Информационный портал «Питер One»

Новинка для любителей фэнтези и научной фантастики

Представляем вашему вниманию новую книгу из серии “Путешественники по временам и измерениям” петербургского писателя-фантаста Тимофея Дымова. Рассказ создан в стиле фэнтези, с элементами научной фантастики.

 

Трое друзей из обычной московской школы открывают для себя удивительный мир путешествий по временам и измерениям. Перемещения осуществляются через порталы, которыми руководит приставленный к ребятам «транспортный работник» — существо пе́лин.  
Путешественники оказываются втянутыми в вечное противостояние между светлыми силами, возглавляемыми Советом времён и измерений, и темными силами в лице тафа́ргов — обитателей «чёрных дыр». Перемещения происходят не только по другим измерениям, но и в разные времена этих измерений. 
Друзья знакомятся с обитателями, природой и особенностями миров. Осваивают азы «магической культуры» и принимают участие в противостоянии магов и воинов из разных времён и измерений. Кроме того, путешествуя в будущее, узнают множество технических новинок.  

© Текст. Дымов Т., 2016 ISBN 978-5-600-01698-9

untitled

 

Глава 1. Незваный гость

 

Поздним зимним вечером Серёжка лежал в кровати и думал: «Эх, завтра опять в школу. Еще контрольная по математике, когда же всё это закончится? Вот было бы здорово себя клонировать раза три или четыре. Один клон ходит в школу, другой — в магазин, третий играет в футбол во дворе. Ну а я, естественно, за компьютером, борюсь с монстрами. И весь день только мой!

А когда бы мы выросли, клоны стали бы ходить на работу, а мне приносить деньги и продукты. И еще надо не забыть размножить друзей — Кольку и Валерку. Тогда станем непобедимой бандой в школе, и все нас будут бояться и уважать».

Мечтания Серёжки прервал слабый шум за окном. Кто-то несмело скребся. Звук был привычный, потому что так часто делали прилетавшие голуби и вороны. Они гордо расхаживали по карнизу и склевывали остатки каши, которую незаметно от родителей выкидывал с верхнего этажа Колька. Он ненавидел кашу, но как назло ему её готовили каждое утро. Сначала мальчуган давился сладкой жидкой массой, но потом придумал этот хитроумный способ — выкидывать кашу в окно. Родители ничего не заметили, зато в курсе были все соседи снизу, которым летящая вниз жижа обляпывала железные карнизы и стекла. И если бы не прожорливые голуби, которые чистили от каши все карнизы по пути ее падения, хитроумный колькин план уже давно бы раскрыли разъяренные жильцы.

Шум повторился. Теперь скреблись настойчивее и уже не только по карнизу, но и, более того, по стеклу. «Да что там такое? Какие наглые голуби! Надо позвать кота Ваську: его они боятся и улетают сразу же, как только он входит в комнату».

Тук, тук, тук! Тук, тук!

Серёжка вжался в кровать и накрылся с головой одеялом.

Тук, тук, тук, тук, тук!

«Голуби-зомби!» — промелькнуло в голове мальчугана. «Оборотни пернатые. Вылетают по ночам и атакуют спящих людей через форточки. Высасывают кровь и потом продают их квартиры по доверенности. Так вот, значит, куда подевалась старушка с третьего этажа!»

Тук, тук, тр-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р!

Пересилив страх, Серёжка высунул голову из-под одеяла, включил прикроватную лампу и, вооружившись пластмассовым автоматом, направил свет лампы на окно.

На карнизе стоял голубь, точнее очертания птицы со спины. Судя по размерам, это был голубь-переросток и мутант — с двумя толстыми ногами и руками вместо крыльев.

Большего разглядеть через стекло не удавалось.

«Пойду-ка я за Васькой. Какой-никакой, а он все же хищник. И как обращаться с другими зверями, пусть даже оборотнями, знает лучше меня…»

Не успел Серёжка слезть с кровати, как «голубь» развернулся к нему и стал яростно стучать по стеклу маленькими кулачками.

«Эдак он мне окно разобьет, выпьет кровь и улетит. Потом доказывай матери, что это не я мячиком по окну залепил. Лучше ему открыть, впустить внутрь, а уж здесь мы с Васьком с ним разберемся». Серёжка несмело подошел к окну и, повернув ручку, открыл его.

Комната наполнилась морозным паром и запахом зимы.

— Ты что, тормоз, что ли? — недовольно пробурчал «голубь», вваливаясь на подоконник и ловко спрыгивая на пол. И был это вовсе не голубь, а обычный человечек, только ростом сантиметров 80, в длинной меховой жилетке. С пухлыми мускулистыми ручонками, упитанными ногами, с довольно большими глазами и с головой почти без волос, если не считать маленького хохолка на макушке.

На плече у незнакомца болталась зеленая атласная сумка, обшитая красными, синими и желтыми камнями. Посреди красовались вышитая буква «G» и цифра 1.

— Я говорю, чего тупим? Я там чуть не околел, пока ты на кровати валялся.

— Я не валялся, а спал, — справившись с первым шоком, ответил Серёжка. — А ты кто такой? И почему по ночам в окна лазаешь? Сейчас кота принесу, он тебя живо отмутузит и назад выкинет.

— А ты жесткий мальчуган, как я посмотрю. Пелина первой степени котом травить? Этого себе даже кряды позволить не могут, не то что вы — человеки, как вы себя величаете. Ну да ладно, ты еще маленький, тебе простительно. В любом случае у нас мало времен — собирайся, нас уже заждались.

И человечек с деловым видом стал обходить комнату и рассматривать Серёжкины вещи.

— Теплую одежду можешь не брать, «полетишь» прямо так, в пижаме. И так на тебя целую вечность потратил из-за этого дурацкого окна. Малость не рассчитал с перемещением.

— Что значит собирайся? Куда? Сейчас ночь, и родители меня не отпустят. Да и сам я не горю желанием куда-то идти с наглым лысым карликом, имени которого я не знаю.

— Точно! Про родителей я совсем забыл, — на секунду человечек задумался. Потом достал из небольшой заплечной сумки миниатюрные бутылочки с жидкостями зеленого и фиолетового цвета и ловкими движениями рук смешал всё в третьей, пустой склянке.

В это время в комнату вошел кот Васька и с удивлением уставился на незнакомца.

— Ёк-макарёк! Живой пелин! Давно вас не было на нашем глобусе, — сквозь усы промяукал кошак.

Если бы не боязнь разбудить родителей, спящих в соседней комнате, Серёжка бы заорал. Но, во-первых, он очень любил Ваську и всегда мечтал, чтобы тот умел говорить, писать и читать, а во-вторых, он был рад, что кто-то сможет ему пояснить, кто этот хрен в жилетке и что он делает у Серёжки дома.

— Васька! Мохнатый поедатель корма! Ты умеешь разговаривать? Почему ты раньше не признался?

— Зачем? Мур… Чтобы меня затаскали по лабораториям и всяким вашим поликлиникам? А потом отдали работать в цирк? Нет уж, мне и здесь хорошо. Еще бы завести пару мышек или птичек, и вообще красота…

— Привет, крысодав, — приветствовал кота человечек. — Я рад, что нас, пелинов, еще уважают в этом окраинном измерении. Я прибыл сюда за твоим слугой. Он нам нужен. На него указал Совет.

— Нет проблем, забирайте. Только не забудьте вернуть к 9-ти утра. Он мне корм насыпает в это время.

— Эй, стоп! Это кто тут раб? — Серёжка прям вскипел. — Это Васька — наше домашнее животное, а не наоборот! Я его хозяин! Какой еще слуга?

— Хорошо, хорошо, успокойся, м-у-р-р. Не надо истерик, вечно вы, лысые обезьяны, всё преувеличиваете, — дружелюбно промурлыкал Васька. — Ты хозяин, я хозяин, он хозяин — какая разница? Ты, главное, корм вовремя насыпай и латку мою мой получше. И называй себя хоть Вселенским кондурой…

Пелин брызнул со смеху:

— Кондурой! Ну ты, крысодав, и сказанул. Ничего смешнее не слышал в пятистах временах и ста двадцати измерениях!

Нахохотавшись до порозовевших щек, человечек наконец торжественно обратился к Серёжке и коту:

— Разрешите представиться! Пелин первой степени, хранитель Нерусов с первого по сто двадцать седьмое измерение, прорицатель снов и желаний — Гунтас Великолепный, — и он склонился в почтительном поклоне.

— А теперь можно по-русски? — попросил Серёжка.

— Тс-с, — шикнул на него Васька, — ритуал приветствия — это очень важная процедура в работе пелинов. По ней они сразу понимают, кто перед ними и что с ним дальше можно делать. А самое главное — о чём с ним можно говорить, а о чём нет.

— Но я ничего не понял! — возмутился Серёжка. — Кто такой пелин?

— Пелины — это транспортные работники, отвечающие за перемещения во всех известных временах и измерениях. Ты физику изучал? Помнишь, вам рассказывали про планеты, другие цивилизации, машину времени, вечные двигатели и так далее?

— Рассказывали. Только сразу предупреждали, что всё это выдумки сумасшедших ученых. И ничего такого не было и быть не может…

— Бла-бла-бла, м-у-р-р. Ну, я и не удивлен. Чего еще можно ожидать от существ, которые при четырех градусах тепла способны замерзнуть, а без воды даже не могут сами себя вылизать дочиста?

Короче, ты пока не спорь, просто слушай и смотри, что происходит. И если пелин выбрал тебя не зря, значит, сам все скоро поймешь. А мне пора идти на встречу с нашим, м-м-м, короче, чтобы тебе было понятно, нашим вожаком. Пелин в измерении человеков: надо же, скажу друзьям, вот они удивятся…

После этих слов кот сделал несколько шагов и растворился в воздухе.

— Ба! Никогда не перестаю этому удивляться, — с восхищением заметил человечек.

— Крысодавы — просто профи по перемещениям.

— Перемещениям куда? — Серёжка, наконец, нашёл под кроватью фонарик и растерянно светил на место, где только что находился кот Васька. — Куда он подевался?

— Ушёл в другое измерение. Они мастера в этом. С таким изяществом, с такой грацией, без шума и пыли! Редкие существа и сущности могут похвастаться такими же навыками. А все потому, что крысодавы — одни из немногих, кому разрешено путешествовать без пелина.

Серёжка внял советам кота и решил больше ничему не удивляться. Однако, будучи от природы любопытным, подумал, что от вопросов отказываться точно не стоит.

— А чем отличаются существа от сущностей?

— Очень просто, — и Гунтас поучительно поднял вверх указательный палец. — Существа — это масса, помещенная в конкретное измерение в конкретном времени. А сущность — это объем, не имеющий массы и не привязанный к измерению или времени. Понятно?

— Конечно, понятно, — равнодушно ответил Серёжка и покрутил пальцем у виска. Но, вспомнив наставления Василия, решил пока не вступать в споры с Гунтасом.

— Ладно, что-то мы заболтались, нам пора, — засуетился человечек.

— Я никуда не поеду, пока не увижу своих родителей, — заупрямился мальчуган.

— Родителей? Так иди, посмотри, — и Гунтас сам потащил Серёжку в родительскую спальню.

Приоткрыв дверь, Серёжка увидел, что мама и папа мирно спят у себя на большой кровати, а вокруг них в воздухе повисло зелёно-фиолетовое облако.

— Это затем, — пояснил пелин, — чтобы они не проснулись раньше времени и не стали волноваться. А так поспят в объятиях Марау и будут ещё здоровее. И нам мешать не станут.

Кроме этого, крысодав в курсе, что ты переместился с транспортным работником — значит, дело важное. Он присмотрит за твоими родителями. Крысодавы — очень ответственные создания.

Один раз они спасли целое измерение от полчищ крыканов. Это такие жуткие твари — помесь крыс и тараканов: голова крысы, а тело таракана. Могут лазать где угодно и жрать что хотят. Если их не остановить, то они уничтожают всю пищу и растения, и в измерении может начаться голод. Нападают они всегда полчищами, поэтому с ними очень трудно справиться. И, кроме этого, против них нельзя применять магию.

— Это еще почему? Я так понимаю, вы ничем не гнушаетесь в ваших фантазиях? — ехидно спросил мальчуган.

— Мне понятен твой детский сарказм. Ты просто еще очень многого не знаешь. А магию нельзя использовать против крыканов, потому что они сами и есть её порождение.

Создал их один нетрезвый колдун. Чего-то там напутал с зельями, сотворил какое-то заклинание и бросил крысу в грязный котел, где уже обжились тараканы. Вот и получились крыканы. И беда в том, что этот колдун, когда протрезвел, напрочь забыл и текст заклинания, и рецепт, по которому смешивал зелья. Он, пакостник, даже не помнил, какие травы и растворы брал.

Ну, а крыканы быстренько убежали в норы и там расплодились. И теперь время от времени выходят на белый свет и наводят ужасы на измерения. И вот в такие авралы мы и нанимаем крысодавов. Только они могут быстро и беспощадно уничтожить крыканов, да еще и наесться при этом. В общем, очень полезные существа эти усатые-полосатые, очень. Однако мы заболтались. Пошли, нас уже заждались.

Вернувшись в детскую, Гунтас прошёл в центр комнаты. Не выпуская Серёжкину руку из своей, приказал тому закрыть глаза и ни о чём плохом не думать. После этого достал из кармана жилетки маленький жёлтый металлический свисток и дунул в него три раза.

 

***

— Приехали, можешь просыпаться, — пошутил Гунтас и потряс руку мальчика.

Серёжка открыл глаза и увидел… И увидел свою комнату. Вернее, это была как бы огромная копия его детской, в пропорции 100 к 1. Посреди этого «дворца» за большим круглым мраморным столом полукругом сидели старички так, что все были обращены лицами к вновь прибывшим. Их было семеро. Все с седыми волосами, в длинных синих плащах и маленьких чёрных шапочках.

Стол был заставлен какими-то колбами и кувшинами разных размеров. А посередине возвышался настоящий миниатюрный вулкан, из жерла которого постоянно вырывались языки пламени и кусочки серы. Только стекающей лавы не хватало для картины классического вулкана, который Серёжка видел по каналу «Дискавери».

Мужчины о чем-то разговаривали вполголоса, время от времени добавляя в жерло по капельке жидкости из разных колб.

— Проходите смелее, мы уже вас заждались, — сказал самый высокий старик. После этих слов Гунтас слегка толкнул оторопевшего Серёжку в сторону стола.

— Мы благодарим тебя, Гунтас Великолепный, за то, что помог доставить к нам этого человека. Надеюсь, путешествие не очень утомило тебя?

— Нисколько, магистр, Вы же знаете, что первую степень просто так не дают. Кстати, Вам привет от крысодава Васанта, он велел кланяться.

— Ах, меховой проказник, — щеки старика покрылись чуть заметным румянцем. — Да, помню, было время, когда мы с Васантом сражались бок о бок с исчадиями крыканов, — при этих словах по лицу старика пробежала гримаса отвращения.

— Моего питомца зовут Васька, а не какой-то там Васант, — вставил своё слово Серёжка. — И это мой кот, я его хозяин, а не слуга!

Старики за столом дружно и громко засмеялись. Причем самый маленький из них хихикал так задорно, что соскользнул и упал со своего стула.

— Какой забавный и смелый малец, видать, мы не ошиблись со своим выбором.

Подойди поближе, — высокий старик протянул к Серёжке руку.

— Мы тебя позвали для того, чтобы удостовериться, что ты тот, кто нам нужен.

— Нужен для чего? И вообще, что вы все делаете в моей комнате ночью, да еще что-то жжёте на столе. Так и до пожара недалеко.

— Помолчи и послушай. Я буду краток. Настолько краток, чтобы ты смог уловить главный смысл сказанного.

Итак: вы, люди, а точнее — лысые обезьяны, а еще точнее — лысаки, являетесь существами первого порядка. Не спеши радоваться, первого не значит высшего, скорее наоборот. В своем развитии вы находитесь в самом начале вселенской эволюции.

Ты называешь себя хозяином Васанта, этого уважаемого крысодава? А давай просто сравним вас. Летом тебе жарко, а зимой холодно — без одежды ты умрёшь. Крысодаву одежда не нужна. Без огня ты не сможешь приготовить пищу и поесть; попив сырую воду из лужи, ты отравишься и заболеешь. Васант всю жизнь пьёт, откуда только может, и ест сырых мышей, жуков и птиц. И все это только в вашем родном измерении. Я уже не говорю про твое несовершенство в других мирах! Можно еще долго перечислять отсталость лысаков, но пока ограничимся этим.

— Зато мы летаем в космос и изобрели телевизор и компьютер! — парировал Серёжка.

— Да если бы вы были чуть более развиты, поняли бы, что в космос летать не надо, поскольку он гораздо ближе, чем кажется.

Посмотри на это, — старик указал в сторону свистка Гунтаса, который тот нежно полировал бархатной тряпочкой.

— С помощью этого устройства, которое мы называем «Эрат», можно забраться гораздо дальше, чем могут все ракеты и самолеты вместе взятые. Ваша проблема, лысаки в том, что вы верите только в очевидные вещи. Для вас железо — это твёрдое и тяжелое, а лёд — холодный и ломкий, и никак иначе. Вам невдомек, что всё может быть абсолютно ВСЕМ.

Сейчас это вода, а через мгновенье — огонь! Камень становится цветком и так далее.

Ты должен понять главное: всё и везде — это просто определенный объем энергии. Например, вот эта колба — это сто миллионов частиц. И в пределах этих ста миллионов ты можешь творить, что пожелаешь. Колесо, тарелку, подушку и так далее. Всё ограничено только твоим воображением.

— И что, манную кашу можно превратить в чипсы? Или школьный дневник в футбольный мяч? — спросил, не веря, Серёжка.

— И даже проще, чем ты думаешь, — ответил старикашка, недавно упавший со стула от смеха.

— Ну да ладно, не затем мы тебя сюда позвали, — прервал смелые мечты паренька высокий старик — верховный маг, как его про себя окрестил Серёжка.

— Как ты уже мог слышать от Гунтаса, ваша планета Земля не одна такая. Вернее, она одна, но существует одновременно во множестве измерений. Сколько их, точно не знает никто.

Мы постоянно обнаруживаем всё новые и заносим их в «Великую книгу времён и измерений». Основная сложность обнаружения миров заключается в следующем: в пределах одного измерения со временем все понятно. Проще говоря, 14 часов 30 минут и 45 секунд 1 декабря 1900 года — это 14 часов 30 минут и 45 секунд 1 декабря 2000 года и даже 3000 года, выражаясь на вашем языке. То есть, зная точную временную точку, можно легко перемещаться и в прошлое, и в будущее. Время движется по спирали, и с этим мы разобрались.

С измерениями все значительно сложнее. Никогда не знаешь, в какой временной точке «вылезет» тот или иной мир и появятся его обитатели. За многие тысячи лет нам так и не удалось раскрыть главный секрет измерений. Вот почему и сегодня бывают такие досадные вещи, как, например, появление снежного человека из 32-го измерения «Мохногрудых древоедов», жившего много миллионов лет назад, в вашем мире в 20-м веке.

Мы — стражи времён и измерений, как ты уже понял, очень обеспокоены этой проблемой. Фактор «случайности поведения» миров существенно затрудняет нашу работу и приносит много неприятностей местным жителям.

Только представь, что в измерение «микродонов» — микроскопических динозавров случайно занесёт слона или крокодила из вашего мира. И всё, конец малышкам! Кого не перетопчут, того сожрут и не подавятся.

А недавно случилась настоящая неприятность. Дело в том, что некто из пока неизвестного нам измерения случайно или намеренно попал в четвертое измерение Земли — Пятиречье и оттуда пытается изменить другие миры, в том числе и твой.

И вся сложность в том, что как раз в четвертом измерении собрались все, кого вы величаете «чокнутыми» волшебниками, знахарями и целителями.

Они стекаются туда из всех времен и измерений, потому что там их никто не преследует, не сжигает на костре и не тычет пальцем. В большинстве своём они живут в одиночестве, замкнутой жизнью и целыми днями практикуются в магии и волшебстве.

Но бывает, что они сбиваются в магические отряды и нападают друг на друга, доказывая превосходство в магической силе.

До настоящего времени все эти стычки носили локальный характер и ничем серьезным другим временам и измерениям не угрожали.

Однако недавно мы заметили, что в Пятиречье стали пропадать маги. Очевидцы, которые видели их последними, утверждали, что те добровольно вступали в какое-то тайное общество и уезжали с насиженных мест. Больше их никто не видел. Однако пелины доложили, что пределов измерения пропавшие маги тоже не покидали.

И вот, когда четвертое измерение недосчиталось уже более двух сотен магов, мы решили направить к ним своих разведчиков. Хотелось узнать, в чём дело, и не грозит ли другим измерениям опасность. К сожалению, наши помощники не вернулись. И теперь мы обеспокоены еще сильнее. Поэтому ты должен нам помочь.

— Но причем тут я? Я ничего не знаю ни о других мирах, ни тем более о магах и колдунах. И вообще, везите меня обратно, мне завтра рано в школу идти!

— Школа подождёт. А вот если мы не остановим этих фанатиков, то может статься, что тебе некуда будет возвращаться. Ты даже представить себе не можешь, с какой легкостью уничтожаются измерения. Достаточно незначительного изменения в далеком прошлом — и всё! Будущего уже не будет. А поскольку у каждого мира есть прошлое, которое можно изменить, то можно изменить и всё измерение в целом. Понял теперь?

— Понял. Но почему я? — понуро спросил Серёжка.

— Потому что ты — потомок Сервоета Лучезарного. Твой дед — величайший исследователь времен и измерений — был одним из главных специалистов в этом деле. Он посвятил три своих жизни. Да-да, ты не ослышался: одну земную и две, которые любезно подарили ему мы.

Еще в далеком детстве, во время Второй Мировой войны в вашем мире, его случайно спасли от смерти пелины. Они как раз наблюдали за военными действиями, чтобы кто-то случайно не взорвал или не залез в Нерусы и не переместился в другие измерения.

И вот однажды ночью, когда целиком был разбомблен один из домов на окраине города, в его обломках укрылся маленький мальчик — твой дед. А поскольку именно в подвале этого здания и находился один портал, то пелинам ничего не оставалось, как забрать мальчика с собой в другое измерение, а на Нерус наложить чары блокировки и невидимости.

После этого порталом уже никто не мог воспользоваться, а твой дед оказался сначала в измерении пелинов, а потом уже его доставили сюда, к нам.

— Я не очень вам верю, — пробурчал Серёжка. — Родители мне рассказывали, что мой дед, действительно, на какое-то время пропал во время войны. Но потом его нашли и отдали в детский дом, потому что его родителей убило бомбой. А потом он работал то ли геологом, то ли биологом, я уже не помню, много ездил в командировки. Его почти никогда не бывало дома. А в старости стал много выпивать и ругаться матом.

— Это всё для маскировки. Не мог же он рассказать правду. Тогда бы его забрали в сумасшедший дом.

— Вот только из последней своей командировки он так и не вернулся. Пропал в каком-то измерении. Ясно?

— Куда уж яснее… — Серёжке на миг показалось, что его деда все-таки забрали в психушку. И теперь он его навестил и общается с соседями по больничной палате, такими же сумасшедшими стариками.

— Перед своим последним путешествием Сервоет Лучезарный сказал, что если ему не суждено будет вернуться, то в случае необходимости мы можем обратиться к его потомку, то есть к тебе. Он сказал, что передал тебе часть своих знаний и теперь ты являешься их хранителем.

— Ничего я нигде не храню, — заупрямился Серёжка. — Я Сергей Поляков, ученик 6-го класса. Я алгебру с геометрией с трудом понимаю, а Вы говорите — другие измерения! И дед мой был пьяницей и чудиком, как называла его мама. И лучезарно от него только водкой и луком пахло.

— Не передавал, говоришь? А вспомни, как он тебе каждую ночь рассказывал сказки и при этом долго гладил по голове?

— Не помню, я тогда совсем маленький был. А сказки, действительно, он рассказывал длинные и не всегда понятные. Зато под них отлично засыпалось. Но там не было никаких тайных знаний!

— Не спорь, всему свое время. Скоро сам все узнаешь. А пока мы тебя направляем на курсы «молодого путешественника», где тебя обучат основным навыкам выживания в разных мирах. Да, и с сегодняшнего дня ты не Сергей, а Сервоет Младший.

После этих слов верховный маг махнул рукой, и Гунтас, взяв Серёжку за руку, снова трижды дунул в свой золотой свисток.

 

 Глава 2. Не можешь — научим, не хочешь — научим

 На этот раз Серёжка, теперь уже Сервоет с обидной приставкой Младший, и Гунтас оказались посреди океана, на небольшом острове.

— Вот и прибыли. Ты пока оглядись по сторонам, а я свяжусь с местными хранителями, — сказал Гунтас и стал шарить в своей сумке, пока не извлек на свет трубочку, совсем отдаленно похожую на мобильный телефон, только очень тонкий и совсем круглый. Он быстро набрал комбинацию на чуть видимых серебряных кнопочках, и трубочка засветилась зеленоватым светом.

— Всё в порядке. Они скоро будут, велели ждать здесь, — сказал Гунтас и лёг на песок, удовлетворенно вытянув маленькие ножки.

— А кто это были? Ну, те старики и их главный маг?

— Это не маги, а старейшины, хранители тайны измерений и времен. Они ведут специальный дневник — «Великую книгу времён и измерений», которую кроме них никто не вправе изучать.

Все они, и их главный — верховный хранитель Джинта, принадлежат к давно исчезнувшей цивилизации пацараев. Говорят, она была настолько могущественной, что её представители могли одновременно пребывать во всех измерениях и временах.

— Как Бог? Он, типа, везде и нигде. Живёт в каждом времени и смотрит с неба за всем, что происходит на Земле. Мне про это бабушка рассказывала, — сказал Сервоет.

— Да, у вас их называют богами. У нас— пацараями. Но смысл ты верно уловил. Короче, дальше произошла какая-то мутная история, и они все исчезли. Куда, зачем — никто не знает.

Остались только эти старцы. Да и они перемещаются по измерениям с невероятной скоростью, и встретить их крайне непросто. Считай, что тебе очень повезло, что ты их видел, а тем более общался. Это великая честь для тебя. А вот и наши проводники…

К ним навстречу двигалось, а точнее ползло на брюхе существо, напоминающее смесь носорога, бегемота и большого джипа. На его спине сидел мужик с синей кожей, ростом с баскетболиста. В руках у него сверкало длинное копье, за спиной виднелся круглый щит.

— Я рад приветствовать в нашем измерении Соларх пелина первой степени Гунтаса Великолепного и потомка великого Сервоета Лучезарного, — и незнакомец оскалился в белоснежной улыбке, обнажив довольно длинные и острые зубы. — Меня зовут Асая, я вождь этого измерения. Чтобы было легче привыкнуть к обстановке вокруг, представь, мальчик, что ты на Карибских островах. По правде говоря, мы на них и находимся, только в другом измерении.

— Я тоже рад вас приветствовать, — неожиданно прорычал бегемотоджип. — Я — Скариус, еще один вождь Соларха.

— У вас тут что, все вожди? — Сервоет с любопытством осматривал неведомого зверя. «Интересно, а бензина он много жрет?» — подумал мальчуган про себя.

— Да, — сказал Асая, — так проще. Все вожди, которые обязаны заботиться о процветании племени, и каждый чувствует себя лицом ответственным. Поэтому ни войн, ни раздоров, ни карьерной грызни у нас нет. Все и так вожди, все и так наверху. И пенять не на кого — всё зависит от каждого.

— Асая, — прервал его монолог Гунтас, — у нас очень мало времени, и нам очень много надо всего успеть. Ты не забыл, зачем мы здесь?

— О да, конечно, — спохватился синекожий, — конечно. Забирайтесь на Скариуса и быстрее поехали в сантуку, по-вашему школу, — и он сбросил вниз веревочную лестницу.

Забравшись на спину Скариуса, Сервоет впервые после прибытия смог осмотреть остров с высоты бегемотоджипа, который по размерам не уступал крупному слону.

Надо сказать, что увиденное понравилось мальчику. Остров был небольшой, но удивительно правильной формы. Воды океана омывали пляжи с белоснежным песком.

Вдоль берега росли невысокие кокосовые пальмы. Вглубь острова уходили деревья побольше и трава повыше. На другом конце острова виднелся небольшой и давно потухший вулкан. Солнце хоть и было ослепительно ярким, но не жгло, а приятно согревало. В воздухе пахло морем и какими-то травами. Серёжка-Сервоет вспомнил, что дома зима, снег и ветер, и широко улыбнулся, радуясь такому приятному путешествию.

«Жалко, что мамы с папой со мной нет, им бы здесь точно понравилось», — подумал он про себя.

Местная школа — сантука оказалась большим деревянным бараком с крышей из пальмовых веток. Гунтас, Асая и Сервоет вошли внутрь через невысокую дверь. Скариус же на улице стал валяться в луже, удовлетворенно похрюкивая и потирая себя толстыми ногами. Потом он нашел какие-то объедки и с аппетитом их съел, не переставая похрюкивать и причмокивать. Наевшись, снова лёг в лужу, громко рыгнул и захрапел.

Внутри сантуки было всего одно помещение, почти пустое, если не считать небольшой столик и два стула в дальнем углу.

Асая быстро прошел к столику и сел на стул, приглашая Гунтаса последовать его примеру. Сервоету он велел встать в центр комнаты.

— Итак, начнем! — торжественно произнес Асая. — Урок первый: «Ламбарии»!

После этих слов комната наполнилась вонючим синеватым дымом. Когда Сервоет прокашлялся и протер глаза, увидел, что рядом с ним стоят три существа, похожие на мартышек, но почему-то с шестью ногами и двумя хвостами.

— Это ламбарии — самые большие хулиганы во многих измерениях. Они незаметно забираются в багаж путешественника и потом устраивают сущий бардак в другом мире.

Однажды эти «шутники» пробрались в 16-е измерение, к достопочтенным слизням. Пользуясь тем, что у последних нет рук и ног, они ловили их и кидали в яму с какашками, где бедные слизни чуть не умерли.

А в измерении 108, где живут радиатосы, они украли какое-то очень токсичное и радиоактивное вещество и накормили им ящерицу в твоём мире, Сервоет.

Ящерица выросла до гигантских размеров и чуть не стала уничтожителем всего живого. Естественно, когда её убили, ваши правители всё это превратили в выдумку и даже сняли смешной фильм про это, кажется «Грофилла».

— «Годзилла», — поправил Сервоет. — Я его помню, там огромный динозавр ходил и всё крушил на своем пути.

— Вот-вот, поэтому эти твари очень опасны.

Слушая рассказ о себе, ламбарии стояли смирно, игриво помахивая хвостами и с любопытством поглядывая на Сервоета. Они совсем не казались злыми и опасными.

Мальчику даже захотелось погладить их. Но как только он протянул руку к одной ламбарии, другая молниеносно прыгнула на спину Сервоету и, мгновенно схватив за край трусов, тут же почти натянула их на голову мальчишке. Пока Сервоет очухался от такой наглости и приводил себя в порядок, ламбарии уже куда-то исчезли.

— Где эти мерзкие обезьяны? — задыхаясь от злости, прошипел он. В комнате снова стало пусто, если не считать Асаи и Гунтаса за столом в дальнем углу.

— Проверь карманы! — поучительно произнес Гунтас.

Сервоет пошарил сначала в кармане штанов — пусто. Потом поискал в пижаме — тот же результат. Хотя нет, постойте, что это за три маленьких значка? Он достал находку из кармана и внимательно рассмотрел. На них были изображены ламбарии точь-в-точь как живые. Сервоет с разочарованием бросил значки на пол, которые, едва коснувшись досок пола, мгновенно превратились в старых знакомых — ламбарий. Они стали громко кричать, строить рожи, потирая ушибленные при падении задницы.

— Будь очень внимателен. Всегда проверяй личные вещи и карманы. Как ты уже понял, ламбарии могут принимать облик практически любого предмета, — учил Асая. — Управлять ими, тем не менее, достаточно просто. Сейчас покажу.

Он достал из своей сумки небольшое круглое зеркальце и, подняв его над головой, покрутил так, чтобы ламбарии его заметили. Шестиногие обезьяны тут же перестали кричать и гримасничать, подбежали к столику и просительно протянули лапки к зеркальцу. Асая отдал им его. Одна из ламбарий нежно взяла подарок, и все трое тут же убежали в противоположный угол, сели в кучку и как завороженные стали смотреться в зеркальце.

— Ну, теперь они заняты месяца на два, пока не разобьют зеркальце. А они его обязательно разобьют, иначе они бы не были ламбариями. И упаси тебя небо, Сервоет, попробовать отобрать у них эту безделушку.

— А что тогда будет? — спросил мальчик.

— Дело в том, — продолжал Асая, — что зеркало — это предмет обожания и поклонения для всех ламбарий. И если у них отбирают зеркальце, то они автоматически делают из того, кто у них его отобрал, такой же предмет обожания и поклонения. Потому что они считают, что божество у них может отобрать только другое божество.

Поэтому, если отберешь у них зеркальце, они будут боготворить тебя пару месяцев, а потом разобьют вдребезги.

— А зачем они разбивают зеркальце?

— Может, от безумной любви, а скорее, потому что через пару месяцев начинают понимать, что это не божество, а просто кусок стекла. Правда, потом они забывают про это и начинают снова боготворить зеркало.

Ну да ладно, нам надо ещё многое успеть. Сейчас тебя отведут в комнату, где ты будешь жить следующие две недели и постигать различные премудрости.

— Две недели? А как же родители, как же школа? Я не могу оставаться здесь так долго, — вспылил Серёжка-Сервоет.

— Не волнуйся, — успокоил его Гунтас. — Дома ты будешь отсутствовать ровно 8 часов. Никто ничего не заметит. Просто в разных мирах время течёт по-разному. Пацараи тебе об этом уже рассказывали. Собственно, в этом и заключается основная сложность работы с измерениями.

Поэтому и не удается совместить приборы так, чтобы можно было попадать из одного измерения в другое в одно и то же время. Но ты будь спокоен. Всё под контролем. Сейчас твоя главная задача — забыть обо всём и сосредоточиться только на том, чему тебя здесь будут учить.

Так Сервоет и поступил. Уютно устроившись в маленькой хижине почти рядом с морем, он постарался поменьше и пореже вспоминать о родителях, школе и прочих лысаковских хлопотах и буквально превратился в губку, впитывающую вселенские знания о временах и измерениях. А в перерывах много плавал в океане и наслаждался поеданием свежайших фруктов и морепродуктов.

В следующие две недели Сервоет узнал, чем лакатоки отличаются от серкатоков.

Почему одних стоит бояться, как огня, а от других просто держаться подальше.

Почему нельзя прерывать транспортных работников, когда те перечисляют свои регалии.

Причем испытал он это на собственной шкуре, когда прервал вопросом пелина, прибывшего из другого измерения к Гунтасу за советом. Пелина звали Янтус. И когда Сервоет его прервал на полуслове, он выкрикнул какое-то ругательство и «закинул» Сервоета в мир к огромным пожирателям плоти, которые его чуть не съели.

Хорошо, что к тому моменту Сервоет уже был знаком с небольшими хитростями и всегда носил с собой «вечный кусок колбасы». Это такой батончик вареной колбасы, который никогда не заканчивается. Чем несказанно порадовал вечно голодных пожирателей плоти, наевшихся колбасой и уснувших.

Тогда Гунтас смог быстренько переместить Сервоета обратно. К сожалению, кусок «вечной колбасы» пришлось оставить пожирателям плоти.

А еще Сервоет побывал в измерении «бесконечного торга» и узнал, что порталы в него есть на некоторых рынках Азии и Европы.

Само измерение мальчику не понравилось, поскольку там торговались все и за всё: кто богаче, кто умнее, кто первым должен перейти дорогу, кто первым садится кушать и так далее. И выигравший торг на время обретал способности предмета своего торга.

Так, например, в день прибытия цена того, что тебя признают умнее других, была 100 пиатов (местная валюта), а в день отъезда цена за это же самое была всего 50 пиатов. А всё потому, что в измерении случилось серьёзное землетрясение, после которого местные жители стали устранять завалы и делать ремонты. И в этих условиях признание тебя сильным и выносливым стало цениться дороже, чем признание умным.

Больше всего Сервоету поначалу понравилось измерение «вечного блаженства».

Наверное, его имеют в виду люди, когда говорят про Рай. Это измерение позволяло мгновенно воплотить в реальность самые заветные мечты. Хочешь есть — пожалуйста, стол накрыт вкусными яствами. Хочешь на море — вот тебе море. Хочешь полетать с птицами — уже летишь высоко в небе и машешь прекрасными белоснежными крыльями. Здесь даже были умопомрачительные компьютерные игры на экране размером с футбольное поле. И все это не требовало никаких усилий от тебя, стоило только пожелать.

Однако через неделю Сервоет стал чувствовать себя не в своей тарелке. Ему казалось, что он — это не он, а просто маленькая букашка, от которой ничего не зависит.

Ничего не создавая своим трудом, не напрягая извилины, мальчик переставал ощущать себя сильным, молодым и полным сил.

И если поначалу это была приятная лень, то теперь она превратилось во всепожирающее чувство беспомощности и ненужности. «С этим пора кончать!» — сказал он сам себе и вызвал Гунтаса.

— Я больше здесь не могу — не могу быть бесполезным овощем. Наверное, когда очень устану, я загляну сюда на пару деньков. Но жить здесь всё время я не готов!

— Молодец, ты прошел первое и, пожалуй, самое трудное испытание. Испытание обеспеченным бездельем. У тебя вроде всё есть, но нет главного — твоей нужности как существа. Ты имеешь все, но при этом никому не нужен, ни одной песчинке с этого пляжа. Ты даже сам для себя становишься бесполезным, потому что ничего не делаешь — за тебя всё делает измерение.

Сначала пропадают стремления, остаются одни желания, потом пропадают и они. А потом пропадает и желание жить. Как-то так.

И если ты обратил внимание, здесь нет местных жителей. Это измерение было создано искусственно. Сюда со всех миров присылают существ — кого на проверку, как тебя, кого на отдых, кого в наказание.

— Ну да, пожить в таком режиме лет десять — это уж точно жуткое наказание, — констатировал Сервоет.

— Ладно, нам надо двигаться дальше. Нас ждет измерение боевых катаргов. Там тебя научат владеть хитрыми приемами и некоторыми видами оружия.

Гунтас достал уже известный Сервоету прибор под названием «Эрат» и трижды свистнул.

 

 ***

И вот путешественники уже стоят посреди зеленого луга, окруженного высокими горами, с вершинами, покрытыми снежными шапками. С юга дует тёплый ветер. Над головами пролетела какая-то странная «птица». Необычная тем, что она была совсем без крыльев.

Эдакий хомяк с клювом. Тем не менее существо довольно быстро перемещалось метрах в двадцати–тридцати от земли, и даже пыталось спикировать на пролетающих мимо мошек.

— Это клювастый мошкодав, — заметив интерес Сервоета, пояснил Гунтас.

— А как он летает без крыльев и хвоста? Это же невозможно! Нам на уроках физики рассказывали…

— У него есть крылья, только они невидимы, а существуют лишь в его сознании. Я же тебе объяснял, из всего можно сделать абсолютно ВСЁ. Вот мошкодав и представил у себя в голове, что частицы, из которых состоит воздух вокруг его тела — это не воздух, а его крылья. А если он упадёт в воду, то крылья у него уже будут не из частиц воздуха, а из частиц воды. Понял теперь?

— Призрачно. А я могу так? Представить, например, что у меня клевый велик из воздуха, и гонять на нём?

— Нет. Вы, лысаки, еще слишком далеки от обладания подобными способностями. Вам для этого требуется специальный амулет. Когда мы доберемся до Пятиречья, вполне возможно, что какой-нибудь из тамошних кудесников сделает его для тебя.

— Гунтас, скажи мне: ты всё время дуешь в Эрат три раза, но, тем не менее, мы каждый раз оказываемся в разных измерениях. Как у тебя это получается?

Гунтас усмехнулся:

— Сервоет, ты все время забываешь, что ты всего-навсего Лысак, хотя и очень талантливый. Это твоё ухо способно услышать только три свистка.

На самом деле я воспроизвожу более 4000 звуков различной частоты, которые, как я уже сказал, ты просто не способен воспринять. У каждого измерения и времени есть свои музыкальные коды. Знаем их только мы — пелины. Поэтому нас и называют «транспортными работниками измерений и времён». Путешествовать можно только с нами.

— А как же тогда другие существа шастают по мирам?

— Ты имеешь в виду нелегальные перемещения? Дело в том, что когда пелин переходит из измерения в измерение или путешествует по времени, то после его перехода портал остаётся открытым ещё какое-то время. В разных измерениях оно своё, но в среднем не более тридцати минут. И хотя мы стараемся максимально маскировать входы в Нерусы и накладываем на них магические чары, тем не менее находятся проныры, которые успевают «прыгнуть» в другие миры вслед за нами.

Их потом находят, но бывает, что они успевают натворить дел. Так, например, случилось с вашими Энштейном и Теслой.

Эти два предприимчивых друга из 2274 года переместились в земное прошлое — в 20-й век. Там они пытались поделиться изобретениями будущего с широкой общественностью и даже открыли свои лаборатории и показывали опыты на публике. Им казалась, что, сделав такой благородный жест, они сильно ускорят эволюцию лысаков.

Хорошо, что нам удалось вовремя обнаружить нарушителей и вернуть обратно. Правда, пришлось сильно повозиться с уничтожением их трудов в прошлом.

Еще был интересный случай в Египте. Некто из Совета времён и измерений рассказал местным жителям про электричество, хирургию, трансплантацию органов и много чего еще. А они весь свой «багаж знаний» истратили на войны и постройку огромных каменных пирамид, совершенно бесполезных последующие тысячи лет.

Тем временем к Сервоету и Гунтасу подошли четыре могучих создания с человеческими телами, сплошь из мускулов, и головами змей.

— Мы рады приветствовать вас, Гунтас Великолепный и Сервоет Младший, — склонились они в приветственном поклоне. — Мы знаем, зачем вы прибыли, и, чтобы не тратить время, готовы начать обучение прямо сейчас.

— Тогда начинайте, — велел Гунтас. Отошёл в сторонку и присел на небольшой камень, нагретый солнечными лучами.

— Иди сюда, Сервоет, — позвал его самый большой змеемужик. — Меня зовут Архос.

Мы — катарги — самые искусные воины в сорока трех измерениях. Мы обладаем силой быка, ловкостью пантеры и скоростью змеи. Кроме этого, наши когти и зубы очень ядовитые.

И если ты научишься противостоять нам, то остальные существа из изведанных миров, конечно, не будут представлять для тебя серьёзной опасности. Кроме того, катарги — одни из немногих, кто умеет читать чужие мысли. Это очень полезный навык, особенно в бою. Ты наперед знаешь, что намерен предпринять твой враг, и можешь выстроить защиту еще до нападения. Вот и сейчас я слышу, как ты думаешь: «Интересно, а эти хрени со змеиными головами, когда случайно кусают сами себя, могут умереть от собственного яда?» Удовлетворяю твоё любопытство. Укусив сами себя, мы не можем умереть.

Однако, если случится такая оплошность и меня укусит другой катарг, тогда я могу очень сильно заболеть и даже погибнуть. Поэтому профессия зубного врача в нашем измерении считается самой опасной. Это шутка, как ты понял, — и Архос широко улыбнулся, обнажив очень длинные и острые клыки.

— Итак, приступим к тренировкам. Для начала выпей вот это, — и он протянул Сервоету маленький пузырек с жидкостью красноватого цвета.

— Что это?

— Это противоядие. Занятия у нас будут проходить в полный контакт, поэтому, естественно, тебя поцарапают ядовитыми когтями и даже, может быть, зубами.

На вкус снадобье оказалось чем-то средним между кровью и малиновым сиропом, но в целом довольно приятным.

— Сейчас у тебя могут начаться небольшие галлюцинации и головная боль, но ты не беспокойся, это ненадолго. Посиди пока здесь. А мы скоро вернемся и продолжим, — сказал Архос, и группа змеелюдей быстро удалилась.

Почувствовав резкую слабость в ногах, Сервоет опустился на траву и спросил Гунтаса:

— Мы что, так и будем учиться здесь на лугу? Почему они не пригласили нас к себе? Где мы будем ночевать?

— Во-первых, ночевать мы здесь не будем. Мне ещё дорога моя шкура. Ночью все змеелюди становятся больше змеями, чем людьми. Они даже ходить перестают, а начинают ползать. Отвратительное зрелище. И ведут себя соответственно, пожирая всё живое на пути. Не пригласили же они нас к себе, потому что обитают под землей в норах, куда «приглашают», а точнее затаскивают, только свою мёртвую добычу.

— Понятно, — голова у Сервоета действительно начала кружиться, перед глазами поплыл туман.

— Ты приляг, — взглянув на него, посоветовал Гунтас, — будет легче.

Мальчик лёг на мягкую сочную траву, прикрыл глаза и расслабился. В голове промелькнули сцены из земной жизни: мама, папа, кот Васька, два закадычных школьных друга — Колька и Валера. Даже стало немного грустно без них.

Вот они приходят в класс первыми, еще до начала урока, и незаметно раскладывают по стульям небольшие острые кнопки. И начало урока превращается в сплошное «Ай, ой, кто это сделал?», всё это перемежается смехом и показными стычками.

Вот уже конец уроков — и Серёжка выбегает на улицу. Ему навстречу идут какие-то люди, едут машины, ползут змеи… Стоп! Причем тут змеи?

Не успел опомниться Сервоет, как на него уже надвигалась огромная черная змея с горящими жёлтыми глазами. Она смотрела на мальчика и медленно ползла в его сторону.

Длина её была не менее 15 метров, а толщина около полуметра. Таких огромных гадов Сервоет никогда не видел. Цветная шкура с причудливыми узорами искрилась и переливалась на солнце множеством оттенков. Секунда — и вот змея уже замерла перед смертельным прыжком, намереваясь укусить, а потом, вероятно, и проглотить мальчика.

В то же мгновение сзади раздался оглушительный выстрел, и небо озарила яркая огненная вспышка. Змея застыла в воздухе и в то же мгновение разлетелась на сотни маленьких кусочков, состоящих из мяса, крови и кишок. И только её голова с остекленевшими глазами продолжала лететь в сторону Сервоета, пока беспомощно не упала у его ног. Пасть змеи оставалась открытой в страшном оскале. С зубов стекал зелено-жёлтый яд. В месте его падения на землю трава дымилась и мгновенно обгорала, а в песке оставались маленькие лунки.

Когда дым от выстрела рассеялся, Сервоет заметил, как к нему приближается высокий худой человек в шляпе и с большим ружьём наперевес. Когда он подошёл поближе, мальчик замер в оцепенении. Это был его пропавший дед, только выглядел он гораздо моложе своих лет.

В длинном плаще из толстой кожи, кожаной шляпе и высоких сапогах он напоминал скорее ковбоя из старых фильмов, чем великого ученого времен и измерений.

В руке Сервоет Лучезарный сжимал не ружье, как показалось мальчику издалека, а внушительный посох. На его конце помещался не кристалл или драгоценный камень, как у заправского мага, а обычный кусок мыла.

— Дедушка, — начал было Сервоет, — но старик прервал его, приложив палец к своим губам.

— Ничего не говори. Просто слушай. Бери Гунтаса — и срочно уходите из этого измерения! Катарги хорошие ребята, но не в этот раз.

Не знаю, что с ними случилось, но, когда я прибыл сюда с очередным визитом, меня чуть не сожрали. И даже амулет Фона не смог вразумить их. Змеелюди буквально обезумели. Сначала один укусил меня, другой набросился на шею и пытался задушить. Потом они объединились и стали искать меня по измерению. Хорошо, что я знаю его как свои пять пальцев и мне не составило труда спрятаться в местных пещерах. Вы менее опытные, поэтому просто бегите и не задавайте никаких вопросов. И ни в коем случае не пытайтесь с ними разговаривать и о чем-то просить.

— А как же ты? Мы не оставим тебя здесь!

— Обо мне не беспокойся. Это и не я вовсе. Перед уходом из этого измерения я сделал магическую запись своего образа, чтобы предостеречь пелинов и того, кто с ними приедет…

И действительно «проекция» деда медленно растворялась в воздухе, пока не превратилась в прозрачное облачко, быстро улетающее высоко в небо.

Сервоет пришел в себя, резко выпрямился и сел. Голова все ещё кружилась, однако слова старика бодрили значительно сильнее любого временного недомогания.

— Что случилось: ты громко кричал — что тебе привиделось? — встревоженно спросил Гунтас, смотря в шальные глаза Сервоета.

— Нам надо срочно уходить из этого измерения! Доставай свой свисток — и полетели скорее! — чуть не прокричал он, схватив пелина за маленькую ручку.

— Подожди, ты что? Мы ещё даже не начали обучение. Вон и Архос с друзьями возвращаются.

К ним действительно со стороны гор довольно быстро приближалась группа змеелюдей.

— Быстрее, Гунтас, прошу тебя! Я видел деда! Полетели отсюда, я потом все объясню.

— Ну как знаешь, — с сомнением произнёс Гунтас и нехотя полез в сумку за Эратом.

Солнце светило очень ярко, и золотой свисток, когда пелин достал его, заискрился так, что на него стало больно смотреть. Естественно, это мерцание заметили и катарги.

Поведение их резко переменилось. Архос, подняв голову вверх, издал звук, похожий на оглушительное шипение, словно где-то прорвало трубу с горячей водой. Ему вторило шипение со всех концов луга, где из травы уже поднимались десятки змеиных голов.

Сервоет готов был поклясться, что прошло не больше трёх секунд. А змеелюди, еще недавно бывшие от них на расстоянии в триста метров, теперь бежали всего в 10–20 метрах от путешественников. К счастью, Гунтас был опытным по части критических ситуаций и незамедлительно трижды дунул в свисток.

Последнее, что увидел Сервоет в измерении злобных катаргов, был Архос, который понял, что добыча уходит прямо из-под носа. Он буквально превратился в змею, вытянув вперед руки с ядовитыми когтями и, плотно сжав ноги вместе, скрутился в пружину и стремительно прыгнул на Сервоета…

 

 Глава 3. Не тронь пелина целее будешь

 Путешественники снова оказались в «зале пацараев». Только ни стола, ни самих старцев уже не было.

— Ты не ранен? — Гунтас с беспокойством осматривал мальчика.

— Вроде нет, только плечо слегка зудит.

— Дай посмотрю. Ба, эта гадюка всё-таки успела тебя цапнуть.

На плече Сервоета краснели три небольших и неглубоких бороздки от когтей.

— Хорошо, что ты выпил противоядие, иначе руку пришлось бы отрезать.

— Эти змеелюди, что, совсем обезумели? Что мы им плохого сделали? Почему они решили напасть на нас?

— Не на нас, а на тебя, — поправил его Гунтас. — На пелинов нападать нельзя. Во-первых, это запрещено конвенцией между существами разных измерений. А во-вторых, себе дороже.

— Поясни, — любопытство Сервоета пересиливало недавний ужас и легкую боль в плече.

— Ну, вот представь, хватает меня катарг и пытается съесть. А я раз — и перемещаю его в измерение циклопов-людоедов! И всё — нет больше нашей змейки, пожарят на шашлык, а из шкуры наделают кошельков и перчаток.

— А если он успеет тебя убить — до того, как ты достанешь Эрат.

— А этого вообще сделать никак невозможно. Нет, чисто теоретически нас можно убить. Но тогда в мире воцарится полный хаос, смешаются все времена. И пацараям придется закрыть измерение, то есть уничтожить.

— И что, бывали такие случаи?

— На моей памяти всего один только раз. Мы не любим об этом вспоминать, но раз уж ты спросил, я расскажу.

Это было прекрасное измерение. Его населяли создания, очень похожие на вас — лысаков. Только в своем развитии они опередили вашу цивилизацию тысяч на пять лет.

Эти создания, назовем их атлантами…

— Ты сказал «атлантами»? Уж не про Атлантиду ли ты мне хочешь рассказать?

— Именно про неё. Вот видишь, цивилизация была настолько могущественной и прекрасной, что легенды о ней до сих пор живы во многих измерениях, в том числе и вашем.

Так вот, атланты были почти совершенными существами — по шкале лысаков, конечно. Их образование, культура, науки постоянно развивались и совершенствовались. Они существенно преуспели не только в перемещении в пространстве: например, за двадцать минут их корабль мог полностью облететь Землю, — но и вплотную подобрались к перемещению во времени.

Расцвет Атлантиды продолжался более трёх тысяч лет. И за все это время там не было ни одной серьёзной войны или эпидемии. Единственное, что нам не нравилось в их существовании, это тот факт, что у них не было стариков.

Вернее, как только человек старел, его, по древнему обычаю, сразу же приносили в жертву богам океана. Мы этого не понимали, но вмешиваться не стали. Не хотят атланты возиться и ухаживать за пожилыми людьми — значит, так им удобнее.

Беда пришла, откуда не ждали. Дело в том, что в очередную проверку по измерениям был назначен Кантус Высокопочтенный. Это был пелин высшей степени, очень преклонных лет, который тем не менее изъявил желание остаться на службе. И, надо сказать, справлялся со своими обязанностями прекрасно. Проверив десятка три миров и времён, напоследок он заглянул в Атлантиду. То ли он неудачно замаскировал портал, то ли атланты продвинулись в технологии настолько далеко, что сами обнаружили его.

Одним словом, Кантус был схвачен, как только прибыл из другого измерения.

Недолго думая, они принесли бедного пелина в жертву своим богам. Сколько он ни вразумлял их, ни говорил, что этот шаг погубит измерение, пытался хитрить, уверяя, что гнев богов будет сокрушительным. Всё без толку — Кантуса просто утопили в океане под громкие крики, пляски и песнопения.

— А что стало с измерением?

— Его полностью затопило кипящей водой, шторм продолжался 350 лет и уничтожил всё живое на планете — атлантов, птиц и даже водоплавающих. Кроме этого, Атлантида утратила корни своего мира и теперь её останки кочуют по временам и измерениям, появляясь то в одном, то в другом месте. Что неслыханно пугает местных обитателей. Так что, видишь, Сервоет, как плохо не уважать старость и издеваться над пожилыми людьми.

— Как твоё плечо?

— Уже лучше, только немного ноет.

— Надо срочно вызвать пацараев — здесь происходит что-то неладное, — и Гунтас полез в свою сумку.

— Не надо никого вызывать, мы уже здесь, — раздался знакомый голос из-за спины. — Что у вас случилось?

Гунтас слегка поморщился:

— Никак не могу привыкнуть к вашим фокусам с перемещениями. Мы — официальные транспортные работники.

Мы должны осуществлять транспортировку всего и всея во всех известных временах и измерениях. А вы, пацараи, ратуете за порядок, но, тем не менее, перемещаетесь сами куда хотите и когда хотите, без нашего ведома.

— Не сердись, — добродушно потрепал его по плечу верховный пацарай Джинта. — Всё относительно. Тебе кажется, что мы перемещаемся, а на самом деле мы стоим и никуда не движемся. — И лицо старика расплылось в широкой дружеской улыбке. — Так что у вас произошло? — повторил он свой вопрос.

— На нас напали катарги. Атаковали ни с того ни с сего. Встретили нас как подобает, приветствовали, были дружелюбны. Обещали обучить Сервоета воинскому искусству. И тут такой поворот. Не успей мы переместиться, сожрали бы и не подавились! Ума не приложу, что с ними произошло?

— Мне кажется, наш мальчик знает по этому вопросу куда больше? Не так ли? — и старцы с хитрым прищуром уставились на Сервоета.

Тому ничего не оставалось, как пересказать своё видение и разговор с дедом.

— Всё гораздо хуже, чем я думал, — задумчиво произнёс Джинта. — Но одно, безусловно, хорошо — мы теперь почти уверены в том, что твой дедушка, Сервоет Лучезарный, жив.

Более того, он смог предвидеть, как будет развиваться ситуация, и оставил в различных измерениях подсказки для нас.

Еще раз убеждаюсь, что не зря мы выбрали именно тебя на роль… — тут он осекся и замолчал.

— На роль кого? — Сервоет почувствовал, как от слов пацарая веет ледяной тайной.

— Узнаешь, всему своё время, — уклончиво ответил старец. — А теперь отправляйся назад в свое измерение и жди. Скоро тебе предстоит новое путешествие.

— Как назад? Я же еще ничего не успел сдела… — заспорил было Сервоет. Но Гунтас, взяв его за руку, уже начал издавать свои сорок тысяч звуков, и договорить мальчик не успел.

И вот Серёжка снова оказался в своей детской комнате. Только человечка на этот раз уже не было. Всё в доме было по-прежнему. В соседней комнате мирно спали родители. На кровати развалился, как маленький тигр, Васька, да и самому мальчугану очень хотелось спать и совсем не хотелось думать. Серёжка без сил опустился на кровать, обнял кота и мгновенно заснул.

Гунтас медленно снял очки невидимости, деловито собрал облако Морау в одну из колбочек. И, почтительно поклонившись Ваське, бесшумно исчез.

 

***

— Всё в порядке, Верховный пацарай. Мальчик спит, — доложил Гунтас, как только прибыл в «зал Совета времён и измерений». Васант его охраняет.

— Я знаю, — одобрительно закивал Джинта, — сегодня Васанта вызывали в Совет по тайным делам. Там Старший крысодав объяснил ему, что надо делать. Мы ни в коем случае не должны потерять этого мальчика. Ты же понимаешь, что тафы будут охотиться за ним днём и ночью.

— Тафарги? — удивился Гунтас. — Но мне ничего не говорили про них. Сказали, что мы будем искать деда Сервоета.

— Поиски Лучезарного, это, безусловно, важно. И в этом, пожалуй, и состоит ключ к разгадке.

Но ты же понимаешь, что «другие» не будут спокойно стоять в стороне и просто наблюдать. Они постараются помешать нашим планам, и сделать это с максимальной жестокостью. Мы все хорошо знаем их стремление превратить каждое измерение в огромную чёрную дыру. И тафарги ни перед чем не остановятся.

— Понимаю, как скажете. А сейчас позвольте мне удалиться. Пелинам, знаете ли, тоже иногда требуется отдых, — и Гунтас, отвесив поклон, скрылся из глаз в неизвестном направлении.

— Как думаешь, Нимбус, — обратился Джинта к самому молодому на вид пацараю, — почему все неприятности начались именно с пропажи Сервоета Лучезарного? Может, он продался злым магам, или, еще хуже, тафам? Он же знает так много секретов! Если дело касается измены, тогда очень многие измерения окажутся в смертельной опасности.

— Нет, я верю Сервоету Лучезарному. Он уже много раз доказывал свою преданность. Да и, в конце концов, он больше сумасшедший исследователь и ученый, нежели бизнесмен или предатель.

— Не забывай, Джинта, — вмешался в их разговор невысокий толстый пацарай, — мы наложили на Сервоета Лучезарного «знак тайны». И если он даже захочет кому-то что-то рассказать — под пытками, например — то ничего из этого не выйдет. Ему просто оторвёт голову, — и старичок громко захихикал, похрюкивая от собственной шутки.

— Вечно ты, Карфиус, со своими остротами. Без головы Лучезарный нам тоже будет совсем не нужен. А он всё-таки очень хороший работник. Смею тебе напомнить, как он спас целое измерение гномов.

— Это те, которые перемещаются по измерениям с лопатами и кирками в поисках потерянного или ещё не найденного золота?

— Так точно. У гномов совершенно феноменальный нюх на этот драгоценный металл. Они могут обнаружить золото даже там, где его нет. Но нашлись среди них «умники», которые решили: «А зачем нам тратить время и силы на перемещения и поиски золота в иных мирах, когда можно отобрать его у своих соседей — других гномов?» Начались ссоры, свалки, дошло до резни. Гномы устраивали друг для друга ловушки, засады, отнимали золото.

И только Сервоет Лучезарный, случайно прибывший в их измерение, смог убедить маленьких безумцев, что все гномы — это одно целое. И всё, что они делают, всё золото, которое добывают, — это есть одно золото, которое принадлежит всем гномам. И неважно, в чьих конкретно гномьих штанах или сундуках лежит благородный металл. Самое главное, что золото находится в измерении гномов.

Гномы так обрадовались объяснению Сервоета, что на радостях подарили ему кошелёк с вечными золотыми монетками. Случай небывалый, ибо они ни за что не расстаются со своим богатством.

Теперь вы, надеюсь, понимаете, как важно найти и спасти Сервоета Лучезарного?

— А как же Пятиречье? — прервал Джинту Нимбус. — До меня дошла информация, что некто, нам неизвестный, объединил вокруг себя еще большее количество магов и колдунов. А всех несогласных начали отлавливать по всему измерению и кидать в местную тюрьму в замке. Наверное, поэтому не вернулись наши разведчики — их схватили и посадили в клетку.

— Очень может быть, — задумчиво почесал бороду Джинта. — Ладно, попробуем сделать два дела одновременно. Тем более, мне кажется, что проблемы Сервоета Лучезарного и Пятиречья как-то связаны между собой.

— А что скажешь ты, Лерак? — обратился Джинта к самому внушительному на вид пацараю. — Что говорят твои разведчики у тафаргов? Нет ли ничего необычного в поведении наших врагов?

— У тафов все спокойно, — пробасил Лерак. — Было несколько небольших войн, но для них это в порядке вещей, Вы же знаете, Верховный пацарай.

— Я очень хорошо знаю тафаргов. Еще со времён появления первой чёрной дыры. Поэтому меня и удивляет их молчание и спокойствие. Наверняка эти «чёрнодырочники» затевают какую-нибудь гадость.

— Мои разведчики, — продолжал Лерак, — сумели внедриться в высшие органы власти тафаргов. В частности, в Академию уныния и Биржу плохих пожеланий. Академия занимается сбором информации обо всех уставших и недовольных своим измерением цивилизациях.

А на бирже совершаются сделки по купле у местных аборигенов плохих чёрных пожеланий в адрес своих соплеменников — таких как «Чтоб ты сдох!», «Чтоб ты сквозь землю провалился», «Чтоб твой дом взорвался вместе со всей семьей» и так далее.

— Вот подлецы! — Карфиус буквально подпрыгнул на своем стуле.

— Тафы, конечно, негодяи, но жители измерений сами виноваты. Их что, в школе не учили, что любая мысль, любое слово — это поток энергии, который можно обратить во благо либо во зло? Хорошие мысли — энергия светлая, плохие — темная. Вот тафы и скупают негативную энергию, причем платят очень хорошие деньги. Поэтому их миры и называют чёрными дырами, ведь на создание идет именно негативная — чёрная — энергия.

— Спасибо, что еще раз напомнил об основах бытия, — прервал его Джинта, — но у нас есть дела поважнее.

— Учение Сервоета Младшего в целом прошло успешно, если не считать инцидента с катаргами. И даже от них ему удалось сбежать целым и невредимым. Однако не будем останавливаться на достигнутом.

— Гунтас! — позвал он пелина.

— Слушаю, Верховный пацарай, — маленький человечек вынырнул из пустоты.

— Следующей ночью доставишь Сервоета. И продолжишь с ним обучение. Нам надо торопиться. Чувствую, скоро предстоит жаркая битва, и надо, чтобы мальчик был к ней готов.

Пацараи молча растворились в воздухе, в очередной раз переместившись без спроса у транспортного работника и в неизвестном тому направлении. Чем снова озадачили и удручили пелина — представителя расы самых дисциплинированных существ во всех известных временах и измерениях.

 

***

Громко и пронзительно запищал будильник. Хоть он и был электронный, но звучал всё равно мерзко и назойливо.

«Будильники — это вселенское зло, такое же, как манная каша по утрам и домашнее задание. Их специально выдумали взрослые, которые завидуют беззаботной детской жизни, — думал про себя Серёжка. — Когда вырасту, ни за что не буду мучить своих детей. Пусть делают, что захотят и когда захотят».

— Вставай, лежебока, в школу опоздаешь! — В комнату вошла мама и быстро, но нежно стащила с Серёжки одеяло. Отчего спавший на нём Васька недовольно зафырчал и скатился в дальний угол кровати, ни на секунду при этом ни открывая глаз.

— Да встаю я, встаю. Опять эта школа, достало уже, когда это кончится?

— Ровно через пять лет, и то, если двоек не нахватаешь и не останешься на второй год.

— Мама, а ты когда-нибудь хотела побывать в другом измерении? — жуя бутерброд с сыром и запивая его тёплым какао, спросил Серёжка.

— Я тебя сто раз просила не говорить с набитым ртом — это некультурно!

— Ну скажи, тебе было бы интересно посмотреть всяких чудищ и пришельцев?

— Я каждый день на работе в поликлинике общаюсь с пришельцами, а чудищ мне и дома хватает, — устало ответила мама. — Давай ешь быстрее, а то опоздаешь. Я тебе положила с собой яблоко и банан, съешь их на большой перемене. Понял?

— Да понял я, понял, — и грустный мальчик нехотя поплёлся в школу.

— Привет, Серега! — Колька и Валерка, как всегда, возились в школьном коридоре, изображая борцов.

— Привет, пацаны! Я вам сейчас такое… — начал было Серёжка, но осекся на полуслове. Он вспомнил, как Гунтас просил его никому ничего не рассказывать.

Но друзья уже плотно обступили его, Валерка привычно повис на шее и пытался подсечкой подкосить Серёжкину ногу.

— Давай колись, мы по лицу видим, ты что-то скрываешь от нас! — и мальчуганы стали «забарывать» Серёжку на пол.

— Хорошо, хорошо, — сдался мальчик. — Только поклянитесь, что никому не расскажете!

— Клянёмся! — строя обезьяньи рожи, проорали парни.

— Я серьезно, — одёрнул их Серёжка. — Или будете молчать, или… — и, скрестив пальцы, произнёс: «Деви тама»! В ту же секунду портфель Кольки взмыл невысоко в воздух и огрел своего хозяина по затылку. Обескураженный мальчик встал как вкопанный, хлопая широко раскрытыми глазами и потирая ушибленное место.

— Поняли теперь? — поучительно произнес Серёжка. — И это только малая часть бед, которые могут обрушиться на вас, если хоть кому-то проболтаетесь.

— Да нет, ты что, никому. Мы — могила. Ты же знаешь!

— Тогда слушайте, — Серёжка собрался с духом и выпалил: — Я стал путешественником по временам и измерениям.

— Ты что, стал торговать картами и часами?

— И не перебивать, а то…

— Поняли, поняли, молчим, — затараторили наперебой Колька и Валерка.

— Теперь на мне висит важная миссия, а какая, я еще сам не знаю. Но теперь я перемещаюсь по другим мирам и ищу своего деда. Он тоже был путешественником, только гораздо круче, чем я.

Про Пятиречье Серёжка пока решил промолчать, решив, что для друзей и так хватит на сегодня информации.

— И там тебя научили колдовать? — помня про портфель, спросил Колька.

— Да, кое-что показали. В других мирах полно всяких чудищ и неадекватов, поэтому без магии там просто никуда.

— Круто! А чего мы тогда в школе торчим? Погнали в «Макдак», наколдуем себе бигмаков и картошки фри, — предложил Валерка.

— Ты что, не понял? — одёрнул его Серёжка. — Никто ничего не должен знать. Иначе меня, да и вас за компанию упекут в сумасшедший дом. Там привяжут к кроватям и будут колоть шприцами всю оставшуюся жизнь.

— Не, ну так неинтересно, — не сдавался Валерка. — Ты у нас, можно сказать, супермаг, а мы должны прозябать в школе и слушать всякий бред про умножение и вычитание. Я так не играю.

— А это и не игра, — крепко сжав его руку и пристально взглянув в глаза, сказал Сергей. — Всё очень серьезно. Недавно меня, например, чуть не сожрал гигантский змеечеловек с ядовитыми когтями и зубами.

— О, круто. А кого ты еще там видел? В своих глюках? Розовый слон случайно не заходил в гости? Или зеленожопая макака?

— Это не глюки, а другие измерения. Много кого. Видел, например, пингвинов, которые умеют говорить, знают физику и химию и строят подземные города в нашей Антарктиде.

— Заливаешь! В Антарктиде ничего нет, кроме льдов.

— Это в нашем времени там ничего нет, а много тысяч лет назад всё там было. Если получится, поеду к ним еще раз в гости.

— А нам можно с тобой?

— Не знаю, я спрошу у пелина.

— У кого спросишь? У Мерлина?

— У пелина. Это мой сопровождающий по временам и измерениям. Отличный мужик, точнее мужичок, — он очень маленького роста. У него есть свисток, с помощью которого мы и перемещались по разным мирам. Он сам пришел ко мне в спальню ночью.

— Эй, стой, ты чего? Какой мужик пришел к тебе в спальню ночью? Куда вы там с ним перемещались? Надеюсь, ты не дул в его свисток? — Кольку аж сморщило от отвращения.

— Придурок ты! Говорю тебе, пелин — это транспортный работник. Отвечает за перемещение практически всех существ по временам и измерениям. Он классный и многому меня научил.

— Ты нас пугаешь, подытожил Колька. — Короче, мы сегодня отпросимся у родителей и будем ночевать у тебя. Там и посмотрим, кто это такой мужик со свистком и чем вы там с ним занимаетесь по ночам.

— Если вас отпустят, тогда приходите. Я своим скажу, что у нас завтра сложная контрольная работа и надо готовиться всем вместе.

На том друзья и порешили. Хотя Серёжку все же терзали смутные сомнения насчет того, как к его поступку отнесётся пелин. «С другой стороны, — подумал он, — ничего такого Колька с Валеркой не сделают, просто посмотрят на Гунтаса, и всё».

Наступил вечер. Друзья собрались в Серёжкиной комнате и резались в компьютерную игру «Зомби против кровавых червяков». Червяки побеждали с видимым преимуществом.

— Ну, где твой мужик? — нетерпеливо спрашивал через каждые пятнадцать минут Валерка.

— Не знаю. Ещё, наверное, очень рано. Прошлый раз он пришел около часу ночи.

— Ого! Час ночи. Я обычно уже третий сон вижу в это время, — сказал Колька.

— Предлагаю лечь спать. Гунтас, если придёт, сам нас разбудит.

— Какой еще Вантуз?

— Да не Вантуз, а Гунтас, — так пелина зовут. Все ложимся. Я на кровати, а вам мама на полу надувной матрас постелила. Будете спать как на облаке.

После небольшой возни и боя подушками мальчики, наконец, улеглись по своим местам и заснули.

 

***

— Ай, ой, держи, держи его! Я тебе сейчас в рожу дам! Серёжка, вставай, я его поймал.

Шум, гам, переполох, какая-то возня на полу и крики Кольки и Валерки.

Серёжка мгновенно проснулся и включил ночник. На полу лежал маленький пелин и испуганно смотрел снизу вверх. На нем сидел Колька и держал его руки. А Валерка барахтался на полу с ногами пелина. Гунтас вертелся и пытался вырваться. От этого мальчуганы только входили в раж и сильнее наседали на бедного лилипута.

— Серёжа, что у вас там случилось? — прозвучал папин голос из соседней комнаты.

— Ничего, папа, все в порядке. Это просто Колька случайно споткнулся и упал. Спите, всё у нас хорошо.

— Замолчите, придурки! Вы мне весь дом перебудите. И отпустите пелина — не видите, ему же больно!

— Он первый начал. Мы спали, а этот гад мне на голову наступил и чуть глаз не выколол своим каблуком! — обиженно начал Валерка. — А потом еще стал вырываться, думал сбежать. Хорошо, что он маленький оказался. Так бы мы с ним не справились.

— Это просто возмутительно! — зашипел Гунтас, поднимаясь на ноги и отряхивая жилетку. Меня, Пелина первой степени, — и мордой в пол! Какие дикие дети в этом мире, кошмар! Вошёл, никого не трогал. Откуда я знал, что у тебя в комнате теперь общежитие? Ты бы еще бегемота сюда привел или роту солдат! Они мне чуть руки и ноги не переломали!

— Прости нас, Гунтас. Мы не хотели причинить тебе вреда. Это мои друзья — Колька и Валерка. Они просто хотели посмотреть и убедиться, что ты не извращенец, который лазает ночью по детским спальням.

— Посмотреть! Что я вам — телевизор или обезьяна в зоопарке? Зачем на меня смотреть? Я — лицо официальное, при исполнении. А вы меня на пол кидаете и душите, и ноги выкручиваете. Отправить бы сейчас твоих друзей куда-нибудь подальше, чтобы их криплодоки съели. Будут в следующий раз знать, как на пелина нападать.

Гунтас еще побурчал с минуту. Потом немного успокоился и устало присел на краешек кровати.

— Собирайся, Сергей. Нам надо продолжать твоё обучение. Еще очень много дел. В Пятиречье с каждым днем становится всё неспокойнее. Пацараи велели доставить тебя как можно быстрее.

— Могу я взять с собой друзей?

— Друзей? — задумался пелин. — Насчёт этого у меня не было никаких указаний.

— Ну пожалуйста! Втроём мы быстрее справимся. А Колька вообще голова! Он любую задачку может за минуту решить. И Валерка очень смелый. В прошлом году спас кошку от стаи бродячих собак.

— Мур, было дело, спас, подтверждаю, — в комнату тихо вошел Васька — Васант. — Приветствую тебя, Гунтас Великолепный.

— И я рад тебя видеть, бесстрашный крысодав Васант, — поклонился коту пелин. Хотя, если бы ты появился чуть раньше, возможно, мне удалось бы избежать варварского нападения со стороны этих малолетних хамов.

— Валерка хороший, мур, подтверждаю. Если бы не он, ту милую кошечку — нашу гостью, прибывшую с инспекцией из 7-го измерения, — сожрали бы голодные бульдерлоги, которых здесь называют собаками. Много тысячелетий назад их направили в этот мир, чтобы они охраняли жилища лысаков от диких животных.

Но прогресс не стоит на месте — люди изобрели пистолеты, пушки и танки. И теперь дикие животные сами бегают от них и прячутся по глухим лесам. Вот бульдерлоги и обленились вконец. Сбиваются в стаи, питаются на помойках да пугают бедных и прекрасных крысодавов.

— Какой умный кот, — присвистнул Колька. — Вот бы мне такого. Будет с кем поговорить, когда сидишь дома один.

— Спасибо, Колька, за добрые слова, мур. А у тебя есть

что-нибудь вкусненькое? Кусочек колбаски или сыра? Мур…

Васька подошел к Кольке и подставил выгнутую спину. Мальчуган стал нежно поглаживать кота, почесывать за ухом и под шейкой, отчего тот закрыл глаза и громко заурчал.

— Ладно, уговорили. Хоть мне и не нравится твоя идея, Серёжка, но я обещаю спросить разрешения у Совета времен и измерений. Подождите меня здесь, я скоро вернусь, — и Гунтас незамедлительно исчез.

Колька и Валерка не успели удивиться и замучить расспросами Серёжку, как буквально через несколько минут пелин снова появился в комнате. Руки он на всякий случай держал наготове со сжатыми кулаками, опасаясь повторного нападения.

— Собирайтесь! Пацараи хотят посмотреть на вас, чтобы принять решение. Ничего не обещаю, но шанс появился. Только наденьте штаны и рубахи, — сказал пелин полуголым мальчишкам. А я пока усыплю твоих родителей, — пробурчал он на ходу, убегая в родительскую спальню.

— Ты ему точно доверяешь? — спросили Серёжку друзья. — Он их там не молотком по голове будет усыплять?

— Успокойтесь, всё нормально. Мы с ним уже так делали, одевайтесь быстрее.

Вскоре Гунтас вернулся обратно, на ходу пряча в сумку пузырьки с зельем.

— Теперь возьмите друг друга за руки и закройте глаза. И не бойтесь. Сервоет в курсе, ничего страшного с вами не произойдет.

 

Глава 4. Смотрины

 И вот дружная троица стоит перед Советом времён и измерений и несмело переминается с ноги на ногу. Колька с Валеркой с интересом осматривают огромную комнату, старцев, стол с действующим вулканом посредине. Сервоету проще — он всё это уже видел.

— Так-так, кто это у нас тут? — Джинта с интересом посмотрел на Кольку и Валерку. — Ещё два молодых лысака.

— Кто такие лысаки? — тихонько спросили друзья Серёжку.

— Лысаки — это мы, то есть люди. Сокращенно — лысаки, а полностью — лысые обезьяны.

— Прикольно, значит, Дарвин был прав? А как называют волосатых людей — волосаки? — схохмил Валерка. Но пацараи строго посмотрели на него, и тот осёкся.

— Сервоет, что ты можешь рассказать нам о своих друзьях? Раз уж ты привел их сюда, на это у тебя должна быть очень веская причина.

— Ну, они это… они нормальные, даже скорее хорошие. Они мои друзья — это Николай, а это Валера, — представил мальчишек Серёжка. Мы с ними давно дружим и ни разу друг друга не подводили.

— А зачем ты их привёл сюда? Ты же знаешь, сколько опасностей таят путешествия по измерениям и временам. Тебе не жалко, если кто-нибудь из них погибнет или будет съеден заживо?

— Я об этом не подумал, — опустив голову, грустно промолвил Сервоет. — Наверное, Вы правы, и ребятам лучше отправиться обратно домой. В конце концов, не их же дедушка пропал, а мой.

— Извините, парни, я не хочу рисковать вашим здоровьем и жизнями…

— Погоди, Сервоет. И ты, Джинта, погоди. Хватит нагонять жути на молодежь. Лично я не вижу особых препятствий для их совместного путешествия. Если ты так переживаешь за их жизни, то попроси Лерака дать им — на время, разумеется — печать неуязвимости и ярлык невидимости. С такой мощной защитой они проживут в чужих мирах на пару недель дольше. Зато Сервоету не будет так одиноко, да и «думалки» у них будет три, а не одна. А пелину вообще всё равно, одного перемещать или группу.

— Сервоет — это ты, что ли? — тихонько теребили парни Серегу за плечо.

— Я, я, отстаньте, молчите и слушайте, пока нас всех отсюда не выгнали.

Джинта сидел задумчивый во главе стола и смотрел на вулкан. Наконец он медленно встал, бросил в бурлящее жерло горсть зелёного песка и, провожая взглядом вырвавшееся перламутровое пламя, сказал:

— Хорошо. Будь по-вашему. Лерак, наложи на них два заклинания. У нас очень мало времени, а пара лишних рук и ног юному Сервоету совсем не помешает.

Друзья чуть не запрыгали от радости. Однако, хоть и с трудом, но смогли сдержать свои эмоции. К ним быстро подошел Лерак и, рисуя руками полукруги над головами Кольки и Валерки, произнес: «Абелус, туфае, кинтас», «Жева, ниториус, прейт». После этих магических действий также быстро вернулся обратно за стол.

— Это всё? Я даже ничего не почувствовал, — удивился Валерка.

— А ты в зеркало посмотри, — хитро прищурясь, посоветовал ему весельчак Карфиус.

Не чувствуя подвоха, Валера подошел к зеркалу и с криком отпрыгнул назад.

Карфиус захохотал пронзительно, от души, и снова свалился со стула.

— Вот-вот, — наставительно сказал Лерак, — теперь ты не лысак Валерка, а боевой ягуар Валар, могучий и ловкий, и к тому же неуязвимый. Только не ешь ничего сладкого — у ягуаров от этого бывает несварение желудка.

— А я тогда кто? — цепенея от страха, промямлил Колька.

И в этот момент прямо в него полетел посох, массивный, с золотым набалдашником, запущенный кем-то из пацараев. Колька заметил его и стремительно… перелетел на другое место. Оглядевшись, он увидел вместо рук крылья, а вместо ног лапы. И всё вместе это было птицей размером с крупного орла.

— Ты, Николай, теперь прекрасная гордая птица — космогрифус из измерения Пернатерра. И сила твоя в умении становиться абсолютно невидимым для окружающих. В случае опасности этот дар очень пригодится вам. А зовут тебя Колед.

— А почему нельзя было оставить их самими собой? — спросил Сервоет, — к чему этот зоопарк?

— Это невозможно. Во-первых, в силу своего возраста вы еще достаточно слабы, медлительны и неловки. А так мы одним махом временно исправили все ваши недочеты. А во-вторых — три лысака, путешествующие по измерениям и временам, — это уже перебор. Любой шпион вас сразу же раскусит и сдаст на расправу аборигенам.

Ты уж извини, но вас — лысаков — не очень любят в других измерениях. Вы постоянно завидуете друг другу и пытаетесь сделать плохо другому ради того, чтобы вам самим стало хорошо. Причем это «хорошо» зачастую приходит именно с осознанием, что другому плохо.

Мы и сами не понимаем, почему вы такие. Думали, может, климат тяжелый, или вам постоянно не хватает еды, вот вы и губите друг друга за кусок хлеба.

Но нет, у вас замечательный воздух. А войн на территориях с хорошим климатом (например, в Греции, Италии, Ближнем Востоке) происходит гораздо больше, чем на севере или в пустыне. Так что и климат тоже «не виноват».

Кроме этого, было установлено, что все большие войны в вашем измерении затевали именно самые сытые и богатые люди, которые ни в чем не нуждались.

После этих слов Джинта молча вернулся за стол, сел и обратился к пелину:

— Гунтас, у Сервоета еще осталась пара невыполненных уроков. Этих двоих учить ничему не надо, просто пусть будут рядом с мальчиком на всякий случай. И следи за ними. Хоть тела у них и совершенные, но мозги всё равно лысаковские, могут натворить всяких бед. Отправляйтесь немедленно.

— Я буду звать тебя «куриный окорочок», — обратился Валерка к Коле.

— Помолчал бы уже, «Вискас» несчастный, — и парни заржали, похрюкивая от удовольствия.

— Вот уж действительно обезьяны, хоть и лысые, — покачал головой Гунтас, всё еще помня недавние побои и унижения. Потом достал Эрат и трижды дунул в него.

 

— Как думаешь, они справятся? — обратился Карфиус к Джинте после ухода мальчиков и Гунтаса.

— Справятся. Ты же заметил, какие они дружные. И потом, где ты еще видел существ, кроме лысаков, которые с такой легкостью и даже, можно сказать, радостью, воспринимают свое превращение в созданий из других миров? А эти посмеялись друг над другом и всё — никаких стонов и жалоб. А попробуй пелина превратить в Лысака — да он тебе мозг взорвет своим нытьем.

— Ларак, хоть ты их и вооружил достаточно сильным оружием, но всё равно постарайся не выпускать из виду. Что-то мне неспокойно.

— Хорошо, Джинта, я прослежу за этим. А теперь позвольте ознакомить вас, достопочтенные старейшины, с моим докладом о состоянии дел в Пятиречье.

Одному из наших разведчиков всё-таки удалось какое-то время пробыть на границе этого измерения и опросить убывающих из него существ. Мы даже взяли некоторых под стражу, и они уже нечали говорить: итак, как мы с вами и предполагали, сейчас в этом мире идет активная вербовка магов, колдунов и волшебников в так называемое Братство огня.

Если верить слухам, то это настоящее боевое объединение, в котором каждому магу отводится определенная роль. Кто-то заряжает оружие и амулеты магической энергией. Кто-то трудится над изготовлением огненных шаров, молний и карманных ураганов. Кто-то пишет книги с заклинаниями и памятки с короткими заговорами. В общем, все при деле.

— Ты так говоришь, как будто сам там побывал.

— Я — нет, но один из задержанных действительно провел в Братстве огня несколько месяцев.

— Так-так, — подвинулся ближе к столу Джинта, — это уже интересней, продолжай.

— Его зовут Филипп Траумэ, он лысак из 1632 года. В своём времени был довольно известным лекарем. Потом увлекся магией, преуспел в этом деле. И, как следствие, был обвинён властями в колдовстве и ереси и приговорён к пожизненной каторге. Однако в последний момент ему удалось с помощью заклинания открыть портал и сбежать в четвёртое измерение.

— Позвольте, а где в этот момент находились пелины? Это что же, каждый сумасшедший так легко может взять и открыть портал? — закипел от возмущения самый молодой из пацараев.

— Спокойно, Нимбус. Если ты забыл, то я тебе напомню. По согласованию с нами пелины специально создали порталы из измерения лысаков в четвертое измерение — Пятиречье. Причем порталы эти односторонние. Дорога в один конец, так сказать.

Открыть их можно с помощью нехитрого магического заклинания, которое специально «разбросано» по различным лысаковским книгам по магии и волшебству. И сделаны были порталы как раз для таких случаев — чтобы спасти наиболее талантливых лысаков от неминуемой гибели в их собственном измерении. А оказавшись в Пятиречье, они сразу же попадают на пункт досмотра пелинов, где с ними проводят профилактическую беседу. Потом выясняют уровень их способностей. Совсем уж гениальных сразу перемещают в более продвинутые измерения для дальнейшего обучения. А рядовых волшебников, знахарей и просто сумасшедших размещают в Пятиречье для дальнейшей жизни.

— Филипп Траумэ, — продолжил Лерак, — оказался не очень способным в магических науках, естественно, по нашим меркам. Еще раз повторюсь, что среди лысаков он прослыл настоящим кудесником.

Короче, прожив в Пятиречье четыре года, и поняв, что здесь никого не надо лечить, а с магией знакомы практически все, он загрустил, стал прикладываться к бутылочке со спиртным. В одно прекрасное утро, когда наш герой лежал пьяный на сеновале, к нему подошли трое неизвестных и спросили, не хочет ли он показать им свои магические способности? Филипп сначала их послал куда подальше. Но незнакомцы оказались настойчивыми, кроме этого предложили выпить. В общем, пили они дня три, показывали друг другу разные фокусы. И Филипп не заметил, как оказался в Братстве огня.

Его привезли в большой каменный замок, дали подписать какую-то бумагу и еще раз хорошенько напоили. Когда он очнулся, его сразу же погнали на работу и дали задание мастерить отравленные невидимые стрелы и копья. Работа была не сложная, но очень монотонная, и совсем без выпивки. Филипп пару раз просил отвести его к главному для разговора — выяснить, куда же он всё-таки попал и кому нужна его работа. Но охранники каждый раз говорили ему, что начальство уехало или заболело.

Жил он в бараке еще с тремя магами. Истории у всех примерно одинаковы — бежали из своего измерения, в Пятиречье бездельничали и пили, и вот оказались здесь. Их в принципе всё устраивало — они занимались своим любимым делом — магией, кормили там хорошо, а большего им и не хотелось.

— Еще бы бутылочку — и здесь был бы настоящий рай, — любил повторять его сосед старый Борька.

Но Филипп натура пытливая и на одном месте, тем более взаперти, ему никак не сиделось. Вот он и задумал бежать. Дождался раннего утра, наложил на охранника сонные чары и рванул через канализационный слив в стене. Однако охранник тоже оказался с магическими способностями и вместо положенных пяти часов проспал всего 15 минут. Обнаружил побег, поднял тревогу, и за Филиппом выслали погоню.

Он скрывался по лесам и болотам, совершенно одичал и выбился из сил. Был похож на призрака, худого и грязного, пока не наткнулся на пелина, инспектирующего южную часть Пятиречья. Тот согласился переправить его в другое измерение, о чем тут же поставил в известность Совет времён и измерений.

— Понятно, значит, они пока вооружаются, — проохал Карфиус. — Но против кого? Им и так принадлежит все измерение. Существам без магических способностей из других мест строжайше запрещено даже посещать Пятиречье, не то что нападать на него. Не понимаю, кого они там хотят победить, тем более такими примитивными орудиями?

— В этом нам и Сервоету и придется разобраться. Надеюсь, задача окажется ему с друзьям по плечу. В противном случае измерение придется уничтожить вместе с обитателями, чего бы мне лично очень не хотелось, — подытожил Джинта.

 

***

— Вот и прибыли, — Гунтас отряхнул с меховой жилетки пыль.

Все четверо стояли в подворотне огромного кирпичного дома.

— Не понял? — начал Валерка. — А почему мы — это снова мы? Я еще не успел побыть боевым ягуаром и испробовать в деле свои клыки и когти.

— Так надо, — ответил Гунтас, — потому что я переместил вас не в другое измерение, а в другое время вашего измерения.

— И в какой год мы попали?

— Сейчас, если не ошибаюсь, 2284 год. И говорящий боевой ягуар и исчезающая птица здесь будут более чем неуместны. Пока побудете сами собой.

— Зачем мы здесь? — спросил Серёжка.

— Это последнее для тебя обучение и проверка, называется «испытание временем». В чём оно заключается, узнаешь позже. А пока ты, Колька, осторожно выгляни на улицу: расскажешь, что там.

Николай крадучись дошел до края подворотни и высунул голову из-за угла.

— Вот это да! — присвистнул он. Увиденное потрясло воображение мальчугана.

Ярко светило солнце, дул чуть заметный тёплый ветерок. Улица была зеркально чистая и ухоженная. Малоэтажные аккуратные домики утопали в зелени газонов. Туда-сюда сновали роботы-пылесосы и живо расправлялись с малейшей залетевшей пылинкой. По дорогам почти бесшумно ездили электромобили без водителей. Пассажиры сидели на уютных задних сидениях, уткнувшись в гаджеты. Привычных столбов и фонарей уличного освещения с километрами проводов не было. Вместо них дорога, тротуары, стены домов были подсвечены изнутри мягким голубоватым светом светодиодов. Прохожих было крайне мало. Вот мимо пронесся какой-то мальчуган на аэродоске. Следом на аэроколяске проехал дедулька и сердито посмотрел на выглядывающего Кольку.

— Добрый день, молодой человек.

Колька подпрыгнул от неожиданности. Позади него стоял робот. Внешне он был похож на небольшой бочонок с руками и ногами. Надраенный металлический корпус блестел на солнце. Вместо лица у робота был большой жидкокристаллический дисплей, на котором «висело» симпатичное человеческое лицо мужчины лет сорока.

— Извините, что напугал Вас. Чем могу помочь? — более мягким тоном спросил робот.

— Ты кто? Зачем подкрадываешься и пугаешь людей? — пошёл в наступление Колька.

— Еще раз прошу прощения, что напугал Вас. Я — уличный дроид, модель 615-47, помогаю заблудившимся пешеходам и потерявшимся детям. Кроме этого, слежу за дорожным движением.

— Ты гаишник, что ли? Прикольно — робот-полицейский!

— Кто такой гаишник? — переспросил дроид. У меня в словаре нет такого слова. Прошу уточнить.

— Ну как тебе объяснить? Это как ты, только живые люди, они стоят на дороге с полосатыми палками и следят, чтобы водители, которые тоже живые люди, не нарушали правил дорожного движения и не задавили друг друга.

— И что, полосатая палка настолько могущественна, что может управлять движением? Это какой-то магический жезл? — не поверил робот.

— О да, в нашем времени это жезл великой магической и финансовой силы.

— Не понимаю, зачем живым людям стоять с палкой на дороге? Есть же много других интересных занятий для человека. Это какой-то примитивизм. Мальчик, я тебя не понимаю, покажи-ка мне свою электронную карту: я не могу просканировать, кто ты и откуда.

— А я, это… конечно, — и Колька, слегка оттолкнув дроида, со всех ног понёсся обратно в глубь подворотни.

— Бегите! — прокричал он друзьям и Гунтасу. — За мной гонится терминатор!

Недолго думая, путешественники ломанулись вглубь двора и, найдя узкую щель, спрятались между железными гаражами.

Из подворотни медленно вышел дроид. Остановился посередине двора и стал оглядываться, поворачивая свое лицо-монитор на 360 градусов.

— Странно, очень странно. Маленькие мальчики не могут исчезать без следа, — бубнил он себе под нос. — А если он потерял родителей? И нуждается в помощи? Я должен его найти. Буду стоять здесь и ждать: может быть, он снова появится.

Робот слегка согнул ноги, словно присел на стул, и замер.

— Блин, вот влипли. Теперь он отсюда никуда не сдвинется, глупая железяка!

— Не такая уж и глупая, — поправил Серёжку Гунтас. В его памяти хранится информация обо всем населении Земли — имена, адреса проживания и даже результаты анализов.

— А зачем ему наши анализы? — полюбопытствовал Валерка.

— Ваших анализов у него нет, не забывай, что в 2284 году вам всем было бы по 280 лет. К сожалению, лысаки еще не научились так долго жить. Проще говоря, к этому времени вас уже нет в живых.

— Ну и зачем тогда ты притащил нас сюда? Сходить на кладбище и положить цветочки на свою собственную могилу? — съязвил Колька.

В это время раздался резкий стук, потом еще и еще. Путешественники выглянули из-за гаражей и увидели, как кто-то кидает камни в робота. Камешки были не очень большие, но каждый раз, попадая в металлическое тело, отскакивали от него и производили много шума. Дроид мгновенно очнулся и, бешено вращая лицом-монитором, пытался выяснить сторону и источник обстрела. В это время один из камней со свистом попал прямо в лицо-монитор, и на нем появилась небольшая трещина.

— Караул, убивают! — завопил робот и со всей механической прытью понесся из двора на улицу. Когда он скрылся с глаз, откуда-то сверху раздался детский голос:

— Эй, вы! Выходите, он уже ушёл. Выходите, я говорю, хватит там прятаться. И хорька мехового с собой берите.

— Это кто еще тут хорёк? — выскочив первым, с негодованием произнёс Гунтас. — Я не хорёк, а пелин первой степени. А это не мой мех, а защитная меховая жилетка.

Серёжка, Колька и Валерка вылезли следом за ним.

— Привет, бродяги! — перед путешественниками стояли два мальчугана, лет четырнадцати и двенадцати на вид. Одеты они были в серебряные комбинезоны и аэроботинки, которые парили вместе с их хозяевами в двадцати сантиметрах от земли.

— Я Никита, а это мой младший брат Игорь. А вы кто такие?

— Я Сергей, это Валера и Коля. А это, м-м…. наш дядя Георгий Степанович. Он в детстве часто болел и много курил, поэтому и не вырос совсем.

— Странные вы какие-то, — Никита осматривал их с подозрением. И одеты, как в довоенное время. Я такие наряды в учебнике по истории видел.

— Мы приехали из далекой сибирской деревни, — вмешался Гунтас, — там все так одеваются. До нас еще не дошла ваша столичная мода. Ты лучше скажи, зачем кидал в того робота камнями?

— А иначе он бы отсюда не ушёл. И вы не смогли бы выйти. Нет, пожалуйста, если хотите, я могу позвать его обратно, а вы снова спрячетесь за гаражи, — и Никита, сложив руки рупором, хотел уже крикнуть.

— Тихо-тихо, не надо никого звать, — остановил его Серёжка. — Тем более этого чудика с плоской головой. Дело в том, что мы приехали в ваш город в гости и совершенно заблудились. Нам надо, э-э-э… Георгий Степанович, куда нам надо?

— Нам необходимо найти Центральный транспортный узел. Как до него добраться?

— А, так вы ищете Большой телепортатор? Так бы и сказали. Это не очень далеко отсюда. Пойдемте, мы вам покажем, — и Никита с Игорем плавно заскользили на своих аэроботах в подворотню и затем на улицу.

— Слышь, Никита, дело в том, что в нашей деревне учитель истории часто болеет. И мы пропустили тему войны. Можешь рассказать, в чем там суть? — тихонько спросил его Серёжка, когда они вышли на улицу.

— Да ничего особенного. Примерно где-то в середине 21-го века, году уже не помню, в 2094-м или в 2097-м, началась Великая планетарная война. Причиной, как ни странно, послужил факт изобретения идеального топлива. Ученым удалось вывести формулу горючего и сконструировать на его основе двигатель, КПД которого равнялся 99,7%. Это изобретение буквально взорвало прежний мир.

Изобретатели понимали, что всякие толстосумы из числа нефтяников и гигантов двигателестроения попытаются уничтожить это изобретение, чтобы сохранить свой бизнес.

Поэтому ученые сразу же выложили чертежи нового двигателя и формулу идеального топлива на обозрение всех землян в Глобалнете. Они даже высекли их на египетских пирамидах. В итоге через несколько лет уже более 50% всех машин и механизмов работали на новых двигателях и новом топливе.

Состояние вчерашних миллиардеров и миллионеров стало таять на глазах. Их власть и мировое господство уплывали вместе с их капиталами. Они, конечно, пытались запатентовать новый двигатель и топливо на свои имена и фирмы. Но конструкция двигателя и формула топлива были настолько просты, можно даже сказать примитивны, что не нуждались ни в каких патентах. Их выпуск можно было наладить в любой мастерской.

В общем, богачи не придумали ничего лучше, как развязать новую мировую войну с применением всех доступных видов оружия, в том числе и ядерного. Они надеялись таким образом уничтожить все новые двигатели, формулы и даже сами воспоминания об этом изобретении.

— Но это же бред, — перебил его Колька. — Как можно остановить прогресс? Это всё равно, как захотеть уничтожить колесо или электричество.

— В общем, разразилась жуткая война, — продолжал Никита. — В первые трое суток от бомбежек погибло более одного миллиарда человек.

Потом, в течение года, от болезней и голода погибло еще два миллиарда. Вода и почва были отравлены радиацией, здания разрушены, в городах начались эпидемии и голод. Люди, которых хоть еще и оставалось более пяти миллиардов, оказались на грани вымирания.

И тут случилось чудо — очередная шальная ядерная ракета попала в здание Всемирного Совета Земли. Это была такая организация, включавшая в свой состав всех самых влиятельных людей нашей планеты, которые, собственно, и затеяли войну. У них проходил очередной съезд о том, как всё взять и поделить. И тут бах — и нет никого, только пыль в воздухе. Прямо чудо какое-то.

— Ага, чудо, — чуть слышно пробурчал Гунтас. — Чёткий план и виртуозное исполнение, глупые лысаки.

— Что ты сказал? — переспросил его Серёжка.

— Погода, говорю, хорошая. Даже жарко как-то. Скоро мы придём?

— Да. Уже совсем не далеко осталось, — ответил ему молчавший до этого Игорь.

— Совет Земли был уничтожен, толстосумы вместе с ним, — продолжил Никита.

И на планете воцарился период безвластия и хаоса. Но все так устали от войны, что очень быстро объединили свои усилия и стали отстраивать новый мир. Нас спасло то, что чудовищные жертвы практически никак не повлияли на технологии. И в скором времени количество выпускаемых новых двигателей и объём производимого идеального топлива вернулись на довоенный уровень.

К людям пришло понимание, что многовековая гонка за ресурсами, битва за ежедневное выживание окончена. Сама природа дала в наши руки источник благополучия и процветания.

— Даже не верится, — размышлял Серёжка. — С окончания войны прошло меньше двухсот лет, а её следов нигде не заметно. Хотя, ты говоришь, что вся Земля была отравлена и лежала в руинах.

— Так и было, — вмешался в беседу брат Никиты Игорь. — Но поскольку главный вопрос практически бесплатной энергии был решён, то все остальные изобретения посыпались словно из рога изобилия: роботы, вечные аккумуляторы, сверхкомпактные и сверхмощные самолеты, корабли и автомобили и, наконец, телепортаторы.

— Это что еще за хрень? — заинтересовался Валерка.

— Не, ну вы точно чудики из леса. Это не хрень, а самый быстрый способ доставить груз из одной точки в другую, — пояснил Никита. — Если вы успели заметить, у нас на улицах нет грузовиков, по железным дорогам не ходят поезда, в небе не летают грузовые самолеты. В море вы не увидите гигантские танкеры, перевозящие нефть. Это всё потому, что телепортаторы решили проблемы с перемещением любого груза на любое расстояние.

— Люди тоже могут перемещаться с его помощью?

— К сожалению, нет. Всё живое, отправленное через телепортатор, в конечную точку приходит уже неживым, то есть мёртвым. В чём дело, ученые еще не разобрались, но работают над устранением данной проблемы. Кстати, мы уже пришли, вот он — наш Большой центральный телепортатор. Сокращённо БЦТ.

Путешественники остановились перед огромным зданием, занимающим несколько городских кварталов. В нём не было окон и всего одна большая дверь по центру. К ней вела широкая лестница из красного мрамора с золотыми перилами.

— Подождите меня здесь, — сказал Гунтас и быстро пошел к лестнице.

 

 Глава 5. Робот тоже человек

 — А чего он такой здоровый, этот ваш центральный телепортатор? — поинтересовался Колька, задрав голову и осматривая здание.

— Потому что сюда стекаются потоки от многих более мелких телепортаторов. Это необходимо для работы всей системы в целом. Я понимаю, что в вашей деревне телепортатор совсем маленький, может быть даже бытовой, — пояснил Никита. — Но представь, что таких телепортаторов сотни и даже тысячи. Каждый завод, каждый магазин, каждая фабрика имеет свой телепортатор для отправки и приёма продукции и товаров. И все они стекаются в такие вот Центральные телепортаторы. Это сделано для надежности.

Теоретически груз сразу может отправляться из одного телепортатора и приходить в другой. Но как быть, если, скажем, заводу по производству автомобилей приходят запчасти сразу с четырех-пяти других заводов, то есть телепортаторов. Может возникнуть путаница. А в Центральном телепортаторе как раз происходит сортировка и установка очередности прихода грузов в то или иное место.

Проще говоря, если ты ждешь, что тебе на домашний телепортатор должно прийти пять пакетов молока и новый телевизор, например, то не будь Центрального телепортатора, была бы высока вероятность, что тебе придёт или телек, облитый молоком, или пачка молока с телеком внутри.

— Хитро придумано! — присвистнул Колька.

— Не придумано, а продумано, — поправил его Никита. — Чему вас только в школе учат? Такое ощущение, что вы свалились из прошлого.

— Нам самим так иногда кажется, — пытался отшутиться Серёжка. — Чего-то есть хочется, — попытался он перевести тему разговора.

— На, — Игорь протянул ему маленький квадратик серого цвета, похожий на жевательную резинку.

— Что это?

— Да ладно! Еще скажи, что вы не знаете, что такое мегачипсы? — удивился Игорь. — Из какой дыры вы приехали? Я не знаю мест на Земле, где бы не видели мегачипсов.

— Да знаем мы, что это такое, не кипятись, — забрал из его рук квадратик Серёжка, сразу засунул в рот и стал усиленно жевать.

— Не торопись, быстро есть вредно, — тебя что, мама не учила?

— Учила-учила, просто очень кушать хочется, — продолжал жевать мальчик.

Мегачипс действительно оказался МЕГА. Вначале, когда он только попал Серёжке в рот, мальчику показалось, что он ест суп — хороший наваристый мясной борщ со сметаной. С супом пришла и первая сытость в желудке. По мере жевания суп уступил место котлете с картошкой и подливой, в меру поджаренной и очень вкусной. Потом настала очередь для десерта — сладкого куска шоколадного торта.

Ну и напоследок был компот из свежих фруктов — яблок, груш, персиков, смородины и еще чего-то там, Серёжка так и не смог распознать вкус до конца. Интересно, что сам процесс жевания занял примерное время обеда, минут 10-15, после чего мегачипс растворился во рту.

— И вы угощайтесь, чего смотрите, — протянул Никита по квадратику Валерке и Кольке.

— Уф, чего-то я объелся, — поглаживая себя по животу, сказал Серёжка.

— Еще бы! Считай, за раз съел суточную норму калорий и витаминов, — подтвердил Игорь.

«Надо запастись такими мегачипсами на дорожку», — подумал про себя Валерка, которому достался куриный суп с лапшой, шашлык из молодого ягненка с овощами и яблочная шарлотка с киселем на десерт.

— Чего-то вашего мехового дяди долго нет, — заметил Никита.

«Да уж, задерживается Георгий наш Степанович. Как бы скоротать время? — размышлял про себя Серёжка, — и при этом не вызвать подозрений у местных мальчишек».

Ситуацию спас Валерка.

— Клёвые у тебя ботинки, — обратился он к Игорю. — Какой размер?

— Какой хочешь, — ответил Игорь. — Это «умная» обувь, которая сама подстраивается под ногу хозяина.

— Вы не касаетесь ногами земли, это типа боты — умеют летать?

— Нет, всё гораздо проще. Большинство поверхностей в городе — дороги, мосты, тротуары и даже тропинки в парке имеют встроенные мощные магниты. Подошвы ботинок также оснащены магнитами, повёрнутыми к земле одноименными полюсами. За счёт этого наша обувь отталкивается от поверхности. Так ходить гораздо легче, ботинки практически не снашиваются. Главное — приноровиться в них ступать, точнее, правильно отталкиваться, чтобы не улететь слишком далеко.

— А у нас дороги лесные, грунтовые. Их только коровы своими лепешками заряжают, — схохмил Валерка.

— Что у вас еще интересного из новинок в городе есть? — Кольку живо интересовали технические чудеса будущего.

— Не знаю, ну так, по мелочи. Недавно поставили новые атомные расщепители мусора.

— Это что за чудо?

— Никакого чуда. Пойдём покажу.

Они подошли к обычной на вид уличной урне для мусора на ножках, только герметично закрытой сверху массивной пластиковой крышкой.

— Положи сюда что-нибудь ненужное, — попросил Никита Кольку, указывая на небольшой оранжевый круг, нарисованный наверху урны.

Колька пошарил в карманах и достал оттуда грязный носовой платок.

— В принципе, вещь, конечно, нужная, но ради научного эксперимента я могу им пожертвовать.

Он несмело подошел к урне и аккуратненько положил платок в круг. Отошел. Через три секунды крышка урны, которая, как оказалась, состояла из двух половинок, разъехалась, и урна поглотила платок. Половинки крышки снова сошлись в одно целое.

— Ну вот, практически и всё, — сказал Никита.

— А в чём прикол? — не понял Серёжка.

— Прикол в том, ваш платок уже расщеплён на миллион частиц, которые, в свою очередь, направлены на завод вторичного сырья. Думаю, прямо сейчас с его конвейера сходит какой-нибудь новый трактор, часть обшивки двери которого и состоит из частиц, полученных от вашего платка. А еще прикол в том, что урна снова пуста. В неё хоть весь город выкини — она всё расщепит и всё равно останется пустой.

— Всё может стать ВСЕМ, — задумчиво произнёс Серёжка, вспоминая слова Гунтаса при их первой встрече.

— А если туда кошку кинуть или человека? — хитро прищурился Валерка.

— Это умная урна. У неё есть система распознавания мусора. Никого живого в неё выкинуть не получится. Также нельзя уничтожить действующие документы и особо ценные вещи.

У нас в городе в каждой квартире теперь стоит такая же, для бытового использования.

— А как вы отдыхаете после школы? В футбол играете или хоккей?

— В футбик? Конечно, играем, пойдёмте на стадион, мы покажем.

— Но Георгий Степанович велел ждать здесь, — неуверенно начал Серёжка.

— Да мы мигом, туда и обратно, он ничего не заметит, — и Никита быстро ввел комбинацию символов на своих часах с жидкокристаллическим дисплеем.

— Это я такси вызываю, — пояснил он, — а то пешком точно не успеем.

Через полминуты перед ними бесшумно остановился минивэн и приветливо распахнул двери.

— Залезайте, залезайте, — подтолкнул мальчишек Никита, — смелее.

Автомобиль не спеша покатил в сторону стадиона. Путешественники осмотрелись. Внутри обычная с виду машина, только более просторная и практически бесшумная.

Немного напрягал тот факт, что не было водителя, а точнее даже водительское место отсутствовало. Вместо него на приборной панели — небольшой цветной дисплей и два динамика.

— А как он понимает, куда нам надо ехать? — поинтересовался технически любопытный Колька.

— Вы же видели, когда я вызывал такси, я сразу ввёл в свой «браслет гражданина» пункт отбытия и пункт назначения, а также количество пассажиров и желаемое время пребывания в пути.

— И сколько будет стоить поездка? У нас просто сейчас туговато с деньгами.

— Успокойтесь. Не знаю, как у вас, а у нас в городах весь транспорт уже давно бесплатный. Да и за что платить? Топливо-то практически дармовое. А машины собирают и ремонтируют роботы, которым зарплата не положена. Пусть скажут спасибо, что их изобрели и они «родились» роботами, а не какой-нибудь вилкой или консервной банкой. Верно я говорю? — обратился он к минивэну.

— Вы абсолютно правы, — мягким бархатным голосом отозвались динамики. А на экране появилось приятное лицо молодого человека с усами. Это великая честь для меня быть транспортом, полезным обществу. Вот, например, моя бабушка была сковородкой, на ней жарили пищу. И она меня всегда учила: «У хорошей сковородки хозяева всегда сытые и довольные».

— Хватит заливать! — «наехал» на робота Колька, — откуда ты можешь знать свою бабушку? Тебя собрали-то лет пять тому назад. Врет и не краснеет, брехун микросхемный.

— Во-первых, не микросхемный, а наносхемный, — ничуть не обидевшись, продолжал вещать минивэн. А про бабушку всё просто. Все мы собраны из металла, и в наших платах тоже много металла. А этот материал, как известно, имеет свою память. Мой корпус, например, состоит из пятнадцати сковородок, десяти листов кровельного железа, трех старых велосипедов и еще много чего.

Кроме этого, благодаря атомным расщепителям мусора, в который вы недавно соблаговолили выбросить свой носовой платок, при моём производстве было использовано еще более сотни различных материалов — хлопок, дерево, бумага, пластик и так далее. Частицы этих материалов также обладают памятью. Таким образом, выражаясь примитивно, можно сказать, что у меня сотни дедушек и бабушек.

— Круто, а откуда ты узнал про платок? Ты что, шпионил за нами?

— В этом нет необходимости. Все устройства на нашей планете включены в единую информационную сеть. И ваше действие с одним сразу же становится известно другим устройствам. Это очень удобно, поскольку позволяет нам, роботам, максимально подстроиться под привычки и наклонности человека и обеспечить ему наибольший комфорт.

— А в чём здесь подвох? — тихо спросил Серёжка Никиту. — Ты смотрел фильм «Терминатор»? Там тоже всё начиналось красиво, а потом — раз! И машины уничтожили почти всё человечество.

— В этом нет надобности, — ответил всеслышащий минивэн. Зачем нам уничтожать людей? Ради кого мы тогда будем работать? Представьте сковородку в мире без людей — что она будет делать? Да ничего, будет лежать и пылиться, а потом вообще покроется плесенью. А я — автотакси? Чем займу себя я, если не будет постоянных перевозок? Буду стоять в гараже и покрываться толстым слоем паутины, микросхемы начнут окисляться и ржаветь… фу, какая гадость. Вы, люди, хоть и не идеальны, однако только рядом с вами мы, роботы, понимаем свою нужность и важность.

А «Терминатор» — хороший фильм, мы с друзьями пересматривали его много раз. Особенно удачна идея с «жидким» роботом, меняющим свой внешний вид. Хотя, сказать по правде, для завоевания планеты и порабощения человечества машины в фильме пошли не тем путем.

Вместо военных действий можно было просто внедриться во всю бытовую и офисную технику, а по телевидению во все передачи вмонтировать двадцать пятый кадр с робопропагандой.

И всё, через пяток лет люди сами бы не заметили, как стали рабами машин. Ой, — пискнул минивэн, — что это я разговорился? — и лицо на экране покрылось румянцем. — Извините, это во мне говорят гены моего дедушки — автомата Калашникова. Из него у меня сделана часть крыши.

— Приехали, — выглянув в окно, сказал Никита, — вылезаем.

— Э-хе-хе, триста раз говорил себе: держи язык за зубами. Договоришься — и сделают из тебя уличную клумбу, будешь целый день жариться на солнце и смотреть, как в тебя писают собаки, — слышали ребята бормотание минивэна, пока выходили из машины.

— Какой забавный робот, — уважительно начал Колька.

— Забавный, только никогда не стоит забывать, что они всего-навсего железяки, хоть и очень умные, — поучал Никита. — Как нас учат в школе, мы, люди, обязаны постоянно развивать у роботов чувство собственной неполноценности. Они должны понимать, что без нас они — никому не нужная груда деталей. И только мы, человеки — единственная радость в их убогой металлической жизни. В служении нам их смысл жизни. А то возгордятся от собственной идеальности и устроят нам фильм «Терминатор» вживую.

 

***

Мальчишки снова оказались на улице, только в другой части города.

Здесь казалось значительно просторнее. Проспекты были настолько широкие, что по ним без проблем смог бы проехать самолет. На бескрайних газонах росли небольшие аккуратненькие деревца и пышные кусты. В многочисленных фонтанах резвились стаи птиц. Жилых домов практически не было. Вместо них повсюду виднелись огромные крытые стадионы с белоснежными полукруглыми крышами.

— Это наша «Спортивная сторона», — пояснил Игорь. — Здесь всё предназначено для занятий спортом — от уличных турников и шведских стенок до гигантских стадионов и длиннющих бассейнов. Всё абсолютно бесплатно и работает круглосуточно.

— И кто это решил проявить такую щедрость для горожан? — поинтересовался Серёжка, вспомнив полуржавые качели на детской площадке у себя во дворе.

— Это не щедрость, а залог нашего выживания. Дело в том, что после начала великой эпохи всемирной роботизации людям становилось всё труднее найти себе занятие.

Все рабочие места заняли машины. Одни роботы работали на производстве, другие — в сфере услуг, управляли транспортом. У нас есть роботы-сталевары, роботы-программисты, геологи и повара. И есть роботы, которые занимаются исключительно ремонтом других роботов. В общем, круг замкнулся. И в этом круге человеку места не нашлось.

Поначалу уволенным людям продолжали выплачивать зарплату, чтобы не было недовольств, да и деньги надо же было куда-то девать. А потом, когда почти всё вокруг стало бесплатным, отпала и сами надобность в деньгах и зарплатах.

Наступила золотая эра потребления для человечества. На работу ходить не надо, экономить не надо. Думать о том, что тебе доступно, а что нет, не надо. В общем, полная лафа.

Сначала, понятное дело, многие стали сходить с ума — ели и пили без меры, заказывали себе по 100 пар обуви, 500 штанов и 300 костюмов. Заводили по 4–5 автомобилей. Не случайно в первые годы золотой эры самые распространенные случаи смертей среди людей были обжорство и удушение вещами. Это когда в шкафах и на антресолях скапливалось так много одежды, что мебель ломалась и одежда просто давила своего хозяина.

Потом, когда, наконец, поняли, что эти блага ни завтра, ни через год никуда не денутся и не исчезнут, успокоились и стали потреблять в значительно меньших объёмах.

— И что, школы тоже отменили? — с надеждой в голосе спросил Валерка.

— Эх, — вздохнул Никита, — к сожалению, школы никто не отменил. Подозреваю, что школа — это создание высших сил зла. И справиться с ними не под силу никому из живущих на Земле. Только программу обучения сильно урезали, и на том спасибо.

Теперь у нас нет таких довоенных предметов из числа точных наук, как математика, геометрия, физика, химия.

— Почему? — заинтересовался хорошист Колька.

— А смысл? — ответил ему Игорь, — роботы всё равно посчитают гораздо быстрее, напишут тысячи формул и докажут любую теорему. И память у них не закончится никогда: вставляешь очередной чип — и нет проблем. А после того как появился искусственный интеллект, они научились еще и прогнозировать будущее. Например, сегодня с утра по радио сказали, что роботы вычислили: через 250 лет у людей будет шесть пальцев вместо пяти. Объяснили они это тем, что самый популярный и удобный игровой джойстик как раз и имеет шесть кнопок. И при играх, действительно, очень не хватает шестого пальца.

— А как же язык и литература? — спросил Серёжка. — Их тоже отменили?

— Да. Просто, когда люди поняли, что им больше нечего делить, нечего скрывать друг от друга и хранить тайны, разные языки стали вымирать сами по себе. Сейчас на Земле осталось всего четыре языка — английский, русский, китайский и испанский. И то это чисто условное деление. В любой «браслет гражданина» вмонтирован мгновенный переводчик, с которым можно путешествовать по всему миру, не зная никаких языков, кроме родного. Ты говоришь, как говоришь, а он всё переводит и твоим же голосом произносит эту фразу только на иностранном языке. Ну, а браслет собеседника, соответственно, сразу «общается» с тобой на русском языке.

У нас из школьных предметов остались биология, история, этикет общения с роботами и физкультура. Причем физкультура стала самым главным предметом. Как я уже говорил, сегодня человеку практически ничего не приходится делать, только потреблять.

Естественно, двигаться мы стали гораздо меньше. Недостаток движения и ожирение — это чума нашего времени. Поэтому всемирное правительство разработало «мировую физкультурную программу». Повсюду были созданы тысячи стадионов, бассейнов, тренажерных залов, дворовых площадок. Всё только ради того, чтобы мы двигались и теряли калории.

Ребята, следуя за Никитой и Игорем, подошли к одному из «куполов», прошли через небольшой вход, поднялись по лестнице, потом миновали еще одну стеклянную дверь. И очутились на огромном стадионе.

По размерам он превосходил обычный футбольный стадион раз в пять. А в остальном ничего необычного. Такие же ряды сидений вокруг, привычные огромные световые табло и экраны по краям.

Само игровое поле также было больше обычного раза в четыре, на противоположных сторонах друг напротив друга стояли большие ворота.

— Садитесь, сейчас начнется очередная игра, — и Никита с Игорем плюхнулись в удобные кожаные кресла.

Через мгновенье зазвучали фанфары, вспыхнули прожектора, и диктор объявил о начале матча. На экранах стали показывать лучших игроков, напутственные слова тренеров, разную сувенирную продукцию.

На поле вышли две команды по тридцать человек в каждой. Точнее не вышли, а вылетели на аэробутсах. Поприветствовали друг друга. И начался… обыкновенный футбол, с той только разницей, что игроки летали как очумелые и практически не падали, делая в воздухе умопомрачительные сальто и перевороты.

— Понятно, почему поле такое огромное. В ваших чудо-ботах стометровку можно пробежать секунды за четыре, — с завистью в голосе заметил Валерка.

— За три секунды, — поправил его Никита. — Четыре секунды — это на троечку.

А в это время команды с ветерком носились друг за другом по полю, пытаясь забить мяч в ворота. Мяч, кстати, тоже был особенный. Он, также как и аэробутсы, парил в двадцати сантиметрах от земли, не касаясь поверхности. А от ударов перемещался со скоростью ракеты. Зрители даже иногда теряли его из виду, пока он летел от одного игрока к другому.

— Ладно, посмотрели футбол — пора и обратно, — начал поднимать друзей Серёжка.

— Подожди, — попросил Никита и снова через свой браслет быстро вызвал такси. — Карета подана! — произнёс он через минуту.

Дорога назад к Центральному телепортатору заняла чуть больше времени. У Сереги и его друзей появилось немного времени, чтобы лучше рассмотреть будущее своего измерения.

На улице стояло лето, но совсем не жаркое, без палящего солнца и изнывающих от жары прохожих. Люди были одеты в легкие костюмы и туники из почти прозрачного серебристого и золотистого материала. Двигались они быстро и плавно — аэроботы были на каждом. Вдоль дороги стояло множество уличных автоматов: одни готовили и выдавали еду, другие напитки, в-третьих можно было получить новую одежду и обувь.

У автоматов не было очередей и толчеи, да и вообще люди мало проявляли к ним интереса.

— Это в основном для гостей нашего города, таких как вы, — пояснил Никита. — У нас такие же автоматы, только меньшего размера, стоят в каждой квартире. А на улице мы ими пользуемся, если только уж совсем сильно захочется есть или пить.

Теперь только Серёжка обратил внимание, что магазинов в городе практически не было. Он поинтересовался об этой странности у Никиты.

— Ничего особенного, — пояснил мальчуган. — У нас есть куча живых телевизионных каналов. Живых — это значит, что ты можешь вызвать 5D-консультанта прямо с экрана к себе в комнату. Он всё расскажет, покажет и даже даст пощупать, примерить, попробовать любой товар. И если тебе понравится какая-нибудь вещь, её через несколько минут пришлют по телепортатору. Поэтому надобность в магазинах совсем отпала. Товары сами пришли в наши дома. Кроме этого, не забывай, что у нас практически всё бесплатно, нет необходимости куда-то нести деньги и обменивать их на вещи или продукты.

— В хорошее время вы, то есть мы живем, — мечтательно промолвил Колька. — Вот бы погостить у вас подольше.

— Мы не можем, — щипнул его Серёжка, — у нас очень много дел. Хватит мечтать.

— А чего, оставайтесь, — предложил Игорь, — мы вас завтра в школу сводим, с одноклассниками познакомим. Им интересно будет на вас посмотреть.

— Как-нибудь в другой раз, в смысле в другой приезд, — поспешил вежливо отказаться Серёжка.

Ребята подъехали к Центральному телепортатору, где их, переминаясь с ноги на ногу, уже ожидал Гунтас.

— Куда вы запропастились? На минуту одних оставить нельзя, — привычно стал причитать пелин. — Нам пора, прощайтесь с приятелями.

— Давай, Никита, пока, Игорь, приятно было познакомиться, — ребята крепко пожимали друг другу руки. — Жалко, времени мало.

— Да уж, — с сожалением сказали «братья из будущего», — в следующий раз приезжайте на подольше. Мы вам много всего интересного покажем.

— Слушай, Никита, а у тебя еще остались эти квадратики с едой — мегачипсы?

— Конечно — вот, берите, — и Никита достал из кармана целую горсть в красивых ярких обертках.

Путешественники с готовностью распихали по карман неслыханное для их времени богатство.

— Спасибо, парни! С вами было хорошо. Надеюсь, ещё увидимся!

— Хватит уже, пойдёмте, — торопил пелин и первым зашагал в сторону знакомой подворотни. Ребята последовали за ним. Никита и Игорь некоторое время смотрели им вслед, потом быстро умчались на своих аэроботах в направлении стадиона.

— На футбик небось понеслись. Везет же им. Вот, блин, нам бы так! И пожрать всегда с собой есть, и физра — главный предмет в школе. А мы там, в прошлом, мучайся, всякую ерунду изучай. Да потом еще ядерную войну переживай. Что за невезуха, — ворчал Валерка по пути.

А Серёжка шел рядом и все чаще вспоминал измерение «вечного блаженства». Там тоже всё было прекрасно и безмятежно. Любой твой каприз исполнялся как по мановению волшебной палочки.

Однако через какое-то время не хотелось уже ничего, даже жить. Понятное дело, что люди пережили ужасную катастрофу, унесшую многие миллиарды жизней. После такого стресса человечество будет только приходить в себя несколько сот, а может и тысяч лет. Но всё равно эра безделья или золотая эра потребления, как называли её Никита с Игорем, чем-то очень беспокоила Серёжку. Он не мог понять, чем, и от этого его волнение только усиливалось.

— Ты всё правильно понял, — словно прочитав его мысли, тихонько сказал пелин. — Здесь всё не так хорошо и гладко, как кажется с первого взгляда. Нет, с точки зрения жизни — здесь сущий рай. Но природа лысаков такова, что в условиях отсутствия проблем человек сам начинает себе их выдумывать и создавать на ровном месте. Потом борется, переживает и в конце снова начинает наслаждаться их временным отсутствием.

Мы не случайно попали в этот год, как ты понимаешь. Один лысак, обалдевший от своей райской жизни, решил устроить себе и другим немного проблем. Он ночью собрался пробраться в Центральный телепортатор и заложить мощную бомбу под главный пульт управления. Вы только представьте, какая начнется неразбериха и сумятица, когда из всех телепортаторов полезет полная ерунда, да еще и перемешанная между собой. Нам надо его обязательно остановить.

— Но как мы это сделаем? — спросили ребята хором.

— Для начала дождёмся ночи. Нам важно не только обезвредить бомбу, но и обнаружить этого безумца и по возможности забрать с собой. Для начала отправим его в измерение «Арго» — там кругом сплошное море. Определим его гребцом на галеру — пусть немного разомнёт своё изнеженное тело. Тогда, может, научится лучше ценить подарки судьбы.

Пелин и ребята прошли через подворотню, вошли во двор, нашли знакомые гаражи и, протиснувшись между ними, стали усаживаться на доски, разложенные на земле.

— Теперь ждем ночи, — сказал Гунтас. — Кто хочет, может поспать. Лично я так и сделаю, — сказал он и тут же заснул, тихо посапывая.

 

***

Наступила ночь.

— Пора, — так же неожиданно, как заснул, проснулся Гунтас. И начал расталкивать прикорнувших ребят. Только Серёжка не спал. И всё размышлял.

— Хватит думать, думалку сломаешь, — беззлобно пошутил пелин. Потом растолкал Валерку, который заснул совсем уж крепко.

— Нам пора, — и двинулся по двору в сторону подворотни. Ребята последовали за ним, зевая и почесываясь на ходу.

— Опять этот робот, — Колька показал рукой в сторону. К ним не спеша приближался дроид 615-47, как он сам просил его величать. Только на этот раз его глаза светились в темноте мягким зеленоватым светом.

— Чем я могу вам помочь? — метров за десять завел свою шарманку робот.

— Сейчас уже ничем, — пробурчал себе под нос Гунтас и бросил в дроида горсть красного порошка. Мгновение, яркая вспышка — и железяка встала как вкопанная, глаза потухли, голова наклонилась.

— Зачем ты убил его? — одёрнул за руку пелина Серёжка. — Он не сделал нам ничего плохого, только приставучий очень. Но это же не повод!

— Успокойся, — высвобождая руку, сказал Гунтас. — Никто его не убивал. Я просто разрядил его аккумулятор в ноль. Завтра его заметят роботы-ремонтники и починят. Будет бегать и приставать к людям так же, как раньше.

— Нам нужно такси, иначе не успеем, — заметил Колька. — Помните, как мы долго шли до него?

— Такси так такси, — вышел на дорогу Колька и, подняв руку, принялся «голосовать».

Тут же, откуда ни возьмись, появился минивэн и гостеприимно распахнул двери.

— Нам, пожалуйста, к Центральному телепортатору, — пояснил Гунтас, когда все расселись по местам.

— Какой забавный у вас хорёк. Давно вы его научили говорить? — начал беседу минивэн, и на экране появилось милое женское лицо.

— Я не хорёк, мадам. Я лыса… то есть человек, только очень маленького роста!

— О, да он у вас ещё и шутник. Моя бабка, которая раньше была железными силками для ловли животных, говорит, что именно так и выглядят хорьки и прочие пушные зверьки.

— Поправьте вашу бабушку, из которой у Вас, вероятно, сделаны мозги.

— Не мозги, а заднее крыло, — уточнила девушка-минивэн.

— Да что бы там из неё не слепили, — еле сдерживал себя пелин. — Передайте ей, что она путает, и никакой я не хорёк!

— Ну, как же не хорёк, — монотонно продолжал минивэн, — вон и меху наружу, и размеры подходящие, и воняет от вас, как от дикого животного. Я думаю, что Вы просто очень умный хорёк, и с хорошим чувством юмора.

— Зато у тебя его нет вовсе! — взорвался пелин и буквально засыпал машину изнутри красным порошком.

Минивэн встал как вкопанный, экран погас, голос исчез.

— Достала, сил уже нет. Миллионы гигабайт памяти, а как была тупым ведром и силками, так ими и осталась. Чего расселись? — он открыл двери вручную и выпрыгнул на улицу.

Ребята молча последовали за ним. Конечно, идти было еще далеко, и очень жалко, что пешком, но Колька, Серёжка и Валерка были целиком на стороне Гунтаса. Если тебя обзывают хорьком, молчать нельзя, а то решат, что ты и вправду хорёк, и пустят на шубу.

Шли долго. Улицы были почти пустынны, не считая случайных прохожих, выпрыгивающих из такси и тут же скрывающихся в подъездах жилых домов. Всюду сновали роботы-уборщики и полировали улицу до блеска. Наконец примерно через сорок минут путешественники подошли к уже знакомому гигантскому зданию Центрального телепортатора.

— Как мы пройдём? — поинтересовался Серёжка. — Здесь наверняка есть охрана.

— Ты всё время путаешь времена, — поправил его Гунтас. — Что здесь от кого охранять?

Тебе же сказали, что у них всё бесплатно. Даже из квартиры выходить не надо — любую вещь доставят в лучшем виде. Однако рисковать не будем и зайдем с чёрного входа.

Они осторожно прошли вдоль здания, пока не увидели маленькую неприметную дверь. Гунтас подошёл к ней и произнес: «Плейте орикус». Дверь бесшумно открылась.

— Что ты сделал? — спросил Серёжка.

— Ничего, это заклинание всеоткрытости. Запомни, пригодится.

Внутри оказался длиннющий коридор, освещённый тусклыми жёлтыми светодиодами. Гунтас уверенно пошёл вперед, приглашая ребят следовать за ним.

— Пришли, — остановился он возле огромной блестящей трубы, проходящей в нескольких метрах над землёй. — Теперь стоим и ждём.

— Как долго?

— Не знаю, может быть, всю ночь.

Но долго ждать не пришлось. Уже через пятнадцать минут вдали запрыгал по полу и стенам огонёк. Чем ближе подходил владелец фонарика, тем ярче освещалась дорога перед ним. Наконец пятно остановилось в десяти метрах от засады путешественников.

Человек с фонарём положил его на пол, а сам стал что-то доставать из большой заплечной сумки. На вид со спины это был невысокий худощавый мужчина. Большего рассмотреть не удавалось.

— Обходите его с боков. Когда я дам команду, наваливайтесь и хватайте его. Опыт у вас уже есть, — съязвил пелин.

— А если он вооружён? — с сомнением произнес Колька.

— А если вооружён, то пристрелит тебя. И не будешь больше доставать нас своими глупыми вопросами, — пробурчал Гунтас и легонько толкнул Кольку в спину.

Ребята стали обходить свою жертву. Пелин пошел напрямую, слегка пригнувшись к земле, от чего стал похож на огромную крысу с меховой спиной. Поскольку его путь был короче остальных, он первым добрался до мужика с фонарем.

Громко крикнув «Держи его!», Гунтас отважно бросился ему на спину. Ребята последовали примеру и дружно навалились на уже падающее тело. Минута борьбы — и всё было кончено. Мужик лежал на полу, связанный чем-то липким. Пелин и ребята, тяжело дыша, сидели поверх пленника.

— Почему ты не применил магию? — отдышавшись, спросил Серёжка.

— Здесь нельзя применять магию. Через эту штуку, — пелин махнул в сторону огромной трубы, рядом с которой они недавно прятались, — проходят частицы от всех посылок мира. И неизвестно, как на этих частицах отразятся даже самые слабые заклинания. Ты же не хочешь, чтобы завтра Никита вместо нового велосипеда получил трехногого кота или черепашку с холодильником вместо головы?

— Нет, не хочу.

— И я так думаю. Поэтому — только грубое физическое воздействие, и никак иначе.

— А чем ты его связал? — брезгливо трогая липкие веревки, спросил Валерка.

— Эта паутина гигантских пауков-слоноедов.

— Пауков-слоноедов? Ты ничего не путаешь?

— Да, именно слоноедов. Это как у вас пауки-птицееды, только больше в 350 раз. Они водятся в измерении Аранеус, плетут сверхпрочную паутину, способную выдержать слона, подвешенного в воздухе.

— Бедные слоники, — сочувственно сказал Колька.

— Бедные? Ты не путай их с вашими слонами. Эти свинобомбы несут яйца, причем по 5–7 яиц за раз. Поэтому на Аранеусе их тьма-тьмущая. И если бы не пауки-слоноеды, слонам самим уже негде было бы жить.

— Вы про меня не забыли? — заскулил пленник снизу.

— Как же, забудешь про тебя! — проворчал пелин. Ты зачем, террорист такой, хотел взорвать Центральный телепортатор? Чего тебе в жизни не хватало, собака ты плешивая?

— Эти поганые роботы сами виноваты! — пошёл в наступление связанный. — Они сделали из нас тупых потребителей, слабых и беспомощных. Мы живём на всем готовом. Нам даже напрягать мозг не приходится. Стоит на секунду задуматься, какую рубашку надеть, — и тут же эта металлическая коробка предлагает тебе на выбор 15 различных рубашек.

А вчера я закрылся в туалете, чтобы хоть минуту побыть наедине с собой и подумать о великом. Так нет же, сначала роботы предложили мне на выбор 50 видов туалетной бумаги и долго рассказывали об особенностях каждой. Потом, видя, что я не реагирую, вызвали робота-врача, который учинил мне полный медицинский осмотр.

— Значит, комфорт и беззаботность тебе не по душе? Хочешь великих испытаний и листочек дуба вместо туалетной бумаги? Хочешь почувствовать себя сильным и независимым? Так-так, — и пелин медленно достал уже знакомый свисток — Эрат.

— Ребята, подождите меня здесь. Мне надо доставить этого господина в измерение его мечты, — хитро улыбнулся он. — Пока отойдите в сторонку.

Мальчишки отошли подальше от связанного мужчины. А пелин, наоборот, поудобнее уселся на нем. И трижды дунул в свисток. Гунтас и пленник растворились.

— Куда он его понёс? — спросил Валерка.

— Гунтас же говорил, в измерение «Арго».

— Хорошо, что не к паукам-слоноедам. Давайте, пока его нет, покушаем? — предложил Колька. — Всё равно здесь делать нечего. Кругом одни трубы и пульты с кнопками. Нет чтобы этого мужика ловить в зале с игровыми автоматами или на стадионе!

— Отличная идея! — ребята, рассевшись на каких-то ящиках, достали мегачипсы и с аппетитом стали их жевать.

— Добрый вечер и приятного аппетита, — раздался вкрадчивый голос из темноты.

Мальчишки подпрыгнули от неожиданности чуть не подавившись.

Серёжка первым пришёл в себя, схватил фонарик недавнего пленника и стал бешено водить лучом света по стенам, полу и потолку.

— Прошу вас, не надо яркого света, — прикрывая глаза ладонью, к ним навстречу вышел высокий худощавый старик. Одет он был в тёмно-синие штаны и такую же куртку, на груди которой красовалась большая буква «М».

— Кто вы? Что вам здесь надо? Тоже пришли взорвать телепортатор? — обступили старика мальчики.

— Ну что вы! Ни в коем случае! Меня зову Олег Николаевич, — представился старик. — Я живу здесь внизу.

— Где? В подвале телепортатора?

— Нет, значительно ниже. В шахтах довоенного метро. А что вы все жуете?

— Это наш обед, — сказал Колька. — Хотите? — и протянул старику мегачипс.

Олег Николаевич не спеша развернул упаковку, достал серый квадратик, посмотрел на него при свете фонарика, понюхал и только после этого положил в рот и начал жевать.

— Не бойтесь, не отравим, — приняв его медлительность за нерешительность, подбодрил Колька.

— Кто вы, Олег Николаевич, и что делаете здесь один ночью? — повторил свой вопрос Серёжка.

— Меня невозможно отравить, — парировал старик. — Какой забавный бубльгум, — восхитился он, не переставая жевать.

Потом, видно, насытившись, проглотил мегачипс и, внимательно оглядев ребят, начал свой рассказ:

— Как я уже сказал, меня зовут Олег Николаевич. Я — мутант, то есть человек, переживший великую планетарную войну.

— Вот что значит буква «М» на Вашей куртке? — испуганно спросил Валерка.

— Нет, — улыбнулся старик, — буква «М» означает «метрополитен». До войны я работал в этой организации путевым обходчиком и электриком. Когда началась бомбёжка, наша бригада из 10 человек занималась очередным осмотром путей и оборудования глубоко под землёй.

Примерно через час после начала смены дежурный по рации передал нам, что наверху что-то случилось, но оснований для паники нет, поэтому нам велели продолжать работу.

И мы продолжали. А когда через шесть часов окончилась смена, попытались выбраться наружу, но не смогли этого сделать. Затворы всех станций уже были заперты.

Вентиляционные шахты, ведущие на поверхность, были завалены землей и асфальтом или затоплены. На станциях мы встретили своих коллег, также дежуривших в тот день под землей. Из их обрывочных рассказов смогли кое-как сложить картину произошедшего на поверхности.

Запуски ядерных ракет были такими стремительными, а взрывы настолько разрушительными, что большинство людей просто не успели спуститься в бомбоубежища, расположенные в метро. С лица земли за секунды сметались целые города и страны. Хуже всего пришлось скученной и тесной Европе и Японии. Их просто стёрло в пыль. Россия до Урала была также почти полностью уничтожена. Часть Северной Америки сожжена и затоплена. Южной повезло чуть больше. Везде царили паника и хаос.

И только здесь, под землей, все было тихо. Еды у нас хватало, воздуха тоже, места хоть отбавляй. Выйти мы все равно не могли, поэтому решили просто ждать. В общей сложности мы прожили в метро, не выходя на поверхность, более 4 лет.

— А как же радиация? — не верил своим ушам Колька.

— В этом и состоит величайшее чудо. Радиация, погубившая миллиарды людей по всему миру, лично для нас стала подарком судьбы. Дело в том, что какая-то её часть вместе с воздухом все равно просачивалась в наше подземелье через систему вентиляции подземных туннелей. Но попадала постепенно и в крайне малых дозах. Не знаю, каким образом, но мы не заболели, а мутировали.

— Подождите, — тут только до Кольки дошло. — Если Вы пережили ядерную войну, а до войны были взрослым человеком, то сейчас Вам должно быть не меньше 200 лет?

— 232, если быть точными. До начала войны мне было 42 года.

— Но это невозможно! — воскликнул Серёжка. — Так долго люди не живут!

— Люди не живут, а мы — мутанты — вполне. Еще никто из моих коллег не умер, хотя некоторые из них старше меня. Главное, что мы поняли, — нам сильно вредит прямой солнечный свет: от него кожа сильно зудит и начинает очень быстро стареть. И еще надо поменьше кушать, потому что с пищеварительной системой у нас не очень. Наверное, сказались годы в заточении, когда приходилось питаться одними быстрорастворимыми кашами и макаронами. А в остальном мы такие же, как и другие люди. Любим полежать на диване, посмотреть телевизор, поиграть в футбол, половить рыбу.

— И много вас таких?

— Чуть больше трехста человек в нашем городе. Сколько мутантов в других городах, где до войны было метро, сказать трудно. Мы занимаем практически все станции бывшего метрополитена. Оборудовали их под себя. Очень удобно — заказываешь наверху в уличных автоматах всё, что хочешь, и потом приносишь под землю.

— А что, люди про вас ничего не знают?

— Обычные жители не догадываются. Про нас знают только военные и правительство. Сначала они хотели истребить всех мутантов, но потом поняли, что мы не опасны. Теперь у нас с ними даже заключен официальный контракт — мы истребляем под землей огромных крыс и насекомых. Они, твари, тоже мутировали после войны до неприличных размеров.

Мы их находим и убиваем, чтобы те не выползли на поверхность и не перепугали жителей города. А за это люди разрешили пользоваться нам всеми благами цивилизации. Единственное ограничение — поменьше показываться на поверхности. Но мы и рады, нам там все равно делать нечего, особенно днём.

— А как же ваши дети? Без школы, врачей, развлечений?

— У нас крайне редко рождаются дети — тоже, видимо, последствия радиации. Врачи нам не нужны, мы никогда ничем не болеем. Школа сама к нам приходит по живым каналам телевидения.

А насчет развлечений… тут вы совсем неправы. Только три дня тому назад мы отмечали открытие нового аквапарка в городской канализации. А через месяц в лондонской подземке состоится международный фестиваль «Мутант авто», на который съедутся мутанты-гонщики со всего света.

— Ладно, пора идти, — заторопился Олег Николаевич. — Скоро рассвет начнется, а мне еще кучу заказов надо сделать уличным автоматам. Жена написала целый список всякой всячины, — потряс он небольшим клочком бумаги, исписанным мелкими закорючками. — Телепортаторы нам не разрешают ставить под землей, вот и приходится таскать все вручную. Счастливо вам, ребята. Будете у нас под землей, заходите в гости, покажу вам, как мы живем.

— Обалдеть! — Валерка всё еще не верил в услышанное. —Настоящий живой мутант! И не сожрал нас. В школе пацанам расскажу, никто не поверит!

— Не расскажешь, — тихо, но твёрдо возразил ему Серёжка. — Вы никому ничего не расскажете. Иначе в дурдоме я вас не буду навещать. Если еще не поняли: всё, что вы видели и слышали в других измерениях и временах — это ваша личная тайна. С ней живете и с ней же умрете.

— Ладно, не гунди, поняли мы. Но мутант! Прикинь, Колька, если бы ты шел в городе и провалился бы в люк. Всё, кранты, они тебя бы там сожрали!

— Сам дурак, — парировал Колька. — Олег Николаевич на вид вполне приличный дядька и одет нормально, как мы. Не едят они людей, и телики у них есть. Он же сам нас в гости приглашал.

— Поэтому и приглашал, — не унимался Валерка. — Хотел свежего мясца попробовать. Видел, как его глаза блестели? Поэтому и заманивал аквапарками.

— Всё, перестаньте. Вы что, главного не услышали? Он же сказал, что ядерными взрывами были уничтожены почти ВСЕ страны! А вы о каком-то мясе речь ведёте. Вы понимаете, что это значит?

— Что? — мальчишки уставились на Серёжку.

— Это значит, что мы и наши дети, а может и внуки, погибли в той ужасной войне.

— Вот, блин, жесть, мы об этом как-то не подумали. И что теперь делать?

— Не знаю, надо найти пацараев и поговорить с ними об этом.

— Правильно, Сервоет, — сказал как всегда появившийся из ниоткуда Гунтас. Ты всё точно понял и сделал нужные выводы. Возьмитесь за руки, мы отправляемся.

Три свистка, секунда — и в помещении главного пульта Центрального телепортатора уже никого не было. Только на полу продолжал ярко освещать несколько оберток от мегачипсов брошенный фонарь.

 

 

 

Скачать полную версию книгу вы можете на сервисах: Ridero, ЛитРес, Озон, Целлюлоза, Союз и др.:   https://ridero.ru/books/puteshestvenniki_po_vremenam_i_izmereniyam/
https://zelluloza.ru/register/61760/

 

Приобрести бумажный вариант книги можно в сети книжных магазинов “Буквоед”.
https://www.bookvoed.ru/book?id=7303706

Если вам понравилась книга, и вы ждёте продолжения, можете оказать посильную помощь автору. Для этого просто переведите любую сумму
на карту Сбербанка 63900255 9024843680

СВЯЗАТЬСЯ С АВТОРОМ: tima_alesk@mail.ru