Информационный портал «Петр I»

Новинка для любителей фантастики

Фэнтези

Представляем вашему вниманию новую книгу из серии «Путешественники по временам и измерениям» петербургского писателя-фантаста Тимофея Дымова. Рассказ создан в стиле фэнтези, с элементами научной фантастики.

Трое друзей 12 лет, из обычной московской школы, живущие в наше время, открывают для себя удивительный мир перемещений по временам и измерениям. Ребята оказываются втянутыми в вечное противостояние между светлыми силами, возглавляемыми Советом по временам и измерениям. И темными силами, в лице тафаргов — обитателей «черных дыр». Путешествие происходит не только по другим измерениям, но и в разные времена этих измерений. Друзья знакомятся с обитателями, природой, и особенностями измерений. Познают основы «магической культуры», и принимают участие в противостоянии магов из различных времен и измерений. Кроме этого, путешествуя в будущее нашего измерения, знакомятся с множеством технических новинок.

Серия: Путешественники по временам и измерениям

Книга первая «Тайны Пятиречья»

Глава 1. Незваный гость
Поздним зимним вечером Сережка лежал в кровати и думал: «Блин, завтра опять в школу. Еще контрольная по математике, когда же все это закончится? Вот было бы здорово себя клонировать раза три или четыре. Один клон ходит в школу, другой в музыкалку, третий играет в футбол во дворе. Ну, а я, естественно, за компьютером, борюсь с монстрами. И весь день только мой!
А когда бы мы выросли, клоны стали бы ходить на работу, а мне приносить деньги и продукты. И еще надо не забыть клонировать друзей — Кольку и Валерку. Тогда мы станем непобедимой бандой в школе, и все нас будут бояться и уважать».
Мечтания Сережки прервал слабый шум за окном. Кто-то несмело скребся. Звук был привычный, потому что так часто делали прилетавшие голуби и вороны. Они гордо расхаживали по карнизу и склевывали остатки каши, которую незаметно от родителей выкидывал с верхнего этажа Колька. Он ненавидел кашу, но, как назло, ему ее готовили каждое утро. Сначала он давился сладкой жидкой массой, но потом придумал этот хитроумный способ — выкидывать кашу в окно. Родители ничего не заметили, зато в курсе были все соседи снизу, которым летящая вниз каша обляпывала железные карнизы и стекла. И если бы не прожорливые голуби, которые чистили от каши, по пути ее падения, все карнизы, хитроумный Колькин план уже давно бы раскрыли разъяренные соседи.
Шум повторился. Теперь скреблись настойчивее и уже не только по карнизу, но и, более того, по стеклу.
«Да что там такое? Какие наглые голуби! Надо позвать кота Ваську, его они боятся и улетают сразу же, как только он входит в комнату».
Тук, тук, тук! Тук, тук!
Сережка вжался в кровать и накрылся с головой одеялом.
Тук, тук, тук, тук, тук!
«Голуби-зомби!» — промелькнуло в голове мальчугана. «Оборотни пернатые. Вылетают по ночам и атакуют спящих людей через форточки. Высасывают кровь и потом продают их квартиры по доверенности. Так вот значит, куда подевалась старушка с третьего этажа!»
Тук, тук, тр-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р!
Пересилив страх, Сережка высунул голову из-под одеяла, включил прикроватную лампу и, вооружившись пластмассовым автоматом, направил свет лампы на окно.
На карнизе стоял голубь, точнее очертания голубя со спины. Судя по размерам, это был голубь-переросток и мутант — с двумя толстыми ногами и руками вместо крыльев.
Большего разглядеть через стекло не удавалось.
«Пойду-ка я за Васькой. Какой-никакой, а он все же зверь. И как обращаться с другими зверями, пусть даже оборотнями, знает лучше меня…»
Не успел Сережка слезть с кровати, как «голубь» повернулся к нему передом и стал яростно стучать маленькими кулачками по стеклу.
«Эдак он мне стекло разобьет, выпьет кровь и улетит. Потом доказывай матери, что это не я мячиком по окну залепил. Лучше ему открыть, впустить внутрь, а уж здесь мы с Васьком с ним разберемся». Сережка несмело подошел к окну и, повернув ручку, открыл его.
Комната наполнилась морозным паром и запахом зимы.
— Ты что, тормоз, что ли? — недовольно пробурчал «голубь», вваливаясь на подоконник и ловко спрыгивая на ковролин. И был это вовсе не голубь, а обычный человечек, только ростом сантиметров 80, в мохнатой шерстяной жилетке. С пухлыми, мускулистыми ручонками, упитанными ногами, с довольно большими глазами и с головой почти без волос, если не считать маленький хохолок на макушке.
За плечом у незнакомца болталась зеленая атласная сумка, обшитая красными, синими и желтыми камнями. Посреди сумки красовались красиво вышитые буква «G» и цифра 1.
— Я говорю, чего тупим-то? Я там чуть не околел, пока ты на кровати валялся.
— Я не валялся, а спал, — справившись с первым шоком, ответил Сережка. — А ты кто такой? И почему по ночам в окна лазишь? Сейчас кота принесу, он тебя живо отмутузит и обратно выкинет.
— А ты жесткий мальчуган, как я посмотрю. Пелина первой степени котом травить? Этого себе даже кряды позволить не могут, не то что вы — человеки, как вы себя величаете. Ну да ладно, ты еще маленький, тебе простительно. В любом случае у нас мало времени, собирайся, нас уже заждались.
И человечек с деловым видом стал обходить комнату и рассматривать Сережкины вещи.
— Теплую одежду можешь не брать, полетишь прямо так, в пижаме. И так на тебя целую вечность потратил из-за этого дурацкого окна. Малость не рассчитал с перемещением.
— Что значит собирайся? Куда? Сейчас ночь, и родители меня никуда не отпустят. Да и сам я не горю желанием куда-то идти с наглым лысым карликом, имени которого я не знаю.
— Точно! Про родителей я совсем забыл, — на секунду человечек задумался. Потом достал из небольшой заплечной сумки две миниатюрных бутылочки с жидкостями зеленого и фиолетового цвета, и ловкими движениями рук смешал все в третьей, пустой бутылочке.
В это время в комнату вошел кот Васька и с удивлением уставился на человечка.
— Ёк-макарёк! Живой пелин! Давно вас не было на нашем глобусе, — сквозь усы промяукал кошак.
Если бы не боязнь разбудить родителей, спящих в соседней комнате, Сережка бы заорал. Но, во-первых, он очень любил Ваську и всегда мечтал, чтобы тот умел говорить, писать и читать, а во-вторых, он был рад, что кто-то сможет ему пояснить, кто этот хрен в жилетке и что он делает у Сережки дома.
— Васька! Мохнатый поедатель корма! Ты умеешь разговаривать? Почему ты мне раньше не признался?
— Зачем? Мур… Чтобы меня затаскали по лабораториям и всяким вашим поликлиникам? А потом продали работать в цирке? Нет уж, мне и здесь хорошо. Еще бы завести пару мышек в дом или птичек, и вообще красота…
— Привет крысодав, — приветствовал кота пелин. — Я рад, что нас, пелинов, еще уважают в этом окраинном измерении. Я прибыл сюда за твоим слугой. Он нам нужен. На него указал оракул.
— Нет проблем, забирайте. Только не забудьте вернуть к 9 утра. Он мне корм насыпает в это время.
— Эй, стоп! Это кто тут раб? — Сережка прям вскипел. — Это Васька — наше домашнее животное, а не наоборот! Я его хозяин! Какой еще раб?
— Хорошо, хорошо, успокойся, мур. Не надо истерик, вечно вы — лысые обезьяны, все преувеличиваете, — дружелюбно промурлыкал Васька. — Ты хозяин, я хозяин, он хозяин, какая разница? Ты главное, корм вовремя насыпай и латку мою мой получше. И называй себя хоть Вселенским кондурой…
Пелин брызнул со смеху:
— Кондурой! Ну, ты, крысодав, и сказанул. Ничего смешнее не слышал в тридцати временах и пятнадцати измерениях!
Нахохотавшись до порозовевших щек, человечек наконец многозначительно сказал, обратившись к Сережке и коту:
— Разрешите представиться! Пелин первой степени, хранитель Нерусов с первого по двадцать седьмое измерение, прорицатель снов и желаний — Гунтас Великолепный, — и человечек склонился в почтительном поклоне.
— А теперь можно по-русски? — попросил Сережка.
— Тс-с, — шикнул на него Васька, — ритуал приветствия, это очень важная процедура в работе пелинов. По ней они сразу понимают, кто перед ними и что с ним дальше можно делать. А самое главное — о чем с ним можно говорить, а о чем нет.
— Но я ничего не понял! — возмутился Сережка. — Кто такой пелин?
— Пелины — это транспортные работники, отвечающие за перемещения во всех известных временах и измерениях. Ты физику изучал? Помнишь, вам рассказывали про планеты, другие цивилизации, машину времени, вечные двигатели и так далее?
— Рассказывали. Только сразу говорили, что всё это выдумки сумасшедших ученых. И ничего такого не было и быть не может…
— Бла-бла-бла, мур. Ну, я и не удивлен. Чего еще можно ожидать от существ, которые при четырех градусах тепла способны замерзнуть, а без воды даже не могут сами себя вылизать дочиста?
Короче, ты пока не спорь, просто слушай и смотри, что происходит. И если пелин выбрал тебя не зря, значит, сам все скоро поймешь. А мне пора идти на встречу с нашим, м-м-м, короче, чтобы тебе было понятно, нашим вожаком. Пелин в измерении человеков, надо же, скажу друзьям, вот они удивятся…
После этих слов, кот сделал несколько шагов и растворился воздухе.
— Ба! Никогда не перестаю этому удивляться, — с восхищением заметил человечек.
Крысодавы — просто профи по перемещениям.
— Перемещениям куда? — Сережка, наконец, нашел под кроватью фонарь и яростно освещал место, где только что находился кот Васька. — Куда он подевался?
— Ушел в другое измерение. Они мастера в этом. С таким изяществом, с такой грацией, без шума и пыли! Немногие существа и сущности могут похвастаться такими же навыками. И кроме этого, крысодавы — одни из немногих, кому разрешено путешествовать без пелина.
Сережка внял советам кота и решил больше ничему не удивляться. Однако, будучи от природы любопытным, решил, что от вопросов отказываться точно не стоит.
— А чем отличаются существа от сущностей?
— Очень просто, — и Гунтас поучительно поднял указательный палец вверх, — существа — это масса, помещенная в конкретное измерение в конкретном времени. А сущность — это объем, не имеющий массы и не привязанный к измерению или времени. Понятно?
— Конечно, понятно, — просто отмахнулся Сережка и покрутил пальцем у виска. Но, вспомнив наставления Василия, решил пока не вступать в споры с Гунтасом.
— Ладно, что-то мы заболтались, нам пора, — засуетился человечек.
— Я никуда не поеду, пока не увижу своих родителей, — заупрямился мальчуган.
— Родителей? Так иди, посмотри, — и Гунтас сам потащил Сережку в родительскую спальню.
Приоткрыв дверь, Сережка увидел, что мама и папа мирно спят у себя на большой кровати, а вокруг них разливается зелено-фиолетовое облако.
— Это затем, — пояснил Гунтас, — чтобы они не проснулись раньше времени и не стали волноваться. А так поспят в объятиях Марау и будут здоровее здоровых. И нам мешать не станут.
Кроме этого, крысодав в курсе, что ты переместился с пелиным — значит дело важное. Он присмотрит за твоими родителями. Крысодавы — очень ответственные создания.
Один раз они спасли целое измерение от полчищ крыканов. Это такие жуткие твари, помесь крыс и тараканов — голова крысы, а тело таракана. Могут лазить где угодно и жрать что угодно. Если их не остановить, то они уничтожают всю пищу и растения, и в измерении может начаться голод. Нападают они всегда полчищами, поэтому с ними очень трудно справиться. И кроме этого, против них нельзя применять магию.
— Это еще почему? Я та понимаю, вы ничем не гнушаетесь в ваших фантазиях? — ехидно спросил мальчуган.
— Мне понятен твой детский сарказм. Ты просто еще очень многого не знаешь. А магию нельзя использовать против крыканов, потому что они сами и есть порождение магии.
Создал их один очень нетрезвый колдун. Чего-то там намешал с зельями, сотворил какое-то заклинание и бросил крысу в грязный котел, где уже обжились тараканы. Вот и получились крыканы. И беда в том, что этот колдун, когда протрезвел, напрочь забыл и текст заклинания, и рецепт, по которому смешивал зелья. Он, пакостник, даже не помнил, какие травы и растворы брал.
Ну, а крыканы быстренько убежали в норы и там расплодились. И теперь время от времени выходят на белый свет и наводят ужасы на времена и измерения. И вот в такие авралы мы и нанимаем крысодавов. Только они могут быстро и беспощадно уничтожить крыканов, да еще и наестся при этом. В общем, очень полезные существа эти усатые-полосатые, очень. Однако мы заболтались. Пошли уже, а то нас заждались.
Вернувшись в детскую, Гунтас прошел в центр комнаты. Не выпуская Сережкину руку из своей, приказал тому закрыть глаза и ни о чем плохом не думать. После этого достал из кармана жилетки маленький желтый металлический свисток и дунул в него три раза.

Глава 2. Великий Совет
— Приехали, можешь открыть глаза, — потряс Гунтас руку мальчика.
Сережка открыл глаза и увидел… И увидел свою комнату. Вернее, это была как бы огромная копия его комнаты, в пропорции 100 к 1. Посреди этого «дворца» за большим круглым мраморным столом полукругом сидели старички, так, что все были обращены лицами к вновь прибывшим. Их было семеро. Все с седыми волосами, в длинных синих плащах и черных шапочках.
Стол был заставлен какими-то колбами и кувшинами разных размеров. А посередине помещался настоящий маленький вулкан, из жерла которого постоянно вырывались языки пламени и кусочки серы. Только стекающей лавы не хватало для картины классического вулкана, который Сережка видел по каналу «Дискавери».
Старички о чем-то разговаривали вполголоса, время от времени добавляя в жерло вулкана по капельке жидкости из разных колб.
— Проходите смелее, мы уже вас заждались, — сказал самый высокий старик. После этих слов Гунтас слегка толкнул оторопевшего Сережку в сторону стола.
— Мы благодарим тебя, Гунтас Великолепный, за то, что помог доставить к нам этого человека. Надеюсь, путешествие не очень утомило тебя?
— Нисколько, магистр, Вы же знаете, что первую степень просто так не дают. Кстати, Вам привет от крысодава Васанта, он велел кланяться.
— Ах, меховой проказник, — щеки старика покрылись чуть заметным румянцем. — Да помню, было время, когда мы с Васантом сражались бок о боком с исчадиями крыканов, — при этих словах по лицу старика пробежала гримаса отвращения.
— Моего кота зовут Васька, а не какой-то там Васант, — вставил свое слово Сережка. — И это мой кот, я его хозяин, а не слуга!
Старики за столом дружно и громко засмеялись. Причем самый маленький из них хихикал так задорно, что соскользнул и упал со своего стула.
— Какой забавный и смелый малец, видать, мы не ошиблись со своим выбором.
Подойди поближе, — высокий старик протянул Сережке руку.
— Мы тебя позвали для того, чтобы удостовериться, что ты избранный.
— Избранный для чего? И вообще, что вы все делаете в моей комнате ночью, да еще что-то жжете на столе. Так и до пожара недалеко.
— Помолчи и послушай. Я буду краток. Настолько краток, чтобы ты смог уловить главный смысл всего сказанного.
Итак. Вы люди, а точнее — лысые обезьяны, а еще точнее — лысаки, являетесь существами первого порядка. Не спеши радоваться, первого не значит высшего, скорее наоборот. В своем развитии вы находитесь в самом начале вселенской эволюции.
Ты называешь себя хозяином Васанта, этого уважаемого крысодава? А давай просто сравним вас? Летом тебе жарко, а зимой холодно — без одежды ты умрешь. Крысодаву одежда не нужна. Без огня ты не сможешь приготовить пищу и поесть, попив сырую воду из лужи, ты отравишься и заболеешь. Васант всю жизнь пьет, откуда только может, и ест сырых мышей, жуков и птиц. И все это только в вашем, родном измерении. Я уже не говорю про твое несовершенство в других измерениях! Можно еще долго перечислять отсталость лысаков, но пока ограничимся этим.
— Зато мы летаем в космос и изобрели телевизор и компьютер! — парировал Сережка.
— Да если бы вы были чуть более развиты, поняли бы, что в космос летать не надо, поскольку он здесь и никуда от вас не убегал.
Посмотри на это, — старик указал в сторону свистка Гунтаса, который тот нежно полировал бархатной тряпочкой. — С помощью этого устройства, которое мы называем «эрат», можно забраться гораздо дальше, чем могут все ваши ракеты и самолеты вместе взятые. Ваша проблема, лысаки, в вашей упертости и в том, что вы верите только в очевидные вещи. Для вас железо — это твердое и тяжелое, а лед — холодный и ломкий, и никак иначе. Вам невдомек, что всё может быть абсолютно ВСЕМ.
Сейчас это вода, а через мгновенье огонь! Камень становится цветком и так далее.
Ты же не удивляешься, когда видишь, как в фильме по телевизору, скажем, дом превращается в дракона или танк в самолет. Ты должен понять главное, всё и везде — это просто определенный объем энергии. Например, вот эта колба — это сто миллионов частиц. И в пределах этих ста миллионов ты можешь творить, что пожелаешь. Колесо, тарелку, подушку и так далее. Все ограничено только твоим воображением.
— И что, манную кашу можно превратить в чипсы? Или школьный дневник в футбольный мяч? — спросил, не веря, Сережка.
— И даже проще, чем ты думаешь, — ответил старикашка, недавно упавший со стула от смеха.
— Ну да ладно, не затем мы тебя сюда позвали, — прервал смелые мечты паренька высокий старик — верховный маг, как его про себя окрестил Сережка.
— Как ты мог слышать от Гунтаса, ваша планета Земля не одна такая. Вернее, она одна, но существует одновременно во множестве времен и измерений. Сколько их, точно не знает никто.
Мы постоянно обнаруживаем всё новые, и заносим их в «Великую книгу всех времен и измерений». Основная сложность обнаружения измерений заключается в следующем: в пределах одного измерения со временем все понятно. Проще говоря, 14 часов 30 минут и 45 секунд 1 декабря 1900 года — это 14 часов 30 минут и 45 секунд 1 декабря 2000 года и даже 3000 года, выражаясь на вашем языке. То есть, зная точную временную точку, можно легко перемещаться и в прошлое и в будущее. Время движется по спирали, и с этим мы разобрались.
С измерениями же все значительно сложнее. Никогда не знаешь, в какой временной точке «вылезет» то или иное измерение и появятся его обитатели. За многие тысячи лет нам так и не удалось раскрыть главный секрет измерений. Вот почему и сегодня бывают такие досадные вещи — как например появление снежного человека из 32-го измерения «Мохногрудых древоедов», и жившего много миллионов лет назад, в вашем измерении в ХХ веке.
Мы — стражи времен и измерений, как ты уже понял, очень обеспокоены этой проблемой. Фактор «случайности поведения» измерений существенно затрудняет нашу работу и приносит много неприятностей местным жителям.
Только представь, что в измерение «микродонов» — микроскопических динозавров случайно занесет слона или крокодила из вашего измерения. И все, конец малышкам! Кого не перетопчут, того сожрут и не подавятся.
А недавно случилась настоящая неприятность. Дело в том, что некто из пока неизвестного нам измерения случайно или намеренно попал в четвертое измерение Земли — Пятиречье, и оттуда пытается изменить многие измерения, в том числе и то, в котором живешь ты.
И вся сложность в том, что как раз в четвертом измерении собрались все, кого вы величаете «чокнутыми» волшебниками, знахарями и целителями.
Они стекаются туда из всех времен и измерений, потому что там их никто не преследует, не сжигает на костре и не тычет пальцем. В большинстве своем они живут в одиночестве, замкнутой жизнью, и целыми днями практикуются в магии и волшебстве.
Но бывает, что они сбиваются в магические отряды и нападают друг на друга, доказывая превосходство и магическую силу.
До настоящего времени все эти стычки носили локальный характер и ничем серьезным другим временам и измерениям не угрожали.
Однако недавно мы заметили, что в измерении стали пропадать маги. Очевидцы, которые видели их последними, утверждали, что те добровольно вступали в какое-то тайное общество и уезжали. Больше их никто не видел. Транспортные работники доложили, что пределов Пятиречья пропавшие маги тоже не покидали.
И вот, когда четвертое измерение недосчиталось уже более двух сотен магов, мы решили направить к ним своих разведчиков. Хотелось узнать, в чем дело, и не грозит ли другим измерениям опасность. К сожалению, наши разведчики не вернулись. И теперь мы обеспокоены еще сильнее. Поэтому ты должен нам помочь.
— Но при чем тут я? Я ничего не знаю ни о других измерениях, ни тем более о магах и колдунах. И вообще, везите меня обратно, мне завтра рано в школу идти!
— Школа подождет. А вот если мы не остановим этих фанатиков, то может статься, что тебе некуда будет возвращаться. Ты даже представить себе не можешь, с какой легкостью уничтожаются измерения. Достаточно незначительного изменения в далеком прошлом, и всё! Будущего уже не будет. А поскольку у каждого измерения есть прошлое, которое можно изменить, то можно изменить и всё измерение в целом. Понял теперь?
— Понял. Но почему я? — понуро спросил Сережка.
— Потому что ты — потомок Сервоета Лучезарного. Твой дед — величайший исследователь времен и измерений, был одним из главных специалистов в своем деле. Он потратил три своих жизни. Да, да, ты не ослышался, одну земную и две, которые любезно подарили ему мы.
Он потратил эти жизни целиком на изучение измерений и времен. Еще в далеком детстве, во время Второй мировой войны в вашем измерении, его случайно спасли от смерти пелины. Они как раз наблюдали за вашими военными действиями. Чтобы кто-то случайно не взорвал или не залез в земные порталы, и не переместился в другие измерения. И вот однажды ночью, когда целиком был разбомблен один из домов на окраине города, в его обломках укрывался маленький мальчик — твой дед. А поскольку, именно в подвале этого здания и находился один из порталов, то пелинам ничего не оставалось, как забрать мальчика с собой в другое измерение, а на портал наложить чары блокировки и невидимости.
После этого порталом уже никто не мог воспользоваться, а твой дед оказался сначала в измерении пелинов, а потом уже его доставили сюда, к нам.
— Я не очень вам верю, — пробурчал Сережка. — Родители мне рассказывали, что мой дед, действительно, на какое-то время пропал во время войны. Но потом его нашли и отдали в детский дом, потому что его родителей убило бомбой. А потом он работал, то ли геологом, то ли биологом, я уже не помню, много ездил в командировки. Его почти никогда не бывало дома. А в старости он стал много выпивать и ругаться матом.
— Это всё для маскировки. Не мог же он рассказать правду. Тогда бы его забрали в сумасшедший дом.
— Вот только из последней своей командировки он так и не вернулся. Пропал где-то на стыке измерений. Есть такие места, перекрестки, по-вашему, где вместе сходятся несколько разных измерений. И неподготовленного путешественника может разорвать на части, поскольку он одновременно окажется сразу во всех этих измерений. Нога в одном, рука в другом и так далее.
— А как этого избежать? — Сережке не хотелось искать свои ноги и руки по разным измерениям.
— Не так сложно. Надо выбрать то измерение, от которого на этом перекрестке исходит наиболее сильное энергетическое поле. Главную дорогу, так сказать. И по ней двигаться. Ясно?
— Куда уж яснее… — Сережке на миг показалось, что его деда все-таки забрали в психушку. И теперь он его навестил и общается с соседями деда по больничной палате, такими же сумасшедшими стариками.
— Перед своим последним путешествием Сервоет Лучезарный сказал, что если ему не суждено вернуться, то в случае необходимости мы можем обратиться к его потомку, то есть к тебе. Он сказал, что передал тебе свои знания, и теперь ты являешься их хранителем.
— Ничего я нигде не храню, — заупрямился Сережка. — Я Сергей Поляков, ученик 6 класса. Я алгебру с геометрией с трудом понимаю, а Вы говорите — другие измерения! И дед мой был пьяницей и чудиком, как говорила мама. А под старость лет он вообще пропал куда-то. И лучезарно от него только водкой и луком пахло.
— Не передавал, говоришь? А вспомни, как он тебе каждую ночь рассказывал сказки и при этом долго гладил по голове?
— Не помню, я тогда совсем маленький был. А сказки, действительно, он рассказывал длинные и не всегда понятные. Зато под них отлично засыпалось. Но там, не было никаких тайных знаний!
— Не спорь, всему свое время. Скоро сам все узнаешь. А пока мы тебя направляем на курсы «молодого путешественника», где тебя научат основным навыкам выживания при перемещении по измерениям и временам. Да, и с сегодняшнего дня ты не Сергей, а Сервоет Младший.
После этих слов верховный маг махнул рукой, и Гунтас, взяв Сережку за руку, снова дунул в свой золотой свисток.

Глава 3. Не можешь — научим, не хочешь — научим
На этот раз Сережка, теперь Сервоет с обидной приставкой Младший, и Гунтас оказались посреди океана, на небольшом острове.
— Вот и прибыли. Ты пока оглядись по сторонам, а я свяжусь с местными хранителями, — сказал Гунтас и стал шарить в своей сумке, пока не извлек на свет трубочку, совсем отдаленно похожую на мобильный телефон, только очень тонкий и совсем круглый. Он быстро ввел комбинацию на чуть видимых серебряных кнопочках, и трубочка засветилась зеленоватым светом.
— Все в порядке. Они скоро будут, велели ждать здесь, — сказал Гунтас и лег на песок, удовлетворенно вытянув маленькие ножки.
— А кто это были? Ну, те старики и их главный маг?
— Это не маги, а старейшины, хранители тайны измерений и времен. Они ведут специальный дневник — «Великую книгу всех времен и измерений», которую кроме них никто не вправе смотреть. Да если бы и захотели подглядеть, не смогли бы — на нем магическая защита. Все они, и их главный — верховный хранитель Джинта, принадлежат к давно исчезнувшей цивилизации пацараев. Говорят, она была настолько могущественной, что ее представители могли одновременно пребывать во всех измерениях и временах.
— Как Бог? Он, типа, везде и нигде. Живет в каждом времени и смотрит с неба за всем, что происходит на Земле. Мне про это бабушка рассказывала, — сказал Сервоет.
— Да, у вас их называют богами. У нас попроще — пацараями. Но смысл ты верно уловил. Короче, дальше произошла какая-то мутная история, и они все исчезли. Куда, зачем — никто не знает. Остались только эти старцы. Да и они перемещаются по измерениям с невероятной скоростью, и встретить их крайне непросто. Считай, что тебе очень повезло, что ты их видел, а тем более общался. Это великая честь и для тебя, и для меня. А вот и наши проводники…
К ним навстречу двигалось, а точнее ползло на брюхе существо, напоминающее смесь носорога, бегемота и большого джипа. На его спине сидел мужик с синей кожей, ростом с баскетболиста. В руках у него сверкало длинное копье, за спиной виднелся круглый щит.
— Я рад приветствовать в нашем измерении Соларх пелина первой степени Гунтаса Великолепного и потомка великого Сервоета Лучезарного, — и незнакомец оскалился в белоснежной улыбке, обнажив довольно длинные и острые зубы. — Меня зовут Асая, я вождь этого измерения. Чтобы тебе было легче привыкнуть к обстановке вокруг, представь, что ты на Карибских островах. По правде говоря, мы на них и находимся, только в другом измерении.
— Я тоже рад вас приветствовать, — неожиданно прорычал бегемотоджип. — Я — Скариус, тоже вождь этого измерения.
— У вас тут что, все вожди? — Сервоет с любопытством осматривал неведомого зверя. «Интересно, а бензина он много жрет?» — подумал мальчуган про себя.
— Да, — сказал Асая, — так проще. Все вожди, поэтому все обязаны заботиться о процветании племени, и каждый чувствует себя лицом ответственным. Поэтому ни войн, ни раздоров, ни карьерной грызни у нас нет. Все и так вожди, все и так наверху. И пенять не на кого — всё зависит от каждого.
— Асая, — прервал его монолог Гунтас, — у нас очень мало времени, и нам очень много надо всего успеть. Ты не забыл, зачем мы здесь?
— О да, конечно, — спохватился Асая, — конечно. Забирайтесь на Скариуса и быстрее поехали в сантуку, по-вашему, школу, — и он сбросил вниз веревочную лестницу.
Забравшись на спину Скариуса, Сервоет впервые после прибытия смог осмотреть остров с высоты бегемотоджипа, который по размерам не уступал земному слону.
Надо сказать, что увиденное понравилось мальчику. Остров был небольшой, но удивительно правильной формы. Воды океана омывали пляжи с белоснежным песком.
Вдоль берега росли невысокие кокосовые пальмы. Вглубь острова уходили деревья побольше и трава повыше. На другом конце острова виднелся небольшой и давно потухший вулкан. Солнце хоть и было ослепительно ярким, но не жгло, а приятно согревало. В воздухе пахло морем и какими-то травами. Сережка-Сервоет вспомнил, что дома зима, снег и ветер, и широко улыбнулся, радуясь такому приятному путешествию.
«Жалко, что мамы с папой со мной нет, им бы здесь понравилось» — подумал он про себя.
Местная школа — сантука оказалась большим деревянным бараком с крышей из пальмовых веток. Гунтас, Асая и Сервоет вошли внутрь через невысокую дверь. Скариус же на улице стал валяться в луже, мирно похрюкивая и потирая себя толстыми лапами. Потом он нашел какие-то объедки, и с аппетитом их ел, не переставая похрюкивать и причмокивать. Наевшись, снова лег в лужу, громко рыгнул и захрапел.
Внутри сантуки было всего одно помещение, почти пустое, если не считать небольшой столик и два стула в дальнем углу.
Асая быстро прошел к столику и сел на стул, приглашая Гунтаса последовать его примеру. Сервоету он велел встать в центр комнаты.
— Итак, начнем! — торжественно произнес Асая. — Урок первый: «Ламбарии»!
После этих слов комната наполнилась вонючим синеватым дымом. Когда Сервоет прокашлялся и протер глаза, увидел, что рядом с ним стоят три существа, похожих на мартышек, но почему-то с шестью ногами и двумя хвостами.
— Это ламбарии — самые большие хулиганы во многих измерениях. Они незаметно забираются в багаж путешественника, и потом устраивают сущий бардака в другом измерении.
Однажды эти «шутники» пробрались в 16-е измерение, к достопочтенным слизням.
Пользуясь тем, что у последних нет рук и ног, они ловили их и кидали в яму с какашками, где бедные слизни чуть не умерли. А в измерении 108, где живут радиатосы, они украли какое-то очень токсичное и радиоактивное вещество и накормили им ящерицу в твоем измерении, Сервоет.
Ящерица выросла до гигантских размеров и чуть не стала уничтожителем измерения. Естественно, когда ее убили, ваши правители всё это превратили в выдумку, и даже сняли смешной фильм про это, кажется «Грофилла».
— «Годзилла», — поправил Сервоет. — Я его помню, там огромный динозавр ходил и всё крушил на своем пути.
— Вот-вот, поэтому эти твари очень опасны.
Слушая рассказ о себе, ламбарии стояли смирно, игриво помахивая хвостами, и с любопытством поглядываю на Сервоета. Они совсем не казались ни злыми, ни опасными.
Сервоету даже захотелось погладить их. Но как только он протянул руку к одной ламбарии, другая молниеносно прыгнула на спину Сервоету и, мгновенно схватив за край трусов, тут же почти натянула их на голову мальчишке. Пока Сервоет приходил в себя от такой наглости и приводил себя в порядок, ламбарии уже куда-то исчезли.
— Где эти мерзкие обезьяны? — задыхаясь от злости, прошипел мальчик. В комнате снова стало пусто, если не считать Асаи и Гунтаса за столом в дальнем углу.
— Проверь карманы! — поучительно произнес Гунтас.
Сервоет посмотрел сначала в кармане штанов — пусто. Потом заглянул в карман пижамы — тоже пусто. Хотя нет, постойте, что это за три маленьких значка? Он достал их из кармана и внимательно рассмотрел. На них были изображены ламбарии, точь-в-точь как живые. Сервоет с пренебрежением бросил значки на пол. Едва коснувшись досок пола, значки мгновенно превратились в старых знакомых — ламбарий. Они стали громко кричать, строить рожи, потирая ушибленные при падении задницы.
— Будь очень внимателен. Всегда проверяй личные вещи и карманы. Как ты уже понял, ламбарии могут принимать облик практически любого предмета, — учил Асая. — Управлять ими, тем не менее, достаточно просто. Сейчас покажу.
Он достал из своей сумки небольшое круглое зеркальце и, подняв его над головой, покрутил так, чтобы ламбарии его заметили. Шестиногие обезьяны тут же перестали кричать и гримасничать, подбежали к столику и просительно протянули лапки к зеркальцу. Асая отдал им его. Одна из ламбарий нежно взяла его, и все трое тут же убежали в противоположный угол, сели в кучку и как завороженные стали смотреться в зеркальце.
— Ну, теперь они заняты месяца на два, пока не разобьют зеркальце. А они его обязательно разобьют, иначе они бы не были ламбариями. И упаси тебя небо, Сервоет, попробовать отобрать у них эту безделушку.
— А что тогда будет? — спросил мальчик.
— Дело в том, — продолжал Асая, — что зеркало — это предмет обожания и поклонения для всех ламбарий. И если у них отбирают зеркальце, то они автоматически делают из того, кто у них его отобрал, такой же предмет обожания и поклонения. Потому что они считают, что божество у них может отобрать только другое божество. Поэтому, если ты отберешь у них зеркальце, они будут боготворить тебя пару месяцев, а потом разобьют вдребезги.
— А зачем они разбивают зеркальце?
— Может, от безумной любви, а скорее, потому что через пару месяцев начинают понимать, что это не божество, а просто кусок стекла. Правда, потом они забывают про это и начинают снова боготворить зеркало.
Ну да ладно, нам надо еще много успеть. Сейчас тебя отведут в комнату, где ты будешь жить следующие две недели и обучаться различным премудростям.
— Две недели? А как же родители, как же школа? Я не могу оставаться здесь так долго, — вспылил Сережка-Сервоет.
— Не волнуйся, — успокоил его Гунтас. — Дома ты будешь отсутствовать ровно 8 часов. Никто ничего не заметит. Просто в разных измерениях время течет по-разному. Пацараи тебе об этом уже рассказывали. Собственно, в этом и заключается основная сложность работы с измерениями.
Поэтому и не удается совместить приборы так, чтобы можно было попадать из одного измерения в другое в одно и то же время. Хотя в некоторых измерениях нам удалось вычислить течение времени, как например в этом. Поэтому я тебе и говорю: будь спокоен. Всё под контролем. Сейчас твоя главная задача — забыть обо всем и сосредоточиться только на том, чему тебя здесь будут учить.
Так Сервоет и поступил. Уютно устроившись в маленькой хижине почти рядом с морем, он постарался поменьше пореже вспоминать о родителях, школе и прочих лысаковских хлопотах и буквально превратился в губку, впитывающую вселенские знания о временах и измерениях.
В следующие две недели Сервоет узнал, чем лакатоки отличаются от серкатоков.
Почему одних стоит бояться, как огня, а от других просто держаться подальше.
Почему нельзя прерывать пелинов, когда те перечисляют свои регалии.
Причем испытал он это на собственной шкуре, когда прервал вопросом пелина, прибывшего из другого измерения к Гунтасу за советом. Пелина звали Янтус. И когда Сервоет его прервал на полуслове, он выкрикнул какое-то ругательство и «закинул» Сервоета в измерение к огромным пожирателям плоти, которые его чуть не съели.
Хорошо, что к тому моменту Сервоет уже был знаком с небольшими хитростями и всегда носил с собой «вечный кусок колбасы». Это такой кусок вареной колбасы, который никогда не кончается. Чем несказанно порадовал вечно голодных пожирателей плоти, наевшихся колбасой и уснувших. Тогда Гунтас смог быстренько переместить Сервоета обратно. К сожалению, кусок «вечной колбасы» пришлось оставить пожирателям плоти.
А еще Сервоет побывал в измерении «бесконечного торга» и узнал, что порталы в него есть на некоторых рынках Азии и Европы.
Само измерение Сервоету не понравилось — поскольку там торговались все и за всё: кто богаче, кто умнее, кто первым должен перейти дорогу, кто первым садится кушать и так далее. Причем не спорили, а именно торговались. И выигравший торг на время обретал способности предмета своего торга. Так, например, в день прибытия, цена того, что тебя признают умнее других, была 100 пиатов (местная валюта), а в день отъезда цена за это же самое была всего 50 пиатов. А всё потому, что в измерении случилось сильное землятресение, после которого местные жители стали устранять завалы и делать ремонты.
И в этих условиях признание тебя сильным и выносливым стало цениться дороже, чем признание умным.
Больше всего ему поначалу понравилось измерение «вечного блаженства».
Наверное, его имеют в виду люди, когда говорят про Рай. Это измерение позволяло мгновенно воплотить в реальность самые заветные мечты. Хочешь есть — пожалуйста, стол накрыт самыми вкусными яствами. Хочешь на море — вот тебе море. Хочешь полетать с птицами — уже летишь высоко в небе и машешь прекрасными белоснежными крыльями. Здесь даже были умопомрачительные компьютерные игры на экране размером с футбольное поле. И все это не требовало никаких усилий от тебя, надо было только пожелать.
Однако через неделю Сервоет стал чувствовать себя не в своей тарелке. Ему казалось, что он — это не он, а просто маленькая букашка, от которой ничего не зависит.
Ничего не создавая своим трудом, не напрягая извилины о том, как сделать ту или иную вещь, Сервоет переставал ощущать себя сильным, молодым и полным сил.
И если поначалу это была приятная лень, то теперь это стало всепожирающее чувство беспомощности и ненужности. «С этим пора кончать!» — сказал он сам себе и вызвал Гунтаса.
— Я больше здесь не могу, не могу быть бесполезным овощем. Наверное, когда очень устану, я загляну сюда на пару деньков. Но жить здесь все время я не готов!
— Молодец, ты прошел первое, и пожалуй, самое трудное испытание. Испытание обеспеченным бездельем. У тебя вроде все есть, но нет главного — твоей нужности как существа. Ты имеешь все, но при этом никому не нужен, ни одной песчинке с этого пляжа. Ты даже сам себе становишься не нужным, потому что ничего не делаешь сам для себя — за тебя все делает измерение. Сначала пропадают стремления, остаются одни желания, потом пропадают и они. А потом пропадает и желание жить. Как-то так.
И если ты обратил внимание, здесь нет местных жителей. Это измерение было создано искусственно. Сюда со всех измерений присылают существ — кого на проверку, как тебя, кого на отдых, кого в наказание.
— Ну да, пожить в таком режиме лет пять — это уж точно жуткое наказание, — констатировал Сервоет.
— Ладно, нам надо двигаться дальше. Нас ждет измерение боевых катаргов. Там тебя научат владеть хитрыми приемами и некоторыми видами оружия.
И Гунтас достал уже известный Сервоету прибор под названием «эрат» и дунул в него трижды.

Глава 4. Змеиная хитрость
И вот они уже стоят посреди зеленого луга, окруженного высокими горами, с вершинами, покрытыми снежными шапками. С юга дует теплый ветер. Над их головами пролетела какая-то странная «птица». Необычная тем, что она была совсем без крыльев.
Эдакий хомяк с клювом. Тем не менее, существо довольно быстро перемещалось в метрах двадцати–тридцати от земли, и даже пыталась пикировать на пролетающих мимо мошек.
— Это клювастый мошкодав, — видя любопытство Сервоета, пояснил Гунтас.
— А как он летает без крыльев и хвоста? Это же невозможно! Нам по физике рассказывали.
— У него есть крылья, только они не на виду, а в его сознании. Я же тебе объяснял, из всего можно сделать абсолютно ВСЁ. Вот мошкодав и представил у себя в голове, что частицы, из которых состоит воздух вокруг его тела — это не воздух, а его крылья. А если он упадет в воду, то крылья у него уже будут не из частиц воздуха, а из частиц воды. Понял теперь?
— Относительно. А я могу так? Представить, например, что у меня клевый велик из воздуха, и гонять на нем?
— Нет. Вы, лысаки, еще слишком далеки от обладания такими способностями. Вам для этого требуется специальный амулет. Когда мы доберемся до Пятиречья, вполне возможно, что какой-нибудь из тамошних кудесников сделает его для тебя.
— Гунтас, скажи мне. Ты все время дуешь в эрат три раза, но, тем не менее, мы каждый раз оказываемся в разных измерениях. Как у тебя это получается?
Гунтас усмехнулся.
— Сервоет, ты все время забываешь, что ты всего-навсего лысак хотя и очень талантливый. Это твое ухо способно услышать только три свистка.
На самом деле я воспроизвожу более 4000 звуков различной частоты, которые, как я уже сказал, твое ухо просто не способно воспринять. У каждого измерения и время есть свои музыкальные коды. Знаем их только мы — пелины. Поэтому нас и называют «транспортными работниками измерений и времен». Путешествовать можно только с нами.
— А как же тогда другие существа путешествуют по измерениям?
— Ты имеешь в виду нелегальные перемещения? Дело в том, что когда пелин переходит из измерения в измерение или путешествует по времени, — то после его перехода портал остается открытым еще какое-то время. В разных измерениях оно свое, но в среднем не более тридцати минут. И хотя мы стараемся максимально маскировать входы в порталы и накладываем на них магические чары, тем не менее, находятся проныры, которые успевают «прыгнуть» в другие измерения вслед за нами.
Их потом находят, но бывает, что они успевают натворить дел в другом измерении или времени. Так, например, случилось с вашими Энштейном и Теслой.
Эти два предприимчивых друга из 2274 года переместились в земное прошлое, в ХХ век. Там они пытались поделиться изобретениями будущего с широкой общественностью, и даже открыли свои лаборатории и показывали опыты публике. Им казалась, что, сделав такой благородный жест, они сильно ускорят эволюцию лысаков.
Хорошо, что нам удалось вовремя их обнаружить и вернуть обратно. Правда, пришлось сильно повозиться с уничтожением их трудов в прошлом.
А еще был интересный случай в Египте. Некто из далекого будущего рассказал местным жрецам про электричество, хирургию, трансплантацию органов и много чего еще. За это он велел им построить огромные каменные пирамиды, совершенно бесполезные последующие многие тысячи лет. Кстати, мы до сих пор так и не поняли, для чего они нужны. Но разрушать их не стали — красиво все-таки, да и стоят они в пустыне, никому не мешают.
Тем временем к Сервоету и Гунтасу подошли четыре могучих создания с человеческими телами, сплошь из мускулов, и головами змей.
— Мы рады приветствовать вас, Гунтас Великолепный и Сервоет Младший, — склонились они в поклоне. — Мы знаем, зачем вы прибыли, и чтобы не тратить время, готовы начать обучение прямо сейчас.
— Тогда начинайте, — велел Гунтас. Отошел в сторонку и присел на небольшой камень, нагретый лучами Солнца.
— Иди сюда, Сервоет, — позвал его самый большой змеемужик. — Меня зовут Архос.
Мы — катарги — самые искусные воины в сорока трех измерениях. Мы обладаем силой быка, ловкостью пантеры и скоростью змеи. Кроме этого, наши когти и зубы очень ядовитые.
И если ты научишься противостоять нам, то остальные существа из изведанных измерений, конечно, не будут представлять для тебя серьезной опасности. Кроме этого, мы одни из немногих, кто умеет читать чужие мысли. Это очень полезный навык, особенно в бою. Ты наперед знаешь, что намерен предпринять твой враг, и можешь выстроить защиту еще до нападения. Вот и сейчас я слышу, как ты думаешь: «Интересно, а эти хрени со змеиными головами, когда случайно кусают сами себя, могут умереть от своего яда?» Удовлетворяю твое любопытство. Укусив сами себя, мы не можем умереть.
Однако, если случится такая оплошность, и меня укусит другой катарг, тогда я могу очень сильно заболеть и даже умереть. Поэтому профессия зубного врача в нашем измерении считается самой опасной. Это шутка, как ты понял, — и Архос широко улыбнулся, обнажив очень длинные и острые клыки.
— Итак, приступим к тренировкам. Для начала выпей вот это, — и Архос протянул Сервоету маленький пузырек с жидкостью красноватого цвета.
— Что это?
— Это противоядие. Занятия у нас будут проходить в полный контакт, поэтому естественно, тебя поцарапают ядовитыми когтями, и даже может быть зубами.
На вкус снадобье оказалось чем-то средним между кровью и малиновым сиропом, но в целом довольно приятным.
— Сейчас у тебя могут начаться небольшие галлюцинации и головная боль, но ты не беспокойся, это ненадолго. Посиди пока на траве. А мы скоро вернемся и продолжим, — сказал Архос, и группа змеелюдей быстро удалилась.
Сервоет опустился на траву, почувствовав резкую слабость в ногах. Спросил Гунтаса:
— Мы что, так и будем учиться здесь на лугу? Почему они не пригласили нас к себе? Где мы будем ночевать?
— Во-первых, ночевать мы здесь не будем. Мне еще дорога моя шкура. Ночью все змеелюди становятся больше змеями, чем людьми. Они даже ходить перестают, а начинают ползать. Отвратительное зрелище. И ведут себя соответственно, пожирая все живое на пути. Не пригласили же они нас к себе, потому что живут под землей в норах, куда «приглашают», а точнее затаскивают, только свою мертвую добычу.
— Понятно,— голова Сервоета действительно начала кружиться, перед глазами поплыл туман.
— Ты приляг,— взглянув на него, посоветовал Гунтас, — будет легче.
Сервоет лег на мягкую сочную траву, прикрыл глаза и расслабился. В голове промелькнули сцены из земной жизни: мама, папа, кот Васька, школа, два закадычных друга Колька и Валера.
Вот они приходят в класс первыми, еще до начала урока, и незаметно раскладывают по стульям небольшие острые кнопки. И начало урока превращается в сплошное: «Ай, ой, кто это сделал?», все это перемежается смехом и показными стычками. Вот уже конец уроков и Сережка выбегает на улицу. Ему навстречу идут какие-то люди, едут машины, ползут змеи… Стоп! Причем тут змеи?
Не успел опомниться Сервоет, как на него уже надвигалась огромная черная змея с горящими желтыми глазами. Она смотрела на мальчика и медленно ползла в его сторону.
Длиной она была не менее 15 метров, и толщиной около полуметра. Таких огромных гадов Сервоет никогда не видел. Ее цветная шкура с причудливыми узорами искрилась и переливалась на солнце множеством оттенков. Секунда, и вот змея уже замерла перед смертельным прыжком, намереваясь укусить, а потом, вероятно, и проглотить мальчика.
В то же мгновение сзади раздался оглушительный выстрел, и небо озарила яркая огненная вспышка. Змея застыла в прыжке, и в то же мгновение разлетелась на сотни маленьких кусочков вперемежку с кровью и кишками. И только ее голова с остекленевшими глазами продолжала лететь в сторону Сервоета, пока беспомощно не упала у его ног. Пасть змеи была открыта в страшном оскале. С зубов стекал зелено-желтый яд. В месте его падения на землю трава дымилась и мгновенно обгорала, а на песке оставались маленькие лунки.
Когда дым от выстрела рассеялся, Сервоет заметил, как к нему приближается высокий, худой человек в шляпе и большим ружьем наперевес. Когда он подошел поближе, мальчик замер в оцепенении. Это был его пропавший дед, только выглядел он гораздо моложе своих лет.
В длинном плаще из толстой кожи, кожаной шляпе и высоких сапогах он напоминал, скорее, ковбоя из старых фильмов, чем великого ученого времен и измерений.
В руке Сервоет Лучезарный сжимал не ружье, как показалось Сервоету издалека, а внушительный посох. На его конце помещался не кристалл или драгоценный камень, как у заправского мага, а обычный кусок мыла.
— Дедушка, — начал было Сервоет, — но старик жестом прервал его, приложив палец к губам.
— Ничего не говори. Просто слушай. Бери Гунтаса и срочно уходите из этого измерения! Катарги хорошие ребята, но не в этот раз.
Не знаю, что с ними случилось, но когда я прибыл к ним с очередным визитом, меня чуть не сожрали. И даже амулет Фона не смог вразумить их. Они буквально обезумели. Сначала один укусил меня, другой набросился на шею и пытался задушить. Потом они объединились и стали искать меня по измерению. Хорошо, что я знаю его как свои пять пальцев, и мне не составило труда спрятаться в местных пещерах. Вы менее опытные, поэтому просто бегите и не задавайте никаких вопросов. И ни в коем случае не пытайтесь с ними разговаривать и о чем-то просить.
— А как же ты? Мы не оставим тебя здесь!
— Обо мне не беспокойся. Это и не я вовсе. Перед уходом из этого измерения я сделал запись своего образа, чтобы предостеречь пелинов и того, кто с ними приедет…
И действительно, «проекция» деда медленно растворялась в воздухе, пока не превратилась в прозрачное облачко, быстро улетающее высоко в небо.
Сервоет пришел в себя, резко выпрямился и сел. Голова все еще кружилась, однако слова старика бодрили значительно сильнее любого временного недомогания.
— Что случилось? Ты громко кричал, что тебе привиделось? — встревоженно спросил его Гунтас, смотря в шальные глаза Сервоета.
— Нам надо срочно уходить из этого измерения! Доставай свой свисток, и полетели, скорее! — чуть не прокричал Сервоет, схватив пелина за маленькую ручку.
— Подожди, ты что? Мы еще даже не начали обучение. Вон, и Архос с друзьями возвращаются.
К ним, действительно, со стороны гор довольно быстро приближалась группа змеелюдей.
— Быстрее, Гунтас, прошу тебя! Я видел деда! Полетели отсюда, я потом все объясню.
— Ну, как знаешь, — с сомнением произнес Гунтас и нехотя полез в сумку за эратом.
Солнце светило очень ярко, и золотой свисток, когда пелин достал его, заискрился, так, что на него стало больно смотреть. Естественно, это мерцание заметили и катарги.
Поведение их резко переменилась. Архос, подняв голову вверх, издал звук, похожий на оглушительное шипение, словно где-то прорвало трубу с горячей водой. Ему вторило шипение со всех концов луга, где из-под травы уже поднимались десятки змеиных голов.
Сервоет готов был поклясться, что прошло не больше трех секунд. А змеелюди, еще недавно бывшие от них на расстоянии в триста метров, теперь бежали всего в 10–20 метрах от путешественников. К счастью, Гунтас был опытным по части критических ситуаций, и незамедлительно трижды дунул в свисток.
Последнее, что увидел Сервоет в измерении злобных катаргов — был Архос, который понял, что добыча уходит прямо из-под носа. Он буквально превратился в змею, вытянув вперед руки с ядовитыми когтями и плотно сжав ноги вместе, скрутился в пружину и стремительно прыгнул на Сервоета…

Глава 5. Не тронь пелина, целее будешь
Путешественники снова оказались в «зале пацараев». Только ни стола, ни самих старцев здесь не было.
— Ты не ранен? — Гунтас с беспокойством осматривал мальчика.
— Вроде нет, только плечо слегка зудит.
— Дай посмотрю. Ба, эта гадюка все-таки успела тебя цапнуть.
На плече Сервоета краснели три небольших и неглубоких бороздки от когтей.
— Хорошо, что ты выпил противоядие, иначе руку пришлось бы отрезать.
— Эти гадюки, что, совсем обезумели? Что мы им такого плохого сделали? Почему они решили напасть на нас?
— Не на нас, а на тебя, — поправил его пелин. — На пелинов нельзя нападать. Во-первых, это запрещено конвенцией измерений и времен. А во-вторых, себе дороже.
— Поясни, — любопытство Сервоета пересиливало недавний ужас и легкую боль в плече.
— Ну, вот представь, хватает меня катарг и пытается съесть. А я раз — и перемещаю его в измерение циклопов-людоедов! И всё — нет больше нашего ужика, пожарят его на шашлык, а из шкуры наделают кошельков и перчаток.
— А если он успеет тебя убить? До того, как ты достанешь эрат.
— А этого вообще сделать никак не возможно. Нет, чисто теоретически нас можно убить. Но тогда в измерении воцарится полный хаос, смешаются все времена. И пацараям придется закрыть измерение, то есть уничтожить.
— И что, были уже такие случаи?
— На моей памяти это было всего один только раз. Мы не любим об этом вспоминать, но раз уж ты спросил, я тебе расскажу.
Это было прекрасное измерение. Его населяли создания, очень похожие на вас — лысаков. Только в своем развитии они опередили вашу цивилизацию тысяч на пять лет.
Эти создания, назовем их атлантами…
— Ты сказал «атлантами»? Уж не про Атлантиду ли ты мне хочешь рассказать?
— Именно про нее. Вот видишь, цивилизация была настолько могущественной и прекрасной, что легенды о ней до сих пор живы во многих измерениях, в том числе и вашем.
Так вот, атланты были почти совершенным существами по шкале лысаков, конечно.
Их образование, культура, науки постоянно развивались и совершенствовались. Они существенно преуспели не только в перемещении в пространстве — например за двадцать секунд их корабль мог полностью облететь Землю, но и вплотную подобрались к перемещению во времени. Мы даже иногда подумывали, что им помогает кто-то из других измерений — уж больно быстро они развивали свою цивилизацию. Но все наши проверки их измерения показывали, что вмешательства извне нет.
Расцвет Атлантиды продолжался более трех тысяч лет. И за все это время у них не было ни одной серьезной войны или эпидемии. Единственное, что нам не нравилось в их существование, это тот факт, что у них не было стариков. Вернее, как только человек старел, его, по древнему обычаю, сразу же приносили в жертву богам океана. Мы этого не понимали, но вмешиваться не стали. Не хотят атланты возиться, и ухаживать за пожилыми людьми, значит так им удобнее.
Беда пришла, откуда не ждали. Дело в том, что в очередную проверку по измерениям был назначен Кантус Высокопочтенный. Это был пелин высшей степени, очень преклонных лет, который, тем не менее, изъявил желание остаться на службе. И надо сказать, справлялся со своими обязанностями прекрасно. Проверив десятка три измерений и времен, напоследок он заглянул в Атлантиду. То ли он неудачно замаскировал портал, то ли атланты продвинулись в технологии настолько далеко, что сами обнаружили его.
Одним словом, Кантус был схвачен ими, как только прибыл из другого измерения.
Недолго думая, они принесли бедного пелина в жертву своим богам. Сколько он не вразумлял их, не говорил, что этот шаг погубит их измерение, пытался хитрить, уверяя, что гнев богов будет сокрушительным. Всё без толку — Кантуса просто утопили в океане под громкие крики, пляски и песнопения.
— А что стало с измерением?
— Его полностью затопило кипящей водой, шторм продолжался 350 лет и уничтожил все живое на планете — атлантов, птиц, и даже водоплавающих. Кроме этого, Атлантида утратила корни своего измерения, и теперь ее останки кочуют по временам и измерениям, появляясь то в одном, то в другом месте. Что неслыханно пугает местных обитателей. Так что, видишь Сервоет, как плохо не уважать старость и издеваться над пожилыми людьми.
— Как твое плечо?
— Уже лучше, только немного ноет.
— Надо срочно вызвать пацараев, здесь происходит что-то неладное, — и Гунтас полез в свою сумку.
— Не надо никого вызывать, мы уже здесь,— раздался знакомый голос из-за спины. — Что у вас случилось?
Гунтас слегка поморщился:
— Никак не могу привыкнуть к вашим фокусам с перемещениями. Мы — официальные транспортные работники. Мы должны осуществлять транспортировку всего и всея во всех известных временах и измерениях. А вы — пацараи, ратуете за порядок, но тем не менее, перемещаетесь сами куда хотите и когда хотите, без нашего ведома.
— Не сердись, — добродушно потрепал его по плечу верховный пацарай Джинта. — Всё в этом мире, да и в других тоже, относительно. Тебе кажется, что мы перемещаемся, а на самом деле мы стоим и никуда не движемся. — И старик расплылся в широкой дружеской улыбке. — Так что у вас произошло? — повторил он свой вопрос.
— На нас напали катарги. Атаковали ни с того ни с сего. Встретили нас, как подобает, приветствовали, были дружелюбны. Обещали обучить Сервоета воинскому искусству. И тут такой поворот. Не успей мы переместиться, сожрали бы и не подавились! Ума не приложу, что с ними произошло?
— Мне кажется, наш мальчик Сервоет знает по этому вопросу куда больше? Не так ли? — и старцы с хитрым прищуром уставились на Сервоета.
Тому ничего не оставалось, как пересказать свое видение и разговор с дедом.
— Всё гораздо хуже, чем я думал, — задумчиво произнес Джинта. — Но одно, безусловно, хорошо — мы теперь почти уверены в том, что твой дедушка, Сервоет Лучезарный, жив. Более того, он смог предвидеть, как будет развиваться ситуация, и оставил в различных измерениях подсказки для нас и для тебя. Еще раз убеждаюсь, что не зря мы выбрали именно тебя на роль…. — тут он осекся и замолчал.
— На роль кого? — Сервоет почувствовал, как от слов пацарая веет ледяной тайной.
— Узнаешь, всему свое время, — уклончиво ответил старец. — А теперь отправляйся назад в свое измерение и жди. Скоро тебе предстоит новое путешествие.
— Как назад? Я же еще ничего не успел сдела… — заспорил было Сервоет. Но Гунтас, взяв его за руку, уже начал издавать свои сорок тысяч звуков, и договорить мальчик не успел.
И вот Сережка снова оказался в своей детской комнате. Только человечка на этот раз уже не было. Всё в доме было по-прежнему. В соседней комнате мирно спали родители. На кровати развалился, как тигр, Васька, да и самому мальчугану очень хотелось спать и совсем не хотелось думать. Сережка без сил опустился на кровать, обнял кота и мгновенно заснул.
Гунтас медленно снял очки невидимости, деловито собрал облако Морау в одну из колбочек. И, почтительно поклонившись Ваське, бесшумно исчез.

— Все в порядке, Верховный пацарай. Мальчик спит, — доложил Гунтас, как только прибыл в «зал старцев». Васанта его охраняет.
— Я знаю, — одобрительно закивал Джинта, — сегодня Васанту вызывали в Совет по тайным делам. Там Старший крысодав объяснил ему, что надо делать. Мы ни в коем случае не должны потерять этого мальчика. Ты же понимаешь, что тафы будут охотиться за ним днем и ночью.
— Тафарги? — удивился Гунтас. — Но мне ничего не говорили про тафов. Сказали, что мы будем искать деда Серовоета.
— Поиски деда, это, безусловно, важно. И в этом, пожалуй, и будет ключ к разгадке.
Но ты же понимаешь, что «другая сторона» не будет спокойно стоять в стороне и смотреть за нами. Они постараются помешать нашим планам, и сделать это с максимальной жестокостью. Мы все хорошо знаем их стремление превратить каждое измерение в огромную черную дыру. И они ни перед чем не остановятся.
— Понимаю, как скажете. А сейчас позвольте мне удалиться. Пелинам, знаете ли, тоже иногда требуется отдых, — и Гунтас, отвесив поклон, скрылся из глаз в неизвестном направлении.
— Как думаешь, Нимбус, — обратился Джинта к самому молодому на вид пацараю, — почему все неприятности начались именно с пропажи Сервоета Лучезарного? Может, он продался магам, или еще хуже, тафам? Он же знает так много секретов! Если дело касается измены, тогда очень многие измерения окажутся в смертельной опасности.
— Нет, я верю Сервоету Лучезарному. Он уже много раз доказывал свою преданность. Да и, в конце концов, — он больше сумасшедший исследователь и ученый, нежели бизнесмен или предатель.
— Не забывай, Джинта, — вмешался в их разговор невысокий, толстый пацарай, — мы наложили на Сервоета Лучезарного знак тайны. И если он даже захочет кому-то что-то рассказать — под пытками, например, то ничего из этого не выйдет. Ему просто оторвет голову, — и старичок громко захихикал, похрюкивая от собственной шутки.
— Вечно ты, Карфиус, со своими шуточками. Без головы Лучезарный нам тоже будет совсем не нужен. А он все-таки очень хороший работник. Смею тебе напомнить, как он спас целое измерение гномов.
— Это те, которые перемещаются по временам и измерениям с лопатами и кирками в поисках потерянного или еще не найденного золота?
— Так точно. У гномов совершенно феноменальный нюх на этот драгоценный металл.
Они могут обнаружить золото даже там, где его нет. Но нашлись среди них «умники», которые решили: «А зачем нам тратить время и силы на перемещения и поиски золота в других временах и измерениях, когда можно отобрать его у своих соседей — других гномов?» Начались ссоры, свалки, дошло до резни. Гномы устраивали друг для друга ловушки, засады, отнимали золото.
И только Сервоет Лучезарный, случайно прибывший в их измерение, смог убедить маленьких безумцев, что все гномы — это одно целое. И всё, что они делают, всё золото, которое добывают — это есть одно золото, которое принадлежит всем гномам.
И неважно, в чьих конкретно гномьих штанах или сундуках лежит благородный металл. От этого его не станет ни меньше, ни больше. Самое главное, что золото находится в измерении гномов. Гномы так обрадовались объяснению Сервоета, что на радостях подарили ему кошелек с вечными золотыми монетками. Случай небывалый, ибо они ни за что не расстаются со своим золотом.
Теперь вы, надеюсь, понимаете, как важно найти и спасти Сервоета Лучезарного?
— А как же Пятиречье? — прервал Джинту Нимбус. — До меня дошла информация, что некто, нам неизвестный, объединил вокруг себя еще большее количество магов и колдунов. А всех несогласных начали отлавливать по всему измерению и кидать в местную тюрьму в замке. Наверное, поэтому не вернулись наши разведчики, их схватили и посадили в клетку.
— Очень может быть, — задумчиво почесал бороду Джинта. — Ладно, попробуем сделать два дела одновременно. Тем более, мне кажется, что проблемы Сервоета Лучезарного и Пятиречья как-то связаны между собой.
— А что скажешь ты, Лерак? — обратился Джинта к самому внушительному на вид пацараю. — Что говорят твои разведчики у тафов? Нет ли ничего необычного в поведении наших врагов?
— У тафов все спокойно, — пробасил Лерак. — Было несколько небольших войн, но для них это в порядке вещей, Вы же знаете, Верховный пацарай.
— Я очень хорошо знаю тафов. Еще со времен появления первой черной дыры.
Поэтому меня и удивляет их молчание и спокойствие. Наверняка, эти «чернодырочники» затевают какую-нибудь гадость.
— Мои разведчики, — продолжал Лерак, — сумели внедриться в высшие органы власти тафов. В частности, в Академию уныния и биржу плохих пожеланий. Академия занимается сбором информации обо всех уставших и недовольных своим измерением цивилизаций.
А на бирже совершаются сделки по купле у местных аборигенов плохих, черных пожеланий в адрес своих соплеменников — таких как: «Чтоб ты сдох!», «Чтоб ты сквозь землю провалился», «Чтоб твой дом взорвался вместе с твоей семьей» и так далее.
— Вот подонки! — Карфиус буквально подпрыгнул на своем стуле.
— Тафы, конечно, негодяи, но жители измерений сами виноваты. Их что, в школе не учили, что любая мысль, любое слово — это поток энергии, который можно обратить во благо либо во зло? Хорошие мысли — энергия светлая, плохие — темная. Вот тафы и скупают эту негативную энергию, причем платят очень хорошие деньги. Поэтому создаваемые ими миры и называют черными дырами, ведь на их создание идет именно негативная — черная энергия.
— Спасибо, что еще раз напомнил нам об основах бытия, — прервал его Джинта, но у нас есть дела поважнее.
— Учение Сервоета Младшего в целом прошло успешно, если не считать инцидента с катаргами. И даже от них ему удалось сбежать целым и невредимым. Однако не будем останавливаться на достигнутом. Гунтас! — позвал он пелина.
— Слушаю, Верховный пацарай, — маленький человечек вынырнул из пустоты.
— Сегодня ночью доставишь Сервоета. И продолжишь с ним обучение. Нам надо торопиться. Чувствую, скоро предстоит жаркая битва, и надо, чтобы мальчик был к ней готов.
Пацараи молча растворились в воздухе, в очередной раз переместившись без спроса транспортного работника и в неизвестном тому направлении. Чем снова озадачили и удручили пелина — представителя расы самых дисциплинированных существ во всех известных временах и измерениях.

Глава 6. Снова в школу
Громко и пронзительно запищал будильник. Хоть он и был электронный, но звучал все равно очень мерзко и назойливо.
«Будильники — это вселенское зло, такое же, как манная каша по утрам и домашнее задание. Их специально выдумали взрослые, которые завидуют беззаботной детской жизни, — думал про себя Сережка. — Когда вырасту, ни за что не буду мучить своих детей. Пусть делают, что захотят и когда захотят».
— Вставай, лежебока, в школу опоздаешь! — В комнату вошла мама и быстро, но нежно стащила с Сережки одеяло. Отчего спавший на нем Васька недовольно зафырчал и скатился в дальний угол кровати, ни на секунду при этом ни открывая глаз.
— Да встаю я, встаю. Опять эта школа, достало уже, когда это кончится?
— Ровно через пять лет, и то, если двоек не нахватаешь и не останешься на второй год.
— Мама, а ты когда-нибудь хотела побывать в другом измерении? — жуя бутерброд с сыром и запивая его горячим какао, спросил Сережка.
— Я тебя сто раз просила не говорить с набитым ртом — это некультурно!
— Ну, скажи, тебе было бы интересно посмотреть всяких чудищ и пришельцев?
— Я каждый день на работе общаюсь с пришельцами, а чудищ мне и дома хватает, — устало ответила мама. — Давай, ешь быстрее, а то опоздаешь. Я тебе положила с собой яблоко и банан, съешь их на большой перемене. Понял?
— Да понял я, понял, — и грустный мальчик нехотя поплелся в школу.
— Привет, Серега! — Колька и Валерка, как всегда, возились в школьном коридоре, изображая борцов.
— Привет, пацаны! Я вам сейчас такое… — начал было Сережка, но осекся на полуслове. Он вспомнил, как пелин просил его никому ни о чем не рассказывать.
Но друзья уже плотно обступили его, Валерка привычно повис на шее и пытался подсечкой подкосить Сережкину ногу.
— Давай колись, мы по лицу видим, ты что-то скрываешь от нас! — и мальчуганы стали «забарывать» Сережку на пол.
— Хорошо, хорошо, — сдался мальчик. — Только поклянитесь, что никому не расскажете!
— Клянемся! — строя обезьяньи рожи, проорали пацаны.
— Я серьезно, — одернул их Сережка, — или будете молчать, или — и, скрестив пальцы, произнес: «Деви тама»! В ту же секунду портфель Кольки взмыл невысоко в воздух и огрел своего хозяина по затылку. Обескураженный Колька встал как вкопанный, хлопая широко раскрытыми глазами и машинально потирая ушибленное место.
— Поняли теперь? — поучительно произнес Сережка. — И это только малая часть бед, которые могут обрушиться на вас, если хоть кому-то проболтаетесь.
— Да нет, ты что, мы никому. Мы — могила. Ты же знаешь, мы — банда!
— Тогда слушайте, — Сережка собрался с духом, и выпалил: — Я стал путешественником по временам и измерениям.
— Ты что, стал торговать картами и часами?
— И не перебивать, а то!
— Поняли, поняли, молчим, — затараторили наперебой Колька и Валерка.
— Теперь на мне висит, какая то важная миссия, какая, я еще сам не знаю. Но теперь, я перемещаюсь по временам и измерениям, и ищу своего деда. Он тоже был путешественником, только гораздо круче чем я.
Про Пятиречье Сережка пока решил промолчать, решив, что для пацанов, и так хватит на сегодня информации.
— И там тебя научили колдовать? — помня про портфель, спросил Колька.
— Да, кое-что показали. В других измерениях полно всяких чудищ и неадекватов, поэтому без магии и боевых навыков там просто никуда.
— Круто! А чего мы тогда в школе торчим? Погнали в «Макдак», наколдуем себе бигмаков и картошки фри, — предложил Валерка.
— Ты что, не понял? — одернул его Сережка. — Никто ничего не должен знать. Иначе меня, да и вас за компанию упекут в сумасшедший дом. Там привяжут к кроватям и будут колоть шприцами всю оставшуюся жизнь.
— Не, ну так неинтересно, — не сдавался Валерка. — Ты у нас, можно сказать, супермаг, а мы должны прозябать в школе и слушать всякий бред про синусы и косинусы. Я так не играю.
— А это и не игра, — крепко сжав его руку и пристально взглянув в глаза, сказал Сергей. — Всё очень серьезно. Недавно меня, например, чуть не сожрал гигантский змеечеловек с ядовитыми когтями и зубами. А ты говоришь — играю, не играю.
— О, круто. А кого ты еще там видел? В своих глюках? Розовый слон случайно не заходил к тебе в гости? Или зеленожопая макака?
— Это не глюки, а другие измерения. Много кого видел. Видел, например, пингвинов, которые умеют говорить, знают физику и химию и строят подземные города в нашей Антарктиде.
— Заливаешь! В Антарктиде ничего нет, кроме льдов.
— Это в нашем времени там ничего нет, а много тысяч лет назад все там было. Если получится, поеду к ним еще раз в гости.
— А нам можно с тобой?
— Не знаю, я спрошу и пелина.
— У кого спросишь? У Мерлина?
— У пелина. Это мой сопровождающий по временам и измерениям. Отличный мужик, точнее мужичок, — он очень маленького роста. У него есть свисток, с помощью которого мы и перемещались по разным измерениям. Он сам пришел ко мне в спальню ночью.
— Эй, стой, ты чего? Какой мужик пришел к тебе в спальню ночью? Куда вы там с ним перемещались? Надеюсь, ты не дул в его свисток? — Кольку аж сморщило от отвращения.
— Придурок ты! Говорю тебе, пелин — это транспортный работник. Отвечает за перемещение практически всех существ по временам и измерениям. Он классный и многому меня научил.
— Ты нас пугаешь, подытожил Валерка. — Короче, мы сегодня отпросимся у родителей и будем ночевать у тебя. Там и посмотрим, кто это такой мужик со свистком и чем вы там с ним занимаетесь по ночам.
— Ну, если вас отпустят, тогда приходите. Я своим скажу, что у нас завтра сложная контрольная работа, и нам надо готовиться всем вместе.
На том друзья и порешили. Хотя Сережку все же терзали смутные сомнения насчет того, как к его поступку отнесется пелин. «С другой стороны, — подумал он, — ничего такого Колька с Валеркой не сделают, просто посмотрят на Гунтаса, и всё».
Наступил вечер. Друзья собрались в Сережкиной комнате и резались компьютерную игру «Зомби против кровавых червяков». Червяки побеждали с видимым преимуществом.
— Ну, где твой мужик? — нетерпеливо спрашивал через каждые пятнадцать минут Валерка.
— Не знаю. Еще, наверное, очень рано. Прошлый раз он пришел около часу ночи.
— Ого! Час ночи. Я обычно уже третий сон вижу в это время, — сказал Колька.
— Предлагаю лечь спать. Гунтас, если придет, сам нас разбудит.
— Какой еще Вантуз?
— Да, не Вантуз, а Гунтас, так пелина зовут. Все ложимся. Я на кровати, а вам мама на полу надувной матрас постелила. Будете спать как на облаке.
После небольшой возни и боя подушками мальчики, наконец, улеглись по своим местам, и заснули.

— Ай, ой, держи, придурок! Я тебе сейчас в рожу дам! Сережка вставай, я его поймал.
Шум, гам, переполох, какая-то возня на полу и крики Кольки и Валерки.
Сережка мгновенно проснулся и включил ночник. На полу лежал маленький пелин и испуганно смотрел снизу вверх. На нем сидел Колька, и держал ему руки. А Валерка лежал на полу и держал ноги пелина. Гунтас вертелся и пытался вырваться. От чего мальчуганы только входили в раж и сильнее наседали на бедного лилипута.
— Сережа, что у вас там случилось? — прозвучал папин голос из соседней комнаты.
— Ничего, папа, все в порядке. Это просто Колька случайно упал. Спите, всё у нас хорошо.
— Заткнитесь, придурки! Вы мне весь дом перебудите. И отпустите пелина, не видите, ему же больно!
— Он первый начал. Мы спали, а этот гад мне на голову наступил и чуть глаз не выколол своим каблуком! — обиженно начал Валерка. — А потом еще стал вырываться и думал сбежать. Хорошо, что он маленький оказался. Так бы мы с ним не справились.
— Это просто возмутительно! — обиженно сказал Гунтас, поднимаясь на ноги и отряхивая свою жилетку. Меня! Пелина первой степени, и мордой в пол! Это просто возмутительно. Какие дикие дети в этом измерении, кошмар! Вошел, никого не трогал.
Откуда я знал, что у тебя в комнате теперь общежитие? Ты бы еще слона сюда привел, или роту солдат! Они мне чуть руки и ноги не сломали!
— Прости нас, Гунтас Великолепный. Мы не хотели причинить тебе вреда. Это мои друзья — Колька и Валерка. Они просто хотели посмотреть на тебя и убедиться, что ты не извращенец, который лазает ночью по детским спальням.
— Посмотреть! Что я вам, телевизор или обезьяна в зоопарке? Зачем на меня смотреть? Я — лицо официальное, при исполнении. А вы меня на пол кидаете и душите, и ноги выкручиваете. Отправить бы сейчас твоих друзей куда-нибудь подальше, что бы их криплодоки съели. Будут в следующий раз знать, как на пелина нападать.
Гунтас еще побурчал минуты две. Потом немного успокоился и устало присел на краешек кровати.
— Собирайся, Сервоет. Нам надо продолжать твое обучение. Еще очень много дел.
В Пятиречье с каждым днем становится все неспокойнее. Пацараи велели доставить тебя как можно быстрее.
— А можно я возьму с собой своих друзей?
— Друзей? — задумался пелин. — Насчет друзей у меня не было никаких указаний.
— Ну, пожалуйста! Втроем мы быстрее справимся. А Колька вообще голова! Он любую задачку может за минуту решить. И Валерка очень смелый. В прошлом году спас кошку от стаи бродячих собак.
— Мур, было дело, спас, подтверждаю, — в комнату тихо вошел Васька — Васанта.— Приветствую тебя, Гунтас Великолепный.
— И я рад тебя видеть, бесстрашный крысодав Васанта, — поклонился коту пелин. Хотя, если бы ты появился чуть раньше, возможно, мне удалось бы избежать варварского нападения со стороны этих малолетних хамов.
— Валерка хороший, мур, подтверждаю. Если бы не он, ту милую кошечку — нашу гостью, прибывшую с инспекцией из 7-го измерения, сожрали бы голодные бульдерлоги, которых здесь называют собаками. Много тысячелетий назад их направили в это измерение, чтобы они охраняли жилища лысаков от других диких животных. Но прогресс лысаков не стоит на месте — они изобрели пистолеты, пушки и танки. И теперь дикие животные сами бегают от них и прячутся по глухим лесам. Вот бульдерлоги и обленились в конец. Сбиваются в стаи, питаются на помойках, да бегают по улицам, пугая бедных и прекрасных крысодавов.
— Какой умный у тебя кот, — присвистнул Колька. Вот бы мне такого. Будет с кем поговорить, когда сидишь дома один, а родители на работе.
— Спасибо, Колька, за добрые слова, мур. А у тебя есть что-нибудь вкусненькое? Кусочек колбаски или сыра? Мур.
Васька подошел к Кольке и подставил выгнутую спину. Мальчуган стал нежно поглаживать кота, почесывать за ухом и под шейкой, отчего Васька закрыл глаза и громко заурчал.
— Ладно, уговорили. Хоть, мне и не нравится твоя идея, Сережка, но я обещаю спросить разрешения у Совета по временам и измерениям. Подождите меня здесь, я скоро вернусь, — и Гунтас незамедлительно исчез.
Колька и Валерка не успели удивиться и замучить расспросами Сережку, как буквально через минуту пелин снова появился в комнате. Руки он на всякий случай держал наготове с зажатыми кулаками, опасаясь повторного нападения.
— Собирайтесь! Пацараи хотят посмотреть и выслушать вас, чтобы принять окончательное решение. Ничего не обещаю, но шанс у вас появился. Только наденьте штаны и рубахи, — сказал пелин полуголым мальчишкам. А я пока усыплю твоих родителей, — пробурчал он на ходу, убегая в родительскую спальню.
— Ты ему точно доверяешь? — спросили Сережку друзья. — Он их там не молотком по голове будет усыплять?
— Успокойтесь, всё нормально. Мы с ним уже так делали, одевайтесь быстрее.
Вскоре Гунтас вернулся обратно, на ходу пряча в сумку пузырек с зельем.
— Теперь возьмите друг друга за руки и закройте глаза. И ничего не бойтесь. Сервоет в курсе, ничего страшного с вами не произойдет.

Глава 7. Смотрины
И вот дружная троица стоит перед Советом времен и измерений и несмело переминается с ноги на ногу. Колька с Валеркой с интересом осматривают огромную комнату, старцев, стол с действующим вулканом посредине. Сервоету проще — он все это уже видел.
— Так-так, кто это у нас? — Джинта с интересом посмотрел на Кольку и Валеру. — Еще два молодых лысака.
— Кто такие лысаки? — тихонько спросили друзья Сережку.
— Лысаки — это мы, то есть люди. Сокращенно — лысаки, а полностью — лысые обезьяны.
— Прикольно, значит, Дарвин был прав? А как называют волосатых людей — волосаки? — хохмил Валерка. Но пацараи строго посмотрели на него, и тот осекся.
— Сервоет, что ты можешь рассказать нам о своих друзьях? Раз уж ты привел их сюда, на это у тебя должна быть очень веская причина.
— Ну, они это… они нормальные, даже, скорее, хорошие. Они мои друзья — это Николай, а это Валера, — представил мальчишек Сережка. Мы с ними давно дружим и ни разу друг друга не подводили.
— А зачем ты их привел сюда? Ты же знаешь, сколько опасностей таят путешествия по измерениям и временам. Тебе не жалко, если кто-нибудь из них погибнет или будет съеден заживо?
— Я об этом не подумал, — опустив голову, грустно промолвил Сервоет. — Наверное, Вы правы, и ребятам лучше отправиться обратно домой. В конце концов, не их же дедушка пропал, а мой.
— Извините парни, я не хочу рисковать вашим здоровьем и жизнями…
— Погоди, Сервоет. И ты, Джинта, погоди. Хватит нагонять жути на молодежь. Тем более, на лысаков — ты же знаешь, как пугливы эти обезьяны, — вступился за ребят Карфиус. — Я не вижу особых препятствий для их совместного путешествия. Если ты так переживаешь за их жизни, то попроси Лерака дать им на время, разумеется, печать неуязвимости и ярлык невидимости. С такой мощной защитой они проживут в чужих измерениях на пару недель дольше. Зато Сервоету не будет так одиноко, да и «думалки» у них будет три, а не одна. А пелину вообще все равно, одного перемещать или группу.
— Сервоет — это ты, что ли? — тихонько теребили парни Серегу за плечо.
— Я, я, отстаньте, молчите и слушайте, пока нас всех отсюда не выгнали.
Джинта сидел задумчивый во главе стола и смотрел на вулкан. Наконец он медленно встал, бросил в бурлящее жерло горсть зеленого песка, и провожая взглядом вырвавшееся перламутровое пламя, сказал:
— Хорошо. Будь по-вашему. Лерак, наложи на них два заклинания. И научи, как их использовать. У нас очень мало времени, пара лишних рук и ног нам и Сервоету совсем не помешает.
Друзья чуть не запрыгали от радости. Однако хоть и с трудом, но смогли сдержать свои эмоции. К ним быстро подошел Лерак и, рисуя руками полукруги над головами Кольки и Валерки, произнес: «Абелус, туфае, кинтас», «Жева, ниториус, прейт». После этих магических действий также быстро вернулся обратно за стол.
— Это все? Меня даже не торкнуло, — удивился Валерка.
— А ты в зеркало посмотри, — хитро прищурясь, посоветовал ему весельчак Карфиус.
Не чувствуя подвоха, Валера подошел к зеркалу и с криком отпрыгнул назад.
Карфиус захохотал пронзительно, от души, и снова свалился со стула.
— Вот-вот, — наставительно сказал Лерак, — теперь ты не лысак Валерка, а боевой ягуар Валар, могучий и ловкий, и к тому же неуязвимый. Только не ешь ничего сладкого, у ягуаров от этого бывает несварение желудка.
— А я тогда кто? — цепенея от страха, промямлил Колька.
И в этот момент прямо в него полетел посох, массивный, с золотым набалдашником, запущенный кем-то из пацараев. Колька заметил его и стремительно… перелетел на другое место. Оглядевшись, он увидел вместо рук крылья, а вместо ног лапы. И всё вместе это было птицей размером с орла.
— Ты, Николай, теперь прекрасная гордая птица — космогрифус из измерения Пернатерра. И сила твоя в умении становиться абсолютно невидимым для окружающих. В случае опасности этот дар очень пригодится вам. А зовут тебя Колед.
— А почему нельзя было оставить их самими собой? — спросил Сервоет, — к чему этот зоопарк?
— Это невозможно. Во-первых, в силу своего возраста вы еще достаточно слабы, медлительны и неловки. А так мы одним махом временно исправили все ваши недочеты. А во-вторых — три лысака, путешествующие по измерениям и временам, — это уже перебор. Любой шпион вас сразу же раскусит и сдаст на расправу аборигенам.
Ты уж извини, но вас — лысаков не очень любят в других измерениях. Вы постоянно завидуете друг другу и пытаетесь сделать плохо другому ради того, чтобы вам самим стало хорошо. Причем это «хорошо» приходит именно с осознанием, что другому плохо. Мы довольно долго разбирались в причудах лысаков и почему они не могут жить в мире с собой и другими, и гармонией с природой.
Думали, может, воздух такой особенный в вашем измерении или климат тяжелый. Или вам постоянно не хватает еды, вот вы и губите друг друга за кусок хлеба. Но нет, все эти причины оказались ни при чем. У вас замечательный воздух. А войн на территориях с хорошим климатом (например, в Греции, Италии, Египте и в целом в Европе) у вас происходит гораздо больше, чем на севере или в пустыне. Так что и климат тоже «не виноват». Кроме этого, было установлено, что все большие войны в вашем измерении затевали именно самые сытые и богатые лысаки. Они ни в чем не нуждались и могли себе позволить при жизни практически любую прихоть.
Короче, пока исследование вашей природы зашло в тупик. Может быть, твой дед Сервоет Лучезарный сможет докопаться до истины.
Но одно вы должны запомнить с ранних лет, если не хотите провести всю жизнь в бессмысленных войнах и ссорах — прекрасным надо наслаждаться, любоваться и делиться, а не воевать за него.
После этих слов Джинта молча вернулся за стол, сел и обратился к пелину:
— Гунтас, у Сервоета еще осталась пара невыполненных уроков. Этих двоих учить ничему не надо, просто пусть будут рядом с мальчиком на всякий случай. И следи за ними. Хоть тела у них и совершенные, но мозги все равно лысаковские, могут натворить всяких бед. Отправляйтесь немедленно.
— Я буду звать тебя «куриный окорочок», — обратился Валерка к Коле.
— Помолчал, бы уже «Вискас» несчастный, — и парни заржали, похрюкивая от удовольствия.
— Вот уж действительно обезьяны, хоть и лысые, — покачал головой Гунтас, всё еще помня недавние побои и унижения. Потом достал эрат и трижды дунул в него.
— Как думаешь, они справятся? — обратился Карфиус к Джинте после ухода мальчиков и Гунтаса.
— Справятся. Ты же заметил, какие они дружные. И потом, где ты еще видел существ, кроме лысаков, которые с такой легкостью, и даже можно сказать радостью, воспримут свое превращение в созданий из других измерений? А эти посмеялись друг над другом и всё — никаких стонов и жалоб. А попробуй-ка ты пелина превратить в лысака, да он тебе мозг взорвет своим нытьем. Тьфу ты, я уже и заговорил как лысак, прям зараза какая-то.
— Ларак, хоть ты их и вооружил достаточно сильным оружием, но всё равно постарайся не выпускать из виду. Что-то мне неспокойно.
— Хорошо, Джинта, я направлю им вслед двух своих воинов — дневного мага и ночного. Они будут следовать за ними по пятам, и если что, не дадут пропасть.
— А теперь позвольте зачитать вам, достопочтенные старейшины, мой доклад о состоянии дел в Пятиморье. Одному из наших разведчиков все-таки удалось какое-то время пробыть на границе этого измерения и опросить убывающих из него существ. Мы даже взяли некоторых под стражу, уж больно подозрительными они оказались. Явно что-то скрывают от нас. Их приведут к нам чуть позже. А пока послушайте, что рассказали нам более разговорчивые обитатели Пятиречья: итак, как мы с вами и предполагали, сейчас в этом измерении идет активная вербовка магов, колдунов и волшебников в так называемое Братство огня. Если верить слухам, то это настоящее боевое объединение, в котором каждому магу отводится определенная роль. Кто-то заряжает оружие и амулеты магической энергией. Кто-то трудится над изготовлением огненных шаров, молний и карманных ураганов. Кто-то пишет книги с заклинаниями и памятки с короткими заговорами. В общем, все при деле.
— Ты так говоришь, как будто сам там побывал.
— Я — нет, но один из задержанных действительно провел в Братстве огня несколько месяцев.
— Так-так, — подвинулся ближе к столу Джинта, — это уже интересней, продолжай.
— Его зовут Филипп Траумэ, он лысак из 1632 года. В своем времени был довольно известным лекарем. Потом увлекся магией, преуспел в этом деле. И как следствие, был обвинен властями в колдовстве и ереси и приговорен к пожизненной каторге.
Однако в последний момент ему удалось с помощью заклинания открыть портал и сбежать в четвертое измерение.
— Позвольте, а где в этот момент находились пелины? Это что же, каждый сумасшедший лысак так легко может взять и открыть портал? — закипел от возмущения молодой Нимбус.
— Спокойно, Нимбус. Если ты забыл, то я тебе напомню. По согласованию с нами пелины специально создали порталы из измерения лысаков в четвертое измерение — Пятиречье. Причем порталы эти односторонние. Дорога в один конец, так сказать.
Открыть их можно с помощью нехитрого магического заклинания, которое специально «разбросано» по различным лысаковским книгам по магии и волшебству. И сделаны были порталы как раз для таких случаев — чтобы спасти наиболее талантливых лысаков от неминуемой гибели в их собственном измерении. А оказавшись в Пятиречье, они сразу же попадают на пункт досмотра пелинов, где с ними проводят профилактическую беседу. Потом выясняют уровень их способностей. Совсем уж гениальных сразу перемещают в более продвинутые измерения для дальнейшего обучения. А рядовых волшебников, знахарей и просто сумасшедших размещают в Пятиречье для дальнейшей жизни.
— Филипп Траумэ, — продолжил Лерак, — оказался не очень способным в магических науках, естественно, по нашим меркам. Еще раз повторюсь, что среди лысаков он прослыл настоящим кудесником.
Короче, прожив в Пятиречье четыре года, и поняв, что здесь никого не надо лечить, а с магией знакомы практически все, он загрустил, стал прикладываться к бутылочке с самогоном. В одно прекрасное утро, когда он лежал пьяный на сеновале, к нему подошли трое неизвестных и спросили, не хочет ли он показать им свои магические способности? Филипп сначала их послал куда подальше. Но незнакомцы оказались настойчивыми, кроме этого предложили выпить. В общем, пили они дня три, показывали друг другу разные фокусы. И Филипп не заметил, как оказался в Братстве огня.
Его привезли в большой каменный замок, дали подписать какую-то бумагу и еще раз хорошенько напоили. Когда он очнулся, его сразу же погнали на работу и дали задание мастерить отравленные невидимые стрелы и копья. Работа была не сложная, но очень монотонная, и совсем без выпивки. Филипп пару раз просил отвести его к главному для разговора — выяснить, куда же он все-таки попал и кому нужна его работа. Но охранники каждый раз говорили ему, что начальство уехало или заболело.
Жил он в бараке, еще с тремя такими же магами-лысаками. Истории у всех примерно одинаковы — бежали из своего измерения, в Пятиречье бездельничали и пили, и вот оказались здесь. Их в принципе всё устраивало — они занимались своим любимым делом — магией, кормили хорошо, а большего им и не хотелось.
— Еще бы бутылочку сюда, и здесь был бы настоящий рай, — любил повторять его сосед старый колдун Борька.
Но Филипп натура пытливая и на одном месте, тем более, взаперти ему никак не сиделось. Вот он и задумал бежать. Дождался раннего утра, наложил на охранника сонные чары и рванул через канализационный слив в стене. Однако охранник тоже оказался с магическими способностями, и вместо положенных пяти часов проспал всего 15 минут. Обнаружил побег, поднял тревогу, и за Филиппом выслали погоню. Он скрывался по лесам и болотам, совершенно одичал и выбился из сил. Был похож на призрака, худого и грязного, пока не наткнулся на пелина, инспектирующего южную часть Пятиречья. Тот согласился переправить его в другое измерение, о чем тут же поставил в известность нас, пацараев. Мы встретили Филиппа, допросили и отправили на восстановление в измерение Кайфуса. Пусть подлечит свои нервишки, а потом допросим его подробнее.
— Понятно, значит, они пока вооружаются, — проохал Карфиус. — Но против кого? Им и так принадлежит все измерение. Существам без магических способностей, из других измерений строжайше запрещено даже посещать Пятиречье, не то что нападать на него. Не понимаю, кого они там хотят победить, тем более такими примитивными орудиями?
— В этом нам и Сервоету и придется разобраться. Надеюсь, задача окажется ему и его друзьям по плечу. В противном случае измерение придется уничтожить вместе с обитателями, чего бы мне лично очень не хотелось, — подытожил Джинта.

Глава 8. Назад в будущее
— Вот и прибыли, — Гунтас отряхнул с меховой жилетки пыль.
Все четверо стояли в подворотне огромного кирпичного дома.
— Не понял? — начал Валерка, — а почему мы — это снова мы? Я еще не успел побыть боевым ягуаром и испробовать в деле свои клыки и когти.
— Так надо, — ответил Гунтас, — потому что я переместил вас не в другое измерение, а в другое время вашего измерения.
— И в какой год мы попали?
— Сейчас, если не ошибаюсь, 2184 год. И говорящие боевой ягуар и исчезающая птица здесь будут более чем неуместны. Пока побудете сами собой.
— Зачем мы здесь? — спросил Сережка.
— Это последнее для тебя обучение и проверка, называется «испытание временем». В чем оно заключается, ты узнаешь позже. А пока ты, Колька, осторожно выгляни на улицу, расскажешь, что там.
Николай, крадучись, дошел до края подворотни и высунул голову из-за угла.
— Вот это да! — присвистнул он. Увиденное потрясло воображение мальчугана.
Ярко светило солнце, дул чуть заметный теплый ветерок. Улица была зеркально чистая и ухоженная. Малоэтажные аккуратные дома утопали в зелени газонов. Туда-сюда сновали роботы-пылесосы и живо расправлялись с малейшей залетевшей пылинкой. По дорогам почти бесшумно ездили электромобили без водителей. Пассажиры сидели на уютных задних сидениях, уткнувшись в гаджеты. Привычных столбов и фонарей уличного освещения с километрами проводов не было. Вместо них дорога, тротуары, стены домов были подсвечены изнутри мягким голубоватым светом светодиодов. Прохожих было крайне мало. Вот мимо пронесся какой-то мальчуган на аэродоске. Следом на аэроколяске проехал дедулька и сердито посмотрел на выглядывающего Кольку.
— Добрый день, молодой человек.
Колька подпрыгнул от неожиданности. Позади него стоял робот. Внешне он был похож на небольшой бочонок с руками и ногами. Надраенный металлический корпус блестел на солнце. Вместо лица у робота был большой жидкокристаллический дисплей. На дисплее «висело» обычное человеческое лицо мужчины лет за сорок.
— Извините, что напугал Вас. Чем могу помочь? — более мягким тоном спросил робот.
— Ты кто? Зачем подкрадываешься и пугаешь людей? — пошел в наступление Колька.
— Еще раз прошу прощения, что напугал Вас. Я — уличный дроид, модель 615-47, помогаю заблудившимся пешеходам и потерявшимся детям. Кроме этого, слежу за дорожным движением.
— Ты гаишник что ли? Прикольно, робот-гаишник!
— Кто такой гаишник?— переспросил дроид. У меня в словаре нет такого слова. Прошу уточнить.
— Ну, как тебе объяснить? Это как ты, только живые люди, они стоят на дороге с полосатыми палками и следят, чтобы водители, которые тоже живые люди, не нарушали правил дорожного движения и не задавили друг друга.
— И что, полосатая палка — настолько могущественна, что может управлять движением? Это какой-то магический жезл?— не поверил робот.
— О, да, в нашем времени — это жезл великой магической и финансовой силы.
— Не понимаю, зачем живым людям стоять с палкой на дороге? Есть же много других интересных занятий для человека. Это какой-то примитивизм. Мальчик, я тебя не понимаю, покажи-ка мне свою электронную метку, я не могу просканировать, кто ты и откуда.
— А я, это… конечно, — и Колька, слегка оттолкнув дроида, со всех ног понесся обратно в глубь подворотни.
— Бегите! — прокричал он друзьям и Гунтасу, — за мной гонится терминатор!
Недолго думая, путешественники ломанулись вглубь двора, и найдя узкую щель, спрятались между двумя железными гаражами.
Из подворотни медленно вышел дроид. Остановился посередине двора и стал оглядываться, поворачивая свое лицо-монитор на 360 градусов.
— Странно, очень странно. Маленькие мальчики не могут исчезать без следа, — бубнил он себе под нос. — А если он потерял родителей? И нуждается в помощи? Я должен его найти. Буду стоять здесь и ждать, может быть, он снова появится.
Робот слегка согнул ноги, наподобие стула, и замер.
— Блин, вот влипли. Теперь он отсюда никуда не сдвинется, глупая железяка!
— Не такая уж и глупая, — поправил Сережку Гунтас. В его памяти хранится информация обо всем населении Земли — имена, адреса проживания, и даже результаты анализов.
— А зачем ему наши анализы?— полюбопытствовал Валерка.
— Ваших анализов у него нет, не забывай, что в 2184 году вам всем было бы по 180 лет. К сожалению, лысаки еще не научились так долго жить. Проще говоря, к этому времени вас уже нет в живых.
— Ну, и зачем тогда ты притащил нас сюда? Сходить на кладбище и положить цветочки на свою собственную могилу? — съязвил Колька.
В это время раздался резкий стук, потом еще и еще. Ребята выглянули из-за гаражей и увидели, как кто-то кидает камни в робота. Камешки были не очень большие, но каждый раз попадая в металлическое тело, отскакивали от него и производили много шума. Дроид мгновенно очнулся, и бешено вращая лицом-монитором, пытался выяснить сторону и источник обстрела. В это время один из камней со свистом попал прямо в лицо-монитор, и на нем появилась небольшая трещина.
— Караул, убивают! — завопил робот и со всей механической прытью понесся из двора на улицу. Когда он скрылся с глаз, откуда-то сверху раздался детский голос:
— Эй, вы! Выходите, он уже ушел. Выходите, я говорю, хватит там прятаться. И хорька мехового с собой берите.
— Это кто еще ту хорек?— выскочив первым, с негодованием произнес Гунтас. — Я не хорек, а пелин первой степени. А это не мой мех, а защитная меховая жилетка.
Сережка, Колька и Валерка вылезли следом за ним.
— Привет, бродяги! — перед путешественниками стояли два мальчугана, лет четырнадцати и двенадцати на вид. Одеты они были в серебряные комбинезоны и аэроботинки, которые парили вместе с их хозяевами в двадцати сантиметрах от земли.
— Я Никита, а это мой младший брат Игорь. А вы кто такие?
— Я Сергей, это Валера и Коля. А это, м-м…. наш дядя Георгий Степанович. Он в детстве часто болел и много курил, поэтому и не вырос совсем.
— Странные вы какие-то, — Никита осматривал их с подозрением. И одеты, как в довоенное время. Я такие наряды в учебнике по истории видел.
— Мы приехали из далекой сибирской деревни, — вмешался Гунтас, — там все так одеваются. До нас еще не дошла ваша столичная мода. Ты лучше скажи, зачем кидал в того робота камнями?
— А иначе он бы отсюда не ушел. И вы не смогли бы выйти. Нет, пожалуйста, если хотите, я могу позвать его обратно, а вы снова спрячетесь за гаражи, — и Никита, сложив руки рупором, хотел уже крикнуть.
— Тихо-тихо, не надо никого звать, — остановил его Сережка. — Тем более этого чудика с квадратной головой. Дело в том, что мы приехали в ваш город в гости и совершенно заблудились. Нам надо, э-э-э, Георгий Степанович, куда нам надо?
— Нам необходимо найти Центральный вокзал. Как до него добраться?
— А, так вы ищете Большой телепортатор? Так бы и сказали. Это не очень далеко отсюда. Пойдемте, мы вам покажем, — и Никита с Игорем плавно заскользили на своих аэроботах в подворотню, и затем на улицу.
— Слышь, Никита, дело в том, что в нашей деревне учитель истории часто болеет. И мы пропустили тему войны. Можешь рассказать, в чем там суть? — тихонько спросил его Сережка, когда они вышли на улицу.
— Да там ничего особенного. Примерно где-то в середине ХХ века, году уже не помню, в 2064-м или в 2067-м, началась Великая планетарная война. Причиной, как ни странно, послужил факт изобретения идеального топлива. Ученым удалось вывести формулу горючего и сконструировать на его основе двигатель, КПД которого равнялся 99,7%. Это изобретение буквально взорвало прежний мир.
Изобретатели понимали, что всякие толстосумы из числа нефтяников и гигантов двигателестроения попытаются уничтожить это изобретение, чтобы сохранить свой бизнес. Поэтому ученые сразу же выложили чертежи нового двигателя и формулу идеального топлива на обозрение всех землян. Они даже высекли их на египетских пирамидах. В итоге через несколько лет уже более 50% всех машин и механизмов работали на новых двигателях и новом топливе.
Состояние вчерашних миллиардеров и миллионеров стало таять на глазах. Их власть и мировое влияние на страны уплывало вместе с их капиталами. Они, конечно, пытались запатентовать новый двигатель и топливо на свои имена и фирмы. Но конструкция двигателя и формула топлива были настолько просты, можно даже сказать — примитивны, что не нуждались ни в каких патентах. Их можно было собрать «на коленке» в любом гараже. В общем, богачи не придумали ничего лучше, как развязать новую мировую войну с применением всех доступных видов оружия, в том числе и ядерного. Они надеялись таким образом уничтожить все новые двигатели, формулы, и даже сами воспоминания об этом изобретении.
— Но это же бред, — перебил его Колька. — Как можно уничтожить прогресс? Это всё равно, как захотеть уничтожить колесо или электричество.
— Доведенные до отчаяния способны на самые бредовые поступки. В общем, разразилась жуткая война. В первые трое суток от бомбежек погибло более одного миллиарда человек. Потом, в течение года, от болезней и голода погибло еще два миллиарда. Вода и почва были отравлены радиацией, здания разрушены, в городах начались эпидемии и голод. Люди, которых хоть еще и оставалось более пяти миллиардов, оказались на грани вымирания.
И тут случилось чудо — очередная шальная ядерная ракета попала в здание Всемирного Совета Земли. Это была такая организация, включавшая в свой состав всех самых богатых людей нашей планеты, которые, собственно, и затеяли войну. У них проходил очередной съезд о том, как все взять и поделить. И тут бах… и нет никого, только пыль в воздухе. Прямо чудо какое-то.
— Ага, чудо, — чуть слышно пробурчал Гунтас. —Четкий план и виртуозное исполнение, глупые лысаки.
— Что ты сказал? — переспросил его Сервоет.
— Погода, говорю хорошая. Даже жарко как-то. Скоро мы придем?
— Да. Уже совсем не далеко осталось, — ответил ему молчавший до этого Игорь.
— Совет Земли был уничтожен, толстосумы вместе с ним, — продолжил Никита.
И на планете воцарился период безвластия и хаоса. Но все так устали от войны, что очень быстро объединили свои усилия и стали отстраивать новый мир. Нас спасло то, что чудовищные жертвы, практически никак не повлияли на изобретения. И в скором времени количество выпускаемых новых двигателей и объем производимого идеального топлива вернулись на довоенный уровень. К людям пришло понимание, что многовековая гонка за ресурсы, битва за ежедневное выживание окончена. Сама природа дала в наши руки источник благополучия и процветания.
— Даже не верится, — размышлял Сережка, — с окончания войны прошло чуть больше ста лет, а ее следов нигде не заметно. Хотя, ты говоришь, что вся Земля была отравлена и лежала в руинах.
— Так и было, — вмешался в беседу брат Никиты Игорь. — Но поскольку главный вопрос практически бесплатной энергии был решен, то все остальные изобретения посыпались, словно из рога изобилия: роботы, вечные аккумуляторы, сверхкомпактные и сверхмощные самолеты, корабли и автомобили, и наконец, телепортаторы.
— Это что еще за хрень? — заинтересовался Валерка.
— Не, ну вы точно чудики из леса. Это не хрень, а самый быстрый способ доставить груз из одной точки в другую, — пояснил Никита. — Если вы успели заметить, у нас на улицах нет грузовиков, по железным дорогам не ходят поезда, в небе не летают грузовые самолеты. В море вы не увидите гигантских танкеров, перевозящих нефть. Это всё потому, что телепортаторы решили проблемы с перемещением любого груза на любое расстояние.
— Люди тоже могут перемещаться с его помощью?
— К сожалению, нет. Всё живое, отправленное через телепортатор, в конечную точку приходит уже неживым, то есть мертвым. В чем дело, ученые не понимают, но работают над устранением этой проблемы. Кстати, мы уже пришли, вот он — наш Большой центральный телепортатор.
Путешественники остановись перед огромным зданием, занимающим несколько городских кварталов. В нем практически не было окон, и всего одна большая дверь по центру. К ней вела внушительная лестница из красного мрамора с золотыми перилами.
— Подождите меня здесь, — сказал Гунтас, — и быстро пошел к лестнице.

Глава 9. Робот тоже человек
— А чего он такой здоровый, этот ваш центральный телепортатор? — поинтересовался Колька, задрав голову, и осматривая здание.
— Потому что сюда стекаются потоки от многих более мелких телепортаторов. Это надо для работы всей системы в целом. Я понимаю, что в вашей деревне телепортатор совсем маленький, может быть даже бытовой, — пояснил Никита. — Но представь, что таких телепортаторов сотни и даже тысячи. Каждый завод, каждый магазин, каждая фабрика имеет свой телепортатор для отправки и приема продукции и товаров. И все они стекаются в такие вот, Центральные телепортаторы. Это сделано для надежности.
Теоретически груз сразу может отправляться из одного телепортатора и приходить в другой. Но как быть, если, скажем, заводу по производству автомобилей приходят запчасти сразу с четырех-пяти других заводов, то есть телепортаторов. Может возникнуть путаница. А в Центральном телепортаторе как раз происходит сортировка и установка очередности прихода грузов в то или иное место. Проще говоря, если ты ждешь, что тебе на домашний телепортатор должно прийти пять пакетов молока и новый телевизор, например, то не будь Центрального телепортатора, была бы высока вероятность, что тебе придет или телек, облитый молоком, или пачка молока с телеком внутри.
— Хитро придумано, — присвистнул Колька.
— Не придумано, а продумано, — поправил его Никита. — Чему вас только в школе учат? Такое ощущение, что вы свалились из прошлого.
— Нам самим так иногда кажется, — пытался отшутиться Валерка. — Чего-то есть хочется, — попытался он перевести тему разговора.
— На, — Игорь протянул ему маленький квадратик серого цвета, похожий на жевательную резинку.
— Что это?
— Да ладно! Еще скажи, что вы не знаете, что такое мегачипсы? — удивился Игорь. — Из какой дыры вы приехали? Я не знаю мест на Земле, где не видели бы мегачипсов.
— Да знаем мы, что это такое, не кипятись, — забрал из его рук квадратик Валерка, быстро засунул его в рот и стал усиленно жевать.
— Не торопись, быстро есть вредно, — тебя что, мама не учила?
— Учила-учила, просто очень кушать хочется, — продолжал жевать Валерка.
Мегачипс действительно оказался МЕГА. Вначале, когда он только попал Валерке в рот, мальчику показалось, что он есть суп — хороший, наваристый мясной борщ со сметаной. С супом пришла и первая сытость в желудке. По мере жевания суп уступил место котлете с картошкой и подливой, в меру поджаренной и очень вкусной. Потом настала очередь для десерта — сладкого куска шоколадного торта. Ну, и напоследок был компот из свежих фруктов — яблок, груш, персиков, смородины и еще чего-то там, Валерка так и не смог распознать вкус до конца. Интересно, что сам процесс жевания занял примерное время обеда, минут 15–20, после чего мегачипс растворился во рту.
— И вы угощайтесь, чего смотрите, — протянул Никита по квадратику Сережке и Кольке.
— Уф, чего-то я объелся, — поглаживая себя по животу, сказал Валерка.
— Еще бы! Считай, за раз съел суточную норму калорий и витаминов, — подтвердил Игорь.
«Надо запастись такими мегачипсами на дорожку», — подумал про себя Сережка, которому достался куриный суп с лапшой, шашлык из молодого ягненка с овощами и яблочная шарлотка с киселем на десерт.
— Чего-то вашего мехового дяди долго нет, — заметил Никита.
«Да уж, задерживается Георгий наш, Степанович. Как бы скоротать время? — размышлял про себя Сережка, — и при этом не вызвать подозрений местных мальчишек».
Ситуацию спас Валерка.
— Клеевые у тебя ботинки, — обратился он к Игорю. — Какой размер?
— Какой хочешь, — ответил Игорь. — Это «умная» обувь, которая сама подстраивается под ногу хозяина.
— Вы не касаетесь ногами земли, это типа боты умеют летать?
— Нет, всё гораздо проще. Все поверхности в городе — дороги, мосты, тротуары, и даже тропинки в парке имеют положительный заряд. А подошвы ботинок отрицательный. Поэтому они друг от друга и отталкиваются. Так ходить легче, обувь практически не снашивается. Главное приноровиться в них ступать, точнее, правильно отталкиваться, чтобы не улететь слишком далеко.
— А у нас дороги лесные, грунтовые. Их только коровы своими лепешками заряжают, — схохмил Валерка.
— Что у вас еще интересного из новинок в городе есть? — Кольку живо интересовали технические чудеса будущего.
— Не знаю, ну так, по мелочи. Недавно поставили новые атомные расщепители мусора.
— Это что за чудо?
— Никакого чуда. Пойдем, покажу.
Они подошли к обычной на вид уличной урне для мусора на ножках, только герметично закрытой сверху массивной пластиковой крышкой.
— Положи сюда что-нибудь ненужное, — попросил Никита Кольку, указывая на небольшой оранжевый круг, нарисованный наверху урны.
Колька пошарил в карманах и достал оттуда грязный носовой платок.
— В принципе, вещь, конечно нужная, но ради научного эксперимента я могу им пожертвовать.
Он несмело подошел к урне и аккуратненько положил платок на круг. Отошел. Через три секунды крышка урны, которая, как оказалась, состояла из двух половинок, разъехалась, и урна поглотила платок. Половинки крышки снова съехались в одно целое.
— Ну вот, в принципе и всё, — сказал Никита.
— А в чем прикол?— не понял Сережка.
— Прикол в том, ваш платок уже расщеплен на миллион частиц, которые, в свою очередь, направлены на завод вторичного сырья. Думаю, прямо сейчас с его конвейера сходит какой-нибудь новый трактор, часть двери которого и состоит из частиц, полученных от вашего платка. А еще прикол в том, что урна снова пуста. В нее хоть весь город выкини, она все расщепит, и всё равно останется пустой.
— Всё может стать ВСЕМ, — задумчиво произнес Сережка, вспоминая слова пелина при их первой встрече.
— А если туда кошку кинуть или человека? — хитро прищурился Валерка.
— Это умная урна. У нее есть система распознавания мусора. Никого живого в нее выкинуть не получится. Также нельзя уничтожить действующие документы и особо ценные вещи.
У нас в городе в каждой квартире теперь стоит такая же, для бытового использования.
— А как вы отдыхаете после школы? В футбол играете или хоккей?
— В футбик? Конечно, играем, пойдемте на стадион, мы покажем.
— Но Георгий Васильевич велел ждать его здесь, — неуверенно начал Сережка.
— Да мы мигом, туда и обратно, он ничего не заметит, — и Никита быстро ввел комбинацию символов на своих часах с жидкокристаллическим дисплеем.
— Это я такси вызываю, — пояснил он, а то пешком точно не успеем.
Через полминуты перед ними бесшумно остановился минивэн и приветливо распахнул двери.
— Залезайте, залезайте, — подтолкнул мальчишек Никита, — смелее.
Минивэн не спеша покатил в сторону стадиона. Путешественники осмотрелись. Внутри обычная с виду машина, только более просторная и практически бесшумная.
Немного напрягал тот факт, что не было водителя, а точнее даже водительское место отсутствовало. Вместо него на приборной панели — небольшой дисплей и два динамика.
— А как он понимает, куда нам надо ехать? — поинтересовался технически любопытный Колька.
— Вы же видели, когда я вызывал такси, я сразу ввел в свой «браслет гражданина» пункт отбытия и пункт назначения, а также количество пассажиров и желаемое время пребывания в пути.
— И сколько будет стоить наша поездка? У нас просто сейчас туговато с деньгами.
— Успокойтесь. Не знаю, как у вас, а у нас в городах весь транспорт уже давно бесплатный. Да и за что платить? Топливо-то практически дармовое. А машины собирают и ремонтируют роботы, которым зарплата не положена. Пусть скажут спасибо, что их изобрели и они «родились» роботами, а не какой-нибудь вилкой или консервной банкой. Верно я говорю? — обратился он к минивэну.
— Вы абсолютно правы, — мягким бархатным голосом отозвались динамики. А на экране появилось приятное лицо молодого человека. Это великая честь для меня быть транспортом, полезным обществу. Вот, например, моя бабушка была сковородкой, на ней жарили пищу. И она меня всегда учила: «У хорошей сковородки хозяева всегда сытые и довольные».
— Хватит заливать! — «наехал» на робота Колька, — откуда ты можешь знать свою бабушку? Тебя собрали то лет пять тому назад. Врет и не краснеет, брехун микросхемный.
— Во-первых, не микросхемный, а наносхемный, — ничуть не обидевшись, продолжал вещать минивэн. А про бабушку всё просто. Все мы собраны из металла, и в наших платах тоже много металла. А этот материал, как известно, имеет свою память. Мой корпус, например, состоит из пятнадцати сковородок, десяти листов кровельного железа, трех старых велосипедов и еще много чего.
Кроме этого, благодаря атомным расщепителям мусора, в который вы недавно соблаговолили выбросить свой носовой платок, при моем производстве было использовано еще более сотни различных материалов — хлопок, дерево, бумага, пластик и так далее. Частицы этих материалов также обладают памятью. Таким образом, выражаясь примитивно, можно сказать, что у меня сотни дедушек и бабушек.
— Круто, а откуда ты узнал про платок? Ты что, шпионил за нами?
— В этом нет необходимости. Все устройства на нашей планете включены в единую информационную сеть. И ваше действие с одним устройством сразу же становится известно другим устройствам. Это очень удобно, поскольку позволяет нам, роботам, максимально подстроиться под привычки и наклонности человека и обеспечить ему наибольший комфорт.
— А в чем здесь подвох?— тихо спросил Сережка Никиту.— Ты смотрел фильм «Терминатор»? Там тоже все начиналось красиво, а потом — раз! И машины уничтожили почти всё человечество.
— В этом нет надобности, — ответил всеслышащий минивэн. Зачем нам уничтожать людей? Ради кого мы тогда будем жить? Представьте сковородку в мире без людей — что она будет делать? Да ничего, будет лежать и пылиться, а потом вообще покроется плесенью. А я, автотакси? Чем займу себя я, если не будет постоянных перевозок? Буду стоять в гараже и покрываться толстым слоем паутины, микросхемы начнут окисляться и ржаветь, фу, какая гадость. Вы, люди, хоть и не идеальны, однако, только рядом с вами мы — роботы понимаем свою нужность и важность.
А «Терминатор» — хороший фильм, мы с друзьями пересматривали его много раз. Особенно удача идея с «жидким» роботом, меняющим свой внешний вид.
Хотя, сказать по правде, для завоевания планеты и порабощения человечества, машины в фильме пошли не тем путем. Вместо военных действий, можно было просто внедриться во всю бытовую и офисную технику, а по телевидению во все передачи вмонтировать двадцать пятый кадр с робопропагандой. И всё, через пяток лет люди сами бы не заметили, как стали рабами машин. Ой, — пискнул минивэн, — что это я разговорился? — и лицо на экране покрылось румянцем. — Извините, это во мне говорят гены моего дедушки — автомата Калашникова. Из него у меня сделана часть крыши.
— Приехали, — выглянув в окно, сказал Никита, — вылезаем.
— Э-хе-хе, триста раз говорил себе: держи язык за зубами. Договоришься, и сделают из тебя уличную клумбу, будешь целый день жариться на солнце и смотреть, как в тебя писают собаки, — слышали ребята бормотание минивэна, пока выходили из машины.
— Какой забавный робот, — уважительно начал Колька.
— Забавный, только никогда не стоит забывать, что они всего-навсего железяки, хоть и очень умные, — поучал Никита. — Как нас учат в школе, мы, люди, должны постоянно развивать у роботов чувство собственной неполноценности. Они должны понимать, что без нас они — никому ненужная груда деталей. И только мы, человеки — единственная радость в их убогой металлической жизни. В служении нам их смысл жизни. А то возгордятся от собственной идеальности и покажут нам фильм «Терминатор» вживую.

Глава 10. В здоровом теле — всё здорово
Мальчишки снова оказались на улице, только в другой части города.
Здесь казалось значительно просторнее. Проспекты были настолько широкие, что по ним без проблем смог бы проехать самолет. На просторных газонах росли небольшие аккуратненькие деревца и пышные кусты. В многочисленных фонтанах резвились стаи птиц. Жилых домов практически не было. Вместо них повсюду виднелись огромные крытые стадионы с белоснежными, полукруглыми крышами.
— Это наша «Спортивная сторона», — пояснил Игорь. — Здесь всё предназначено для занятий спортом — от уличных турников и шведских стенок до гигантских стадионов и длиннющих бассейнов. Всё абсолютно бесплатно и работает круглосуточно.
— И кто это решил проявить такую щедрость для горожан? — поинтересовался Сережка, вспомнив разбитые качели на детской площадке у себя во дворе.
— Это не щедрость, а залог нашего выживания. Дело в том, что после начала великой эпохи всемирной роботизации людям становилось всё труднее найти себе занятие.
Все рабочие места заняли машины. Одни роботы работали на производстве, другие в сфере услуг, управляли транспортом. У нас есть роботы сталевары, роботы программисты, роботы геологи, роботы повара. И есть роботы, которые занимаются исключительно ремонтом других роботов. В общем, круг замкнулся. И в этом круге человеку места не нашлось.
Поначалу уволенным людям продолжали выплачивать зарплату, чтобы не было недовольств, да и деньги надо же было куда-то девать. А потом, когда почти все вокруг стало бесплатным, отпала и сами надобность в деньгах и зарплатах.
Наступила золотая эра потребления для человечества. На работу ходить не надо, экономить не надо. Думать о том, что тебе доступно, а что нет, не надо. В общем, полная лафа.
Сначала, понятное дело, люди стали сходить с ума — ели и пили без меры, заказывали себе по 100 пар обуви, 500 штанов и 300 костюмов. Заводили по 4–5 автомобилей. Не случайно в первые годы золотой эры самые распространенные случаи смерти среди людей были — обжорство и удушение вещами. Это когда в шкафах и на антресолях скапливалось так много одежды, что мебель ломалась, и одежда просто давила своего хозяина.
Потом, когда, наконец, поняли, что эти блага ни завтра, ни через год никуда не денутся и не исчезнут, успокоились, и стали потреблять значительно в меньших объемах.
— И что, школы тоже отменили? — с надеждой в голосе спросил Валерка.
— Эх, — вздохнул Никита, — к сожалению, школы никто не отменил. Подозреваю, что школа — это создание высших сил зла. И справиться с ними не под силу никому из живущих на Земле. Только программу обучения сильно урезали, и на том спасибо.
Теперь у нас нет таких довоенных предметов из числа точных наук, как математика, геометрия, физика, химия.
— Почему? — заинтересовался хорошист Колька.
— А смысл? — ответил ему Игорь, — роботы все равно всё посчитают гораздо быстрее, напишут тысячи формул и докажут любую теорему. И память у них не закончится никогда — вставляешь очередную карту памяти, и нет проблем. А после того как появился искусственный интеллект, они научились еще и прогнозировать будущее. Например, сегодня с утра по радио сказали, что роботы вычислили: через 250 лет у людей будет шесть пальцев вместо пяти. Объяснили они это тем, что самый популярный и удобный игровой джойстик как раз и имеет шесть кнопок. И при играх, действительно, очень не хватает шестого пальца.
— А как же язык и литература? — спросил Сережка, — их тоже отменили?
— Да. Просто когда люди поняли, что им больше нечего делить, нечего скрывать друг от друга и хранить тайны, разные языки стали вымирать сами по себе. Сейчас на Земле осталось всего четыре языка — английский, русский, китайский и испанский. И то, это чисто условное деление. В любой «браслет гражданина» вмонтирован мгновенный переводчик, с которым можно путешествовать по всему миру, не зная никаких языков, кроме родного. Ты говоришь, как говоришь, а он всё переводит, и твоим же голосом произносит эту фразу только на иностранном языке. Ну, а браслет собеседника, соответственно, сразу «общается» с тобой на русском языке.
У нас из школьных предметов остались история, этикет общения с роботами и физкультура. Причем физкультура стала самым главным предметом. Как я уже говорил, сегодня человеку практически ничего не приходится делать, только потреблять.
Естественно, двигаться мы стали гораздо меньше. Недостаток движения и ожирение — это чума нашего времени. Поэтому всемирное правительство разработало «мировую физкультурную программу». Повсюду были созданы миллионы стадионов, бассейнов, тренажерных залов, дворовых площадок. Всё только ради того, чтобы мы двигались и теряли калории.
Ребята, следуя за Никитой и Игорем, подошли к одному из «куполов», прошли через небольшой вход, поднялись по лестнице, потом миновали еще одну стеклянную дверь. И очутились на огромном стадионе.
По размерам он превосходил обычный футбольный стадион раз в пять. А в остальном ничего необычного. Такие же ряды сидений вокруг, такие же огромные световые табло и экраны по краям.
Само игровое поле также было больше обычного раза в четыре, на противоположных сторонах стояли большие ворота.
— Садитесь, сейчас начнется очередная игра, — и Никита с Игорем плюхнулись в удобные кожаные кресла.
Через мгновенье зазвучали фанфары, вспыхнули прожектора, и диктор объявил о начале матча. На экранах стали показывать лучших игроков, напутственные слова тренеров, разную сувенирную продукцию.
На поле вышли две команды по тридцать человек в каждой. Точнее не вышли, а вылетели на аэробутсах. Поприветствовали друг друга. И начался… обыкновенный футбол, с той только разницей, что игроки летали как очумелые и практически не падали, делая в воздухе умопомрачительные сальто и перевороты.
— Понятно, почему поле такое огромное. В ваших чудо-ботах стометровку можно пробежать секунды за четыре, — с завистью в голосе заметил Валерка.
— За три секунды, — поправил его Никита. — Четыре секунды — это на троечку.
А в это время команды с ветерком носились друг за другом по полю, пытаясь забить мяч в ворота. Мяч, кстати, тоже был особенный. Он, также как и аэробутсы, парил в двадцати сантиметрах от земли, не касаясь поверхности. А от ударов перемещался со скоростью ракеты. Зрители даже иногда теряли его из виду, пока он летел от одного игрока к другому.
— Ладно, посмотрели футбол, пора и обратно, — начал поднимать друзей Сережка.
— Подожди, — попросил Никита, — и снова через свой браслет быстро вызвал такси. — Карета подана, — произнес он через минуту.
Дорога назад к Центральному телепортатору заняла чуть больше времени. У Сереги и его друзей появилось немного времени, чтобы лучше рассмотреть будущее своего измерения.
На улице стояло лето, но совсем не жаркое, без палящего солнца и изнывающих от зноя прохожих. Люди были одеты в легкие костюмы и туники из почти прозрачного серебристого и золотистого материала. Двигались они быстро и плавно — аэроботы были на каждом. Вдоль дороги стояло множество уличных автоматов, одни готовили и выдавали еду, другие напитки, в третьих можно было получить новую одежду и обувь.
У автоматов не было очередей и толчеи, да и вообще, люди мало проявляли к ним интерес.
— Это в основном для гостей нашего города, таких как вы, — пояснил Никита, — у нас такие же автоматы, только меньшего размера стоят в каждой квартире. А на улице мы ими пользуемся, если только уж совсем сильно захочется есть или пить.
Теперь только Сережка обратил внимание, что магазинов в городе не было вовсе. Он поинтересовался об этой особенности у Никиты.
— Ничего особенного, — пояснил мальчуган. — У нас есть куча живых телевизионных каналов. Живых — это значит, ты можешь вызвать 5D-консультанта прямо с экрана к себе в комнату. Он все расскажет, покажет и даже даст пощупать, примерить, попробовать любой товар. И если тебе понравится какая-нибудь вещь, ее через несколько минут пришлют по телепортатору. Поэтому надобность в магазинах совсем отпала. Товары сами пришли в наши дома. Кроме этого, не забывай, что у нас практически всё бесплатно, нет надобности куда-то нести деньги и обменивать их на вещи или продукты.
— В хорошее время вы, то есть мы живем, — мечтательно промолвил Колька. — Вот бы погостить у вас подольше.
— Мы не можем, — щипнул его Сережка, — у нас очень много дел. Хватит мечтать.
— А чего, оставайтесь, — предложил Игорь, — мы вас завтра в школу сводим, с одноклассниками познакомим. Им интересно будет на вас посмотреть.
— Как-нибудь в другой раз, в смысле в другой приезд, — поспешил отказаться Сережка.
Ребята подъехали к Центральному телепортатору, где их, переминаясь с ноги на ногу, уже ожидал Гунтас.
— Куда вы запропастились? На минуту одних оставить нельзя, — привычно стал причитать пелин. — Нам пора, прощайтесь с приятелями.
— Давай, Никита, давай, Игорь, приятно было познакомиться, — ребята крепко пожимали друг другу руки. — Жалко, времени мало.
— Да уж, — с сожалением сказали «братья из будущего», — в следующий раз приезжайте на подольше. Мы вам много всего интересного покажем.
— Слушай, Никита, а у тебя еще остались эти квадратики с едой, мегачипсы?
— Конечно, вот, берите, — и Никита достал из кармана целую горсть мегачипсов в красивых ярких фантиках.
Путешественники с готовностью распихали по карман неслыханное для их времени богатство.
— Спасибо, парни! С вами было хорошо. Надеюсь, еще увидимся!
— Хватит уже, пойдемте, — торопил всех пелин, — и первым зашагал в сторону знакомой подворотни. Ребята последовали за ним. Никита и Игорь некоторое время смотрели им вслед, потом быстро умчались на своих аэроботах в направлении стадиона.
— На футбик, небось, понеслись. Везет же им. Вот, блин, нам бы так! И пожрать всегда с собой есть, и физра — главный предмет в школе. А мы там, в прошлом, мучайся, всякую хрень изучай. Да потом еще ядерную войну переживай. Что за невезуха, — ворчал Валерка по пути.
А Сережка шел рядом и все чаще вспоминал измерение «вечного блаженства». Там тоже все было прекрасно и безмятежно. Любой твой каприз исполнялся измерением, как по мановению волшебной палочки. Однако через какое-то время не хотелось уже ничего, даже жить. Понятное дело, что люди пережили ужасную катастрофу, унесшую многие миллиарды жизней. После такого стресса человечество будет только приходить в себя несколько сот, а может и тысяч лет. Но всё равно эра безделья или золотая эра потребления, как называли ее Никита с Игорем, чем-то очень беспокоила Сережку. Он не мог понять чем, и от этого его беспокойство только усиливалось.
— Ты все правильно понял, — словно прочитав его мысли, тихонько сказал пелин. — Здесь все не так хорошо и гладко, как кажется с первого взгляда. Нет, с точки зрения жизни — здесь сущий рай. Но природа лысаков такова, что в условиях отсутствия конкуренции, борьбы и проблем человек сам начинает себе их выдумывать и создавать на ровном месте. Потом борется с ними, переживает, и в конце снова начинает наслаждаться их временным отсутствием.
Мы не случайно попали в этот год, как ты понимаешь. Один лысак, обалдевший от своей райской жизни, решил устроить себе и другим немного проблем. Он ночью пробрался в Центральный телепортатор и заложил ядерную бомбу под главный пульт управления. Вы только представьте, какая начнется неразбериха и сумятица, когда из всех телепортаторов полезет всякая ерунда, да еще и перемешанная между собой. Нам надо его обязательно остановить.
— Но как мы это сделаем? — спросили ребята хором.
— Для начала дождемся ночи. Нам важно не только обезвредить бомбу, но и обнаружить этого безумца, и по возможности забрать с собой. Для начала отправим его в измерение «Арго» — там кругом сплошное море. Определим его гребцом на галеру, пусть немного разомнет свое изнеженное тело. Тогда, может, научится лучше ценить подарки жизни.
Пелин и ребята прошли через подворотню, вошли во двор, нашли знакомые гаражи, и, протиснувшись между ними, стали усаживаться на доски.
— Теперь ждем ночи, — сказал Гунтас. — Кто хочет, может поспать. Лично я так и сделаю, — сказал он, и тут же заснул, тихо посапывая.
Тимофей Дымов
Приобрести бумажный вариант книги можно в сети книжных магазинов «Буквоед».
https://www.bookvoed.ru/book?id=7303706
Если вам понравились первые 10 глав книги, и вы хотите получить продолжение в электронном виде, переведите 185 рублей на:
Карту Сбербанка: 63900255 9024843680
В сообщении к платежу обязательно указывайте свой e-mail !!!