действительно, он рассказывал длинные и не всегда понятные. Зато под них отлично засыпалось. Но там не было никаких тайных знаний!

— Не спорь, всему свое время. Скоро сам все узнаешь. А пока мы тебя направляем на курсы «молодого путешественника», где тебя обучат основным навыкам выживания при перемещении по измерениям и временам. Да, и с сегодняшнего дня ты не Сергей, а Сервоет Младший.

После этих слов верховный маг махнул рукой, и Гунтас, взяв Серёжку за руку, снова трижды дунул в свой золотой свисток.

 

 Глава 3. Не можешь — научим, не хочешь — научим

 На этот раз Серёжка, теперь уже Сервоет с обидной приставкой Младший, и Гунтас оказались посреди океана, на небольшом острове.

— Вот и прибыли. Ты пока оглядись по сторонам, а я свяжусь с местными хранителями, — сказал Гунтас и стал шарить в своей сумке, пока не извлек на свет трубочку, совсем отдаленно похожую на мобильный телефон, только очень тонкий и совсем круглый. Он быстро набрал комбинацию на чуть видимых серебряных кнопочках, и трубочка засветилась зеленоватым светом.

— Все в порядке. Они скоро будут, велели ждать здесь, — сказал Гунтас и лег на песок, удовлетворенно вытянув маленькие ножки.

— А кто это были? Ну, те старики и их главный маг?

— Это не маги, а старейшины, хранители тайны измерений и времен. Они ведут специальный дневник — «Великую книгу всех времен и измерений», которую кроме них никто не вправе изучать. Да если бы и захотели подглядеть, не смогли бы — на нем магическая защита. Все они, и их главный — верховный хранитель Джинта, принадлежат к давно исчезнувшей цивилизации пацараев. Говорят, она была настолько могущественной, что ее представители могли одновременно пребывать во всех измерениях и временах.

— Как Бог? Он, типа, везде и нигде. Живет в каждом времени и смотрит с неба за всем, что происходит на Земле. Мне про это бабушка рассказывала, — сказал Сервоет.

— Да, у вас их называют богами. У нас попроще — пацараями. Но смысл ты верно уловил. Короче, дальше произошла какая-то мутная история, и они все исчезли. Куда, зачем — никто не знает.

Остались только эти старцы. Да и они перемещаются по измерениям с невероятной скоростью, и встретить их крайне непросто. Считай, что тебе очень повезло, что ты их видел, а тем более общался. Это великая честь для тебя. А вот и наши проводники…

К ним навстречу двигалось, а точнее ползло на брюхе существо, напоминающее смесь носорога, бегемота и большого джипа. На его спине сидел мужик с синей кожей, ростом с баскетболиста. В руках у него сверкало длинное копье, за спиной виднелся круглый щит.

— Я рад приветствовать в нашем измерении Соларх пелина первой степени Гунтаса Великолепного и потомка великого Сервоета Лучезарного, — и незнакомец оскалился в белоснежной улыбке, обнажив довольно длинные и острые зубы. — Меня зовут Асая, я вождь этого измерения. Чтобы было легче привыкнуть к обстановке вокруг, представь, мальчик, что ты на Карибских островах. По правде говоря, мы на них и находимся, только в другом измерении.

— Я тоже рад вас приветствовать, — неожиданно прорычал бегемотоджип. — Я — Скариус, еще один вождь Соларха.

— У вас тут что, все вожди? — Сервоет с любопытством осматривал неведомого зверя. «Интересно, а бензина он много жрет?» — подумал мальчуган про себя.

— Да, — сказал Асая, — так проще. Все вожди, которые обязаны заботиться о процветании племени, и каждый чувствует себя лицом ответственным. Поэтому ни войн, ни раздоров, ни карьерной грызни у нас нет. Все и так вожди, все и так наверху. И пенять не на кого — всё зависит от каждого.

— Асая, — прервал его монолог Гунтас, — у нас очень мало времени, и нам очень много надо всего успеть. Ты не забыл, зачем мы здесь?

— О да, конечно, — спохватился синекожий, — конечно. Забирайтесь на Скариуса и быстрее поехали в сантуку, по-вашему школу, — и он сбросил вниз веревочную лестницу.

Забравшись на спину Скариуса, Сервоет впервые после прибытия смог осмотреть остров с высоты бегемотоджипа, который по размерам не уступал крупному слону.

Надо сказать, что увиденное понравилось мальчику. Остров был небольшой, но удивительно правильной формы. Воды океана омывали пляжи с белоснежным песком.

Вдоль берега росли невысокие кокосовые пальмы. Вглубь острова уходили деревья побольше и трава повыше. На другом конце острова виднелся небольшой и давно потухший вулкан. Солнце хоть и было ослепительно ярким, но не жгло, а приятно согревало. В воздухе пахло морем и какими-то травами. Серёжка-Сервоет вспомнил, что дома зима, снег и ветер, и широко улыбнулся, радуясь такому приятному путешествию.

«Жалко, что мамы с папой со мной нет, им бы здесь точно понравилось», — подумал он про себя.

Местная школа — сантука оказалась большим деревянным бараком с крышей из пальмовых веток. Гунтас, Асая и Сервоет вошли внутрь через невысокую дверь. Скариус же на улице стал валяться в луже, удовлетворенно похрюкивая и потирая себя толстыми лапами. Потом он нашел какие-то объедки и с аппетитом их съел, не переставая похрюкивать и причмокивать. Наевшись, снова лег в лужу, громко рыгнул и захрапел.

Внутри сантуки было всего одно помещение, почти пустое, если не считать небольшой столик и два стула в дальнем углу.

Асая быстро прошел к столику и сел на стул, приглашая Гунтаса последовать его примеру. Сервоету он велел встать в центр комнаты.

— Итак, начнем! — торжественно произнес Асая. — Урок первый: «Ламбарии»!

После этих слов комната наполнилась вонючим синеватым дымом. Когда Сервоет прокашлялся и протер глаза, увидел, что рядом с ним стоят три существа, похожих на мартышек, но почему-то с шестью ногами и двумя хвостами.

— Это ламбарии — самые большие хулиганы во многих измерениях. Они незаметно забираются в багаж путешественника и потом устраивают сущий бардак в другом измерении.

Однажды эти «шутники» пробрались в 16-е измерение, к достопочтенным слизням.

Пользуясь тем, что у последних нет рук и ног, они ловили их и кидали в яму с какашками, где бедные слизни чуть не умерли. А в измерении 108, где живут радиатосы, они украли какое-то очень токсичное и радиоактивное вещество и накормили им ящерицу в твоем измерении, Сервоет.

Ящерица выросла до гигантских размеров и чуть не стала уничтожителем всего живого. Естественно, когда ее убили, ваши правители всё это превратили в выдумку и даже сняли смешной фильм про это, кажется «Грофилла».

— «Годзилла», — поправил Сервоет. — Я его помню, там огромный динозавр ходил и всё крушил на своем пути.

— Вот-вот, поэтому эти твари очень опасны.

Слушая рассказ о себе, ламбарии стояли смирно, игриво помахивая хвостами и с любопытством поглядывая на Сервоета. Они совсем не казались злыми и опасными.

Мальчику даже захотелось погладить их. Но как только он протянул руку к одной ламбарии, другая молниеносно прыгнула на спину Сервоету и, мгновенно схватив за край трусов, тут же почти натянула их на голову мальчишке. Пока Сервоет очухался от такой наглости и приводил себя в порядок, ламбарии уже куда-то исчезли.

— Где эти мерзкие обезьяны? — задыхаясь от злости, прошипел он. В комнате снова стало пусто, если не считать Асаи и Гунтаса за столом в дальнем углу.

— Проверь карманы! — поучительно произнес Гунтас.

Сервоет пошарил сначала в кармане штанов — пусто. Потом поискал в пижаме — тот же результат. Хотя нет, постойте, что это за три маленьких значка? Он достал находку из кармана и внимательно рассмотрел. На них были изображены ламбарии точь-в-точь как живые. Сервоет с разочарованием бросил значки на пол, которые, едва коснувшись досок пола, мгновенно превратились в старых знакомых — ламбарий. Они стали громко кричать, строить рожи, потирая ушибленные при падении задницы.

— Будь очень внимателен. Всегда проверяй личные вещи и карманы. Как ты уже понял, ламбарии могут принимать облик практически любого предмета, — учил Асая. — Управлять ими, тем не менее, достаточно просто. Сейчас покажу.

Он достал из своей сумки небольшое круглое зеркальце и, подняв его над головой, покрутил так, чтобы ламбарии его заметили. Шестиногие обезьяны тут же перестали кричать и гримасничать, подбежали к столику и просительно протянули лапки к зеркальцу. Асая отдал им его. Одна из ламбарий нежно взяла его, и все трое тут же убежали в противоположный угол, сели в кучку и как завороженные стали смотреться в зеркальце.

— Ну, теперь они заняты месяца на два, пока не разобьют зеркальце. А они его обязательно разобьют, иначе они бы не были ламбариями. И упаси тебя небо, Сервоет, попробовать отобрать у них эту безделушку.

— А что тогда будет? — спросил мальчик.

— Дело в том, — продолжал Асая, — что зеркало — это предмет обожания и поклонения для всех ламбарий. И если у них отбирают зеркальце, то они автоматически делают из того, кто у них его отобрал, такой же предмет обожания и поклонения. Потому что они считают, что божество у них может отобрать только другое божество.

Поэтому, если отберешь у них зеркальце, они будут боготворить тебя пару месяцев, а потом разобьют вдребезги.

— А зачем они разбивают зеркальце?

— Может, от безумной любви, а скорее, потому что через пару месяцев начинают понимать, что это не божество, а просто кусок стекла. Правда, потом они забывают про это и начинают снова боготворить зеркало.

Ну да ладно, нам надо еще много успеть. Сейчас тебя отведут в комнату, где ты будешь жить следующие две недели и постигать различные премудрости.

— Две недели? А как же родители, как же школа? Я не могу оставаться здесь так долго, — вспылил Серёжка-Сервоет.

— Не волнуйся, — успокоил его Гунтас. — Дома ты будешь отсутствовать ровно 8 часов. Никто ничего не заметит. Просто в разных измерениях время течет по-разному. Пацараи тебе об этом уже рассказывали. Собственно, в этом и заключается основная сложность работы с измерениями.

Поэтому и не удается совместить приборы так, чтобы можно было попадать из одного измерения в другое в одно и то же время. Хотя где-то нам удалось вычислить течение времени, как например в этом измерении. Поэтому я тебе и говорю: будь спокоен. Всё под контролем. Сейчас твоя главная задача — забыть обо всем и сосредоточиться только на том, чему тебя здесь будут учить.

Так Сервоет и поступил. Уютно устроившись в маленькой хижине почти рядом с морем, он постарался поменьше и пореже вспоминать о родителях, школе и прочих лысаковских хлопотах и буквально превратился в губку, впитывающую вселенские знания о временах и измерениях.

В следующие две недели Сервоет узнал, чем лакатоки отличаются от серкатоков.

Почему одних стоит бояться, как огня, а от других просто держаться подальше.

Почему нельзя прерывать транспортных работников, когда те перечисляют свои регалии.

Причем испытал он это на собственной шкуре, когда прервал вопросом пелина, прибывшего из другого измерения к Гунтасу за советом. Пелина звали Янтус. И когда Сервоет его прервал на полуслове, он выкрикнул какое-то ругательство и «закинул» Сервоета в измерение к огромным пожирателям плоти, которые его чуть не съели.

Хорошо, что к тому моменту Сервоет уже был знаком с небольшими хитростями и всегда носил с собой «вечный кусок колбасы». Это такой батончик вареной колбасы, который никогда не заканчивается. Чем несказанно порадовал вечно голодных пожирателей плоти, наевшихся колбасой и уснувших. Тогда Гунтас смог быстренько переместить Сервоета обратно. К сожалению, кусок «вечной колбасы» пришлось оставить пожирателям плоти.

А еще Сервоет побывал в измерении «бесконечного торга» и узнал, что порталы в него есть на некоторых рынках Азии и Европы.

Само измерение мальчику не понравилось, поскольку там торговались все и за всё: кто богаче, кто умнее, кто первым должен перейти дорогу, кто первым садится кушать и так далее. Причем не спорили, а именно торговались. И выигравший торг на время обретал способности предмета своего торга. Так, например, в день прибытия цена того, что тебя признают умнее других, была 100 пиатов (местная валюта), а в день отъезда цена за это же самое была всего 50 пиатов. А всё потому, что в измерении случилось сильное землетрясение, после которого местные жители стали устранять завалы и делать ремонты. И в этих условиях признание тебя сильным и выносливым стало цениться дороже, чем признание умным.

Больше всего Сервоету поначалу понравилось измерение «вечного блаженства».

Наверное, его имеют в виду люди, когда говорят про Рай. Это измерение позволяло мгновенно воплотить в реальность самые заветные мечты. Хочешь есть — пожалуйста, стол накрыт самыми вкусными яствами. Хочешь на море — вот тебе море. Хочешь полетать с птицами — уже летишь высоко в небе и машешь прекрасными белоснежными крыльями. Здесь даже были умопомрачительные компьютерные игры на экране размером с футбольное поле. И все это не требовало никаких усилий от тебя, стоило только пожелать.

Однако через неделю Сервоет стал чувствовать себя не в своей тарелке. Ему казалось, что он — это не он, а просто маленькая букашка, от которой ничего не зависит.

Ничего не создавая своим трудом, не напрягая извилины для того, как сделать ту или иную вещь, мальчик переставал ощущать себя сильным, молодым и полным сил.

И если поначалу это была приятная лень, то теперь она превратилось во всепожирающее чувство беспомощности и ненужности. «С этим пора кончать!» — сказал он сам себе и вызвал Гунтаса.

— Я больше здесь не могу — не могу быть бесполезным овощем. Наверное, когда очень устану, я загляну сюда на пару деньков. Но жить здесь все время я не готов!

— Молодец, ты прошел первое и, пожалуй, самое трудное испытание. Испытание обеспеченным бездельем. У тебя вроде все есть, но нет главного — твоей нужности как существа. Ты имеешь все, но при этом никому не нужен, ни одной песчинке с этого пляжа. Ты даже сам для себя становишься бесполезным, потому что ничего не делаешь — за тебя все делает измерение. Сначала пропадают стремления, остаются одни желания, потом пропадают и они. А потом пропадает и желание жить. Как-то так.

И если ты обратил внимание, здесь нет местных жителей. Это измерение было создано искусственно. Сюда со всех измерений присылают существ — кого на проверку, как тебя, кого на отдых, кого в наказание.

— Ну да, пожить в таком режиме лет пять — это уж точно жуткое наказание, — констатировал Сервоет.

— Ладно, нам надо двигаться дальше. Нас ждет измерение боевых катаргов. Там тебя научат владеть хитрыми приемами и некоторыми видами оружия.

Гунтас достал уже известный Сервоету прибор под названием «эрат» и трижды свистнул.

 

 Глава 4. Змеиная хитрость

 И вот путешественники уже стоят посреди зеленого луга, окруженного высокими горами, с вершинами, покрытыми снежными шапками. С юга дует теплый ветер. Над головами пролетела какая-то странная «птица». Необычная тем, что она была совсем без крыльев.

Эдакий хомяк с клювом. Тем не менее существо довольно быстро перемещалось метрах в двадцати–тридцати от земли, и даже пыталось спикировать на пролетающих мимо мошек.

— Это клювастый мошкодав, — заметив интерес Сервоета, пояснил Гунтас.

— А как он летает без крыльев и хвоста? Это же невозможно! Нам на уроках физики рассказывали…

— У него есть крылья, только они невидимы, а существуют лишь в его сознании. Я же тебе объяснял, из всего можно сделать абсолютно ВСЁ. Вот мошкодав и представил у себя в голове, что частицы, из которых состоит воздух вокруг его тела — это не воздух, а его крылья. А если он упадет в воду, то крылья у него уже будут не из частиц воздуха, а из частиц воды. Понял теперь?

— Призрачно. А я могу так? Представить, например, что у меня клевый велик из воздуха, и гонять на нем?

— Нет. Вы, лысаки, еще слишком далеки от обладания подобными способностями. Вам для этого требуется специальный амулет. Когда мы доберемся до Пятиречья, вполне возможно, что какой-нибудь из тамошних кудесников сделает его для тебя.

— Гунтас, скажи мне: ты все время дуешь в эрат три раза, но, тем не менее, мы каждый раз оказываемся в разных измерениях. Как у тебя это получается?

Гунтас усмехнулся:

— Сервоет, ты все время забываешь, что ты всего-навсего Лысак, хотя и очень талантливый. Это твое ухо способно услышать только три свистка.

На самом деле я воспроизвожу более 4000 звуков различной частоты, которые, как я уже сказал, ты просто не способен воспринять. У каждого измерения и времени есть свои музыкальные коды. Знаем их только мы — пелины. Поэтому нас и называют «транспортными работниками измерений и времен». Путешествовать можно только с нами.

— А как же тогда другие существа шастают по измерениям?

— Ты имеешь в виду нелегальные перемещения? Дело в том, что когда пелин переходит из измерения в измерение или путешествует по времени, то после его перехода портал остается открытым еще какое-то время. В разных измерениях оно свое, но в среднем не более тридцати минут. И хотя мы стараемся максимально маскировать входы в Нерусы и накладываем на них магические чары, тем не менее находятся проныры, которые успевают «прыгнуть» в другие измерения вслед за нами.

Их потом находят, но бывает, что они успевают натворить дел в другом измерении или времени. Так, например, случилось с вашими Энштейном и Теслой.

Эти два предприимчивых друга из 2274 года переместились в земное прошлое — в ХХ век. Там они пытались поделиться изобретениями будущего с широкой общественностью и даже открыли свои лаборатории и показывали опыты на публике. Им казалась, что, сделав такой благородный жест, они сильно ускорят эволюцию лысаков.

Хорошо, что нам удалось вовремя обнаружить нарушителей и вернуть обратно. Правда, пришлось сильно повозиться с уничтожением их трудов в прошлом.

Еще был интересный случай в Египте. Некто из Совета времен и измерений рассказал местным жителям про электричество, хирургию, трансплантацию органов и много чего еще. А они весь свой «багаж знаний» истратили на войны и постройку огромных каменных пирамид, совершенно бесполезных последующие тысячи лет. Кстати, мы до сих пор так и не поняли, для чего они нужны. Но разрушать не стали — красиво все-таки, да и никому не мешают.

Тем временем к Сервоету и Гунтасу подошли четыре могучих создания с человеческими телами, сплошь из мускулов, и головами змей.

— Мы рады приветствовать вас, Гунтас Великолепный и Сервоет Младший, — склонились они в приветственном поклоне. — Мы знаем, зачем вы прибыли, и, чтобы не тратить время, готовы начать обучение прямо сейчас.

— Тогда начинайте, — велел Гунтас. Отошел в сторонку и присел на небольшой камень, нагретый солнечными лучами.

— Иди сюда, Сервоет, — позвал его самый большой змеемужик. — Меня зовут Архос.

Мы — катарги — самые искусные воины в сорока трех измерениях. Мы обладаем силой быка, ловкостью пантеры и скоростью змеи. Кроме этого, наши когти и зубы очень ядовитые.

И если ты научишься противостоять нам, то остальные существа из изведанных измерений, конечно, не будут представлять для тебя серьезной опасности. Кроме того, катарги — одни из немногих, кто умеет читать чужие мысли. Это очень полезный навык, особенно в бою. Ты наперед знаешь, что намерен предпринять твой враг, и можешь выстроить защиту еще до нападения. Вот и сейчас я слышу, как ты думаешь: «Интересно, а эти хрени со змеиными головами, когда случайно кусают сами себя, могут умереть от собственного яда?» Удовлетворяю твое любопытство. Укусив сами себя, мы не можем умереть.

Однако, если случится такая оплошность и меня укусит другой катарг, тогда я могу очень сильно заболеть и даже погибнуть. Поэтому профессия зубного врача в нашем измерении считается самой опасной. Это шутка, как ты понял, — и Архос широко улыбнулся, обнажив очень длинные и острые клыки.

— Итак, приступим к тренировкам. Для начала выпей вот это, — и он протянул Сервоету маленький пузырек с жидкостью красноватого цвета.

— Что это?

— Это противоядие. Занятия у нас будут проходить в полный контакт, поэтому, естественно, тебя поцарапают ядовитыми когтями и даже, может быть, зубами.

На вкус снадобье оказалось чем-то средним между кровью и малиновым сиропом, но в целом довольно приятным.

— Сейчас у тебя могут начаться небольшие галлюцинации и головная боль, но ты не беспокойся, это ненадолго. Посиди пока здесь. А мы скоро вернемся и продолжим, — сказал Архос, и группа змеелюдей быстро удалилась.

Почувствовав резкую слабость в ногах, Сервоет опустился на траву и спросил Гунтаса:

— Мы что, так и будем учиться здесь на лугу? Почему они не пригласили нас к себе? Где мы будем ночевать?

— Во-первых, ночевать мы здесь не будем. Мне еще дорога моя шкура. Ночью все змеелюди становятся больше змеями, чем людьми. Они даже ходить перестают, а начинают ползать. Отвратительное зрелище. И ведут себя соответственно, пожирая все живое на пути. Не пригласили же они нас к себе, потому что обитают под землей в норах, куда «приглашают», а точнее затаскивают, только свою мертвую добычу.

— Понятно, — голова у Сервоета действительно начала кружиться, перед глазами поплыл туман.

— Ты приляг, — взглянув на него, посоветовал Гунтас, — будет легче.

Мальчик лег на мягкую сочную траву, прикрыл глаза и расслабился. В голове промелькнули сцены из земной жизни: мама, папа, кот Васька, два закадычных школьных друга — Колька и Валера.

Вот они приходят в класс первыми, еще до начала урока, и незаметно раскладывают по стульям небольшие острые кнопки. И начало урока превращается в сплошное «Ай, ой, кто это сделал?», все это перемежается смехом и показными стычками. Вот уже конец уроков — и Серёжка выбегает на улицу. Ему навстречу идут какие-то люди, едут машины, ползут змеи… Стоп! Причем тут змеи?

Не успел опомниться Сервоет, как на него уже надвигалась огромная черная змея с горящими желтыми глазами. Она смотрела на мальчика и медленно ползла в его сторону.

Длина ее была не менее 15 метров, а толщина около полуметра. Таких огромных гадов Сервоет никогда не видел. Цветная шкура с причудливыми узорами искрилась и переливалась на солнце множеством оттенков. Секунда — и вот змея уже замерла перед смертельным прыжком, намереваясь укусить, а потом, вероятно, и проглотить мальчика.

В то же мгновение сзади раздался оглушительный выстрел, и небо озарила яркая огненная вспышка. Змея застыла в воздухе и в то же мгновение разлетелась на сотни маленьких кусочков, состоящих из мяса, крови и кишок. И только ее голова с остекленевшими глазами продолжала лететь в сторону Сервоета, пока беспомощно не упала у его ног. Пасть змеи оставалась открытой в страшном оскале. С зубов стекал зелено-желтый яд. В месте его падения на землю трава дымилась и мгновенно обгорала, а в песке оставались маленькие лунки.

Когда дым от выстрела рассеялся, Сервоет заметил, как к нему приближается высокий худой человек в шляпе и с большим ружьем наперевес. Когда он подошел поближе, мальчик замер в оцепенении. Это был его пропавший дед, только выглядел он гораздо моложе своих лет.

В длинном плаще из толстой кожи, кожаной шляпе и высоких сапогах он напоминал скорее ковбоя из старых фильмов, чем великого ученого времен и измерений.

В руке Сервоет Лучезарный сжимал не ружье, как показалось Сервоету издалека, а внушительный посох. На его конце помещался не кристалл или драгоценный камень, как у заправского мага, а обычный кусок мыла.

— Дедушка, — начал было Сервоет, — но старик прервал его, приложив палец к своим губам.

— Ничего не говори. Просто слушай. Бери Гунтаса — и срочно уходите из этого измерения! Катарги хорошие ребята, но не в этот раз.

Не знаю, что с ними случилось, но, когда я прибыл сюда с очередным визитом, меня чуть не сожрали. И даже амулет Фона не смог вразумить их. Змеелюди буквально обезумели. Сначала один укусил меня, другой набросился на шею и пытался задушить. Потом они объединились и стали искать меня по измерению. Хорошо, что я знаю его как свои пять пальцев и мне не составило труда спрятаться в местных пещерах. Вы менее опытные, поэтому просто бегите и не задавайте никаких вопросов. И ни в коем случае не пытайтесь с ними разговаривать и о чем-то просить.

— А как же ты? Мы не оставим тебя здесь!

— Обо мне не беспокойся. Это и не я вовсе. Перед уходом из этого измерения я сделал магическую запись своего образа, чтобы предостеречь пелинов и того, кто с ними приедет…

И действительно «проекция» деда медленно растворялась в воздухе, пока не превратилась в прозрачное облачко, быстро улетающее высоко в небо.

Сервоет пришел в себя, резко выпрямился и сел. Голова все еще кружилась, однако слова старика бодрили значительно сильнее любого временного недомогания.

— Что случилось: ты громко кричал — что тебе привиделось? — встревоженно спросил Гунтас, смотря в шальные глаза Сервоета.

— Нам надо срочно уходить из этого измерения! Доставай свой свисток — и полетели скорее! — чуть не прокричал он, схватив пелина за маленькую ручку.

— Подожди, ты что? Мы еще даже не начали обучение. Вон и Архос с друзьями возвращаются.

К ним действительно со стороны гор довольно быстро приближалась группа змеелюдей.

— Быстрее, Гунтас, прошу тебя! Я видел деда! Полетели отсюда, я потом все объясню.

— Ну как знаешь, — с сомнением произнес Гунтас и нехотя полез в сумку за эратом.

Солнце светило очень ярко, и золотой свисток, когда пелин достал его, заискрился так, что на него стало больно смотреть. Естественно, это мерцание заметили и катарги.

Поведение их резко переменилось. Архос, подняв голову вверх, издал звук, похожий на оглушительное шипение, словно где-то прорвало трубу с горячей водой. Ему вторило шипение со всех концов луга, где из травы уже поднимались десятки змеиных голов.

Сервоет готов был поклясться, что прошло не больше трех секунд. А змеелюди, еще недавно бывшие от них на расстоянии в триста метров, теперь бежали всего в 10–20 метрах от путешественников. К счастью, Гунтас был опытным по части критических ситуаций и незамедлительно трижды дунул в свисток.

Последнее, что увидел Сервоет в измерении злобных катаргов, был Архос, который понял, что добыча уходит прямо из-под носа. Он буквально превратился в змею, вытянув вперед руки с ядовитыми когтями и, плотно сжав ноги вместе, скрутился в пружину и стремительно прыгнул на Сервоета…

 

 Глава 5. Не тронь пелина целее будешь

 Путешественники снова оказались в «зале пацараев». Только ни стола, ни самих старцев уже не было.

— Ты не ранен? — Гунтас с беспокойством осматривал мальчика.

— Вроде нет, только плечо слегка зудит.

— Дай посмотрю. Ба, эта гадюка все-таки успела тебя цапнуть.

На плече Сервоета краснели три небольших и неглубоких бороздки от когтей.

— Хорошо, что ты выпил противоядие, иначе руку пришлось бы отрезать.

— Эти змеелюди, что, совсем обезумели? Что мы им плохого сделали? Почему они решили напасть на нас?

— Не на нас, а на тебя, — поправил его Гунтас. — На пелинов нападать нельзя. Во-первых, это запрещено конвенцией между существами разных измерений и времен. А во-вторых, себе дороже.

— Поясни, — любопытство Сервоета пересиливало недавний ужас и легкую боль в плече.

— Ну, вот представь, хватает меня катарг и пытается съесть. А я раз — и перемещаю его в измерение циклопов-людоедов! И всё — нет больше нашего ужика, пожарят его на шашлык, а из шкуры наделают кошельков и перчаток.

— А если он успеет тебя убить — до того, как ты достанешь эрат.

— А этого вообще сделать никак невозможно. Нет, чисто теоретически нас можно убить. Но тогда в измерении воцарится полный хаос, смешаются все времена. И пацараям придется закрыть измерение, то есть уничтожить.

— И что, бывали такие случаи?

— На моей памяти всего один только раз. Мы не любим об этом вспоминать, но раз уж ты спросил, я расскажу.

Это было прекрасное измерение. Его населяли создания, очень похожие на вас — лысаков. Только в своем развитии они опередили вашу цивилизацию тысяч на пять лет.

Эти создания, назовем их атлантами…

— Ты сказал «атлантами»? Уж не про Атлантиду ли ты мне хочешь рассказать?

— Именно про нее. Вот видишь, цивилизация была настолько могущественной и прекрасной, что легенды о ней до сих пор живы во многих измерениях, в том числе и вашем.

Так вот, атланты были почти совершенными существами — по шкале лысаков, конечно.

Их образование, культура, науки постоянно развивались и совершенствовались. Они существенно преуспели не только в перемещении в пространстве: например, за двадцать минут их корабль мог полностью облететь Землю, — но и вплотную подобрались к перемещению во времени. Мы даже иногда подумывали, что им помогает кто-то из других измерений: уж больно быстро они развивали свою цивилизацию. Но все наши проверки измерения показывали, что вмешательства извне нет.

Расцвет Атлантиды продолжался более трех тысяч лет. И за все это время там не было ни одной серьезной войны или эпидемии. Единственное, что нам не нравилось в их существовании, это тот факт, что у них не было стариков. Вернее, как только человек старел, его, по древнему обычаю, сразу же приносили в жертву богам океана. Мы этого не понимали, но вмешиваться не стали. Не хотят атланты возиться и ухаживать за пожилыми людьми — значит, так им удобнее.

Беда пришла, откуда не ждали. Дело в том, что в очередную проверку по измерениям был назначен Кантус Высокопочтенный. Это был пелин высшей степени, очень преклонных лет, который тем не менее изъявил желание остаться на службе. И, надо сказать, справлялся со своими обязанностями прекрасно. Проверив десятка три измерений и времен, напоследок он заглянул в Атлантиду. То ли он неудачно замаскировал портал, то ли атланты продвинулись в технологии настолько далеко, что сами обнаружили его.

Одним словом, Кантус был схвачен, как только прибыл из другого измерения.

Недолго думая, они принесли бедного пелина в жертву своим богам. Сколько он ни вразумлял их, ни говорил, что этот шаг погубит измерение, пытался хитрить, уверяя, что гнев богов будет сокрушительным. Всё без толку — Кантуса просто утопили в океане под громкие крики, пляски и песнопения.

— А что стало с измерением?

— Его полностью затопило кипящей водой, шторм продолжался 350 лет и уничтожил все живое на планете — атлантов, птиц и даже водоплавающих. Кроме этого, Атлантида утратила корни своего измерения и теперь ее останки кочуют по временам и измерениям, появляясь то в одном, то в другом месте. Что неслыханно пугает местных обитателей. Так что, видишь, Сервоет, как плохо не уважать старость и издеваться над пожилыми людьми.

— Как твое плечо?

— Уже лучше, только немного ноет.

— Надо срочно вызвать пацараев — здесь происходит что-то неладное, — и Гунтас полез в свою сумку.

— Не надо никого вызывать, мы уже здесь, — раздался знакомый голос из-за спины. — Что у вас случилось?

Гунтас слегка поморщился:

— Никак не могу привыкнуть к вашим фокусам с перемещениями. Мы — официальные транспортные работники. Мы должны осуществлять транспортировку всего и всея во всех известных временах и измерениях. А вы, пацараи, ратуете за порядок, но, тем не менее, перемещаетесь сами куда хотите и когда хотите, без нашего ведома.

— Не сердись, — добродушно потрепал его по плечу верховный пацарай Джинта. — Всё в этом мире, да и в других тоже, относительно. Тебе кажется, что мы перемещаемся, а на самом деле мы стоим и никуда не движемся. — И лицо старика расплылось в широкой дружеской улыбке. — Так что у вас произошло? — повторил он свой вопрос.

— На нас напали катарги. Атаковали ни с того ни с сего. Встретили нас как подобает, приветствовали, были дружелюбны. Обещали обучить Сервоета воинскому искусству. И тут такой поворот. Не успей мы переместиться, сожрали бы и не подавились! Ума не приложу, что с ними произошло?

— Мне кажется, наш мальчик Сервоет знает по этому вопросу куда больше? Не так ли? — и старцы с хитрым прищуром уставились на Сервоета.

Тому ничего не оставалось, как пересказать свое видение и разговор с дедом.

— Всё гораздо хуже, чем я думал, — задумчиво произнес Джинта. — Но одно, безусловно, хорошо — мы теперь почти уверены в том, что твой дедушка, Сервоет Лучезарный, жив. Более того, он смог предвидеть, как будет развиваться ситуация, и оставил в различных измерениях подсказки для нас и для тебя. Еще раз убеждаюсь, что не зря мы выбрали именно тебя на роль… — тут он осекся и замолчал.

— На роль кого? — Сервоет почувствовал, как от слов пацарая веет ледяной тайной.

— Узнаешь, всему свое время, — уклончиво ответил старец. — А теперь отправляйся назад в свое измерение и жди. Скоро тебе предстоит новое путешествие.

— Как назад? Я же еще ничего не успел сдела… — заспорил было Сервоет. Но Гунтас, взяв его за руку, уже начал издавать свои сорок тысяч звуков, и договорить мальчик не успел.

И вот Серёжка снова оказался в своей детской комнате. Только человечка на этот раз уже не было. Всё в доме было по-прежнему. В соседней комнате мирно спали родители. На кровати развалился, как маленький тигр, Васька, да и самому мальчугану очень хотелось спать и совсем не хотелось думать. Серёжка без сил опустился на кровать, обнял кота и мгновенно заснул.

Гунтас медленно снял очки невидимости, деловито собрал облако Морау в одну из колбочек. И, почтительно поклонившись Ваське, бесшумно исчез.

 

— Все в порядке, Верховный пацарай. Мальчик спит, — доложил Гунтас, как только прибыл в «зал Совета по временам и измерениям». Васант его охраняет.

— Я знаю, — одобрительно закивал Джинта, — сегодня Васанта вызывали в Совет по тайным делам. Там Старший крысодав объяснил ему, что надо делать. Мы ни в коем случае не должны потерять этого мальчика. Ты же понимаешь, что тафы будут охотиться за ним днем и ночью.

— Тафарги? — удивился Гунтас. — Но мне ничего не говорили про тафов. Сказали, что мы будем искать деда Сервоета.

— Поиски деда, это, безусловно, важно. И в этом, пожалуй, и состоит ключ к разгадке.

Но ты же понимаешь, что «другая сторона» не будет спокойно стоять в стороне и просто наблюдать. Они постараются помешать нашим планам, и сделать это с максимальной жестокостью. Мы все хорошо знаем их стремление превратить каждое измерение в огромную черную дыру. И тафарги ни перед чем не остановятся.

— Понимаю, как скажете. А сейчас позвольте мне удалиться. Пелинам, знаете ли, тоже иногда требуется отдых, — и Гунтас, отвесив поклон, скрылся из глаз в неизвестном направлении.

— Как думаешь, Нимбус, — обратился Джинта к самому молодому на вид пацараю, — почему все неприятности начались именно с пропажи Сервоета Лучезарного? Может, он продался магам, или, еще хуже, тафам? Он же знает так много секретов! Если дело касается измены, тогда очень многие измерения окажутся в смертельной опасности.

— Нет, я верю Сервоету Лучезарному. Он уже много раз доказывал свою преданность. Да и, в конце концов, он больше сумасшедший исследователь и ученый, нежели бизнесмен или предатель.

— Не забывай, Джинта, — вмешался в их разговор невысокий толстый пацарай, — мы наложили на Сервоета Лучезарного «знак тайны». И если он даже захочет кому-то что-то рассказать — под пытками, например — то ничего из этого не выйдет. Ему просто оторвет голову, — и старичок громко захихикал, похрюкивая от собственной шутки.

— Вечно ты, Карфиус, со своими шуточками. Без головы Лучезарный нам тоже будет совсем не нужен. А он все-таки очень хороший работник. Смею тебе напомнить, как он спас целое измерение гномов.

— Это те, которые перемещаются по временам и измерениям с лопатами и кирками в поисках потерянного или еще не найденного золота?

— Так точно. У гномов совершенно феноменальный нюх на этот драгоценный металл. Они могут обнаружить золото даже там, где его нет. Но нашлись среди них «умники», которые решили: «А зачем нам тратить время и силы на перемещения и поиски золота в иных временах и измерениях, когда можно отобрать его у своих соседей — других гномов?» Начались ссоры, свалки, дошло до резни. Гномы устраивали друг для друга ловушки, засады, отнимали золото.

И только Сервоет Лучезарный, случайно прибывший в их измерение, смог убедить маленьких безумцев, что все гномы — это одно целое. И всё, что они делают, всё золото, которое добывают, — это есть одно золото, которое принадлежит всем гномам. И неважно, в чьих конкретно гномьих штанах или сундуках лежит благородный металл. От этого его не станет ни меньше, ни больше. Самое главное, что золото находится в измерении гномов. Гномы так обрадовались объяснению Сервоета, что на радостях подарили ему кошелек с вечными золотыми монетками. Случай небывалый, ибо они ни за что не расстаются со своим богатством.

Теперь вы, надеюсь, понимаете, как важно найти и спасти Сервоета Лучезарного?

— А как же Пятиречье? — прервал Джинту Нимбус. — До меня дошла информация, что некто, нам неизвестный, объединил вокруг себя еще большее количество магов и колдунов. А всех несогласных начали отлавливать по всему измерению и кидать в местную тюрьму в замке. Наверное, поэтому не вернулись наши разведчики — их схватили и посадили в клетку.

— Очень может быть, — задумчиво почесал бороду Джинта. — Ладно, попробуем сделать два дела одновременно. Тем более, мне кажется, что проблемы Сервоета Лучезарного и Пятиречья как-то связаны между собой.

— А что скажешь ты, Лерак? — обратился Джинта к самому внушительному на вид пацараю. — Что говорят твои разведчики у тафов? Нет ли ничего необычного в поведении наших врагов?

— У тафов все спокойно, — пробасил Лерак. — Было несколько небольших войн, но для них это в порядке вещей, Вы же знаете, Верховный пацарай.

— Я очень хорошо знаю тафов. Еще со времен появления первой черной дыры. Поэтому меня и удивляет их молчание и спокойствие. Наверняка эти «чернодырочники» затевают какую-нибудь гадость.

— Мои разведчики, — продолжал Лерак, — сумели внедриться в высшие органы власти тафов. В частности, в Академию уныния и Биржу плохих пожеланий. Академия занимается сбором информации обо всех уставших и недовольных своим измерением цивилизациях.

А на бирже совершаются сделки по купле у местных аборигенов плохих черных пожеланий в адрес своих соплеменников — таких как «Чтоб ты сдох!», «Чтоб ты сквозь землю провалился», «Чтоб твой дом взорвался вместе со всей семьей» и так далее.

— Вот подлецы! — Карфиус буквально подпрыгнул на своем стуле.

— Тафы, конечно, негодяи, но жители измерений сами виноваты. Их что, в школе не учили, что любая мысль, любое слово — это поток энергии, который можно обратить во благо либо во зло? Хорошие мысли — энергия светлая, плохие — темная. Вот тафы и скупают негативную энергию, причем платят очень хорошие деньги. Поэтому их миры и называют черными дырами, ведь на создание идет именно негативная — черная — энергия.

— Спасибо, что еще раз напомнил об основах бытия, — прервал его Джинта, — но у нас есть дела поважнее.

— Учение Сервоета Младшего в целом прошло успешно, если не считать инцидента с катаргами. И даже от них ему удалось сбежать целым и невредимым. Однако не будем останавливаться на достигнутом.

— Гунтас! — позвал он пелина.

— Слушаю, Верховный пацарай, — маленький человечек вынырнул из пустоты.

— Сегодня ночью доставишь Сервоета. И продолжишь с ним обучение. Нам надо торопиться. Чувствую, скоро предстоит жаркая битва, и надо, чтобы мальчик был к ней готов.

Пацараи молча растворились в воздухе, в очередной раз переместившись без спроса у транспортного работника и в неизвестном тому направлении. Чем снова озадачили и удручили пелина — представителя расы самых дисциплинированных существ во всех известных временах и измерениях.

Скачать полную версию книгу вы можете на сервисах: ЛитРес, Озон, Союз и др.: https://ridero.ru/books/puteshestvenniki_po_vremenam_i_izmereniyam/

Приобрести бумажный вариант книги можно в сети книжных магазинов “Буквоед”.
https://www.bookvoed.ru/book?id=7303706

Если вам понравилась книга, и вы ждёте продолжения, можете оказать посильную помощь автору. Для этого просто переведите любую сумму
на карту Сбербанка 63900255 9024843680

СВЯЗАТЬСЯ С АВТОРОМ: tima_alesk@mail.ru