Информационный портал «Петр I»

Новинка для любителей фэнтези и научной фантастики

Обложка в сборе

Представляем вашему вниманию новую книгу из серии «Путешественники по временам и измерениям» петербургского писателя-фантаста Тимофея Дымова. Рассказ создан в стиле фэнтези, с элементами научной фантастики.
По многочисленным просьбам, поступившим в редакцию, с разрешения автора, выкладываем полную версию книги.

Трое друзей 12 лет, из обычной московской школы, живущие в наше время, открывают для себя удивительный мир перемещений по временам и измерениям. Ребята оказываются втянутыми в вечное противостояние между светлыми силами, возглавляемыми Советом по временам и измерениям. И темными силами, в лице тафаргов — обитателей «черных дыр». Путешествие происходит не только по другим измерениям, но и в разные времена этих измерений. Друзья знакомятся с обитателями, природой, и особенностями измерений. Познают основы «магической культуры», и принимают участие в противостоянии магов из различных времен и измерений. Кроме этого, путешествуя в будущее нашего измерения, знакомятся с множеством технических новинок.

© Текст. Дымов Т., 2016 ISBN 978-5-600-01698-9

 

Глава 1. Незваный гость

Поздним зимним вечером Сережка лежал в кровати и думал: «Блин, завтра опять в школу. Еще контрольная по математике, когда же все это закончится? Вот было бы здорово себя клонировать раза три или четыре. Один клон ходит в школу, другой в музыкалку, третий играет в футбол во дворе. Ну, а я, естественно, за компьютером, борюсь с монстрами. И весь день только мой!
А когда бы мы выросли, клоны стали бы ходить на работу, а мне приносить деньги и продукты. И еще надо не забыть размножить друзей — Кольку и Валерку. Тогда станем непобедимой бандой в школе, и все нас будут бояться и уважать».
Мечтания Сережки прервал слабый шум за окном. Кто-то несмело скребся. Звук был привычный, потому что так часто делали прилетавшие голуби и вороны. Они гордо расхаживали по карнизу и склевывали остатки каши, которую незаметно от родителей выкидывал с верхнего этажа Колька. Он ненавидел кашу, но, как назло, ему ее готовили каждое утро. Сначала мальчуган давился сладкой жидкой массой, но потом придумал этот хитроумный способ — выкидывать кашу в окно. Родители ничего не заметили, зато в курсе были все соседи снизу, которым летящая вниз жижа обляпывала железные карнизы и стекла. И если бы не прожорливые голуби, которые чистили от каши, по пути ее падения, все карнизы, хитроумный Колькин план уже давно бы раскрыли разъяренные соседи.
Шум повторился. Теперь скреблись настойчивее и уже не только по карнизу, но и, более того, по стеклу. «Да что там такое? Какие наглые голуби! Надо позвать кота Ваську, его они боятся и улетают сразу же, как только он входит в комнату».
Тук, тук, тук! Тук, тук!
Сережка вжался в кровать и накрылся с головой одеялом.
Тук, тук, тук, тук, тук!
«Голуби-зомби!» — промелькнуло в голове мальчугана. «Оборотни пернатые. Вылетают по ночам и атакуют спящих людей через форточки. Высасывают кровь и потом продают их квартиры по доверенности. Так вот значит, куда подевалась старушка с третьего этажа!»
Тук, тук, тр-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р!
Пересилив страх, Сережка высунул голову из-под одеяла, включил прикроватную лампу и, вооружившись пластмассовым автоматом, направил свет лампы на окно.
На карнизе стоял голубь, точнее очертания птицы со спины. Судя по размерам, это был голубь-переросток и мутант — с двумя толстыми ногами и руками вместо крыльев.
Большего разглядеть через стекло не удавалось.
«Пойду-ка я за Васькой. Какой-никакой, а он все же хищник. И как обращаться с другими зверями, пусть даже оборотнями, знает лучше меня…»
Не успел Сережка слезть с кровати, как «голубь» повернулся к нему передом и стал яростно стучать маленькими кулачками.
«Эдак он мне стекло разобьет, выпьет кровь и улетит. Потом доказывай матери, что это не я мячиком по окну залепил. Лучше ему открыть, впустить внутрь, а уж здесь мы с Васьком с ним разберемся». Сережка несмело подошел к окну и, повернув ручку, открыл его.
Комната наполнилась морозным паром и запахом зимы.
— Ты что, тормоз, что ли? — недовольно пробурчал «голубь», вваливаясь на подоконник и ловко спрыгивая на пол. И был это вовсе не голубь, а обычный человечек, только ростом сантиметров 80, в мохнатой шерстяной жилетке. С пухлыми, мускулистыми ручонками, упитанными ногами, с довольно большими глазами и с головой почти без волос, если не считать маленький хохолок на макушке.
За плечом у незнакомца болталась зеленая атласная сумка, обшитая красными, синими и желтыми камнями. Посреди красовались красиво вышитые буква «G» и цифра 1.
— Я говорю, чего тупим? Я там чуть не околел, пока ты на кровати валялся.
— Я не валялся, а спал, — справившись с первым шоком, ответил Сережка. — А ты кто такой? И почему по ночам в окна лазишь? Сейчас кота принесу, он тебя живо отмутузит и обратно выкинет.
— А ты жесткий мальчуган, как я посмотрю. Пелина первой степени котом травить? Этого себе даже кряды позволить не могут, не то что вы — человеки, как вы себя величаете. Ну да ладно, ты еще маленький, тебе простительно. В любом случае у нас мало времени, собирайся, нас уже заждались.
И человечек с деловым видом стал обходить комнату и рассматривать Сережкины вещи.
— Теплую одежду можешь не брать, полетишь прямо так, в пижаме. И так на тебя целую вечность потратил из-за этого дурацкого окна. Малость не рассчитал с перемещением.
— Что значит собирайся? Куда? Сейчас ночь, и родители меня не отпустят. Да и сам я не горю желанием куда-то идти с наглым лысым карликом, имени которого я не знаю.
— Точно! Про родителей я совсем забыл, — на секунду человечек задумался. Потом достал из небольшой заплечной сумки две миниатюрных бутылочки с жидкостями зеленого и фиолетового цвета, и ловкими движениями рук смешал все в третьей, пустой бутылочке.
В это время в комнату вошел кот Васька и с удивлением уставился на незнакомца.
— Ёк-макарёк! Живой пелин! Давно вас не было на нашем глобусе, — сквозь усы промяукал кошак.
Если бы не боязнь разбудить родителей, спящих в соседней комнате, Сережка бы заорал. Но, во-первых, он очень любил Ваську и всегда мечтал, чтобы тот умел говорить, писать и читать, а во-вторых, он был рад, что кто-то сможет ему пояснить, кто этот хрен в жилетке и что он делает у Сережки дома.
— Васька! Мохнатый поедатель корма! Ты умеешь разговаривать? Почему ты раньше не признался?
— Зачем? Мур… Чтобы меня затаскали по лабораториям и всяким вашим поликлиникам? А потом отдали работать в цирке? Нет уж, мне и здесь хорошо. Еще бы завести пару мышек или птичек, и вообще красота…
— Привет крысодав, — приветствовал кота человечек. — Я рад, что нас, пелинов, еще уважают в этом окраинном измерении. Я прибыл сюда за твоим слугой. Он нам нужен. На него указал Совет.
— Нет проблем, забирайте. Только не забудьте вернуть к 9 утра. Он мне корм насыпает в это время.
— Эй, стоп! Это кто тут раб? — Сережка прям вскипел. — Это Васька — наше домашнее животное, а не наоборот! Я его хозяин! Какой еще слуга?
— Хорошо, хорошо, успокойся, мур. Не надо истерик, вечно вы — лысые обезьяны, все преувеличиваете, — дружелюбно промурлыкал Васька. — Ты хозяин, я хозяин, он хозяин, какая разница? Ты главное, корм вовремя насыпай и латку мою мой получше. И называй себя хоть Вселенским кондурой…
Пелин брызнул со смеху:
— Кондурой! Ну, ты, крысодав, и сказанул. Ничего смешнее не слышал в пятидесяти временах и ста двадцати измерениях!
Нахохотавшись до порозовевших щек, человечек наконец торжественно обратился к Сережке и коту:
— Разрешите представиться! Пелин первой степени, хранитель Нерусов с первого по сто двадцать седьмое измерение, прорицатель снов и желаний — Гунтас Великолепный, — и он склонился в почтительном поклоне.
— А теперь можно по-русски? — попросил Сережка.
— Тс-с, — шикнул на него Васька, — ритуал приветствия, это очень важная процедура в работе пелинов. По ней они сразу понимают, кто перед ними и что с ним дальше можно делать. А самое главное — о чем с ним можно говорить, а о чем нет.
— Но я ничего не понял! — возмутился Сережка. — Кто такой пелин?
— Пелины — это транспортные работники, отвечающие за перемещения во всех известных временах и измерениях. Ты физику изучал? Помнишь, вам рассказывали про планеты, другие цивилизации, машину времени, вечные двигатели и так далее?
— Рассказывали. Только сразу предупреждали, что всё это выдумки сумасшедших ученых. И ничего такого не было и быть не может…
— Бла-бла-бла, мур. Ну, я и не удивлен. Чего еще можно ожидать от существ, которые при четырех градусах тепла способны замерзнуть, а без воды даже не могут сами себя вылизать дочиста?
Короче, ты пока не спорь, просто слушай и смотри, что происходит. И если пелин выбрал тебя не зря, значит, сам все скоро поймешь. А мне пора идти на встречу с нашим, м-м-м, короче, чтобы тебе было понятно, нашим вожаком. Пелин в измерении человеков, надо же, скажу друзьям, вот они удивятся…
После этих слов, кот сделал несколько шагов и растворился в воздухе.
— Ба! Никогда не перестаю этому удивляться, — с восхищением заметил человечек.
Крысодавы — просто профи по перемещениям.
— Перемещениям куда? — Сережка, наконец, нашел под кроватью фонарь и яростно освещал место, где только что находился кот Васька. — Куда он подевался?
— Ушел в другое измерение. Они мастера в этом. С таким изяществом, с такой грацией, без шума и пыли! Немногие существа и сущности могут похвастаться такими же навыками. А все потому, что крысодавы — одни из немногих, кому разрешено путешествовать без пелина.
Сережка внял советам кота и решил больше ничему не удивляться. Однако, будучи от природы любопытным, решил, что от вопросов отказываться точно не стоит.
— А чем отличаются существа от сущностей?
— Очень просто, — и Гунтас поучительно поднял вверх указательный палец, — существа — это масса, помещенная в конкретное измерение в конкретном времени. А сущность — это объем, не имеющий массы и не привязанный к измерению или времени. Понятно?
— Конечно, понятно, — просто отмахнулся Сережка и покрутил пальцем у виска. Но, вспомнив наставления Василия, решил пока не вступать в споры с Гунтасом.
— Ладно, что-то мы заболтались, нам пора, — засуетился человечек.
— Я никуда не поеду, пока не увижу своих родителей, — заупрямился мальчуган.
— Родителей? Так иди, посмотри, — и Гунтас сам потащил Сережку в родительскую спальню.
Приоткрыв дверь, Сережка увидел, что мама и папа мирно спят у себя на большой кровати, а вокруг них в воздухе повисло зелено-фиолетовое облако.
— Это затем, — пояснил пелин, — чтобы они не проснулись раньше времени и не стали волноваться. А так поспят в объятиях Марау и будут еще здоровее. И нам мешать не станут.
Кроме этого, крысодав в курсе, что ты переместился с транспортным работником — значит дело важное. Он присмотрит за твоими родителями. Крысодавы — очень ответственные создания.
Один раз они спасли целое измерение от полчищ крыканов. Это такие жуткие твари, помесь крыс и тараканов — голова крысы, а тело таракана. Могут лазить где угодно и жрать что хотят. Если их не остановить, то они уничтожают всю пищу и растения, и в измерении может начаться голод. Нападают они всегда полчищами, поэтому с ними очень трудно справиться. И кроме этого, против них нельзя применять магию.
— Это еще почему? Я так понимаю, вы ничем не гнушаетесь в ваших фантазиях? — ехидно спросил мальчуган.
— Мне понятен твой детский сарказм. Ты просто еще очень многого не знаешь. А магию нельзя использовать против крыканов, потому что они сами и есть ее порождение.
Создал их один очень нетрезвый колдун. Чего-то там напутал с зельями, сотворил какое-то заклинание и бросил крысу в грязный котел, где уже обжились тараканы. Вот и получились крыканы. И беда в том, что этот колдун, когда протрезвел, напрочь забыл и текст заклинания, и рецепт, по которому смешивал зелья. Он, пакостник, даже не помнил, какие травы и растворы брал.
Ну, а крыканы быстренько убежали в норы и там расплодились. И теперь время от времени выходят на белый свет и наводят ужасы на времена и измерения. И вот в такие авралы мы и нанимаем крысодавов. Только они могут быстро и беспощадно уничтожить крыканов, да еще и наестся при этом. В общем, очень полезные существа эти усатые-полосатые, очень. Однако мы заболтались. Пошли, нас уже заждались.
Вернувшись в детскую, Гунтас прошел в центр комнаты. Не выпуская Сережкину руку из своей, приказал тому закрыть глаза и ни о чем плохом не думать. После этого достал из кармана жилетки маленький желтый металлический свисток и дунул в него три раза.

Глава 2. Великий Совет

— Приехали, можешь просыпаться, — пошутил Гунтас и потряс руку мальчика.
Сережка открыл глаза и увидел… И увидел свою комнату. Вернее, это была как бы огромная копия его детской, в пропорции 100 к 1. Посреди этого «дворца» за большим круглым мраморным столом полукругом сидели старички, так, что все были обращены лицами к вновь прибывшим. Их было семеро. Все с седыми волосами, в длинных синих плащах и черных шапочках.
Стол был заставлен какими-то колбами и кувшинами разных размеров. А посередине возвышался настоящий маленький вулкан, из жерла которого постоянно вырывались языки пламени и кусочки серы. Только стекающей лавы не хватало для картины классического вулкана, который Сережка видел по каналу «Дискавери».
Мужчины о чем-то разговаривали вполголоса, время от времени добавляя в жерло по капельке жидкости из разных колб.
— Проходите смелее, мы уже вас заждались, — сказал самый высокий старик. После этих слов Гунтас слегка толкнул оторопевшего Сережку в сторону стола.
— Мы благодарим тебя, Гунтас Великолепный, за то, что помог доставить к нам этого человека. Надеюсь, путешествие не очень утомило тебя?
— Нисколько, магистр, Вы же знаете, что первую степень просто так не дают. Кстати, Вам привет от крысодава Васанта, он велел кланяться.
— Ах, меховой проказник, — щеки старика покрылись чуть заметным румянцем. — Да помню, было время, когда мы с Васантом сражались бок о боком с исчадиями крыканов, — при этих словах по лицу старика пробежала гримаса отвращения.
— Моего питомца зовут Васька, а не какой-то там Васант, — вставил свое слово Сережка. — И это мой кот, я его хозяин, а не слуга!
Старики за столом дружно и громко засмеялись. Причем самый маленький из них хихикал так задорно, что соскользнул и упал со своего стула.
— Какой забавный и смелый малец, видать, мы не ошиблись со своим выбором.
Подойди поближе, — высокий старик протянул к Сережке руку.
— Мы тебя позвали для того, чтобы удостовериться, что ты тот, кто нам нужен.
— Нужен для чего? И вообще, что вы все делаете в моей комнате ночью, да еще что-то жжете на столе. Так и до пожара недалеко.
— Помолчи и послушай. Я буду краток. Настолько краток, чтобы ты смог уловить главный смысл сказанного.
И так. Вы люди, а точнее — лысые обезьяны, а еще точнее — лысаки, являетесь существами первого порядка. Не спеши радоваться, первого не значит высшего, скорее наоборот. В своем развитии вы находитесь в самом начале вселенской эволюции.
Ты называешь себя хозяином Васанта, этого уважаемого крысодава? А давай просто сравним вас? Летом тебе жарко, а зимой холодно — без одежды ты умрешь. Крысодаву одежда не нужна. Без огня ты не сможешь приготовить пищу и поесть, попив сырую воду из лужи, ты отравишься и заболеешь. Васант всю жизнь пьет, откуда только может, и ест сырых мышей, жуков и птиц. И все это только в вашем, родном измерении. Я уже не говорю про твое несовершенство в других измерениях! Можно еще долго перечислять отсталость лысаков, но пока ограничимся этим.
— Зато мы летаем в космос и изобрели телевизор и компьютер! — парировал Сережка.
— Да если бы вы были чуть более развиты, поняли бы, что в космос летать не надо, поскольку он здесь и никуда от вас не убегал.
Посмотри на это, — старик указал в сторону свистка Гунтаса, который тот нежно полировал бархатной тряпочкой. — С помощью этого устройства, которое мы называем «эрат», можно забраться гораздо дальше, чем могут все ракеты и самолеты вместе взятые. Ваша проблема, лысаки, в упертости и в том, что вы верите только в очевидные вещи. Для вас железо — это твердое и тяжелое, а лед — холодный и ломкий, и никак иначе. Вам невдомек, что всё может быть абсолютно ВСЕМ.
Сейчас это вода, а через мгновенье огонь! Камень становится цветком и так далее.
Ты же не удивляешься, когда видишь, как в фильме по телевизору, скажем, дом превращается в дракона или танк в самолет. Ты должен понять главное, всё и везде — это просто определенный объем энергии. Например, вот эта колба — это сто миллионов частиц. И в пределах этих ста миллионов ты можешь творить, что пожелаешь. Колесо, тарелку, подушку и так далее. Все ограничено только твоим воображением.
— И что, манную кашу можно превратить в чипсы? Или школьный дневник в футбольный мяч? — спросил, не веря, Сережка.
— И даже проще, чем ты думаешь, — ответил старикашка, недавно упавший со стула от смеха.
— Ну да ладно, не затем мы тебя сюда позвали, — прервал смелые мечты паренька высокий старик — верховный маг, как его про себя окрестил Сережка.
— Как ты уже мог слышать от Гунтаса, ваша планета Земля не одна такая. Вернее, она одна, но существует одновременно во множестве времен и измерений. Сколько их, точно не знает никто.
Мы постоянно обнаруживаем всё новые, и заносим их в «Великую книгу всех времен и измерений». Основная сложность обнаружения измерений заключается в следующем: в пределах одного измерения со временем все понятно. Проще говоря, 14 часов 30 минут и 45 секунд 1 декабря 1900 года — это 14 часов 30 минут и 45 секунд 1 декабря 2000 года и даже 3000 года, выражаясь на вашем языке. То есть, зная точную временную точку, можно легко перемещаться и в прошлое и в будущее. Время движется по спирали, и с этим мы разобрались.
С измерениями все значительно сложнее. Никогда не знаешь, в какой временной точке «вылезет» то или иное измерение и появятся его обитатели. За многие тысячи лет нам так и не удалось раскрыть главный секрет измерений. Вот почему и сегодня бывают такие досадные вещи — как например появление снежного человека из 32-го измерения «Мохногрудых древоедов», и жившего много миллионов лет назад, в вашем измерении в ХХ веке.
Мы — стражи времен и измерений, как ты уже понял, очень обеспокоены этой проблемой. Фактор «случайности поведения» измерений существенно затрудняет нашу работу и приносит много неприятностей местным жителям.
Только представь, что в измерение «микродонов» — микроскопических динозавров случайно занесет слона или крокодила из вашего измерения. И все, конец малышкам! Кого не перетопчут, того сожрут и не подавятся.
А недавно случилась настоящая неприятность. Дело в том, что некто из пока неизвестного нам измерения случайно или намеренно попал в четвертое измерение Земли — Пятиречье, и оттуда пытается изменить другие измерения, в том числе и твое.
И вся сложность в том, что как раз в четвертом измерении собрались все, кого вы величаете «чокнутыми» волшебниками, знахарями и целителями.
Они стекаются туда из всех времен и измерений, потому что там их никто не преследует, не сжигает на костре и не тычет пальцем. В большинстве своем они живут в одиночестве, замкнутой жизнью, и целыми днями практикуются в магии и волшебстве.
Но бывает, что они сбиваются в магические отряды и нападают друг на друга, доказывая превосходство в магической силе.
До настоящего времени все эти стычки носили локальный характер и ничем серьезным другим временам и измерениям не угрожали.
Однако недавно мы заметили, что в измерении стали пропадать маги. Очевидцы, которые видели их последними, утверждали, что те добровольно вступали в какое-то тайное общество и уезжали с насиженных мест. Больше их никто не видел. Однако, транспортные работники доложили, что пределов Пятиречья пропавшие маги тоже не покидали.
И вот, когда четвертое измерение недосчиталось уже более двух сотен магов, мы решили направить к ним своих разведчиков. Хотелось узнать, в чем дело, и не грозит ли другим измерениям опасность. К сожалению, наши помощники не вернулись. И теперь мы обеспокоены еще сильнее. Поэтому ты должен нам помочь.
— Но причем тут я? Я ничего не знаю ни о других измерениях, ни тем более о магах и колдунах. И вообще, везите меня обратно, мне завтра рано в школу идти!
— Школа подождет. А вот если мы не остановим этих фанатиков, то может статься, что тебе некуда будет возвращаться. Ты даже представить себе не можешь, с какой легкостью уничтожаются измерения. Достаточно незначительного изменения в далеком прошлом, и всё! Будущего уже не будет. А поскольку у каждого измерения есть прошлое, которое можно изменить, то можно изменить и всё измерение в целом. Понял теперь?
— Понял. Но почему я? — понуро спросил Сережка.
— Потому что ты — потомок Сервоета Лучезарного. Твой дед — величайший исследователь времен и измерений, был одним из главных специалистов в своем деле. Он потратил три своих жизни. Да, да, ты не ослышался, одну земную и две, которые любезно подарили ему мы.
Он потратил все свое время на изучение измерений и времен. Еще в далеком детстве, во время Второй мировой войны в вашем измерении, его случайно спасли от смерти пелины. Они как раз наблюдали за военными действиями. Чтобы кто-то случайно не взорвал или не залез в Нерусы, и не переместился в другие измерения. И вот однажды ночью, когда целиком был разбомблен один из домов на окраине города, в его обломках укрывался маленький мальчик — твой дед. А поскольку, именно в подвале этого здания и находился один портал, то пелинам ничего не оставалось, как забрать мальчика с собой в другое измерение, а на Нерус наложить чары блокировки и невидимости.
После этого порталом уже никто не мог воспользоваться, а твой дед оказался сначала в измерении пелинов, а потом уже его доставили сюда, к нам.
— Я не очень вам верю, — пробурчал Сережка. — Родители мне рассказывали, что мой дед, действительно, на какое-то время пропал во время войны. Но потом его нашли и отдали в детский дом, потому что его родителей убило бомбой. А потом он работал, то ли геологом, то ли биологом, я уже не помню, много ездил в командировки. Его почти никогда не бывало дома. А в старости стал много выпивать и ругаться матом.
— Это всё для маскировки. Не мог же он рассказать правду. Тогда бы его забрали в сумасшедший дом.
— Вот только из последней своей командировки он так и не вернулся. Пропал где-то на стыке измерений. Есть такие места, перекрестки, по-вашему, где вместе сходятся несколько разных измерений. И неподготовленного путешественника может разорвать на части, поскольку он одновременно окажется сразу во всех этих измерениях. Нога в одном, рука в другом и так далее.
— А как этого избежать? — Сережке не хотелось искать свои части тела по разным измерениям.
— Не так сложно. Надо выбрать то измерение, от которого на этом перекрестке исходит наиболее сильное энергетическое поле. Главную дорогу, так сказать. И по ней двигаться. Ясно?
— Куда уж яснее… — Сережке на миг показалось, что его деда все-таки забрали в психушку. И теперь он его навестил и общается с соседями по больничной палате, такими же сумасшедшими стариками.
— Перед своим последним путешествием Сервоет Лучезарный сказал, что если ему не суждено вернуться, то в случае необходимости мы можем обратиться к его потомку, то есть к тебе. Он сказал, что передал тебе часть своих знаний, и теперь ты являешься их хранителем.
— Ничего я нигде не храню, — заупрямился Сережка. — Я Сергей Поляков, ученик 6 класса. Я алгебру с геометрией с трудом понимаю, а Вы говорите — другие измерения! И дед мой был пьяницей и чудиком, как называла его мама. А под старость лет он вообще пропал куда-то. И лучезарно от него только водкой и луком пахло.
— Не передавал, говоришь? А вспомни, как он тебе каждую ночь рассказывал сказки и при этом долго гладил по голове?
— Не помню, я тогда совсем маленький был. А сказки, действительно, он рассказывал длинные и не всегда понятные. Зато под них отлично засыпалось. Но там, не было никаких тайных знаний!
— Не спорь, всему свое время. Скоро сам все узнаешь. А пока мы тебя направляем на курсы «молодого путешественника», где тебя обучат основным навыкам выживания при перемещении по измерениям и временам. Да, и с сегодняшнего дня ты не Сергей, а Сервоет Младший.
После этих слов верховный маг махнул рукой, и Гунтас, взяв Сережку за руку, снова трижды дунул в свой золотой свисток.

Глава 3. Не можешь — научим, не хочешь — научим

На этот раз Сережка, теперь уже Сервоет с обидной приставкой Младший, и Гунтас оказались посреди океана, на небольшом острове.
— Вот и прибыли. Ты пока оглядись по сторонам, а я свяжусь с местными хранителями, — сказал Гунтас и стал шарить в своей сумке, пока не извлек на свет трубочку, совсем отдаленно похожую на мобильный телефон, только очень тонкий и совсем круглый. Он быстро набрал комбинацию на чуть видимых серебряных кнопочках, и трубочка засветилась зеленоватым светом.
— Все в порядке. Они скоро будут, велели ждать здесь, — сказал Гунтас и лег на песок, удовлетворенно вытянув маленькие ножки.
— А кто это были? Ну, те старики и их главный маг?
— Это не маги, а старейшины, хранители тайны измерений и времен. Они ведут специальный дневник — «Великую книгу всех времен и измерений», которую кроме них никто не вправе изучать. Да если бы и захотели подглядеть, не смогли бы — на нем магическая защита. Все они, и их главный — верховный хранитель Джинта, принадлежат к давно исчезнувшей цивилизации пацараев. Говорят, она была настолько могущественной, что ее представители могли одновременно пребывать во всех измерениях и временах.
— Как Бог? Он, типа, везде и нигде. Живет в каждом времени и смотрит с неба за всем, что происходит на Земле. Мне про это бабушка рассказывала, — сказал Сервоет.
— Да, у вас их называют богами. У нас попроще — пацараями. Но смысл ты верно уловил. Короче, дальше произошла какая-то мутная история, и они все исчезли. Куда, зачем — никто не знает.
Остались только эти старцы. Да и они перемещаются по измерениям с невероятной скоростью, и встретить их крайне непросто. Считай, что тебе очень повезло, что ты их видел, а тем более общался. Это великая честь для тебя. А вот и наши проводники…
К ним навстречу двигалось, а точнее ползло на брюхе существо, напоминающее смесь носорога, бегемота и большого джипа. На его спине сидел мужик с синей кожей, ростом с баскетболиста. В руках у него сверкало длинное копье, за спиной виднелся круглый щит.
— Я рад приветствовать в нашем измерении Соларх пелина первой степени Гунтаса Великолепного и потомка великого Сервоета Лучезарного, — и незнакомец оскалился в белоснежной улыбке, обнажив довольно длинные и острые зубы. — Меня зовут Асая, я вождь этого измерения. Чтобы было легче привыкнуть к обстановке вокруг, представь, мальчик, что ты на Карибских островах. По правде говоря, мы на них и находимся, только в другом измерении.
— Я тоже рад вас приветствовать, — неожиданно прорычал бегемотоджип. — Я — Скариус, еще один вождь Соларха.
— У вас тут что, все вожди? — Сервоет с любопытством осматривал неведомого зверя. «Интересно, а бензина он много жрет?» — подумал мальчуган про себя.
— Да, — сказал Асая, — так проще. Все вожди, которые обязаны заботиться о процветании племени, и каждый чувствует себя лицом ответственным. Поэтому ни войн, ни раздоров, ни карьерной грызни у нас нет. Все и так вожди, все и так наверху. И пенять не на кого — всё зависит от каждого.
— Асая, — прервал его монолог Гунтас, — у нас очень мало времени, и нам очень много надо всего успеть. Ты не забыл, зачем мы здесь?
— О да, конечно, — спохватился синекожий, — конечно. Забирайтесь на Скариуса и быстрее поехали в сантуку, по-вашему, школу, — и он сбросил вниз веревочную лестницу.
Забравшись на спину Скариуса, Сервоет впервые после прибытия смог осмотреть остров с высоты бегемотоджипа, который по размерам не уступал крупному слону.
Надо сказать, что увиденное понравилось мальчику. Остров был небольшой, но удивительно правильной формы. Воды океана омывали пляжи с белоснежным песком.
Вдоль берега росли невысокие кокосовые пальмы. Вглубь острова уходили деревья побольше и трава повыше. На другом конце острова виднелся небольшой и давно потухший вулкан. Солнце хоть и было ослепительно ярким, но не жгло, а приятно согревало. В воздухе пахло морем и какими-то травами. Сережка-Сервоет вспомнил, что дома зима, снег и ветер, и широко улыбнулся, радуясь такому приятному путешествию.
«Жалко, что мамы с папой со мной нет, им бы здесь точно понравилось», — подумал он про себя.
Местная школа — сантука оказалась большим деревянным бараком с крышей из пальмовых веток. Гунтас, Асая и Сервоет вошли внутрь через невысокую дверь. Скариус же на улице стал валяться в луже, удовлетворенно похрюкивая и потирая себя толстыми лапами. Потом он нашел какие-то объедки, и с аппетитом их съел, не переставая похрюкивать и причмокивать. Наевшись, снова лег в лужу, громко рыгнул и захрапел.
Внутри сантуки было всего одно помещение, почти пустое, если не считать небольшой столик и два стула в дальнем углу.
Асая быстро прошел к столику и сел на стул, приглашая Гунтаса последовать его примеру. Сервоету он велел встать в центр комнаты.
— Итак, начнем! — торжественно произнес Асая. — Урок первый: «Ламбарии»!
После этих слов комната наполнилась вонючим синеватым дымом. Когда Сервоет прокашлялся и протер глаза, увидел, что рядом с ним стоят три существа, похожих на мартышек, но почему-то с шестью ногами и двумя хвостами.
— Это ламбарии — самые большие хулиганы во многих измерениях. Они незаметно забираются в багаж путешественника, и потом устраивают сущий бардака в другом измерении.
Однажды эти «шутники» пробрались в 16-е измерение, к достопочтенным слизням.
Пользуясь тем, что у последних нет рук и ног, они ловили их и кидали в яму с какашками, где бедные слизни чуть не умерли. А в измерении 108, где живут радиатосы, они украли какое-то очень токсичное и радиоактивное вещество и накормили им ящерицу в твоем измерении, Сервоет.
Ящерица выросла до гигантских размеров и чуть не стала уничтожителем всго живого. Естественно, когда ее убили, ваши правители всё это превратили в выдумку, и даже сняли смешной фильм про это, кажется «Грофилла».
— «Годзилла», — поправил Сервоет. — Я его помню, там огромный динозавр ходил и всё крушил на своем пути.
— Вот-вот, поэтому эти твари очень опасны.
Слушая рассказ о себе, ламбарии стояли смирно, игриво помахивая хвостами, и с любопытством поглядываю на Сервоета. Они совсем не казались ни злыми, ни опасными.
Мальчику даже захотелось погладить их. Но как только он протянул руку к одной ламбарии, другая молниеносно прыгнула на спину Сервоету и, мгновенно схватив за край трусов, тут же почти натянула их на голову мальчишке. Пока Сервоет очухался от такой наглости и приводил себя в порядок, ламбарии уже куда-то исчезли.
— Где эти мерзкие обезьяны? — задыхаясь от злости, прошипел он. В комнате снова стало пусто, если не считать Асаи и Гунтаса за столом в дальнем углу.
— Проверь карманы! — поучительно произнес Гунтас.
Сервоет посмотрел сначала в кармане штанов — пусто. Потом заглянул в пижаму — тот же результат. Хотя нет, постойте, что это за три маленьких значка? Он достал находку из кармана и внимательно рассмотрел. На них были изображены ламбарии, точь-в-точь как живые. Сервоет с пренебрежением бросил значки на пол, которые, едва коснувшись досок пола, мгновенно превратились в старых знакомых — ламбарий. Они стали громко кричать, строить рожи, потирая ушибленные при падении задницы.
— Будь очень внимателен. Всегда проверяй личные вещи и карманы. Как ты уже понял, ламбарии могут принимать облик практически любого предмета, — учил Асая. — Управлять ими, тем не менее, достаточно просто. Сейчас покажу.
Он достал из своей сумки небольшое круглое зеркальце и, подняв его над головой, покрутил так, чтобы ламбарии его заметили. Шестиногие обезьяны тут же перестали кричать и гримасничать, подбежали к столику и просительно протянули лапки к зеркальцу. Асая отдал им его. Одна из ламбарий нежно взяла его, и все трое тут же убежали в противоположный угол, сели в кучку и как завороженные стали смотреться в зеркальце.
— Ну, теперь они заняты месяца на два, пока не разобьют зеркальце. А они его обязательно разобьют, иначе они бы не были ламбариями. И упаси тебя небо, Сервоет, попробовать отобрать у них эту безделушку.
— А что тогда будет? — спросил мальчик.
— Дело в том, — продолжал Асая, — что зеркало — это предмет обожания и поклонения для всех ламбарий. И если у них отбирают зеркальце, то они автоматически делают из того, кто у них его отобрал, такой же предмет обожания и поклонения. Потому что они считают, что божество у них может отобрать только другое божество.
Поэтому, если отберешь у них зеркальце, они будут боготворить тебя пару месяцев, а потом разобьют вдребезги.
— А зачем они разбивают зеркальце?
— Может, от безумной любви, а скорее, потому что через пару месяцев начинают понимать, что это не божество, а просто кусок стекла. Правда, потом они забывают про это и начинают снова боготворить зеркало.
Ну да ладно, нам надо еще много успеть. Сейчас тебя отведут в комнату, где ты будешь жить следующие две недели и постигать различные премудрости.
— Две недели? А как же родители, как же школа? Я не могу оставаться здесь так долго, — вспылил Сережка-Сервоет.
— Не волнуйся, — успокоил его Гунтас. — Дома ты будешь отсутствовать ровно 8 часов. Никто ничего не заметит. Просто в разных измерениях время течет по-разному. Пацараи тебе об этом уже рассказывали. Собственно, в этом и заключается основная сложность работы с измерениями.
Поэтому и не удается совместить приборы так, чтобы можно было попадать из одного измерения в другое в одно и то же время. Хотя где-то нам удалось вычислить течение времени, как например в этом измерении. Поэтому я тебе и говорю: будь спокоен. Всё под контролем. Сейчас твоя главная задача — забыть обо всем и сосредоточиться только на том, чему тебя здесь будут учить.
Так Сервоет и поступил. Уютно устроившись в маленькой хижине почти рядом с морем, он постарался поменьше пореже вспоминать о родителях, школе и прочих лысаковских хлопотах и буквально превратился в губку, впитывающую вселенские знания о временах и измерениях.
В следующие две недели Сервоет узнал, чем лакатоки отличаются от серкатоков.
Почему одних стоит бояться, как огня, а от других просто держаться подальше.
Почему нельзя прерывать транспортных работников, когда те перечисляют свои регалии.
Причем испытал он это на собственной шкуре, когда прервал вопросом пелина, прибывшего из другого измерения к Гунтасу за советом. Пелина звали Янтус. И когда Сервоет его прервал на полуслове, он выкрикнул какое-то ругательство и «закинул» Сервоета в измерение к огромным пожирателям плоти, которые его чуть не съели.
Хорошо, что к тому моменту Сервоет уже был знаком с небольшими хитростями и всегда носил с собой «вечный кусок колбасы». Это такой батончик вареной колбасы, который никогда не заканчивается. Чем несказанно порадовал вечно голодных пожирателей плоти, наевшихся колбасой и уснувших. Тогда Гунтас смог быстренько переместить Сервоета обратно. К сожалению, кусок «вечной колбасы» пришлось оставить пожирателям плоти.
А еще Сервоет побывал в измерении «бесконечного торга» и узнал, что порталы в него есть на некоторых рынках Азии и Европы.
Само измерение мальчику не понравилось — поскольку там торговались все и за всё: кто богаче, кто умнее, кто первым должен перейти дорогу, кто первым садится кушать и так далее. Причем не спорили, а именно торговались. И выигравший торг на время обретал способности предмета своего торга. Так, например, в день прибытия, цена того, что тебя признают умнее других, была 100 пиатов (местная валюта), а в день отъезда цена за это же самое была всего 50 пиатов. А всё потому, что в измерении случилось сильное землятресение, после которого местные жители стали устранять завалы и делать ремонты. И в этих условиях признание тебя сильным и выносливым стало цениться дороже, чем признание умным.
Больше всего Сервоету поначалу понравилось измерение «вечного блаженства».
Наверное, его имеют в виду люди, когда говорят про Рай. Это измерение позволяло мгновенно воплотить в реальность самые заветные мечты. Хочешь есть — пожалуйста, стол накрыт самыми вкусными яствами. Хочешь на море — вот тебе море. Хочешь полетать с птицами — уже летишь высоко в небе и машешь прекрасными белоснежными крыльями. Здесь даже были умопомрачительные компьютерные игры на экране размером с футбольное поле. И все это не требовало никаких усилий от тебя, стоило только пожелать.
Однако через неделю Сервоет стал чувствовать себя не в своей тарелке. Ему казалось, что он — это не он, а просто маленькая букашка, от которой ничего не зависит.
Ничего не создавая своим трудом, не напрягая извилины о том, как сделать ту или иную вещь, мальчик переставал ощущать себя сильным, молодым и полным сил.
И если поначалу это была приятная лень, то теперь она превратилось во всепожирающее чувство беспомощности и ненужности. «С этим пора кончать!» — сказал он сам себе и вызвал Гунтаса.
— Я больше здесь не могу, не могу быть бесполезным овощем. Наверное, когда очень устану, я загляну сюда на пару деньков. Но жить здесь все время я не готов!
— Молодец, ты прошел первое, и, пожалуй, самое трудное испытание. Испытание обеспеченным бездельем. У тебя вроде все есть, но нет главного — твоей нужности как существа. Ты имеешь все, но при этом никому не нужен, ни одной песчинке с этого пляжа. Ты даже сам для себя становишься бесполезным, потому что ничего не делаешь — за тебя все делает измерение. Сначала пропадают стремления, остаются одни желания, потом пропадают и они. А потом пропадает и желание жить. Как-то так.
И если ты обратил внимание, здесь нет местных жителей. Это измерение было создано искусственно. Сюда со всех измерений присылают существ — кого на проверку, как тебя, кого на отдых, кого в наказание.
— Ну да, пожить в таком режиме лет пять — это уж точно жуткое наказание, — констатировал Сервоет.
— Ладно, нам надо двигаться дальше. Нас ждет измерение боевых катаргов. Там тебя научат владеть хитрыми приемами и некоторыми видами оружия.
Гунтас достал уже известный Сервоету прибор под названием «эрат» и трижды свистнул.

Глава 4. Змеиная хитрость

И вот путешественники уже стоят посреди зеленого луга, окруженного высокими горами, с вершинами, покрытыми снежными шапками. С юга дует теплый ветер. Над головами пролетела какая-то странная «птица». Необычная тем, что она была совсем без крыльев.
Эдакий хомяк с клювом. Тем не менее, существо довольно быстро перемещалось в метрах двадцати–тридцати от земли, и даже пыталась спикировать на пролетающих мимо мошек.
— Это клювастый мошкодав, — видя любопытство Сервоета, пояснил Гунтас.
— А как он летает без крыльев и хвоста? Это же невозможно! Нам на уроках физики рассказывали.
— У него есть крылья, только они невидимы, а в его сознании. Я же тебе объяснял, из всего можно сделать абсолютно ВСЁ. Вот мошкодав и представил у себя в голове, что частицы, из которых состоит воздух вокруг его тела — это не воздух, а его крылья. А если он упадет в воду, то крылья у него уже будут не из частиц воздуха, а из частиц воды. Понял теперь?
— Призрачно. А я могу так? Представить, например, что у меня клевый велик из воздуха, и гонять на нем?
— Нет. Вы, лысаки, еще слишком далеки от обладания подобными способностями. Вам для этого требуется специальный амулет. Когда мы доберемся до Пятиречья, вполне возможно, что какой-нибудь из тамошних кудесников сделает его для тебя.
— Гунтас, скажи мне. Ты все время дуешь в эрат три раза, но, тем не менее, мы каждый раз оказываемся в разных измерениях. Как у тебя это получается?
Гунтас усмехнулся.
— Сервоет, ты все время забываешь, что ты всего-навсего лысак хотя и очень талантливый. Это твое ухо способно услышать только три свистка.
На самом деле я воспроизвожу более 4000 звуков различной частоты, которые, как я уже сказал, ты просто не способен воспринять. У каждого измерения и время есть свои музыкальные коды. Знаем их только мы — пелины. Поэтому нас и называют «транспортными работниками измерений и времен». Путешествовать можно только с нами.
— А как же тогда другие существа шастают по измерениям?
— Ты имеешь в виду нелегальные перемещения? Дело в том, что когда пелин переходит из измерения в измерение или путешествует по времени, — то после его перехода портал остается открытым еще какое-то время. В разных измерениях оно свое, но в среднем не более тридцати минут. И хотя мы стараемся максимально маскировать входы в Нерусы и накладываем на них магические чары, тем не менее, находятся проныры, которые успевают «прыгнуть» в другие измерения вслед за нами.
Их потом находят, но бывает, что они успевают натворить дел в другом измерении или времени. Так, например, случилось с вашими Энштейном и Теслой.
Эти два предприимчивых друга из 2274 года переместились в земное прошлое, в ХХ век. Там они пытались поделиться изобретениями будущего с широкой общественностью, и даже открыли свои лаборатории и показывали опыты на публике. Им казалась, что, сделав такой благородный жест, они сильно ускорят эволюцию лысаков.
Хорошо, что нам удалось вовремя обнаружить нарушителей и вернуть обратно. Правда, пришлось сильно повозиться с уничтожением их трудов в прошлом.
Еще был интересный случай в Египте. Некто из Совета по временам и измерениям рассказал местным жителям про электричество, хирургию, трансплантацию органов и много чего еще. А они весь свой «багаж знаний» истратили на постройку огромных каменных пирамид, совершенно бесполезных последующие тысячи лет. Кстати, мы до сих пор так и не поняли, для чего они нужны. Но разрушать не стали — красиво все-таки, да и стоят в пустыне, никому не мешают.
Тем временем к Сервоету и Гунтасу подошли четыре могучих создания с человеческими телами, сплошь из мускулов, и головами змей.
— Мы рады приветствовать вас, Гунтас Великолепный и Сервоет Младший, — склонились они в приветственном поклоне. — Мы знаем, зачем вы прибыли, и чтобы не тратить время, готовы начать обучение прямо сейчас.
— Тогда начинайте, — велел Гунтас. Отошел в сторонку и присел на небольшой камень, нагретый солнечными лучами.
— Иди сюда, Сервоет, — позвал его самый большой змеемужик. — Меня зовут Архос.
Мы — катарги — самые искусные воины в сорока трех измерениях. Мы обладаем силой быка, ловкостью пантеры и скоростью змеи. Кроме этого, наши когти и зубы очень ядовитые.
И если ты научишься противостоять нам, то остальные существа из изведанных измерений, конечно, не будут представлять для тебя серьезной опасности. Кроме того, катарги одни из немногих, кто умеет читать чужие мысли. Это очень полезный навык, особенно в бою. Ты наперед знаешь, что намерен предпринять твой враг, и можешь выстроить защиту еще до нападения. Вот и сейчас я слышу, как ты думаешь: «Интересно, а эти хрени со змеиными головами, когда случайно кусают сами себя, могут умереть от собственного яда?» Удовлетворяю твое любопытство. Укусив сами себя, мы не можем умереть.
Однако, если случится такая оплошность, и меня укусит другой катарг, тогда я могу очень сильно заболеть и даже погибнуть. Поэтому профессия зубного врача в нашем измерении считается самой опасной. Это шутка, как ты понял, — и Архос широко улыбнулся, обнажив очень длинные и острые клыки.
— Итак, приступим к тренировкам. Для начала выпей вот это, — и он протянул Сервоету маленький пузырек с жидкостью красноватого цвета.
— Что это?
— Это противоядие. Занятия у нас будут проходить в полный контакт, поэтому естественно, тебя поцарапают ядовитыми когтями, и даже может быть зубами.
На вкус снадобье оказалось чем-то средним между кровью и малиновым сиропом, но в целом довольно приятным.
— Сейчас у тебя могут начаться небольшие галлюцинации и головная боль, но ты не беспокойся, это ненадолго. Посиди пока здесь. А мы скоро вернемся и продолжим, — сказал Архос, и группа змеелюдей быстро удалилась.
Почувствовав резкую слабость в ногах, Сервоет опустился на траву и спросил Гунтаса:
— Мы что, так и будем учиться здесь на лугу? Почему они не пригласили нас к себе? Где мы будем ночевать?
— Во-первых, ночевать мы здесь не будем. Мне еще дорога моя шкура. Ночью все змеелюди становятся больше змеями, чем людьми. Они даже ходить перестают, а начинают ползать. Отвратительное зрелище. И ведут себя соответственно, пожирая все живое на пути. Не пригласили же они нас к себе, потому что обитают под землей в норах, куда «приглашают», а точнее затаскивают, только свою мертвую добычу.
— Понятно,— голова Сервоета действительно начала кружиться, перед глазами поплыл туман.
— Ты приляг,— взглянув на него, посоветовал Гунтас, — будет легче.
Мальчик лег на мягкую сочную траву, прикрыл глаза и расслабился. В голове промелькнули сцены из земной жизни: мама, папа, кот Васька, школа, два закадычных друга Колька и Валера.
Вот они приходят в класс первыми, еще до начала урока, и незаметно раскладывают по стульям небольшие острые кнопки. И начало урока превращается в сплошное: «Ай, ой, кто это сделал?», все это перемежается смехом и показными стычками. Вот уже конец уроков и Сережка выбегает на улицу. Ему навстречу идут какие-то люди, едут машины, ползут змеи… Стоп! Причем тут змеи?
Не успел опомниться Сервоет, как на него уже надвигалась огромная черная змея с горящими желтыми глазами. Она смотрела на мальчика и медленно ползла в его сторону.
Длина ее была не менее 15 метров, а толщина около полуметра. Таких огромных гадов Сервоет никогда не видел. Цветная шкура с причудливыми узорами искрилась и переливалась на солнце множеством оттенков. Секунда, и вот змея уже замерла перед смертельным прыжком, намереваясь укусить, а потом, вероятно, и проглотить мальчика.
В то же мгновение сзади раздался оглушительный выстрел, и небо озарила яркая огненная вспышка. Змея застыла в воздухе, и в то же мгновение разлетелась на сотни маленьких кусочков, состоящих из мяса, крови и кишок. И только ее голова с остекленевшими глазами продолжала лететь в сторону Сервоета, пока беспомощно не упала у его ног. Пасть змеи оставалась открытой в страшном оскале. С зубов стекал зелено-желтый яд. В месте его падения на землю трава дымилась и мгновенно обгорала, а на песке оставались маленькие лунки.
Когда дым от выстрела рассеялся, Сервоет заметил, как к нему приближается высокий, худой человек в шляпе и большим ружьем наперевес. Когда он подошел поближе, мальчик замер в оцепенении. Это был его пропавший дед, только выглядел он гораздо моложе своих лет.
В длинном плаще из толстой кожи, кожаной шляпе и высоких сапогах он напоминал, скорее, ковбоя из старых фильмов, чем великого ученого времен и измерений.
В руке Сервоет Лучезарный сжимал не ружье, как показалось Сервоету издалека, а внушительный посох. На его конце помещался не кристалл или драгоценный камень, как у заправского мага, а обычный кусок мыла.
— Дедушка, — начал было Сервоет, — но старик жестом прервал его, приложив палец к губам.
— Ничего не говори. Просто слушай. Бери Гунтаса и срочно уходите из этого измерения! Катарги хорошие ребята, но не в этот раз.
Не знаю, что с ними случилось, но, когда я прибыл сюда с очередным визитом, меня чуть не сожрали. И даже амулет Фона не смог вразумить их. Змеелюди буквально обезумели. Сначала один укусил меня, другой набросился на шею и пытался задушить. Потом они объединились и стали искать меня по измерению. Хорошо, что я знаю его как свои пять пальцев, и мне не составило труда спрятаться в местных пещерах. Вы менее опытные, поэтому просто бегите и не задавайте никаких вопросов. И ни в коем случае не пытайтесь с ними разговаривать и о чем-то просить.
— А как же ты? Мы не оставим тебя здесь!
— Обо мне не беспокойся. Это и не я вовсе. Перед уходом из этого измерения я сделал магическую запись своего образа, чтобы предостеречь пелинов и того, кто с ними приедет…
И действительно, «проекция» деда медленно растворялась в воздухе, пока не превратилась в прозрачное облачко, быстро улетающее высоко в небо.
Сервоет пришел в себя, резко выпрямился и сел. Голова все еще кружилась, однако слова старика бодрили значительно сильнее любого временного недомогания.
— Что случилось? Ты громко кричал, что тебе привиделось? — встревоженно спросил его Гунтас, смотря в шальные глаза Сервоета.
— Нам надо срочно уходить из этого измерения! Доставай свой свисток, и полетели, скорее! — чуть не прокричал он, схватив пелина за маленькую ручку.
— Подожди, ты что? Мы еще даже не начали обучение. Вон, и Архос с друзьями возвращаются.
К ним, действительно, со стороны гор довольно быстро приближалась группа змеелюдей.
— Быстрее, Гунтас, прошу тебя! Я видел деда! Полетели отсюда, я потом все объясню.
— Ну, как знаешь, — с сомнением произнес Гунтас и нехотя полез в сумку за эратом.
Солнце светило очень ярко, и золотой свисток, когда пелин достал его, заискрился, так, что на него стало больно смотреть. Естественно, это мерцание заметили и катарги.
Поведение их резко переменилась. Архос, подняв голову вверх, издал звук, похожий на оглушительное шипение, словно где-то прорвало трубу с горячей водой. Ему вторило шипение со всех концов луга, где из-под травы уже поднимались десятки змеиных голов.
Сервоет готов был поклясться, что прошло не больше трех секунд. А змеелюди, еще недавно бывшие от них на расстоянии в триста метров, теперь бежали всего в 10–20 метрах от путешественников. К счастью, Гунтас был опытным по части критических ситуаций, и незамедлительно трижды дунул в свисток.
Последнее, что увидел Сервоет в измерении злобных катаргов — был Архос, который понял, что добыча уходит прямо из-под носа. Он буквально превратился в змею, вытянув вперед руки с ядовитыми когтями и плотно сжав ноги вместе, скрутился в пружину и стремительно прыгнул на Сервоета…

Глава 5. Не тронь пелина, целее будешь

Путешественники снова оказались в «зале пацараев». Только ни стола, ни самих старцев уже не было.
— Ты не ранен? — Гунтас с беспокойством осматривал мальчика.
— Вроде нет, только плечо слегка зудит.
— Дай посмотрю. Ба, эта гадюка все-таки успела тебя цапнуть.
На плече Сервоета краснели три небольших и неглубоких бороздки от когтей.
— Хорошо, что ты выпил противоядие, иначе руку пришлось бы отрезать.
— Эти змеелюди, что, совсем обезумели? Что мы им плохого сделали? Почему они решили напасть на нас?
— Не на нас, а на тебя, — поправил его Гунтас. — На пелинов нападать нельзя. Во-первых, это запрещено конвенцией между существами разных измерений и времен. А во-вторых, себе дороже.
— Поясни, — любопытство Сервоета пересиливало недавний ужас и легкую боль в плече.
— Ну, вот представь, хватает меня катарг и пытается съесть. А я раз — и перемещаю его в измерение циклопов-людоедов! И всё — нет больше нашего ужика, пожарят его на шашлык, а из шкуры наделают кошельков и перчаток.
— А если он успеет тебя убить? До того, как ты достанешь эрат.
— А этого вообще сделать никак не возможно. Нет, чисто теоретически нас можно убить. Но тогда в измерении воцарится полный хаос, смешаются все времена. И пацараям придется закрыть измерение, то есть уничтожить.
— И что, бывали такие случаи?
— На моей памяти всего один только раз. Мы не любим об этом вспоминать, но раз уж ты спросил, я расскажу.
Это было прекрасное измерение. Его населяли создания, очень похожие на вас — лысаков. Только в своем развитии они опередили вашу цивилизацию тысяч на пять лет.
Эти создания, назовем их атлантами…
— Ты сказал «атлантами»? Уж не про Атлантиду ли ты мне хочешь рассказать?
— Именно про нее. Вот видишь, цивилизация была настолько могущественной и прекрасной, что легенды о ней до сих пор живы во многих измерениях, в том числе и вашем.
Так вот, атланты были почти совершенным существами по шкале лысаков, конечно.
Их образование, культура, науки постоянно развивались и совершенствовались. Они существенно преуспели не только в перемещении в пространстве — например за двадцать минут их корабль мог полностью облететь Землю, но и вплотную подобрались к перемещению во времени. Мы даже иногда подумывали, что им помогает кто-то из других измерений — уж больно быстро они развивали свою цивилизацию. Но все наши проверки измерения показывали, что вмешательства извне нет.
Расцвет Атлантиды продолжался более трех тысяч лет. И за все это время там не было ни одной серьезной войны или эпидемии. Единственное, что нам не нравилось в их существование, это тот факт, что у них не было стариков. Вернее, как только человек старел, его, по древнему обычаю, сразу же приносили в жертву богам океана. Мы этого не понимали, но вмешиваться не стали. Не хотят атланты возиться, и ухаживать за пожилыми людьми, значит так им удобнее.
Беда пришла, откуда не ждали. Дело в том, что в очередную проверку по измерениям был назначен Кантус Высокопочтенный. Это был пелин высшей степени, очень преклонных лет, который, тем не менее, изъявил желание остаться на службе. И надо сказать, справлялся со своими обязанностями прекрасно. Проверив десятка три измерений и времен, напоследок он заглянул в Атлантиду. То ли он неудачно замаскировал портал, то ли атланты продвинулись в технологии настолько далеко, что сами обнаружили его.
Одним словом, Кантус был схвачен, как только прибыл из другого измерения.
Недолго думая, они принесли бедного пелина в жертву своим богам. Сколько он не вразумлял их, не говорил, что этот шаг погубит измерение, пытался хитрить, уверяя, что гнев богов будет сокрушительным. Всё без толку — Кантуса просто утопили в океане под громкие крики, пляски и песнопения.
— А что стало с измерением?
— Его полностью затопило кипящей водой, шторм продолжался 350 лет и уничтожил все живое на планете — атлантов, птиц, и даже водоплавающих. Кроме этого, Атлантида утратила корни своего измерения, и теперь ее останки кочуют по временам и измерениям, появляясь то в одном, то в другом месте. Что неслыханно пугает местных обитателей. Так что, видишь Сервоет, как плохо не уважать старость и издеваться над пожилыми людьми.
— Как твое плечо?
— Уже лучше, только немного ноет.
— Надо срочно вызвать пацараев, здесь происходит что-то неладное, — и Гунтас полез в свою сумку.
— Не надо никого вызывать, мы уже здесь,— раздался знакомый голос из-за спины. — Что у вас случилось?
Гунтас слегка поморщился:
— Никак не могу привыкнуть к вашим фокусам с перемещениями. Мы — официальные транспортные работники. Мы должны осуществлять транспортировку всего и всея во всех известных временах и измерениях. А вы — пацараи, ратуете за порядок, но тем не менее, перемещаетесь сами куда хотите и когда хотите, без нашего ведома.
— Не сердись, — добродушно потрепал его по плечу верховный пацарай Джинта. — Всё в этом мире, да и в других тоже, относительно. Тебе кажется, что мы перемещаемся, а на самом деле мы стоим и никуда не движемся. — И лицо старика расплылось в широкой дружеской улыбке. — Так что у вас произошло? — повторил он свой вопрос.
— На нас напали катарги. Атаковали ни с того ни с сего. Встретили нас, как подобает, приветствовали, были дружелюбны. Обещали обучить Сервоета воинскому искусству. И тут такой поворот. Не успей мы переместиться, сожрали бы и не подавились! Ума не приложу, что с ними произошло?
— Мне кажется, наш мальчик Сервоет знает по этому вопросу куда больше? Не так ли? — и старцы с хитрым прищуром уставились на Сервоета.
Тому ничего не оставалось, как пересказать свое видение и разговор с дедом.
— Всё гораздо хуже, чем я думал, — задумчиво произнес Джинта. — Но одно, безусловно, хорошо — мы теперь почти уверены в том, что твой дедушка, Сервоет Лучезарный, жив. Более того, он смог предвидеть, как будет развиваться ситуация, и оставил в различных измерениях подсказки для нас и для тебя. Еще раз убеждаюсь, что не зря мы выбрали именно тебя на роль…. — тут он осекся и замолчал.
— На роль кого? — Сервоет почувствовал, как от слов пацарая веет ледяной тайной.
— Узнаешь, всему свое время, — уклончиво ответил старец. — А теперь отправляйся назад в свое измерение и жди. Скоро тебе предстоит новое путешествие.
— Как назад? Я же еще ничего не успел сдела… — заспорил было Сервоет. Но Гунтас, взяв его за руку, уже начал издавать свои сорок тысяч звуков, и договорить мальчик не успел.
И вот Сережка снова оказался в своей детской комнате. Только человечка на этот раз уже не было. Всё в доме было по-прежнему. В соседней комнате мирно спали родители. На кровати развалился, как маленький тигр, Васька, да и самому мальчугану очень хотелось спать и совсем не хотелось думать. Сережка без сил опустился на кровать, обнял кота и мгновенно заснул.
Гунтас медленно снял очки невидимости, деловито собрал облако Морау в одну из колбочек. И, почтительно поклонившись Ваське, бесшумно исчез.

— Все в порядке, Верховный пацарай. Мальчик спит, — доложил Гунтас, как только прибыл в «зал Совета по временам и измерениям». Васант его охраняет.
— Я знаю, — одобрительно закивал Джинта, — сегодня Васанта вызывали в Совет по тайным делам. Там Старший крысодав объяснил ему, что надо делать. Мы ни в коем случае не должны потерять этого мальчика. Ты же понимаешь, что тафы будут охотиться за ним днем и ночью.
— Тафарги? — удивился Гунтас. — Но мне ничего не говорили про тафов. Сказали, что мы будем искать деда Серовоета.
— Поиски деда, это, безусловно, важно. И в этом, пожалуй, и состоит ключ к разгадке.
Но ты же понимаешь, что «другая сторона» не будет спокойно стоять в стороне и просто наблюдать. Они постараются помешать нашим планам, и сделать это с максимальной жестокостью. Мы все хорошо знаем их стремление превратить каждое измерение в огромную черную дыру. И тафарги ни перед чем не остановятся.
— Понимаю, как скажете. А сейчас позвольте мне удалиться. Пелинам, знаете ли, тоже иногда требуется отдых, — и Гунтас, отвесив поклон, скрылся из глаз в неизвестном направлении.
— Как думаешь, Нимбус, — обратился Джинта к самому молодому на вид пацараю, — почему все неприятности начались именно с пропажи Сервоета Лучезарного? Может, он продался магам, или еще хуже, тафам? Он же знает так много секретов! Если дело касается измены, тогда очень многие измерения окажутся в смертельной опасности.
— Нет, я верю Сервоету Лучезарному. Он уже много раз доказывал свою преданность. Да и, в конце концов, — он больше сумасшедший исследователь и ученый, нежели бизнесмен или предатель.
— Не забывай, Джинта, — вмешался в их разговор невысокий, толстый пацарай, — мы наложили на Сервоета Лучезарного «знак тайны». И если он даже захочет кому-то что-то рассказать — под пытками, например, то ничего из этого не выйдет. Ему просто оторвет голову, — и старичок громко захихикал, похрюкивая от собственной шутки.
— Вечно ты, Карфиус, со своими шуточками. Без головы Лучезарный нам тоже будет совсем не нужен. А он все-таки очень хороший работник. Смею тебе напомнить, как он спас целое измерение гномов.
— Это те, которые перемещаются по временам и измерениям с лопатами и кирками в поисках потерянного или еще не найденного золота?
— Так точно. У гномов совершенно феноменальный нюх на этот драгоценный металл.
Они могут обнаружить золото даже там, где его нет. Но нашлись среди них «умники», которые решили: «А зачем нам тратить время и силы на перемещения и поиски золота в иных временах и измерениях, когда можно отобрать его у своих соседей — других гномов?» Начались ссоры, свалки, дошло до резни. Гномы устраивали друг для друга ловушки, засады, отнимали золото.
И только Сервоет Лучезарный, случайно прибывший в их измерение, смог убедить маленьких безумцев, что все гномы — это одно целое. И всё, что они делают, всё золото, которое добывают — это есть одно золото, которое принадлежит всем гномам.
И неважно, в чьих конкретно гномьих штанах или сундуках лежит благородный металл. От этого его не станет ни меньше, ни больше. Самое главное, что золото находится в измерении гномов. Гномы так обрадовались объяснению Сервоета, что на радостях подарили ему кошелек с вечными золотыми монетками. Случай небывалый, ибо они ни за что не расстаются со своим богатством.
Теперь вы, надеюсь, понимаете, как важно найти и спасти Сервоета Лучезарного?
— А как же Пятиречье? — прервал Джинту Нимбус. — До меня дошла информация, что некто, нам неизвестный, объединил вокруг себя еще большее количество магов и колдунов. А всех несогласных начали отлавливать по всему измерению и кидать в местную тюрьму в замке. Наверное, поэтому не вернулись наши разведчики, их схватили и посадили в клетку.
— Очень может быть, — задумчиво почесал бороду Джинта. — Ладно, попробуем сделать два дела одновременно. Тем более, мне кажется, что проблемы Сервоета Лучезарного и Пятиречья как-то связаны между собой.
— А что скажешь ты, Лерак? — обратился Джинта к самому внушительному на вид пацараю. — Что говорят твои разведчики у тафов? Нет ли ничего необычного в поведении наших врагов?
— У тафов все спокойно, — пробасил Лерак. — Было несколько небольших войн, но для них это в порядке вещей, Вы же знаете, Верховный пацарай.
— Я очень хорошо знаю тафов. Еще со времен появления первой черной дыры.
Поэтому меня и удивляет их молчание и спокойствие. Наверняка, эти «чернодырочники» затевают какую-нибудь гадость.
— Мои разведчики, — продолжал Лерак, — сумели внедриться в высшие органы власти тафов. В частности, в Академию уныния и Биржу плохих пожеланий. Академия занимается сбором информации обо всех уставших и недовольных своим измерением цивилизаций.
А на бирже совершаются сделки по купле у местных аборигенов плохих, черных пожеланий в адрес своих соплеменников — таких как: «Чтоб ты сдох!», «Чтоб ты сквозь землю провалился», «Чтоб твой дом взорвался вместе с всей семьей» и так далее.
— Вот подлецы! — Карфиус буквально подпрыгнул на своем стуле.
— Тафы, конечно, негодяи, но жители измерений сами виноваты. Их что, в школе не учили, что любая мысль, любое слово — это поток энергии, который можно обратить во благо либо во зло? Хорошие мысли — энергия светлая, плохие — темная. Вот тафы и скупают негативную энергию, причем платят очень хорошие деньги. Поэтому их миры и называют черными дырами, ведь на создание идет именно негативная — черная энергия.
— Спасибо, что еще раз напомнил об основах бытия, — прервал его Джинта, но у нас есть дела поважнее.
— Учение Сервоета Младшего в целом прошло успешно, если не считать инцидента с катаргами. И даже от них ему удалось сбежать целым и невредимым. Однако не будем останавливаться на достигнутом. Гунтас! — позвал он пелина.
— Слушаю, Верховный пацарай, — маленький человечек вынырнул из пустоты.
— Сегодня ночью доставишь Сервоета. И продолжишь с ним обучение. Нам надо торопиться. Чувствую, скоро предстоит жаркая битва, и надо, чтобы мальчик был к ней готов.
Пацараи молча растворились в воздухе, в очередной раз переместившись без спроса транспортного работника и в неизвестном тому направлении. Чем снова озадачили и удручили пелина — представителя расы самых дисциплинированных существ во всех известных временах и измерениях.

Глава 6. Снова в школу

Громко и пронзительно запищал будильник. Хоть он и был электронный, но звучал все равно мерзко и назойливо.
«Будильники — это вселенское зло, такое же, как манная каша по утрам и домашнее задание. Их специально выдумали взрослые, которые завидуют беззаботной детской жизни, — думал про себя Сережка. — Когда вырасту, ни за что не буду мучить своих детей. Пусть делают, что захотят и когда захотят».
— Вставай, лежебока, в школу опоздаешь! — В комнату вошла мама и быстро, но нежно стащила с Сережки одеяло. Отчего спавший на нем Васька недовольно зафырчал и скатился в дальний угол кровати, ни на секунду при этом ни открывая глаз.
— Да встаю я, встаю. Опять эта школа, достало уже, когда это кончится?
— Ровно через пять лет, и то, если двоек не нахватаешь и не останешься на второй год.
— Мама, а ты когда-нибудь хотела побывать в другом измерении? — жуя бутерброд с сыром и запивая его теплым какао, спросил Сережка.
— Я тебя сто раз просила не говорить с набитым ртом — это некультурно!
— Ну, скажи, тебе было бы интересно посмотреть всяких чудищ и пришельцев?
— Я каждый день на работе в поликлинике общаюсь с пришельцами, а чудищ мне и дома хватает, — устало ответила мама. — Давай, ешь быстрее, а то опоздаешь. Я тебе положила с собой яблоко и банан, съешь их на большой перемене. Понял?
— Да понял я, понял, — и грустный мальчик нехотя поплелся в школу.
— Привет, Серега! — Колька и Валерка, как всегда, возились в школьном коридоре, изображая борцов.
— Привет, пацаны! Я вам сейчас такое… — начал было Сережка, но осекся на полуслове. Он вспомнил, как Гунтас просил его никому ничего не рассказывать.
Но друзья уже плотно обступили его, Валерка привычно повис на шее и пытался подсечкой подкосить Сережкину ногу.
— Давай колись, мы по лицу видим, ты что-то скрываешь от нас! — и мальчуганы стали «забарывать» Сережку на пол.
— Хорошо, хорошо, — сдался мальчик. — Только поклянитесь, что никому не расскажете!
— Клянемся! — строя обезьяньи рожи, проорали парни.
— Я серьезно, — одернул их Сережка, — или будете молчать, или — и, скрестив пальцы, произнес: «Деви тама»! В ту же секунду портфель Кольки взмыл невысоко в воздух и огрел своего хозяина по затылку. Обескураженный мальчик встал как вкопанный, хлопая широко раскрытыми глазами и машинально потирая ушибленное место.
— Поняли теперь? — поучительно произнес Сережка. — И это только малая часть бед, которые могут обрушиться на вас, если хоть кому-то проболтаетесь.
— Да нет, ты что, никому. Мы — могила. Ты же знаешь, мы — банда!
— Тогда слушайте, — Сережка собрался с духом, и выпалил: — Я стал путешественником по временам и измерениям.
— Ты что, стал торговать картами и часами?
— И не перебивать, а то!
— Поняли, поняли, молчим, — затараторили наперебой Колька и Валерка.
— Теперь на мне висит важная миссия, какая, я еще сам не знаю. Но теперь, я перемещаюсь по временам и измерениям, и ищу своего деда. Он тоже был путешественником, только гораздо круче чем я.
Про Пятиречье Сережка пока решил промолчать, решив, что для друзей, и так хватит на сегодня информации.
— И там тебя научили колдовать? — помня про портфель, спросил Колька.
— Да, кое-что показали. В других измерениях полно всяких чудищ и неадекватов, поэтому без магии и боевых навыков там просто никуда.
— Круто! А чего мы тогда в школе торчим? Погнали в «Макдак», наколдуем себе бигмаков и картошки фри, — предложил Валерка.
— Ты что, не понял? — одернул его Сережка. — Никто ничего не должен знать. Иначе меня, да и вас за компанию упекут в сумасшедший дом. Там привяжут к кроватям и будут колоть шприцами всю оставшуюся жизнь.
— Не, ну так неинтересно, — не сдавался Валерка. — Ты у нас, можно сказать, супермаг, а мы должны прозябать в школе и слушать всякий бред про умножение и вычитание. Я так не играю.
— А это и не игра, — крепко сжав его руку и пристально взглянув в глаза, сказал Сергей. — Всё очень серьезно. Недавно меня, например, чуть не сожрал гигантский змеечеловек с ядовитыми когтями и зубами. А ты говоришь — играю, не играю.
— О, круто. А кого ты еще там видел? В своих глюках? Розовый слон случайно не заходил в гости? Или зеленожопая макака?
— Это не глюки, а другие измерения. Много кого. Видел, например, пингвинов, которые умеют говорить, знают физику и химию и строят подземные города в нашей Антарктиде.
— Заливаешь! В Антарктиде ничего нет, кроме льдов.
— Это в нашем времени там ничего нет, а много тысяч лет назад все там было. Если получится, поеду к ним еще раз в гости.
— А нам можно с тобой?
— Не знаю, я спрошу и пелина.
— У кого спросишь? У Мерлина?
— У пелина. Это мой сопровождающий по временам и измерениям. Отличный мужик, точнее мужичок, — он очень маленького роста. У него есть свисток, с помощью которого мы и перемещались по разным измерениям. Он сам пришел ко мне в спальню ночью.
— Эй, стой, ты чего? Какой мужик пришел к тебе в спальню ночью? Куда вы там с ним перемещались? Надеюсь, ты не дул в его свисток? — Кольку аж сморщило от отвращения.
— Придурок ты! Говорю тебе, пелин — это транспортный работник. Отвечает за перемещение практически всех существ по временам и измерениям. Он классный и многому меня научил.
— Ты нас пугаешь, подытожил Валерка. — Короче, мы сегодня отпросимся у родителей и будем ночевать у тебя. Там и посмотрим, кто это такой мужик со свистком и чем вы там с ним занимаетесь по ночам.
— Если вас отпустят, тогда приходите. Я своим скажу, что у нас завтра сложная контрольная работа, и надо готовиться всем вместе.
На том друзья и порешили. Хотя Сережку все же терзали смутные сомнения насчет того, как к его поступку отнесется пелин. «С другой стороны, — подумал он, — ничего такого Колька с Валеркой не сделают, просто посмотрят на Гунтаса, и всё».
Наступил вечер. Друзья собрались в Сережкиной комнате и резались компьютерную игру «Зомби против кровавых червяков». Червяки побеждали с видимым преимуществом.
— Ну, где твой мужик? — нетерпеливо спрашивал через каждые пятнадцать минут Валерка.
— Не знаю. Еще, наверное, очень рано. Прошлый раз он пришел около часу ночи.
— Ого! Час ночи. Я обычно уже третий сон вижу в это время, — сказал Колька.
— Предлагаю лечь спать. Гунтас, если придет, сам нас разбудит.
— Какой еще Вантуз?
— Да, не Вантуз, а Гунтас, так пелина зовут. Все ложимся. Я на кровати, а вам мама на полу надувной матрас постелила. Будете спать как на облаке.
После небольшой возни и боя подушками мальчики, наконец, улеглись по своим местам, и заснули.

— Ай, ой, держи, держи его! Я тебе сейчас в рожу дам! Сережка вставай, я его поймал.
Шум, гам, переполох, какая-то возня на полу и крики Кольки и Валерки.
Сережка мгновенно проснулся и включил ночник. На полу лежал маленький пелин и испуганно смотрел снизу вверх. На нем сидел Колька, и держал руки. А Валерка барахтался на полу и держал ноги пелина. Гунтас вертелся и пытался вырваться. От чего мальчуганы только входили в раж и сильнее наседали на бедного лилипута.
— Сережа, что у вас там случилось? — прозвучал папин голос из соседней комнаты.
— Ничего, папа, все в порядке. Это просто Колька случайно споткнулся и упал. Спите, всё у нас хорошо.
— Заткнитесь, придурки! Вы мне весь дом перебудите. И отпустите пелина, не видите, ему же больно!
— Он первый начал. Мы спали, а этот гад мне на голову наступил и чуть глаз не выколол своим каблуком! — обиженно начал Валерка. — А потом еще стал вырываться, думал сбежать. Хорошо, что он маленький оказался. Так бы мы с ним не справились.
— Это просто возмутительно! — обиженно сказал Гунтас, поднимаясь на ноги и отряхивая свою жилетку. Меня! Пелина первой степени, и мордой в пол! Это просто возмутительно. Какие дикие дети в этом измерении, кошмар! Вошел, никого не трогал.
Откуда я знал, что у тебя в комнате теперь общежитие? Ты бы еще слона сюда привел, или роту солдат! Они мне чуть руки и ноги не переломали!
— Прости нас, Гунтас Великолепный. Мы не хотели причинить тебе вреда. Это мои друзья — Колька и Валерка. Они просто хотели посмотреть и убедиться, что ты не извращенец, который лазает ночью по детским спальням.
— Посмотреть! Что я вам, телевизор или обезьяна в зоопарке? Зачем на меня смотреть? Я — лицо официальное, при исполнении. А вы меня на пол кидаете и душите, и ноги выкручиваете. Отправить бы сейчас твоих друзей куда-нибудь подальше, что бы их криплодоки съели. Будут в следующий раз знать, как на пелина нападать.
Гунтас еще побурчал с минуту. Потом немного успокоился и устало присел на краешек кровати.
— Собирайся, Сервоет. Нам надо продолжать твое обучение. Еще очень много дел. В Пятиречье с каждым днем становится все неспокойнее. Пацараи велели доставить тебя как можно быстрее.
— А можно я возьму с собой своих друзей?
— Друзей? — задумался пелин. — Насчет друзей у меня не было никаких указаний.
— Ну, пожалуйста! Втроем мы быстрее справимся. А Колька вообще голова! Он любую задачку может за минуту решить. И Валерка очень смелый. В прошлом году спас кошку от стаи бродячих собак.
— Мур, было дело, спас, подтверждаю, — в комнату тихо вошел Васька — Васант.— Приветствую тебя, Гунтас Великолепный.
— И я рад тебя видеть, бесстрашный крысодав Васант, — поклонился коту пелин. Хотя, если бы ты появился чуть раньше, возможно, мне удалось бы избежать варварского нападения со стороны этих малолетних хамов.
— Валерка хороший, мур, подтверждаю. Если бы не он, ту милую кошечку — нашу гостью, прибывшую с инспекцией из 7-го измерения, сожрали бы голодные бульдерлоги, которых здесь называют собаками. Много тысячелетий назад их направили в это измерение, чтобы они охраняли жилища лысаков от других диких животных. Но прогресс не стоит на месте — люди изобрели пистолеты, пушки и танки. И теперь дикие животные сами бегают от них и прячутся по глухим лесам. Вот бульдерлоги и обленились в конец. Сбиваются в стаи, питаются на помойках, да бегают по улицам, пугая бедных и прекрасных крысодавов.
— Какой умный у тебя кот, — присвистнул Колька. Вот бы мне такого. Будет с кем поговорить, когда сидишь дома один, а родители на работе.
— Спасибо, Колька, за добрые слова, мур. А у тебя есть что-нибудь вкусненькое? Кусочек колбаски или сыра? Мур.
Васька подошел к Кольке и подставил выгнутую спину. Мальчуган стал нежно поглаживать кота, почесывать за ухом и под шейкой, отчего тот закрыл глаза и громко заурчал.
— Ладно, уговорили. Хоть, мне и не нравится твоя идея, Сережка, но я обещаю спросить разрешения у Совета по временам и измерениям. Подождите меня здесь, я скоро вернусь, — и Гунтас незамедлительно исчез.
Колька и Валерка не успели удивиться и замучить расспросами Сережку, как буквально через минуту пелин снова появился в комнате. Руки он на всякий случай держал наготове с зажатыми кулаками, опасаясь повторного нападения.
— Собирайтесь! Пацараи хотят посмотреть и выслушать вас, чтобы принять окончательное решение. Ничего не обещаю, но шанс появился. Только наденьте штаны и рубахи, — сказал пелин полуголым мальчишкам. А я пока усыплю твоих родителей, — пробурчал он на ходу, убегая в родительскую спальню.
— Ты ему точно доверяешь? — спросили Сережку друзья. — Он их там не молотком по голове будет усыплять?
— Успокойтесь, всё нормально. Мы с ним уже так делали, одевайтесь быстрее.
Вскоре Гунтас вернулся обратно, на ходу пряча в сумку пузырьки с зельем.
— Теперь возьмите друг друга за руки и закройте глаза. И не бойтесь. Сервоет в курсе, ничего страшного с вами не произойдет.

Глава 7. Смотрины

И вот дружная троица стоит перед Советом времен и измерений и несмело переминается с ноги на ногу. Колька с Валеркой с интересом осматривают огромную комнату, старцев, стол с действующим вулканом посредине. Сервоету проще — он все это уже видел.
— Так-так, кто это у нас? — Джинта с интересом посмотрел на Кольку и Валеру. — Еще два молодых лысака.
— Кто такие лысаки? — тихонько спросили друзья Сережку.
— Лысаки — это мы, то есть люди. Сокращенно — лысаки, а полностью — лысые обезьяны.
— Прикольно, значит, Дарвин был прав? А как называют волосатых людей — волосаки? — схохмил Валерка. Но пацараи строго посмотрели на него, и тот осекся.
— Сервоет, что ты можешь рассказать нам о своих друзьях? Раз уж ты привел их сюда, на это у тебя должна быть очень веская причина.
— Ну, они это… они нормальные, даже, скорее, хорошие. Они мои друзья — это Николай, а это Валера, — представил мальчишек Сережка. Мы с ними давно дружим и ни разу друг друга не подводили.
— А зачем ты их привел сюда? Ты же знаешь, сколько опасностей таят путешествия по измерениям и временам. Тебе не жалко, если кто-нибудь из них погибнет или будет съеден заживо?
— Я об этом не подумал, — опустив голову, грустно промолвил Сервоет. — Наверное, Вы правы, и ребятам лучше отправиться обратно домой. В конце концов, не их же дедушка пропал, а мой.
— Извините парни, я не хочу рисковать вашим здоровьем и жизнями…
— Погоди, Сервоет. И ты, Джинта, погоди. Хватит нагонять жути на молодежь. Тем более, на лысаков — ты же знаешь, как пугливы эти обезьяны, — вступился за ребят Карфиус. — Я не вижу особых препятствий для их совместного путешествия. Если ты так переживаешь за их жизни, то попроси Лерака дать им на время, разумеется, печать неуязвимости и ярлык невидимости. С такой мощной защитой они проживут в чужих измерениях на пару недель дольше. Зато Сервоету не будет так одиноко, да и «думалки» у них будет три, а не одна. А пелину вообще все равно, одного перемещать или группу.
— Сервоет — это ты, что ли? — тихонько теребили парни Серегу за плечо.
— Я, я, отстаньте, молчите и слушайте, пока нас всех отсюда не выгнали.
Джинта сидел задумчивый во главе стола и смотрел на вулкан. Наконец он медленно встал, бросил в бурлящее жерло горсть зеленого песка, и провожая взглядом вырвавшееся перламутровое пламя, сказал:
— Хорошо. Будь по-вашему. Лерак, наложи на них два заклинания. И научи, как их использовать. У нас очень мало времени, пара лишних рук и ног юному Сервоету совсем не помешает.
Друзья чуть не запрыгали от радости. Однако хоть и с трудом, но смогли сдержать свои эмоции. К ним быстро подошел Лерак и, рисуя руками полукруги над головами Кольки и Валерки, произнес: «Абелус, туфае, кинтас», «Жева, ниториус, прейт». После этих магических действий также быстро вернулся обратно за стол.
— Это все? Я даже ничего не почувствовал, — удивился Валерка.
— А ты в зеркало посмотри, — хитро прищурясь, посоветовал ему весельчак Карфиус.
Не чувствуя подвоха, Валера подошел к зеркалу и с криком отпрыгнул назад.
Карфиус захохотал пронзительно, от души, и снова свалился со стула.
— Вот-вот, — наставительно сказал Лерак, — теперь ты не лысак Валерка, а боевой ягуар Валар, могучий и ловкий, и к тому же неуязвимый. Только не ешь ничего сладкого, у ягуаров от этого бывает несварение желудка.
— А я тогда кто? — цепенея от страха, промямлил Колька.
И в этот момент прямо в него полетел посох, массивный, с золотым набалдашником, запущенный кем-то из пацараев. Колька заметил его и стремительно… перелетел на другое место. Оглядевшись, он увидел вместо рук крылья, а вместо ног лапы. И всё вместе это было птицей размером с крупного орла.
— Ты, Николай, теперь прекрасная гордая птица — космогрифус из измерения Пернатерра. И сила твоя в умении становиться абсолютно невидимым для окружающих. В случае опасности этот дар очень пригодится вам. А зовут тебя Колед.
— А почему нельзя было оставить их самими собой? — спросил Сервоет, — к чему этот зоопарк?
— Это невозможно. Во-первых, в силу своего возраста вы еще достаточно слабы, медлительны и неловки. А так мы одним махом временно исправили все ваши недочеты. А во-вторых — три лысака, путешествующие по измерениям и временам, — это уже перебор. Любой шпион вас сразу же раскусит и сдаст на расправу аборигенам.
Ты уж извини, но вас — лысаков не очень любят в других измерениях. Вы постоянно завидуете друг другу и пытаетесь сделать плохо другому ради того, чтобы вам самим стало хорошо. Причем это «хорошо» приходит именно с осознанием, что другому плохо. Мы довольно долго разбирались в причудах лысаков и почему они не могут жить в мире с собой и другими, и гармонией с природой.
Думали, может, воздух такой особенный в вашем измерении или климат тяжелый. Или вам постоянно не хватает еды, вот вы и губите друг друга за кусок хлеба. Но нет, все эти причины оказались ни при чем. У вас замечательный воздух. А войн на территориях с хорошим климатом (например, в Греции, Италии, Египте и в целом в Европе) происходит гораздо больше, чем на севере или в пустыне. Так что и климат тоже «не виноват». Кроме этого, было установлено, что все большие войны в вашем измерении затевали именно самые сытые и богатые лысаки. Они ни в чем не нуждались и могли себе позволить при жизни практически любую прихоть.
Короче, пока исследование природы вашего поведения зашло в тупик. Может быть, твой дед Сервоет Лучезарный сможет докопаться до истины.
Но одно вы должны запомнить с ранних лет, если не хотите провести всю жизнь в бессмысленных войнах и ссорах — прекрасным надо наслаждаться, любоваться и делиться, а не воевать за него.
После этих слов Джинта молча вернулся за стол, сел и обратился к пелину:
— Гунтас, у Сервоета еще осталась пара невыполненных уроков. Этих двоих учить ничему не надо, просто пусть будут рядом с мальчиком на всякий случай. И следи за ними. Хоть тела у них и совершенные, но мозги все равно лысаковские, могут натворить всяких бед. Отправляйтесь немедленно.
— Я буду звать тебя «куриный окорочок», — обратился Валерка к Коле.
— Помолчал, бы уже «Вискас» несчастный, — и парни заржали, похрюкивая от удовольствия.
— Вот уж действительно обезьяны, хоть и лысые, — покачал головой Гунтас, всё еще помня недавние побои и унижения. Потом достал эрат и трижды дунул в него.
— Как думаешь, они справятся? — обратился Карфиус к Джинте после ухода мальчиков и Гунтаса.
— Справятся. Ты же заметил, какие они дружные. И потом, где ты еще видел существ, кроме лысаков, которые с такой легкостью, и даже можно сказать радостью, воспринимают свое превращение в созданий из других измерений? А эти посмеялись друг над другом и всё — никаких стонов и жалоб. А попробуй-ка пелина превратить в лысака, да он тебе мозг взорвет своим нытьем. Тьфу, я уже и заговорил как лысак, прям зараза какая-то.
— Ларак, хоть ты их и вооружил достаточно сильным оружием, но всё равно постарайся не выпускать из виду. Что-то мне неспокойно.
— Хорошо, Джинта, я направлю им вслед двух своих воинов — дневного мага и ночного. Они будут следовать за ними по пятам, и если что, не дадут пропасть.
— А теперь позвольте зачитать вам, достопочтенные старейшины, мой доклад о состоянии дел в Пятиречье. Одному из наших разведчиков все-таки удалось какое-то время пробыть на границе этого измерения и опросить убывающих из него существ. Мы даже взяли некоторых под стражу, уж больно подозрительными они оказались. Явно что-то скрывают. Их приведут к нам чуть позже. А пока послушайте, что рассказали нам более разговорчивые обитатели Пятиречья: итак, как мы с вами и предполагали, сейчас в этом измерении идет активная вербовка магов, колдунов и волшебников в так называемое Братство огня. Если верить слухам, то это настоящее боевое объединение, в котором каждому магу отводится определенная роль. Кто-то заряжает оружие и амулеты магической энергией. Кто-то трудится над изготовлением огненных шаров, молний и карманных ураганов. Кто-то пишет книги с заклинаниями и памятки с короткими заговорами. В общем, все при деле.
— Ты так говоришь, как будто сам там побывал.
— Я — нет, но один из задержанных действительно провел в Братстве огня несколько месяцев.
— Так-так, — подвинулся ближе к столу Джинта, — это уже интересней, продолжай.
— Его зовут Филипп Траумэ, он лысак из 1632 года. В своем времени был довольно известным лекарем. Потом увлекся магией, преуспел в этом деле. И как следствие, был обвинен властями в колдовстве и ереси и приговорен к пожизненной каторге.
Однако в последний момент ему удалось с помощью заклинания открыть портал и сбежать в четвертое измерение.
— Позвольте, а где в этот момент находились пелины? Это что же, каждый сумасшедший лысак так легко может взять и открыть портал? — закипел от возмущения самый молодой из пацараев.
— Спокойно, Нимбус. Если ты забыл, то я тебе напомню. По согласованию с нами пелины специально создали порталы из измерения лысаков в четвертое измерение — Пятиречье. Причем порталы эти односторонние. Дорога в один конец, так сказать.
Открыть их можно с помощью нехитрого магического заклинания, которое специально «разбросано» по различным лысаковским книгам по магии и волшебству. И сделаны были порталы как раз для таких случаев — чтобы спасти наиболее талантливых лысаков от неминуемой гибели в их собственном измерении. А оказавшись в Пятиречье, они сразу же попадают на пункт досмотра пелинов, где с ними проводят профилактическую беседу. Потом выясняют уровень их способностей. Совсем уж гениальных сразу перемещают в более продвинутые измерения для дальнейшего обучения. А рядовых волшебников, знахарей и просто сумасшедших размещают в Пятиречье для дальнейшей жизни.
— Филипп Траумэ, — продолжил Лерак, — оказался не очень способным в магических науках, естественно, по нашим меркам. Еще раз повторюсь, что среди лысаков он прослыл настоящим кудесником.
Короче, прожив в Пятиречье четыре года, и поняв, что здесь никого не надо лечить, а с магией знакомы практически все, он загрустил, стал прикладываться к бутылочке со спиртным. В одно прекрасное утро, когда наш герой лежал пьяный на сеновале, к нему подошли трое неизвестных и спросили, не хочет ли он показать им свои магические способности? Филипп сначала их послал куда подальше. Но незнакомцы оказались настойчивыми, кроме этого предложили выпить. В общем, пили они дня три, показывали друг другу разные фокусы. И Филипп не заметил, как оказался в Братстве огня.
Его привезли в большой каменный замок, дали подписать какую-то бумагу и еще раз хорошенько напоили. Когда он очнулся, его сразу же погнали на работу и дали задание мастерить отравленные невидимые стрелы и копья. Работа была не сложная, но очень монотонная, и совсем без выпивки. Филипп пару раз просил отвести его к главному для разговора — выяснить, куда же он все-таки попал и кому нужна его работа. Но охранники каждый раз говорили ему, что начальство уехало или заболело.
Жил он в бараке, еще с тремя такими же магами-лысаками. Истории у всех примерно одинаковы — бежали из своего измерения, в Пятиречье бездельничали и пили, и вот оказались здесь. Их в принципе всё устраивало — они занимались своим любимым делом — магией, кормили хорошо, а большего им и не хотелось.
— Еще бы бутылочку, и здесь был бы настоящий рай, — любил повторять его сосед старый колдун Борька.
Но Филипп натура пытливая и на одном месте, тем более, взаперти ему никак не сиделось. Вот он и задумал бежать. Дождался раннего утра, наложил на охранника сонные чары и рванул через канализационный слив в стене. Однако охранник тоже оказался с магическими способностями, и вместо положенных пяти часов проспал всего 15 минут. Обнаружил побег, поднял тревогу, и за Филиппом выслали погоню. Он скрывался по лесам и болотам, совершенно одичал и выбился из сил. Был похож на призрака, худого и грязного, пока не наткнулся на пелина, инспектирующего южную часть Пятиречья. Тот согласился переправить его в другое измерение, о чем тут же поставил в известность Совет по временам и измерениям. Мы встретили Филиппа, допросили и отправили на восстановление в измерение Кайфуса. Пусть подлечит свои нервишки, а потом допросим его подробнее.
— Понятно, значит, они пока вооружаются, — проохал Карфиус. — Но против кого? Им и так принадлежит все измерение. Существам без магических способностей, из других мест строжайше запрещено даже посещать Пятиречье, не то что нападать на него. Не понимаю, кого они там хотят победить, тем более такими примитивными орудиями?
— В этом нам и Сервоету и придется разобраться. Надеюсь, задача окажется ему с друзьям по плечу. В противном случае измерение придется уничтожить вместе с обитателями, чего бы мне лично очень не хотелось, — подытожил Джинта.

Глава 8. Назад в будущее

— Вот и прибыли, — Гунтас отряхнул с меховой жилетки пыль.
Все четверо стояли в подворотне огромного кирпичного дома.
— Не понял? — начал Валерка, — а почему мы — это снова мы? Я еще не успел побыть боевым ягуаром и испробовать в деле свои клыки и когти.
— Так надо, — ответил Гунтас, — потому что я переместил вас не в другое измерение, а в другое время вашего измерения.
— И в какой год мы попали?
— Сейчас, если не ошибаюсь, 2284 год. И говорящий боевой ягуар и исчезающая птица здесь будут более чем неуместны. Пока побудете сами собой.
— Зачем мы здесь? — спросил Сережка.
— Это последнее для тебя обучение и проверка, называется «испытание временем». В чем оно заключается, ты узнаешь позже. А пока ты, Колька, осторожно выгляни на улицу, расскажешь, что там.
Николай, крадучись, дошел до края подворотни и высунул голову из-за угла.
— Вот это да! — присвистнул он. Увиденное потрясло воображение мальчугана.
Ярко светило солнце, дул чуть заметный теплый ветерок. Улица была зеркально чистая и ухоженная. Малоэтажные аккуратные домики утопали в зелени газонов. Туда-сюда сновали роботы-пылесосы и живо расправлялись с малейшей залетевшей пылинкой. По дорогам почти бесшумно ездили электромобили без водителей. Пассажиры сидели на уютных задних сидениях, уткнувшись в гаджеты. Привычных столбов и фонарей уличного освещения с километрами проводов не было. Вместо них дорога, тротуары, стены домов были подсвечены изнутри мягким голубоватым светом светодиодов. Прохожих было крайне мало. Вот мимо пронесся какой-то мальчуган на аэродоске. Следом на аэроколяске проехал дедулька и сердито посмотрел на выглядывающего Кольку.
— Добрый день, молодой человек.
Колька подпрыгнул от неожиданности. Позади него стоял робот. Внешне он был похож на небольшой бочонок с руками и ногами. Надраенный металлический корпус блестел на солнце. Вместо лица у робота был большой жидкокристаллический дисплей, на котором «висело» симпатичное человеческое лицо мужчины лет сорока.
— Извините, что напугал Вас. Чем могу помочь? — более мягким тоном спросил робот.
— Ты кто? Зачем подкрадываешься и пугаешь людей? — пошел в наступление Колька.
— Еще раз прошу прощения, что напугал Вас. Я — уличный дроид, модель 615-47, помогаю заблудившимся пешеходам и потерявшимся детям. Кроме этого, слежу за дорожным движением.
— Ты гаишник что ли? Прикольно, робот-гаишник!
— Кто такой гаишник? — переспросил дроид. У меня в словаре нет такого слова. Прошу уточнить.
— Ну, как тебе объяснить? Это как ты, только живые люди, они стоят на дороге с полосатыми палками и следят, чтобы водители, которые тоже живые люди, не нарушали правил дорожного движения и не задавили друг друга.
— И что, полосатая палка — настолько могущественна, что может управлять движением? Это какой-то магический жезл? — не поверил робот.
— О, да, в нашем времени — это жезл великой магической и финансовой силы.
— Не понимаю, зачем живым людям стоять с палкой на дороге? Есть же много других интересных занятий для человека. Это какой-то примитивизм. Мальчик, я тебя не понимаю, покажи-ка мне свою электронную метку, я не могу просканировать, кто ты и откуда.
— А я, это… конечно, — и Колька, слегка оттолкнув дроида, со всех ног понесся обратно в глубь подворотни.
— Бегите! — прокричал он друзьям и Гунтасу, — за мной гонится терминатор!
Недолго думая, путешественники ломанулись вглубь двора, и найдя узкую щель, спрятались между железными гаражами.
Из подворотни медленно вышел дроид. Остановился посередине двора и стал оглядываться, поворачивая свое лицо-монитор на 360 градусов.
— Странно, очень странно. Маленькие мальчики не могут исчезать без следа, — бубнил он себе под нос. — А если он потерял родителей? И нуждается в помощи? Я должен его найти. Буду стоять здесь и ждать, может быть, он снова появится.
Робот слегка согнул ноги, словно присел на стул, и замер.
— Блин, вот влипли. Теперь он отсюда никуда не сдвинется, глупая железяка!
— Не такая уж и глупая, — поправил Сережку Гунтас. В его памяти хранится информация обо всем населении Земли — имена, адреса проживания, и даже результаты анализов.
— А зачем ему наши анализы? — полюбопытствовал Валерка.
— Ваших анализов у него нет, не забывай, что в 2284 году вам всем было бы по 280 лет. К сожалению, лысаки еще не научились так долго жить. Проще говоря, к этому времени вас уже нет в живых.
— Ну, и зачем тогда ты притащил нас сюда? Сходить на кладбище и положить цветочки на свою собственную могилу? — съязвил Колька.
В это время раздался резкий стук, потом еще и еще. Путешественники выглянули из-за гаражей и увидели, как кто-то кидает камни в робота. Камешки были не очень большие, но каждый раз попадая в металлическое тело, отскакивали от него и производили много шума. Дроид мгновенно очнулся, и бешено вращая лицом-монитором, пытался выяснить сторону и источник обстрела. В это время один из камней со свистом попал прямо в лицо-монитор, и на нем появилась небольшая трещина.
— Караул, убивают! — завопил робот и со всей механической прытью понесся из двора на улицу. Когда он скрылся с глаз, откуда-то сверху раздался детский голос:
— Эй, вы! Выходите, он уже ушел. Выходите, я говорю, хватит там прятаться. И хорька мехового с собой берите.
— Это кто еще ту хорек? — выскочив первым, с негодованием произнес Гунтас. — Я не хорек, а пелин первой степени. А это не мой мех, а защитная меховая жилетка.
Сережка, Колька и Валерка вылезли следом за ним.
— Привет, бродяги! — перед путешественниками стояли два мальчугана, лет четырнадцати и двенадцати на вид. Одеты они были в серебряные комбинезоны и аэроботинки, которые парили вместе с их хозяевами в двадцати сантиметрах от земли.
— Я Никита, а это мой младший брат Игорь. А вы кто такие?
— Я Сергей, это Валера и Коля. А это, м-м…. наш дядя Георгий Степанович. Он в детстве часто болел и много курил, поэтому и не вырос совсем.
— Странные вы какие-то, — Никита осматривал их с подозрением. И одеты, как в довоенное время. Я такие наряды в учебнике по истории видел.
— Мы приехали из далекой сибирской деревни, — вмешался Гунтас, — там все так одеваются. До нас еще не дошла ваша столичная мода. Ты лучше скажи, зачем кидал в того робота камнями?
— А иначе он бы отсюда не ушел. И вы не смогли бы выйти. Нет, пожалуйста, если хотите, я могу позвать его обратно, а вы снова спрячетесь за гаражи, — и Никита, сложив руки рупором, хотел уже крикнуть.
— Тихо-тихо, не надо никого звать, — остановил его Сережка. — Тем более этого чудика с плоской головой. Дело в том, что мы приехали в ваш город в гости и совершенно заблудились. Нам надо, э-э-э, Георгий Степанович, куда нам надо?
— Нам необходимо найти Центральный транспортный узел. Как до него добраться?
— А, так вы ищете Большой телепортатор? Так бы и сказали. Это не очень далеко отсюда. Пойдемте, мы вам покажем, — и Никита с Игорем плавно заскользили на своих аэроботах в подворотню, и затем на улицу.
— Слышь, Никита, дело в том, что в нашей деревне учитель истории часто болеет. И мы пропустили тему войны. Можешь рассказать, в чем там суть? — тихонько спросил его Сережка, когда они вышли на улицу.
— Да там ничего особенного. Примерно где-то в середине ХХ века, году уже не помню, в 2094-м или в 2097-м, началась Великая планетарная война. Причиной, как ни странно, послужил факт изобретения идеального топлива. Ученым удалось вывести формулу горючего и сконструировать на его основе двигатель, КПД которого равнялся 99,7%. Это изобретение буквально взорвало прежний мир.
Изобретатели понимали, что всякие толстосумы из числа нефтяников и гигантов двигателестроения попытаются уничтожить это изобретение, чтобы сохранить свой бизнес. Поэтому ученые сразу же выложили чертежи нового двигателя и формулу идеального топлива на обозрение всех землян в Глобалнете. Они даже высекли их на египетских пирамидах. В итоге через несколько лет уже более 50% всех машин и механизмов работали на новых двигателях и новом топливе.
Состояние вчерашних миллиардеров и миллионеров стало таять на глазах. Их власть и мировое влияние на страны уплывало вместе с их капиталами. Они, конечно, пытались запатентовать новый двигатель и топливо на свои имена и фирмы. Но конструкция двигателя и формула топлива были настолько просты, можно даже сказать — примитивны, что не нуждались ни в каких патентах. Их можно было собрать «на коленке» в любом гараже. В общем, богачи не придумали ничего лучше, как развязать новую мировую войну с применением всех доступных видов оружия, в том числе и ядерного. Они надеялись таким образом уничтожить все новые двигатели, формулы, и даже сами воспоминания об этом изобретении.
— Но это же бред, — перебил его Колька. — Как можно остановить прогресс? Это всё равно, как захотеть уничтожить колесо или электричество.
— Доведенные до отчаяния способны на самые бредовые поступки. В общем, разразилась жуткая война. В первые трое суток от бомбежек погибло более одного миллиарда человек. Потом, в течение года, от болезней и голода погибло еще два миллиарда. Вода и почва были отравлены радиацией, здания разрушены, в городах начались эпидемии и голод. Люди, которых хоть еще и оставалось более пяти миллиардов, оказались на грани вымирания.
И тут случилось чудо — очередная шальная ядерная ракета попала в здание Всемирного Совета Земли. Это была такая организация, включавшая в свой состав всех самых богатых людей нашей планеты, которые, собственно, и затеяли войну. У них проходил очередной съезд о том, как все взять и поделить. И тут бах… и нет никого, только пыль в воздухе. Прямо чудо какое-то.
— Ага, чудо, — чуть слышно пробурчал Гунтас. — Четкий план и виртуозное исполнение, глупые лысаки.
— Что ты сказал? — переспросил его Сервоет.
— Погода, говорю хорошая. Даже жарко как-то. Скоро мы придем?
— Да. Уже совсем не далеко осталось, — ответил ему молчавший до этого Игорь.
— Совет Земли был уничтожен, толстосумы вместе с ним, — продолжил Никита.
И на планете воцарился период безвластия и хаоса. Но все так устали от войны, что очень быстро объединили свои усилия и стали отстраивать новый мир. Нас спасло то, что чудовищные жертвы, практически никак не повлияли на технологии. И в скором времени количество выпускаемых новых двигателей и объем производимого идеального топлива вернулись на довоенный уровень. К людям пришло понимание, что многовековая гонка за ресурсами, битва за ежедневное выживание окончена. Сама природа дала в наши руки источник благополучия и процветания.
— Даже не верится, — размышлял Сережка, — с окончания войны прошло меньше двухста лет, а ее следов нигде не заметно. Хотя, ты говоришь, что вся Земля была отравлена и лежала в руинах.
— Так и было, — вмешался в беседу брат Никиты Игорь. — Но поскольку главный вопрос практически бесплатной энергии был решен, то все остальные изобретения посыпались, словно из рога изобилия: роботы, вечные аккумуляторы, сверхкомпактные и сверхмощные самолеты, корабли и автомобили, и наконец, телепортаторы.
— Это что еще за хрень? — заинтересовался Валерка.
— Не, ну вы точно чудики из леса. Это не хрень, а самый быстрый способ доставить груз из одной точки в другую, — пояснил Никита. — Если вы успели заметить, у нас на улицах нет грузовиков, по железным дорогам не ходят поезда, в небе не летают грузовые самолеты. В море вы не увидите гигантских танкеров, перевозящих нефть. Это всё потому, что телепортаторы решили проблемы с перемещением любого груза на любое расстояние.
— Люди тоже могут перемещаться с его помощью?
— К сожалению, нет. Всё живое, отправленное через телепортатор, в конечную точку приходит уже неживым, то есть мертвым. В чем дело, ученые еще не разобрались, но работают над устранением данной проблемы. Кстати, мы уже пришли, вот он — наш Большой центральный телепортатор. Сокращено БЦТ.
Путешественники остановись перед огромным зданием, занимающим несколько городских кварталов. В нем практически не было окон, и всего одна большая дверь по центру. К ней вела внушительная лестница из красного мрамора с золотыми перилами.
— Подождите меня здесь, — сказал Гунтас, — и быстро пошел к лестнице.

Глава 9. Робот тоже человек

— А чего он такой здоровый, этот ваш центральный телепортатор? — поинтересовался Колька, задрав голову, и осматривая здание.
— Потому что сюда стекаются потоки от многих более мелких телепортаторов. Это необходимо для работы всей системы в целом. Я понимаю, что в вашей деревне телепортатор совсем маленький, может быть даже бытовой, — пояснил Никита. — Но представь, что таких телепортаторов сотни и даже тысячи. Каждый завод, каждый магазин, каждая фабрика имеет свой телепортатор для отправки и приема продукции и товаров. И все они стекаются в такие вот, Центральные телепортаторы. Это сделано для надежности.
Теоретически груз сразу может отправляться из одного телепортатора и приходить в другой. Но как быть, если, скажем, заводу по производству автомобилей приходят запчасти сразу с четырех-пяти других заводов, то есть телепортаторов. Может возникнуть путаница. А в Центральном телепортаторе как раз происходит сортировка и установка очередности прихода грузов в то или иное место. Проще говоря, если ты ждешь, что тебе на домашний телепортатор должно прийти пять пакетов молока и новый телевизор, например, то не будь Центрального телепортатора, была бы высока вероятность, что тебе придет или телек, облитый молоком, или пачка молока с телеком внутри.
— Хитро придумано, — присвистнул Колька.
— Не придумано, а продумано, — поправил его Никита. — Чему вас только в школе учат? Такое ощущение, что вы свалились из прошлого.
— Нам самим так иногда кажется, — пытался отшутиться Валерка. — Чего-то есть хочется, — попытался он перевести тему разговора.
— На, — Игорь протянул ему маленький квадратик серого цвета, похожий на жевательную резинку.
— Что это?
— Да ладно! Еще скажи, что вы не знаете, что такое мегачипсы? — удивился Игорь. — Из какой дыры вы приехали? Я не знаю мест на Земле, где бы не видели мегачипсов.
— Да знаем мы, что это такое, не кипятись, — забрал из его рук квадратик Валерка, сразу засунул в рот и стал усиленно жевать.
— Не торопись, быстро есть вредно, — тебя что, мама не учила?
— Учила-учила, просто очень кушать хочется, — продолжал жевать Валерка.
Мегачипс действительно оказался МЕГА. Вначале, когда он только попал Валерке в рот, мальчику показалось, что он есть суп — хороший, наваристый мясной борщ со сметаной. С супом пришла и первая сытость в желудке. По мере жевания суп уступил место котлете с картошкой и подливой, в меру поджаренной и очень вкусной. Потом настала очередь для десерта — сладкого куска шоколадного торта. Ну, и напоследок был компот из свежих фруктов — яблок, груш, персиков, смородины и еще чего-то там, Валерка так и не смог распознать вкус до конца. Интересно, что сам процесс жевания занял примерное время обеда, минут 10-15, после чего мегачипс растворился во рту.
— И вы угощайтесь, чего смотрите, — протянул Никита по квадратику Сережке и Кольке.
— Уф, чего-то я объелся, — поглаживая себя по животу, сказал Валерка.
— Еще бы! Считай, за раз съел суточную норму калорий и витаминов, — подтвердил Игорь.
«Надо запастись такими мегачипсами на дорожку», — подумал про себя Сережка, которому достался куриный суп с лапшой, шашлык из молодого ягненка с овощами и яблочная шарлотка с киселем на десерт.
— Чего-то вашего мехового дяди долго нет, — заметил Никита.
«Да уж, задерживается Георгий наш, Степанович. Как бы скоротать время? — размышлял про себя Сережка, — и при этом не вызвать подозрений местных мальчишек».
Ситуацию спас Валерка.
— Клеевые у тебя ботинки, — обратился он к Игорю. — Какой размер?
— Какой хочешь, — ответил Игорь. — Это «умная» обувь, которая сама подстраивается под ногу хозяина.
— Вы не касаетесь ногами земли, это типа боты умеют летать?
— Нет, всё гораздо проще. Все поверхности в городе — дороги, мосты, тротуары, и даже тропинки в парке имеют положительный заряд. А подошвы ботинок отрицательный. Поэтому они друг от друга и отталкиваются. Так ходить легче, обувь практически не снашивается. Главное приноровиться в них ступать, точнее, правильно отталкиваться, чтобы не улететь слишком далеко.
— А у нас дороги лесные, грунтовые. Их только коровы своими лепешками заряжают, — схохмил Валерка.
— Что у вас еще интересного из новинок в городе есть? — Кольку живо интересовали технические чудеса будущего.
— Не знаю, ну так, по мелочи. Недавно поставили новые атомные расщепители мусора.
— Это что за чудо?
— Никакого чуда. Пойдем, покажу.
Они подошли к обычной на вид уличной урне для мусора на ножках, только герметично закрытой сверху массивной пластиковой крышкой.
— Положи сюда что-нибудь ненужное, — попросил Никита Кольку, указывая на небольшой оранжевый круг, нарисованный наверху урны.
Колька пошарил в карманах и достал оттуда грязный носовой платок.
— В принципе, вещь, конечно нужная, но ради научного эксперимента я могу им пожертвовать.
Он несмело подошел к урне и аккуратненько положил платок в круг. Отошел. Через три секунды крышка урны, которая, как оказалась, состояла из двух половинок, разъехалась, и урна поглотила платок. Половинки крышки снова сошлись в одно целое.
— Ну вот, в принципе и всё, — сказал Никита.
— А в чем прикол? — не понял Сережка.
— Прикол в том, ваш платок уже расщеплен на миллион частиц, которые, в свою очередь, направлены на завод вторичного сырья. Думаю, прямо сейчас с его конвейера сходит какой-нибудь новый трактор, часть двери которого и состоит из частиц, полученных от вашего платка. А еще прикол в том, что урна снова пуста. В нее хоть весь город выкини, она все расщепит, и всё равно останется пустой.
— Всё может стать ВСЕМ, — задумчиво произнес Сережка, вспоминая слова Гунтаса при их первой встрече.
— А если туда кошку кинуть или человека? — хитро прищурился Валерка.
— Это умная урна. У нее есть система распознавания мусора. Никого живого в нее выкинуть не получится. Также нельзя уничтожить действующие документы и особо ценные вещи.
У нас в городе в каждой квартире теперь стоит такая же, для бытового использования.
— А как вы отдыхаете после школы? В футбол играете или хоккей?
— В футбик? Конечно, играем, пойдемте на стадион, мы покажем.
— Но Георгий Степанович велел ждать здесь, — неуверенно начал Сережка.
— Да мы мигом, туда и обратно, он ничего не заметит, — и Никита быстро ввел комбинацию символов на своих часах с жидкокристаллическим дисплеем.
— Это я такси вызываю, — пояснил он, а то пешком точно не успеем.
Через полминуты перед ними бесшумно остановился минивэн и приветливо распахнул двери.
— Залезайте, залезайте, — подтолкнул мальчишек Никита, — смелее.
Автомобиль не спеша покатил в сторону стадиона. Путешественники осмотрелись. Внутри обычная с виду машина, только более просторная и практически бесшумная.
Немного напрягал тот факт, что не было водителя, а точнее даже водительское место отсутствовало. Вместо него на приборной панели — небольшой дисплей и два динамика.
— А как он понимает, куда нам надо ехать? — поинтересовался технически любопытный Колька.
— Вы же видели, когда я вызывал такси, я сразу ввел в свой «браслет гражданина» пункт отбытия и пункт назначения, а также количество пассажиров и желаемое время пребывания в пути.
— И сколько будет стоить поездка? У нас просто сейчас туговато с деньгами.
— Успокойтесь. Не знаю, как у вас, а у нас в городах весь транспорт уже давно бесплатный. Да и за что платить? Топливо-то практически дармовое. А машины собирают и ремонтируют роботы, которым зарплата не положена. Пусть скажут спасибо, что их изобрели и они «родились» роботами, а не какой-нибудь вилкой или консервной банкой. Верно я говорю? — обратился он к минивэну.
— Вы абсолютно правы, — мягким бархатным голосом отозвались динамики. А на экране появилось приятное лицо молодого человека с усами. Это великая честь для меня быть транспортом, полезным обществу. Вот, например, моя бабушка была сковородкой, на ней жарили пищу. И она меня всегда учила: «У хорошей сковородки хозяева всегда сытые и довольные».
— Хватит заливать! — «наехал» на робота Колька, — откуда ты можешь знать свою бабушку? Тебя собрали то лет пять тому назад. Врет и не краснеет, брехун микросхемный.
— Во-первых, не микросхемный, а наносхемный, — ничуть не обидевшись, продолжал вещать минивэн. А про бабушку всё просто. Все мы собраны из металла, и в наших платах тоже много металла. А этот материал, как известно, имеет свою память. Мой корпус, например, состоит из пятнадцати сковородок, десяти листов кровельного железа, трех старых велосипедов и еще много чего.
Кроме этого, благодаря атомным расщепителям мусора, в который вы недавно соблаговолили выбросить свой носовой платок, при моем производстве было использовано еще более сотни различных материалов — хлопок, дерево, бумага, пластик и так далее. Частицы этих материалов также обладают памятью. Таким образом, выражаясь примитивно, можно сказать, что у меня сотни дедушек и бабушек.
— Круто, а откуда ты узнал про платок? Ты что, шпионил за нами?
— В этом нет необходимости. Все устройства на нашей планете включены в единую информационную сеть. И ваше действие с одним сразу же становится известно другим устройствам. Это очень удобно, поскольку позволяет нам, роботам, максимально подстроиться под привычки и наклонности человека и обеспечить ему наибольший комфорт.
— А в чем здесь подвох? — тихо спросил Сережка Никиту.— Ты смотрел фильм «Терминатор»? Там тоже все начиналось красиво, а потом — раз! И машины уничтожили почти всё человечество.
— В этом нет надобности, — ответил всеслышащий минивэн. Зачем нам уничтожать людей? Ради кого мы тогда будем жить? Представьте сковородку в мире без людей — что она будет делать? Да ничего, будет лежать и пылиться, а потом вообще покроется плесенью. А я, автотакси? Чем займу себя я, если не будет постоянных перевозок? Буду стоять в гараже и покрываться толстым слоем паутины, микросхемы начнут окисляться и ржаветь, фу, какая гадость. Вы, люди, хоть и не идеальны, однако, только рядом с вами мы — роботы понимаем свою нужность и важность.
А «Терминатор» — хороший фильм, мы с друзьями пересматривали его много раз. Особенно удачна идея с «жидким» роботом, меняющим свой внешний вид. Хотя, сказать по правде, для завоевания планеты и порабощения человечества, машины в фильме пошли не тем путем. Вместо военных действий, можно было просто внедриться во всю бытовую и офисную технику, а по телевидению во все передачи вмонтировать двадцать пятый кадр с робопропагандой. И всё, через пяток лет люди сами бы не заметили, как стали рабами машин. Ой, — пискнул минивэн, — что это я разговорился? — и лицо на экране покрылось румянцем. — Извините, это во мне говорят гены моего дедушки — автомата Калашникова. Из него у меня сделана часть крыши.
— Приехали, — выглянув в окно, сказал Никита, — вылезаем.
— Э-хе-хе, триста раз говорил себе: держи язык за зубами. Договоришься, и сделают из тебя уличную клумбу, будешь целый день жариться на солнце и смотреть, как в тебя писают собаки, — слышали ребята бормотание минивэна, пока выходили из машины.
— Какой забавный робот, — уважительно начал Колька.
— Забавный, только никогда не стоит забывать, что они всего-навсего железяки, хоть и очень умные, — поучал Никита. — Как нас учат в школе, мы, люди, должны постоянно развивать у роботов чувство собственной неполноценности. Они должны понимать, что без нас они — никому ненужная груда деталей. И только мы, человеки — единственная радость в их убогой металлической жизни. В служении нам их смысл жизни. А то возгордятся от собственной идеальности и устроят нам фильм «Терминатор» вживую.

Глава 10. В здоровом теле — всё здорово

Мальчишки снова оказались на улице, только в другой части города.
Здесь казалось значительно просторнее. Проспекты были настолько широкие, что по ним без проблем смог бы проехать самолет. На просторных газонах росли небольшие аккуратненькие деревца и пышные кусты. В многочисленных фонтанах резвились стаи птиц. Жилых домов практически не было. Вместо них повсюду виднелись огромные крытые стадионы с белоснежными, полукруглыми крышами.
— Это наша «Спортивная сторона», — пояснил Игорь. — Здесь всё предназначено для занятий спортом — от уличных турников и шведских стенок до гигантских стадионов и длиннющих бассейнов. Всё абсолютно бесплатно и работает круглосуточно.
— И кто это решил проявить такую щедрость для горожан? — поинтересовался Сережка, вспомнив полуржавые качели на детской площадке у себя во дворе.
— Это не щедрость, а залог нашего выживания. Дело в том, что после начала великой эпохи всемирной роботизации людям становилось всё труднее найти себе занятие.
Все рабочие места заняли машины. Одни роботы работали на производстве, другие в сфере услуг, управляли транспортом. У нас есть роботы сталевары, роботы программисты, геологи и повара. И есть роботы, которые занимаются исключительно ремонтом других роботов. В общем, круг замкнулся. И в этом круге человеку места не нашлось.
Поначалу уволенным людям продолжали выплачивать зарплату, чтобы не было недовольств, да и деньги надо же было куда-то девать. А потом, когда почти все вокруг стало бесплатным, отпала и сами надобность в деньгах и зарплатах.
Наступила золотая эра потребления для человечества. На работу ходить не надо, экономить не надо. Думать о том, что тебе доступно, а что нет, не надо. В общем, полная лафа.
Сначала, понятное дело, многие стали сходить с ума — ели и пили без меры, заказывали себе по 100 пар обуви, 500 штанов и 300 костюмов. Заводили по 4–5 автомобилей. Не случайно в первые годы золотой эры самые распространенные случаи смертей среди людей были — обжорство и удушение вещами. Это когда в шкафах и на антресолях скапливалось так много одежды, что мебель ломалась, и одежда просто давила своего хозяина.
Потом, когда, наконец, поняли, что эти блага ни завтра, ни через год никуда не денутся и не исчезнут, успокоились, и стали потреблять значительно в меньших объемах.
— И что, школы тоже отменили? — с надеждой в голосе спросил Валерка.
— Эх, — вздохнул Никита, — к сожалению, школы никто не отменил. Подозреваю, что школа — это создание высших сил зла. И справиться с ними не под силу никому из живущих на Земле.
Только программу обучения сильно урезали, и на том спасибо.
Теперь у нас нет таких довоенных предметов из числа точных наук, как математика, геометрия, физика, химия.
— Почему? — заинтересовался хорошист Колька.
— А смысл? — ответил ему Игорь, — роботы все равно всё посчитают гораздо быстрее, напишут тысячи формул и докажут любую теорему. И память у них не закончится никогда — вставляешь очередной чип, и нет проблем. А после того как появился искусственный интеллект, они научились еще и прогнозировать будущее. Например, сегодня с утра по радио сказали, что роботы вычислили: через 250 лет у людей будет шесть пальцев вместо пяти. Объяснили они это тем, что самый популярный и удобный игровой джойстик как раз и имеет шесть кнопок. И при играх, действительно, очень не хватает шестого пальца.
— А как же язык и литература? — спросил Сережка, — их тоже отменили?
— Да. Просто, когда люди поняли, что им больше нечего делить, нечего скрывать друг от друга и хранить тайны, разные языки стали вымирать сами по себе. Сейчас на Земле осталось всего четыре языка — английский, русский, китайский и испанский. И то, это чисто условное деление. В любой «браслет гражданина» вмонтирован мгновенный переводчик, с которым можно путешествовать по всему миру, не зная никаких языков, кроме родного. Ты говоришь, как говоришь, а он всё переводит, и твоим же голосом произносит эту фразу только на иностранном языке. Ну, а браслет собеседника, соответственно, сразу «общается» с тобой на русском языке.
У нас из школьных предметов остались биология, история, этикет общения с роботами и физкультура. Причем физкультура стала самым главным предметом. Как я уже говорил, сегодня человеку практически ничего не приходится делать, только потреблять.
Естественно, двигаться мы стали гораздо меньше. Недостаток движения и ожирение — это чума нашего времени. Поэтому всемирное правительство разработало «мировую физкультурную программу». Повсюду были созданы тысячи стадионов, бассейнов, тренажерных залов, дворовых площадок. Всё только ради того, чтобы мы двигались и теряли калории.
Ребята, следуя за Никитой и Игорем, подошли к одному из «куполов», прошли через небольшой вход, поднялись по лестнице, потом миновали еще одну стеклянную дверь. И очутились на огромном стадионе.
По размерам он превосходил обычный футбольный стадион раз в пять. А в остальном ничего необычного. Такие же ряды сидений вокруг, привычные огромные световые табло и экраны по краям.
Само игровое поле также было больше обычного раза в четыре, на противоположных сторонах, друг напротив друга, стояли большие ворота.
— Садитесь, сейчас начнется очередная игра, — и Никита с Игорем плюхнулись в удобные кожаные кресла.
Через мгновенье зазвучали фанфары, вспыхнули прожектора, и диктор объявил о начале матча. На экранах стали показывать лучших игроков, напутственные слова тренеров, разную сувенирную продукцию.
На поле вышли две команды по тридцать человек в каждой. Точнее не вышли, а вылетели на аэробутсах. Поприветствовали друг друга. И начался… обыкновенный футбол, с той только разницей, что игроки летали как очумелые и практически не падали, делая в воздухе умопомрачительные сальто и перевороты.
— Понятно, почему поле такое огромное. В ваших чудо-ботах стометровку можно пробежать секунды за четыре, — с завистью в голосе заметил Валерка.
— За три секунды, — поправил его Никита. — Четыре секунды — это на троечку.
А в это время команды с ветерком носились друг за другом по полю, пытаясь забить мяч в ворота. Мяч, кстати, тоже был особенный. Он, также, как и аэробутсы, парил в двадцати сантиметрах от земли, не касаясь поверхности. А от ударов перемещался со скоростью ракеты. Зрители даже иногда теряли его из виду, пока он летел от одного игрока к другому.
— Ладно, посмотрели футбол, пора и обратно, — начал поднимать друзей Сережка.
— Подожди, — попросил Никита, — и снова через свой браслет быстро вызвал такси. — Карета подана, — произнес он через минуту.
Дорога назад к Центральному телепортатору заняла чуть больше времени. У Сереги и его друзей появилось немного времени, чтобы лучше рассмотреть будущее своего измерения.
На улице стояло лето, но совсем не жаркое, без палящего солнца и изнывающих от зноя прохожих. Люди были одеты в легкие костюмы и туники из почти прозрачного серебристого и золотистого материала. Двигались они быстро и плавно — аэроботы были на каждом. Вдоль дороги стояло множество уличных автоматов, одни готовили и выдавали еду, другие напитки, в третьих можно было получить новую одежду и обувь.
У автоматов не было очередей и толчеи, да и вообще, люди мало проявляли к ним интерес.
— Это в основном для гостей нашего города, таких как вы, — пояснил Никита, — у нас такие же автоматы, только меньшего размера стоят в каждой квартире. А на улице мы ими пользуемся, если только уж совсем сильно захочется есть или пить.
Теперь только Сережка обратил внимание, что магазинов в городе не было вовсе. Он поинтересовался об этой странности у Никиты.
— Ничего особенного, — пояснил мальчуган. — У нас есть куча живых телевизионных каналов. Живых — это значит, ты можешь вызвать 5D-консультанта прямо с экрана к себе в комнату. Он все расскажет, покажет и даже даст пощупать, примерить, попробовать любой товар. И если тебе понравится какая-нибудь вещь, ее через несколько минут пришлют по телепортатору. Поэтому надобность в магазинах совсем отпала. Товары сами пришли в наши дома. Кроме этого, не забывай, что у нас практически всё бесплатно, нет необходимости куда-то нести деньги и обменивать их на вещи или продукты.
— В хорошее время вы, то есть мы живем, — мечтательно промолвил Колька. — Вот бы погостить у вас подольше.
— Мы не можем, — щипнул его Сережка, — у нас очень много дел. Хватит мечтать.
— А чего, оставайтесь, — предложил Игорь, — мы вас завтра в школу сводим, с одноклассниками познакомим. Им интересно будет на вас посмотреть.
— Как-нибудь в другой раз, в смысле в другой приезд, — поспешил вежливо отказаться Сережка.
Ребята подъехали к Центральному телепортатору, где их, переминаясь с ноги на ногу, уже ожидал Гунтас.
— Куда вы запропастились? На минуту одних оставить нельзя, — привычно стал причитать пелин. — Нам пора, прощайтесь с приятелями.
— Давай, Никита, давай, Игорь, приятно было познакомиться, — ребята крепко пожимали друг другу руки. — Жалко, времени мало.
— Да уж, — с сожалением сказали «братья из будущего», — в следующий раз приезжайте на подольше. Мы вам много всего интересного покажем.
— Слушай, Никита, а у тебя еще остались эти квадратики с едой, мегачипсы?
— Конечно, вот, берите, — и Никита достал из кармана целую горсть в красивых ярких обертках.
Путешественники с готовностью распихали по карман неслыханное для их времени богатство.
— Спасибо, парни! С вами было хорошо. Надеюсь, еще увидимся!
— Хватит уже, пойдемте, — торопил пелин, — и первым зашагал в сторону знакомой подворотни. Ребята последовали за ним. Никита и Игорь некоторое время смотрели им вслед, потом быстро умчались на своих аэроботах в направлении стадиона.
— На футбик, небось, понеслись. Везет же им. Вот, блин, нам бы так! И пожрать всегда с собой есть, и физра — главный предмет в школе. А мы там, в прошлом, мучайся, всякую ерунду изучай. Да потом еще ядерную войну переживай. Что за невезуха, — ворчал Валерка по пути.
А Сережка шел рядом и все чаще вспоминал измерение «вечного блаженства». Там тоже все было прекрасно и безмятежно. Любой твой каприз исполнялся, как по мановению волшебной палочки.
Однако через какое-то время не хотелось уже ничего, даже жить. Понятное дело, что люди пережили ужасную катастрофу, унесшую многие миллиарды жизней. После такого стресса человечество будет только приходить в себя несколько сот, а может и тысяч лет. Но всё равно эра безделья или золотая эра потребления, как называли ее Никита с Игорем, чем-то очень беспокоила Сережку. Он не мог понять, чем, и от этого его волнение только усиливалось.
— Ты все правильно понял, — словно прочитав его мысли, тихонько сказал пелин. — Здесь все не так хорошо и гладко, как кажется с первого взгляда. Нет, с точки зрения жизни — здесь сущий рай. Но природа лысаков такова, что в условиях отсутствия конкуренции, борьбы и проблем человек сам начинает себе их выдумывать и создавать на ровном месте. Потом борется, переживает, и в конце снова начинает наслаждаться их временным отсутствием.
Мы не случайно попали в этот год, как ты понимаешь. Один лысак, обалдевший от своей райской жизни, решил устроить себе и другим немного проблем. Он ночью пробрался в Центральный телепортатор и заложил мощную бомбу под главный пульт управления. Вы только представьте, какая начнется неразбериха и сумятица, когда из всех телепортаторов полезет всякая ерунда, да еще и перемешанная между собой. Нам надо его обязательно остановить.
— Но как мы это сделаем? — спросили ребята хором.
— Для начала дождемся ночи. Нам важно не только обезвредить бомбу, но и обнаружить этого безумца, и по возможности забрать с собой. Для начала отправим его в измерение «Арго» — там кругом сплошное море. Определим его гребцом на галеру, пусть немного разомнет свое изнеженное тело. Тогда, может, научится лучше ценить подарки жизни.
Пелин и ребята прошли через подворотню, вошли во двор, нашли знакомые гаражи, и, протиснувшись между ними, стали усаживаться на доски.
— Теперь ждем ночи, — сказал Гунтас. — Кто хочет, может поспать. Лично я так и сделаю, — сказал он, и тут же заснул, тихо посапывая.

Глава 11. Операция «Захват»

Наступила ночь.
— Пора, — так же неожиданно, как заснул, проснулся Гунтас. И начал расталкивать прикорнувших ребят. Только Сережка не спал. И всё размышлял.
— Хватит думать, думалку сломаешь, — беззлобно пошутил пелин. Потом растолкал Валерку, который заснул совсем уж крепко.
— Нам пора, — и двинулся по двору в сторону подворотни. Ребята последовали за ним, зевая и почесываясь на ходу.
— Опять этот робот, — Колька показал рукой в сторону. К ним не спеша приближался дроид 615-47, как он сам просил его величать. Только на этот раз его глаза светились в темноте мягким зеленоватым светом.
— Чем я могу вам помочь? — метров за десять завел свою шарманку робот.
— Сейчас уже ничем, — пробурчал себе под нос Гунтас, — и бросил в дроида горсть красного порошка. Мгновение, яркая вспышка, и робот встал, как вкопанный, глаза потухли, голова наклонилась.
— Зачем ты убил его? — одернул за руку пелина Сережка. — Он не сделал нам ничего плохого, только приставучий очень. Но это же не повод убивать!
— Успокойся, — высвобождая руку, сказал Гунтас. — Никто его не убивал. Я просто разрядил его аккумулятор в ноль. Завтра его заметят роботы-ремонтники и починят. Будет бегать и приставать к людям так же, как раньше.
— Нам нужно такси, иначе не успеем, — сказал Колька, — помните, как мы долго шли до него?
— Такси так такси, — вышел на дорогу Колька и, подняв руку, принялся «голосовать».
Тут же, откуда ни возьмись, появился минивэн и гостеприимно распахнул двери.
— Нам, пожалуйста, к Центральному телепортатору, — пояснил Гунтас, когда все уселись по местам.
— Какой забавный у вас хорек. Давно вы его научили говорить? — начал беседу минивэн, и на экране появилось милое женское лицо.
— Я не хорек, мадам. Я лыса.., то есть человек, только очень маленького роста!
— О, да он у вас еще и шутник. Моя бабка, которая раньше была железными силками для ловли животных, говорит, что именно так и выглядят хорьки и прочие пушные зверьки.
— Поправьте вашу бабушку, из которой у Вас, вероятно, сделаны мозги.
— Не мозги, а заднее крыло, — уточнила девушка-минивэн.
— Да что бы там из нее не сделали, — еле сдерживал себя пелин. — Передайте ей, что она путает, и никакой я не хорек!
— Ну, как же не хорек, — монотонно продолжал минивэн, — вон и меху наружу, и размеры подходящие, и воняет от вас, как от дикого животного. Я думаю, что Вы просто очень умный хорек, и с хорошим чувством юмора.
— Зато у тебя его нет вовсе! — взорвался пелин, — и буквально засыпал машину изнутри красным порошком.
Минивэн встал как вкопанный, экран погас, голос исчез.
— Достала, сил уже нет. Миллионы гигабайт памяти, а как была тупым ведром и силками, так ими и осталась. Чего расселись? — он открыл двери вручную и выпрыгнул на улицу.
Ребята молча последовали за ним. Конечно, идти было еще далеко, и очень жалко, что пешком, но Колька, Сережка и Валерка были целиком на стороне Гунтаса. Если тебя обзывают хорьком, молчать нельзя, а то решат, что ты и в правду хорек, и сделают шубу.
Шли долго. Улицы были почти пустынны, не считая случайных прохожих, выпрыгивающих из такси и тут же скрывающихся в подъездах жилых домов. Всюду сновали роботы-уборщики и полировали улицу до блеска. Наконец примерно через сорок минут путешественники подошли к уже знакомому гигантскому зданию Центрального телепортатора.
— Как мы пройдем? — поинтересовался Сережка, — здесь наверняка есть охрана.
— Ты все время путаешь времена, — поправил его Гунтас. — Что здесь от кого охранять?
Тебе же сказали, что у них все бесплатно. Даже из квартиры выходить не надо — любую вещь доставят в лучшем виде. Однако, рисковать не будем и зайдем с черного входа.
Они осторожно прошли вдоль здания, пока не увидели маленькую, неприметную дверь. Гунтас подошел к ней и произнес: «Плейте орикус». Дверь бесшумно открылась.
— Что ты сделал? — спросил Сережка.
— Ничего, это заклинание всеоткрытости. Запомни, пригодится.
Внутри оказался длиннющий коридор, освещенный тусклыми желтыми светодиодами. Гунтас уверенно пошел вперед, приглашая ребят следовать за ним.
— Пришли, — остановился он возле огромной блестящей трубы, проходящей в нескольких метрах от земли. — Теперь стоим и ждем.
— Как долго?
— Не знаю, может быть всю ночь.
Но долго ждать не пришлось. Уже через пятнадцать минут вдали запрыгал по полу и стенам огонек. Чем ближе приближался владелец фонарика, тем ярче освещалась дорога перед ним. Наконец, пятно остановилось в десяти метрах от засады путешественников.
Человек с фонарем положил его на пол, а сам стал что-то доставать из большой заплечной сумки. На вид со спины это был невысокий худощавый мужчина. Большего рассмотреть не удавалось.
— Обходите его с боков. Когда я дам команду, наваливайтесь и хватайте его. Опыт у вас уже есть, — съязвил пелин.
— А если он вооружен? — с сомнением произнес Колька.
— А если вооружен, то пристрелит тебя. И не будешь больше доставать нас своими глупыми вопросами, — пробурчал Гунтас и легонько толкнул Кольку в спину.
Ребята стали обходить свою жертву. Пелин пошел напрямую, слегка пригнувшись к земле, от чего стал похож на огромную крысу с меховой спиной. Поскольку его путь был короче остальных, он первым добрался до мужика с фонарем. Громко крикнув: «Держи его!», Гунтас первым отважно бросился ему на спину. Ребята последовали примеру и дружно навалились на уже падающее тело. Минута борьбы, и все было кончено. Мужик лежал на полу, связанный чем-то липким. Пелин и ребята, тяжело дыша, сидели поверх пленника.
— Почему ты не применил магию? — отдышавшись, спросил Сережка.
— Здесь нельзя применять магию. Через эту штуку, — пелин махнул в сторону огромной трубы, рядом с которой они недавно прятались, — проходят частицы от всех посылок мира. И неизвестно, как на этих частицах отразятся даже самые слабые заклинания. Ты же не хочешь, чтобы завтра Никита вместо нового велосипеда получил трехногого слона или черепашку с холодильником вместо головы?
— Нет, не хочу.
— И я так думаю. Поэтому — только грубое физическое воздействие, и никак иначе.
— А чем ты его связал? — брезгливо трогая липкие веревки, спросил Валерка.
— Эта паутина гигантских пауков-слоноедов.
— Пауков-слоноедов? Ты ничего не путаешь?
— Да, именно слоноедов. Это, как у вас пауки-птицееды, только больше в 350 раз. Они водятся в измерении Аранеус, плетут сверхпрочную паутину, способную выдержать слона, подвешенного в воздухе.
— Бедные слоники, — сочувственно сказал Колька.
— Бедные? Ты не путай их с вашими слонами. Эти свинобомбы несут яйца, причем по 5–7 яиц за раз. Поэтому на Аранеусе их тьма-тьмущая. И если бы не пауки-слоноеды, слонам самим уже негде было бы жить.
— Вы про меня не забыли? — заскулил пленник снизу.
— Как же, забудешь про тебя! — проворчал пелин. Ты зачем, террорист такой, хотел взорвать Центральный телепортатор? Чего тебе в жизни не хватало, собака ты плешивая?
— Эти поганые роботы сами виноваты! — пошел в наступление связанный, — они сделали из нас тупых потребителей, слабых и беспомощных. Мы живем на всем готовом. Нам даже напрягать мозг не приходиться. Стоит на секунду задуматься, какую рубашку надеть, и тут же эта металлическая коробка предлагает тебе на выбор 15 различных рубашек. А вчера я закрылся туалете, чтобы хоть минуту побыть наедине с собой и подумать о великом. Так нет же, сначала роботы предложили мне на выбор 50 видов туалетной бумаги, и долго рассказывали об особенностях каждой. Потом, видя, что я не реагирую, вызвали робота-врача, который учинил мне полный медицинский осмотр.
— Значит комфорт и беззаботность тебе не по душе? Хочешь великих испытаний и листочек дуба вместо туалетной бумаги? Хочешь почувствовать себя сильным и думающим? Так-так, — и пелин медленно достал уже знакомый свисток — эрат.
— Ребята, подождите меня здесь. Мне надо доставить этого господина в измерение его мечты, — хитро улыбнулся он. — Пока отойдите в сторонку.
Мальчишки отошли подальше от связанного мужчины. А пелин, наоборот, поудобнее уселся на нем. И трижды дунул в свисток. Гунтас и пленник растворились.
— Куда он его понес? — спросил Валерка.
— Гунтас же говорил, в измерение «Арго».
— Хорошо, что не к паукам-слоноедам. Давайте, пока его нет, покушаем? — предложил Колька, — всё равно здесь делать нечего. Кругом одни трубы и пульты с кнопками. Нет чтобы этого мужика ловить в зале с игровыми автоматами или на стадионе!
— Отличная идея! — ребята, рассевшись на каких-то ящиках, достали мегачипсы и с аппетитом стали их жевать.
— Добрый вечер и приятного аппетита, — раздался вкрадчивый голос из темноты.
Мальчишки подпрыгнули от неожиданности, чуть не подавившись.
Сережка первым пришел в себя, схватил фонарик недавнего пленника и стал бешено водить лучом света по стенам, полу и потолку.
— Прошу вас, не надо яркого света, — прикрывая глаза ладонью, к ним навстречу вышел высокий худощавый старик. Одет он был в темно-синие штаны и такую же куртку, на груди которой красовалась большая буква «М».
— Кто вы? Что вам здесь надо? Тоже пришли взорвать телепортатор? — обступили старика мальчики.
— Ну что вы! Ни в коем случае! Меня зову Олег Николаевич, — представился старик. — Я живу здесь внизу.
— Где? В подвале телепортатора?
— Нет, значительно ниже. В шахтах довоенного метро. А что вы всё время жуете?
— Это наш обед, — сказал Колька. Хотите? — и протянул старику мегачипс.
Олег Николаевич не спеша развернул упаковку, достал серый квадратик, посмотрел на него при свете фонарика, понюхал, и только после этого положил в рот и начал жевать.
— Не бойтесь, не отравим, — приняв его медлительность за нерешительность, подбодрил Колька.
— Кто вы, Олег Николаевич, и что делаете здесь один ночью? — спросил его Сережка.
— Меня невозможно отравить, — парировал старик. — Какой забавный бубльгум, — восхитился он, не переставая жевать.
Потом, видно, насытившись, проглотил мегачипс и, внимательно оглядев ребят, еще раз начал свой рассказ:
— Как я уже сказал, меня зовут Олег Николаевич. Я — мутант, то есть человек, переживший великую планетарную войну.
— Вот что значит буква «М» на Вашей куртке? — испуганно спросил Валерка.
— Нет, — улыбнулся старик, — буква «М» означает «метрополитен». До войны я работал в этой организации путевым обходчиком и электриком. Когда началась бомбежка, наша бригада из 10 человек занималась очередным осмотром путей и оборудования глубоко под землей.
Примерно через час после начала смены дежурный по рации передал нам, что наверху что-то случилось, но оснований для паники нет, поэтому нам велели продолжать работу.
И мы продолжали. А когда через шесть часов окончилась смена, попытались выбраться наружу, но не смогли этого сделать. Затворы всех станций уже были заперты.
Вентиляционные шахты, ведущие на поверхность, были завалены землей и асфальтом или затоплены. На станциях мы встретили своих коллег, также дежуривших в тот день под землей. Из их обрывочных рассказов смогли кое-как сложить картину произошедшего на поверхности.
Запуски ядерных ракет были такими стремительными, а взрывы столько разрушительными, что большинство людей просто не успели спуститься в бомбоубежища, расположенные в метро. С лица земли за секунды сметались целые города и страны. Хуже всего пришлось скученной и тесной Европе и Японии. Их просто стерло в пыль. Россия до Урала была также почти полностью уничтожена. Северная Америка сожжена и затоплена. Южной повезло чуть больше. Везде царила паника и хаос.
И только здесь, под землей, все было тихо. Еды у нас хватало, воздуха тоже, места хоть отбавляй. Выйти мы все равно не могли, поэтому решили просто ждать. В общей сложности мы прожили в метро, не выходя на поверхность более 4 лет.
— А как же радиация? — не верил своим ушам Колька.
— В этом и состоит величайшее чудо. Радиация — погубившая миллиарды людей по всему миру, лично для нас стала подарком судьбы. Дело в том, что какая-то ее часть вместе с воздухом все равно проходила в наше подземелье через систему вентиляции подземных туннелей. Но попадала постепенно, и в крайне малых дозах. Не знаю, каким образом, но мы не заболели, а мутировали.
— Подождите, — тут только до Кольки дошло, — если Вы пережили ядерную войну, а до войны были взрослым человеком, то сейчас Вам должно быть не меньше 200 лет?
— 232, если быть точными. До начала войны мне было 42 года.
— Но это невозможно! — воскликнул Сережка. — Так долго люди не живут!
— Люди не живут, а мы — мутанты — вполне. Еще никто из моих коллег не умер, хотя некоторые из них старше меня. Главное, что мы поняли — нам сильно вредит прямой солнечный свет — от него кожа сильно зудит и начинает очень быстро стареть. И еще надо поменьше кушать, потому что с пищеварительной системой у нас не очень. Наверное, сказались годы в заточении, когда приходилось питаться одними быстрорастворимыми кашами и макаронами. А в остальном мы такие же, как и другие люди. Любим полежать на диване, посмотреть телевизор, поиграть в футбол, половить рыбу.
— И много вас таких?
— Чуть больше трехста человек в нашем городе. Сколько мутантов в других городах, где до войны было метро, сказать трудно. Мы занимаем практически все станции бывшего метрополитена. Оборудовали их под себя. Очень удобно — заказываешь наверху в уличных автоматах всё, что хочешь, и потом приносишь под землю.
— А что, люди про вас ничего не знают?
— Обычные жители не догадываются. Про нас знают только военные. Сначала они хотели истребить всех мутантов, но потом поняли, что мы не опасны. Теперь у нас с ними даже заключен официальный контракт — мы истребляем под землей огромных крыс и тараканов. Они, твари, тоже мутировали после войны до неприличных размеров.
Мы их находим и убиваем, чтобы те не выползли на поверхность и не перепугали жителей города. А за это люди разрешили пользоваться нам всеми благами цивилизации. Единственное ограничение — поменьше показываться на поверхности. Но мы и рады, нам там все равно делать нечего, особенно днем.
— А как же ваши дети? Без школы, врачей, развлечений?
— У нас крайне редко рождаются дети — тоже, видимо, последствия радиации. Врачи нам не нужны, мы никогда ничем не болеем. Школа сама к нам приходит по живым каналам телевидения.
А насчет развлечений… тут вы совсем не правы. Только три дня тому назад мы отмечали открытие нового аквапарка в городской канализации. А через месяц в лондонской подземке состоится международный фестиваль «Мутант авто», на который съедутся мутанты-гонщики со всего света.
— Ладно, пора идти, — заторопился Олег Николаевич. — Скоро рассвет начнется, а мне еще кучу заказов надо сделать уличным автоматам. Жена написала целый список всякой всячины, — потряс он небольшим клочком бумаги, исписанным мелкими закорючками. — Телепортаторы нам не разрешают ставить под землей, вот и приходится таскать все вручную. Счастливо вам, ребята. Будете у нас под землей, заходите в гости, покажу вам, как мы живем.
— Обалдеть! — Валерка всё еще не верил в услышанное. Настоящий живой мутант! И не сожрал нас. В школе пацанам расскажу, никто не поверит!
— Не расскажешь, — тихо, но твердо сказал ему Сережка. — Вы никому ничего не расскажете. Иначе в дурдоме я вас не буду навещать. Если еще не поняли, всё, что вы видели и слышали в других измерениях и временах — это ваша личная тайна. С ней живете и с ней же умрете.
— Ладно, не гунди, поняли мы. Но мутант! Прикинь, Колька, если бы ты шел в городе и провалился бы в люк. Всё, кранты, они тебя бы там сожрали!
— Сам дурак, — парировал Колька. — Олег Николаевич на вид вполне приличный дядька и одет нормально, как мы. Не едят они людей, и телики у них есть. Он же сам нас в гости приглашал.
— Поэтому и приглашал, — не унимался Валерка. — Хотел свежего мясца попробовать. Видел, как его глаза блестели? Поэтому и заманивал аквапарками.
— Всё, перестаньте. Вы что, главного не услышали? Он же сказал, что ядерными взрывами были уничтожены почти ВСЕ страны! А вы о каком-то мясе речь ведете. Вы понимаете, что это значит?
— Что? — мальчишки уставились на Сережку.
— Это значит, что мы и наши дети, а может и внуки, погибли в той ужасной войне.
— Вот, блин, жесть, мы об этом как-то не подумали. И что теперь делать?
— Не знаю, надо найти пацараев и поговорить с ними об этом.
— Правильно, Сервоет, — сказал, как всегда, появившийся из ниоткуда Гунтас. Ты всё точно понял и сделал нужные выводы. Возьмитесь за руки, мы отправляемся.
Три свистка, секунда, и в помещении главного пульта Центрального телепортатора уже никого не было. Только на полу продолжал ярко освещать несколько оберток от мегачипсов брошенный фонарь.

Глава 12. Пятиречье

— Где это мы? — Сережка смотрел по сторонам и не понимал, почему зал пацараев так сильно изменился. Не было огромной Сережкиной комнатф и привычного стола с вулканом. — Где старцы? Мне нужно с ними срочно поговорить.
— Встреча с пацараями пока подождет. Сейчас у нас есть дела поважнее. Добро пожаловать в Пятиречье, измерение магов, колдунов и прочих волшебников.
Ребята огляделись. Они стояли посредине просторной деревянной избы. Маленькие окна были закрыты цветастыми занавесками. Пол почти черный, то ли от времени, то ли от грязи, был устлан большими медвежьими и оленьими шкурами. В углу стояла большая каменная печь, сложенная из валунов. Рядом с печью из таких же камней был устроен очаг с открытым огнем. Над очагом висел чугунный котелок больших размеров. В котелке что-то булькало. Избу наполнял приятный аромат мясной похлебки.
— А вот и вы, ребятки. А я уже заждалась! — прямо с порога приветствовала их бабулька, только что зашедшая в дом. Это была маленькая кругленькая женщина, лет 70 на вид, одетая в овчинный тулуп и валенки. Волосы на голове были аккуратно спрятаны под большой пуховый платок. Бабулька тащила за собой вязанку дров. Ловко бросив их к печке, быстренько скинула тулуп и валенки. Развязала платок и устало присела на стул.
— Уф, снегу, снегу-то намело. Думала, быстренько сбегаю в лес, дров нарублю. А не тут-то было. В сугробе налетела на ветку, сломала лыжину. Пока выбиралась, уж темнеть стало. Хорошо, всех волков перебили еще в том году, а то сожрали бы и не подавились, окаянные!
— Какие сугробы? Какие волки? Ты что, бабка, совсем из ума выжила? У вас лето сейчас должно быть! — возмутился пелин. И чего ты в тулупе и валенках? Совсем память отшибло, старая?
— Окстись, окаянный! Да не может такого быть! Какое лето? — И она живо метнулась к окну. Распахнула занавески. Тотчас в глаза ударило ослепительное жаркое летнее солнце. За окном зеленела травка, за небольшой рощей в речке резвились ребятишки, на лужайке паслись гуси. Бабка так и села на пол рядом с оконцем.
— Вот, Анфиска, вот зараза! Опять меня заколдовала, пока я спала! Ну, я ей сейчас всю задницу надеру! — и бабка стала шарить вокруг себя в поисках лозы, кочерги, веника — чего угодно, лишь бы проучить проказницу Анфису.
— Успокойся ты уже. Мы к тебе по делу, забыла, что ли?
— Не забыла, не забыла, — причитала бабка. — Ну, Анфиска, приди ты домой, я тебе такое устрою! Узнаешь, как над бедной бабушкой издеваться. Я себе в том сугробе чуть все нутро не отморозила, пока выбиралась. И дрова эти, пропади они пропадом, три версты на себе тащила.
— Марфа, у нас дело, нам надо спешить, — с большей настойчивостью обратился к пелин.
— Ой, Гунтастюшка, ой, мой родненький, сейчас, сейчас. — И бабка стала быстро ставить на стол тарелки, ложки, чашки, резать хлеб. — Вы пока присядьте, отдохните, покушайте с дороги. А я мигом. Только это заразу отыщу, и сразу к вам обратно.
Марфа поставила на стол дымящийся котелок с мясным варевом и, не одеваясь, выбежала на улицу. За окнами раздалось: «Анфиска, Анфиска, где ты есть? Покажись, тебя гости ждут».
Гунтас деловито взял большую ложку и стал раскладывать похлебку по тарелкам. Потом каждому в кружку налил до краев кваса. Отрезал по большому ломтю свежего белого хлеба.
— Ну, не будем время терять. Садитесь, перекусим, — обратился он к ребятам. — А я пока вам расскажу, что к чему.
Собственно, мы с вами прибыли в то измерение, из-за которого и разгорелся весь сыр-бор. Называют его Пятиречьем. Сейчас мы находимся в доме, расположенном прямо над одним из порталов. Мы решили устроить в этом измерении постоянные порталы перемещения, так как здесь достаточно велико количество перемещаемых существ. А постоянно оборудовать временные Нерусы хлопотно и отнимает много времени.
Чтобы наш портал был в безопасности, мы направили сюда Марфу Травницу — очень сильного, но уже довольно старого мага. В былые времена она одна могла остановить пару десятков тафов, этих безжалостных обитателей черных дыр.
— А разве черные дыры обитаемы? Я в книжках читал, что внутри них ничего нет, — вмешался любознательный Колька, уплетая за обе щеки наваристую мясную похлебку и закусывая ее мягким воздушным хлебом.
— Это ты расскажи покойным жителям двадцати измерений, которых уничтожили тафы. Может, тебе, лысаку, там будет и неуютно, но для тафов черная дыра — дом родной.
Раньше Марфа, состоявшая в передовом отряде боевых магов, громила этих вражин направо и налево. Но годы берут свое, вышла на пенсию. И теперь охраняет один из постоянных порталов в Пятиречье.
— А кто такая Анфиса?
— Это ее внучка, а точнее, ученица. Еще та проказница, начинающий маг. Любит подшутить над бабкой. То избушку поднимет над землей на тридцать метров, так, что Марфе, чтобы в туалет пройти, надо как спецназовцу по веревочной лестнице спускаться. То, вон зиму посреди лета устроит. Ну, что, поели?
— Поели, спасибо, очень вкусно, — хором выговорили осоловевшие ребята.
— Готовить старая карга умеет. Травок своих сыпанет — не захочешь, а всё вместе с котелком съешь, и еще добавки попросишь.
В это время в избу зашла Марфа. За собой она тащила за руку рыжеволосую девчонку лет тринадцати в красном сарафане и сандалиях на босу ногу. Та хныкала и упиралась.
— Иди, иди. Покажи уважаемым людям, какая ты у меня есть оторва. Вот задать бы тебе трепку. — Она показно замахнулась, а после погладила Анфиску по голове.
— Ну что, Гунтастюшка, ребятки, покушали? А давайте я вам еще добавочки положу?
— Не надо! — Гунтас наклонился к ребятам и зашептал: — Ее как-то поймали великаны — пожиратели плоти в измерении «Живоглот», Сервоет с ними уже познакомился, — и Гунтас подмигнул Сережке. — Они ее поймали, ну и, понятное дело, решили сожрать. А она им говорит: «Ой, ребятки, обождите, дайте десять минуток, и всё будет хорошо». Короче, наготовила и наколдовала им столько разного, что после такого сытного обеда несколько пожирателей плоти умерли от обжорства. Вот такая хитрая Марфа наша.
— Садись и слушай, что тебе умные люди скажут, — усадила наконец бабка Анфису за стол. Девчонка стихла и с любопытством уставилась на ребят.
— А этого хорька я знаю! Он к нам месяц назад приходил, — и она тыкнула пальцем в Гунтаса.
— Ох, ты ж, Боже мой, ты ополоумела, что ли? Не обижайтесь, господин пелин, это она шутит так. И совсем вы на хорька не похожи.
— Я уже не обижаюсь. Попривык как-то, что лысаки видят во мне хорька. Что еще возьмешь с недоразвитых? К тебе это, Марфа, не относится, — поспешил исправиться он.
— Молчи, глупая! Сейчас рот завяжу узлом, будешь год немая.
Гунтас поднял руку, требуя тишины и внимания. Возня и ругань в избе постепенно стихли.
— Итак. До нас дошли сведения, что ты, Марфа, выследила воинов Братства огня?
— Так и есть, случайно столкнулась с ними в лесу, когда травки и ягоды собирала. Проводила до самой ихней крепости, — подтвердила бабулька. — Дальше пройти не смогла, уж больно много магических штук там понапихано. Можно было, конечно, прямо так в лоб напасть на них да навести шороху. Но пацараи велели пока сидеть тихо и не привлекать к себе внимания.
— Совершенно верно. Лишняя огласка нам сейчас ни к чему. Мы не знаем их истинные силы, не понимаем, кто стоит за ними. Даже не знаем их главаря. В таких условиях открытое нападение может стать самоубийством. Что ты еще успела заметить?
— Ну так, по мелочи. Те, кого я выследила, оказались магами так себе, совсем слабенькими.
— Как ты это выяснила?
— Да просто. Уж очень они ходят быстро, не шли, а прямо бежали. А у меня ноги уже старые, слабые, и я за ними не поспевала. Вот я на одного и навела порчу живота — понос наслала, одним словом. Он, бедолага, бегал в кусты каждые 10 минут, а его напарник сидел на траве и терпеливо ждал засранца.
Поэтому я их и сумела догнать, и даже перегнать немного. А со вторым вот что сотворила. Он попить присел к роднику. А я в воду огромную дозу кислорода напустила. Он водички-то испил, его и раздуло, как воздушный шар. Уже взлетать стал. Хорошо, что его другой успел за ремень на брюках ухватить. Так с ним и шел потом по лесу, как малыш с воздушным шариком, пока тот не сдулся.
— Я смотрю, Марфа, шутница ты почище своей внучки, — засмеялся Гунтас. — Я надеюсь, в похлебку ничего такого ты не подмешала?
— Что ты, как можно? Гунтастюшка, родное сердце!
— Шучу, шучу, — приобнял старуху пелин. — Рассказывай дальше.
— А дальше и рассказывать нечего. Больше я этих двоих в нашем лесу не видела.
Потом сама еще несколько раз сама ходила к их крепости. Анфиске пару раз показывала, чтобы знала девка, куда суваться не надо.
— Это хорошо, стало быть, твоя внучка сможет нам дорогу к замку показать?
— А чего не смочь, конечно, сможет. Проводит в лучшем виде, самой короткой тропкой. Только идти туда лучше вечером. Во-первых, не так жарко, а во-вторых, глаз сторонних поменьше. А пока я вам еще добавочки положу.
Путешественники не успели опомниться, как их тарелки уже были полными, а куски хлеба рядом с тарелками больше прежних раза в два.
— Ну, раз такое дело, будем кушать, — и Гунтас снова принялся за трапезу.
— А вы кто такие, мальчики? Откуда к нам пожаловали? — ехидно спросила Анфиса.
— Мы не мальчики, а путешественники по временам и измерениям, — гордо ответил Сережка. — Я Сервоет, а это мои друзья, Николай и Валера.
— Не Валера, а боевой ягуар Валар, — гордо произнес мальчуган.
— А сколько вам лет?
— Нам по 12 лет, но это ничего не значит, — надул щеки Колька.
— Понятно, а я здесь совсем одна. Бабушка меня даже в деревню не пускает. Скукотища.
— И правильно, что не пускаю. Кто прошлый раз коровам куриные бошки наколдовал? Они потом чуть пастуха не заклевали. А кролики-зомби тоже не твоя работа?
— Они сами умерли, я их только воскресила и всё, — отбивалась Анфиса.
— Да уж, всё… Эти твари по деревне всю ночь бродили с красными глазами и вытянутыми вперед лапами. Всех перепугали, с живыми кроликами подрались, а потом в лес убежали. Ты сначала магии научись как следует, а потом ручонки распускай, — поучала Марфа внучку.
— Знаю, я, тысячу раз уже слышала. Научись, обучись, подожди. Сама вон уже в 17 лет с рептусами сражалась, и ничего, живая еще.
— Сражалась, потому что тогда была война. Эти разбойники и грабители захватили несколько порталов в различных измерениях, выгнали оттуда пелинов и безобразничали по полной программе. Помнишь, Гунтастюшка, как вам тогда досталось? — обратилась старуха к пелину.
— Помню, как такое забудешь. Рептусы хоть и кровожадные и жестокие, но очень умные твари. Они знали, что пелинов убивать нельзя, а прогнать можно. Вот и заставили нас силой оставить три или четыре портала. А потом напали на эти измерения и стали их грабить.
Если бы не объединенная армия магов и катаргов, много бед натворили бы эти разбойники.
— Славная была битва, — ударилась в воспоминания Марфа. — Разрешены любые заклинания, кроме расщепления. Делай, что руки умеют и голова соображает. Красота…
Я тогда получила свое первое боевое ранение. Один поганый рептус подкрался ко мне сзади и попытался проткнуть мечом. Хорошо, что на мне было заклинание «рубаха-броня». Меч соскользнул по ней и оцарапал мне кисть, чуть палец не оттяпал.
— Вот, видишь, бабушка, а меня все время останавливаешь. Я тоже хочу стать боевым магом!
— Станешь, всему свое время. А пока учись, навоеваться еще успеешь.
— Помню, тогда я первый раз влюбилась, — продолжала она. — Была страшная заваруха, вокруг меня рептусы разлили греческий огонь, который невозможно было потушить. И я бы сгорела, если не мой ужик, который отважно прыгнул прямо в пламя, и на руках вынес меня из огненного круга смерти.
— Какой ужик? Вы имеете в виду катарга? — поправил ее Сервоет.
— Это для тебя он катарг, или змеечеловек. А я его называла «мой ужик». Настоящий красавец-мужчина. Гора мышц и отваги. Архос, его, кажется, звали.
— Вы были знакомы с Архосом? — удивился Сервоет.
— Это был его дед, — пояснил Гунтас. — Катарги, хоть и искусные воины, но природой им отмеряна крайне короткая жизнь. Живи они подольше, завоевали бы много разных измерений.
— Уже почти стемнело, думаю, нам пора, — стал собираться Гунтас.
— И верно, что-то мы разговорились, — засуетилась старуха.
— Значит так, Анфисушка, слушай внимательно и запоминай. Сначала идете по лесу, потом пересекаете поле и налево.
— Да, знаю, я бабушка, знаю. Сколько раз уже мы с тобой туда ходили. Не переживай, найду я дорогу.
— Ни в какие магические битвы не вступай, поняла? Даже на мизинчик не смей!
— Хорошо, хорошо. Я все знаю, — тараторила девочка.
— Всё она знает! Даже я всего не знаю! Ох, горе мое, горе…
— Не переживай ты так, Марфа. Полно тебе. Мы только посмотрим, и сразу обратно, — успокоил ее Гунтас.
— Вам хорошо говорить, на этом вон — и она ткнула пальцем в Валерку — печать неуязвимости, а на этом — показала на Кольку — метка невидимости. А ты вообще пелин, тебя и так никто не тронет.
— Но я-то без магии, бабушка, — вмешался Сервоет.
— Дурак ты, малец. Да у тебя в голову такие знания вложены, что никакая магия не нужна.
— Вот еще, Гунтастюшка, — словно вспомнив, сказала Марфа, — я там рядом с избой магических ловушек понаставила, чтобы не шлялись всякие. Ты когда огородом пойдешь, включи свой магометр, всё и увидишь сам.
— А вы, сорванцы, глядите в оба, точнее в свои шесть глаз. И поменьше ваших лысаковских шуточек. Обезьянам не место в Пятиречье, здесь вас живо поджарят магическим жезлом.
— Пошли уже, — подтолкнул мальчишек к выходу Гунтас, и первый шагнул за дверь на улицу.
Остальные последовали за ним. Последней вышла Анфиса, которую Марфа на прощанье обняла и поцеловала в лоб.

Глава 13. Курьеры Братства огня

Гунтас первым вышел на улицу. За ним последовал Сервоет. Шутник Валерка весело спрыгнул с крыльца и… приземлился на траву уже на четыре лапы. А Колька и вовсе никуда не приземлялся, а остался парить в воздухе, лениво махая крыльями.
— Вот это совсем другое дело! — радости Валара не было предела. — Давно бы так.
Он подбежал к ближайшей березе, встал на задние лапы и стал точить когти, громко при этом урча. Потом пометил дерево и вернулся к Гунтасу и Сервоету.
Радостный Колед летал надо головами путешественников, упражняясь и разминая крылья.
— А почему они сразу не превратились в ягуара и космогрифуса еще там, в избушке?
— Дело в том, что места, в которых расположены порталы, хранят энергетику своего родного измерения. У Марфы — это портал из твоего измерения. По сути, ее избушка — это еще кусочек вашего измерения. Поэтому там все лысаковское. Но как только мы покинули дом, сразу же попали в Пятиречье.
— Какая забавная киса, — почесывая Валара за ухом, сказала Анфиса. Ягуар от наслаждения закрыл глаза и нежно мурлыкал.
— И птичка хорошая, — продолжила девочка, — я всех зверей люблю, жалко только, что не все они говорить умеют.
— Доучишься до 13-го уровня магической культуры, поймешь, как ты была не права. Показывай дорогу, Анфиса, — попросил ее Гунтас.
— Пойдемте, — и девчонка смело зашагала по широкой тропинке, ведущей к лесу.
Вечер в Пятиречье был замечательным. Солнце уже опустилось за горизонт, отчего дневная жара уступила место комфортному теплу. В небе летали птицы, шарахаясь в стороны от причудливого космогрифуса. В воздухе разносился сильный аромат трав и цветов.
Где-то в лесу прятались дикие звери, не решавшиеся близко подходить к путешественникам из-за могучего Валара. Идиллия, да и только.
Сервоет лишний раз убедился в мудрости пацараев. Не преврати они Валерку в ягуара, а Кольку в грозную птицу, их давно бы сожрали волки или медведи, которых, судя по рыку из лесной чащи, здесь было не мало.
— Стойте! — Анфиса предостерегающе подняла руку. — Кажется, впереди кто-то есть. Я слышу голоса.
— Я проверю, — рыкнул Валар и мгновенно скрылся за кустами. Через минуту он, также же бесшумно, вернулся назад. — Их там трое, р-р-р. Вернее, двое тащат с собой третьего, его везут связанного на лошади. Сейчас они переходят вброд небольшую речушку.
— Скорее всего, это курьеры Братства огня, которые доставляют очередного бедолагу в замок для рабского труда.
Рядом бесшумно опустился Колед, сел на нижнюю ветку дерева и сложил крылья.
— Если хотите, я могу стать невидимым и выклевать глаза их лошадям, — тогда они больше никуда не пойдут, — предложил космогрифус.
— Не трогай лошадок, они не виноваты, — стала наступать на него Анфиса.
— Как хотите, я просто предложил… — Колед отвернул голову и сделал вид, что спит.
— Никому ничего выклевывать не надо, — успокоил их Гунтас. — Мы просто идем следом за ними к замку, а дальше решим, что делать.
Животные снова разбежались и разлетелись, а Сервоет, Анфиса и Гунтас стали осторожно следовать за курьерами Братства огня.
Примерно через три километра воины решили сделать привал. Они спешились и привязали лошадей к дереву. Потом сняли пленника с седла и положили его связанным на землю. По всей видимости, тот был мертвецки пьян и спал так, что даже не шелохнулся и не возмутился, лишь тихо похрапывая.
Потом они набрали сухих веток и развели небольшой костер. Стали доставать из сумок хлеб, мясо и какие-то напитки. Вскоре лес наполнился звуками чокающихся кружек и чавканьем двух голодных мужиков.
Сервоет, Гунтас и Анфиса всё это время сидели, спрятавшись за большими колючими кустами, и наблюдали. К ним со спины незаметно подкрался Валар.
— Так и будем сидеть и ждать? — тихо промурлыкал он. — Давайте нападем на них и выпытаем все тайны, за которыми пришли в Пятиречье.
— Ничего ты у них не выведаешь, — одернул его Гунтас. — В Братстве огня очень четкая дисциплина и иерархия. Эти двое — курьеры, ответственные за доставку пьяных, беззащитных магов в замок. Не удивлюсь, если они даже имени своего пленника не знают.
Поймай мы их сейчас, не узнаем ничего, только все дело завалим. В замке их хватятся, снарядят погоню. Тогда уж нам точно несдобровать.
Тем временем сытые и уставшие курьеры стали готовиться к ночлегу. Раскидали по земле мелкие ветки и листья, сверху положили шерстяные накидки. Легли на один край, а вторым завернулись. Перед этим один из воинов подбросил в воздух серый, чуть заметный порошок, отчего воздух стал слегка туманным. Вскоре пыль рассеялась. Воины легли и удовлетворенно захрапели.
— Вот гады, — сказал Анфиса, — применили ограждающее заклинание.
— Что это такое? — спросил Сервоет.
— Специальное заклинание. Теперь к ним и на пушечный выстрел не подойдешь.
Либо сразу отравишься воздухом вокруг и умрешь, либо они тебя убьют, когда проснутся от шума.
— Непонятно, — размышлял вслух Гунтас, — Марфа говорила, что курьеры — достаточно посредственные маги без сильных способностей. Я понимаю, что наложить ограждающее заклинание может и новичок. Но чтобы его снять, требуется маг куда более опытный и сильный. Как же они собираются утром выбраться из плена, в который сами себя заточили? Странно, очень странно.
— Валар, — тихо позвал он ягуара, — сходи осторожно к ним, посмотри, может увидишь что интересное.
— Ага, сходи, — шерсть на спине ягуара встала дыбом. — Анфиса же сказала, там заклинание. Чуть дыхнешь, и всё, сразу каюк. Куда Вы меня, дядя, посылаете?
— Я знаю, куда тебя посылаю, усатая морда! Ты что забыл, что на тебе печать неуязвимости от самих пацараев? А ты какого-то вонючего серого газа испугался. Слабак!
— Ладно Вам, я действительно запамятовал, — смущенно опустил морду ягуар и послушно направился в сторону лагеря курьеров. Путешественники наблюдали за ним из-за кустов. Птица Колед терпеливо сидела на ветке, сложив крылья и прикрыв глаза.
И действительно, ягуар безболезненно для себя пересек невидимую границу ограждающего заклинания и приблизился к спящим воинам. Он внимательно осмотрел и обнюхал мужчин и их вещи. Потом засунул голову в одну из сумок и на мгновение замер.
— Вот, морда ненасытная! — возмутился Гунтас.
— Ты чего? — не понял Сервоет.
— Наш боевой ягуар залез к ним в сумки, как простой дворовый кот, и теперь жрет их запасы. Если они утром это увидят, сразу догадаются, что в лагере были гости. А ну, брысь! — и он кинул в зверя еловой шишкой.
Валар как ни в чем не бывало продолжал чавкать, не вынимая голову из сумки.
Насытившись или просто съев всё, что там было, он перешел к другой сумке. Засунул морду и резко отскочил, морщась и отплевываясь. После этого еще раз взглянул на воинов и побежал к спрятавшимся путешественникам.
— Ты что, обалдел? — набросился на него Гунтас. — Мы тебя зачем посылали? На разведку или еды похомячить? Курьеры завтра начнут проверять сумки и обнаружат, что за ними кто-то следит.
— Ничего они не поймут, — парировал Валар. — Судя по запаху, которым от них разит, эти ребята сильно перебрали спиртного. Хорошо, если вспомнят с утра дорогу до замка.
— Ты увидел что-нибудь интересное? — спросил Сервоет.
— Ничего, в одной сумке была еда. В другой сидела какая-то отвратительная жаба, которая чуть не укусила меня за нос, когда я залез в сумку.
— Жабы не кусаются, — возразил Сервоет.
— Кусаются-кусаются, — подтвердила Анфиса. — Есть в Пятиречье такие экземпляры, с большими зубами, как у крыс. Их много водится как раз около замка Братства огня. Я сама видела. Я даже взяла одну красную. А когда принесла домой, та почему-то стала зеленой. «Наверное, ей плохо вдали от дома», — подумала я и решила отнести ее обратно.
И точно, чем ближе мы подходили к жабьему дому, тем краснее она становилась.
— А как далеко находится жабий пруд от замка? — спросил Гунтас
— Недалеко, в нескольких километрах.
— Так-так, — задумался Гунтас. — Значит, эти курьеры даже дороги до замка не знают, а ориентируются только на жабу в своей сумке. Получается, их кто-то должен встречать недалеко от замка.
Значит так, вы, Сервоет и Анфиса, ложитесь пока спать. И я прилягу. А ты, — обратился пелин к Валару, — ночной хищник, будешь нас охранять.
— Без проблем, — валяясь на спине и играя с веточкой, промурлыкал Валар. — Спите спокойно.
Наступило утро. Трава стала мокрой от росы. В воздухе стоял легкий туман.
— Вставайте, лежебоки, — стала тормошить путешественников Анфиса. Сервоет с трудом открыл глаза, Гунтас продолжал спать, мирно посапывая.
— Который час? — поинтересовался Сервоет.
— Время завтракать! — радостно лизнул его в лицо Валар. — Смотрите, что я принес вам подкрепиться. — И он подтащил к ним за хвосты двух здоровых задушенных крыс.
— Тьфу, какая гадость! Убери их от меня, придурок! — Сервоет с отвращением отвернулся от трупов.
— Как хотите, — ничуть не обиделся Валар, — мне больше достанется.
— Разбежался! — Колед стремительно слетел с дерева, схватил за лапу одну крысу и также быстро взлетел обратно на ветку. Вскоре сверху раздались звуки разрываемой плоти, по стволу дерева потекли капельки крови.
— И это мои друзья, — ошеломленно сказал Сервоет. Начинают свой день с поедания сырых крыс. Что же будет дальше? Гунтас, а почему меня ни в кого не превратили? Думаешь, легко двенадцатилетнему мальчику находиться в обществе этих убийц и кровопивцев?
— На тебя нельзя воздействовать магией, есть опасность повредить при этом информацию, заложенную в памяти, — зевая, пояснил пелин.
— Ясно, опять какая-то информация, — сокрушенно сказал Сервоет. — Откуда вы знаете, может, во мне и нет никакой информации? Я деда не видел много лет. Я даже не очень помню, что он мне говорил, когда мы встречались. И уж точно он меня ничему не учил и не рассказывал про другие времена и измерения.
— Всё, что он тебе говорил — преподносилось в зашифрованном виде. Например, слово «кирпич» могло означать — портал, и так далее. К сожалению, эту кодировку знал только твой дед — Сервоет Лучезарный. Поэтому пока не найдем ключ к шифру или его самого, мало что сможем узнать.
— А я помню твоего дедушку, — неожиданно вымолвила Анфиса.
Сервоет и Гунтас уставились на нее:
— Что ты сказала?
— Я сказала, что уже слышала это имя — Сервоет Лучезарный. Так бабушка Марфа называла высокого старика, который иногда заходил к нам в гости. Они подолгу сидели, разговаривали, пили чай из трав.
— А что конкретно он говорил?
— Я не знаю, он приходил днем, когда я играла на улице. Или чаще уже поздно ночью. Я или спала, или засыпала под их монотонный бубнеж. Помню только, что он постоянно повторял: «Марфа, если случится беда, не забывай про сундук ловца. Его надо сберечь любой ценой, иначе всему конец». И еще чего-то там про другие измерения. Мне, честно говоря, было совсем неинтересно их слушать.
— Почему Марфа не сказала мне об этом? Забыла или специально утаила? — недоумевал про себя Гунтас. — Уж не заодно ли она с Братством огня? Да нет, ерунда какая! Марфа — проверенный в боях верный маг. Она никогда не была замечена в трусости или предательстве. Если уж решила скрыть от меня факт важного разговора с Сервоетом Лучезарным, значит, у нее на это были веские причины.
— Эй, Гунтас, — вывел его из размышлений Сервоет Младший, — смотри, они, кажется, собираются, и он показал рукой в сторону воинов.
Два курьера, действительно, с большим трудом поднялись на колени и шарили руками по земле, собирая свой нехитрый скарб. Даже издалека было видно, что их головы буквально раскалываются после вчерашней попойки. Они часто прикладывали к ним руки, охали и кряхтели. Потом нашли флягу с остатками спиртного и по очереди жадно приложились, сделав по большому глотку.
Немного оправившись и снова чуть захмелев, они поднялись на ноги, отряхнули прилипшую траву и листья. И стали навьючивать лошадей. Их пленник так и продолжать спать то ли пьяным, то ли магическим сном.
— Как же они будут снимать заклинание? — всё еще мучался в догадках Гунтас, выглядывая из-за кустов. Никаких особых приготовлений к магической церемонии воины не проводили, просто спокойно собирали и упаковывали свои вещи.
В это время со стороны дороги раздались крики наездников и топот лошадиных копыт. Судя по производимому шуму, лошадей было не меньше пяти.

Глава 14. Жестокая расправа

Путешественники почти одновременно повернули головы и увидели, как на опушку леса, прямо к лагерю курьеров выезжает отряд всадников. Их было пятеро, сильных рослых мужчин. На каждом легкая кольчуга и защитные латы на руках и ногах. На головах небольшие сверкающие шлемы. Вооружены они были короткими мечами, висевшими у пояса. У двоих за спинами болтались луки и колчаны со стрелами. Впереди скакал человек с короткой седой бородой в синем плаще и совершенно без оружия.
— А вот и маг пожаловал собственной персоной. И судя по ауре, он обладает довольно высоким уровнем магической культуры, — прошептал Сервоету и Анфисе Гунтас.
— Эй, вы! — без приветствия, не слезая с лошадей, обратились они к курьерам. — Привезли, кого мы просили?
— Привезли, — ответили хмурые и еще не оправившиеся от похмелья курьеры. — А где обещанные деньги?
— Вот они, — и один из всадников потряс в воздухе внушительным кожаным кошельком. Раздался приятный звон бьющихся друг о друга монет.
— Хорошо, — сказал один из курьеров. — Вот ваш пленник, — он показал рукой на уже взгроможденного на лошадь связанного по рукам и ногам человека. — Только монеты вперед, знаем мы ваши колдовские штучки…
— Держи, — бросил ему золото всадник. Кошель пролетел немного в воздухе, и тут же раздался оглушительный свист и крик. По всей видимости, он задел границы ограждающего заклинания и вызвал сигнал тревоги.
Всадники морщась прикрыли уши, а маг лишь повел рукой и нарисовал в воздухе фигуру, напоминающую восьмерку. Свист с шумом тотчас прекратились.
— Силен бродяга, — продолжал пояснять Гунтас. — С такой легкостью снять ограждающее заклинание — это надо обладать, по меньшей мере, 17-м магическим уровнем.
— А у меня уже 8-й уровень, вот! — похвасталась Анфиса.
— Какая талантливая девочка. А у твоей бабушки в самый расцвет был 48-й, — улыбнулся Гунтас. Девочка надула губки и обиженно отвернулась.
— Что значит «был»? — спросил пелина Сервоет.
— Видишь ли, обладание магическими умениями не есть величина постоянная. Это как у лысаков — сначала вы несмышленые дети, потом учитесь, взрослеете, входите в половозрелый возраст.
Потом у вас идет самый расцвет знаний, умений, опыта и здоровья. А потом начинаете стареть, слабеть, болеть и умираете.
То же самое происходит и у магов. Вон Анфиса — мелочь пузатая, а уже восьмой уровень. Будет послушной и внимательной, может, и бабку свою перегонит в магических науках. А Марфа уже стареет, ей становится тяжелее работать с энергией, чем молодым.
Она ее дольше копит, и, если потратит на заклинание, потом будет медленнее восстанавливаться. Понимаешь?
Сервоет утвердительно кивнул головой.
— Безусловно, Марфа обладает колоссальным опытом и запасом знаний. Но ее энергетическая составляющая постоянно слабеет. И придет время, когда энергии в ней останется только на то, чтобы спокойно дожить старость. И тогда она будет уж не маг, а Энциклопедис. Колдовать не сможет, зато будет передавать свои знания молодым магам.
— А сколько живут маги? Я читал в книжках, что некоторые протянули до 1000 лет.
— В разных измерениях по-разному. Но в основном маги живут в 2–2,5 раза дольше, чем остальные обитатели измерений. А насчет 1000 лет я тебе вот что скажу: есть такое измерение «Тортилус». Оно населено гигантскими черепахами. Так вот, эти существа сами по себе способны прожить по 300–400 лет. Естественно, что некоторые маги из этого измерения доживают до 1000 лет.
В это время на поляне один из курьеров поймал брошенный кошель, живо развязал тесемку, положил шляпу на землю, высыпал в нее монеты и стал с жадностью пересчитывать.
— Всё в порядке? — спросил его маг через какое-то время.
— Да, всё точно, денежки на месте.
— Значит, у вас нет ко мне претензий? Договор считается исполненным?
— Никаких. Я же сказал, всё в порядке, — курьер стал сгребать монеты обратно в кошель. — Забирайте вашего алкоголика, — махнул он рукой на связанного пленника.
— Заберем, конечно же, заберем, — маг медленно опустил голову, чуть наклонил ее набок и негромко произнес: «Артуа коменте!».
— Ложись! — скомандовал пелин и упал на землю, рукой с силой пригибая голову Сервоету. Анфисе повторять дважды не надо было, она уже лежала, вжавшись в землю.
Через мгновение откуда-то сзади того места, где прятались путешественники, вылетели сотни острых железных стрел. И насквозь пронзили курьеров и их лошадей. Те замертво рухнули на землю, рассыпав кошель с золотом.
— Соберите монеты, берите пленника и уходим отсюда быстрее, — командовал маг всадникам.
Через пару минут об их присутствии напоминал лишь столб пыли, клубящийся над дорогой.
Гунтас, Сервоет и Анфиса медленно вышли из-за кустов и осторожно направились в сторону места, где недавно произошло вероломное убийство. Одна из стрел угодила в дерево. Поднатужившись, Гунтас вытащил ее и стал внимательно рассматривать.
— Так я и думал, стрелы, промазанные ядом гиеновидной ящерицы. Какое изящное коварство. Этот маг всё больше вызывает мой интерес. Вы видели, с какой легкостью он сотворил заклинание «Смертоносные стрелы»? Даже бровью не повел.
— Гад он, вот что я вам скажу. — На поляну, прихрамывая, вышел боевой ягуар Валар. — Скотина такая, найду его, башку отгрызу! А пока помогите мне, — и Валар повернулся спиной к Сервоету.
Из задней лапы ягуара торчала неглубоко впившаяся стрела.
— Главное, лежу, никого не трогаю! Доедаю свою крысу, и тут нá тебе — стрела. И прямо в задницу!
— Скажи спасибо, что ты неуязвим, а то там бы и остался лежать со своей крысой, обжора! — сказал Сервоет, резким движением вынимая стрелу из Валара.
— Ой, мр-р-р, — пискнул тот. Рана тут же начала медленно затягиваться. — Так-то лучше, все равно я его найду и загрызу, — упрямо бубнил ягуар.
— Значит так, — лицо Гунтаса приняло задумчивый, решительный вид. — Ты, Анфиса, объяснишь нам, как пройти оставшийся участок пути до крепости. А сама беги со всех ног к бабушке и расскажи всё, что ты здесь видела. Не забудь подробности о заклинаниях мага. Это очень важно. Поняла?
— Поняла, — Анфиса выглядела слегка обезумевшей. На ее глазах разумных существ убивали впервые, хотя она много слышала об этом из рассказов Марфы.
— Ты, птица Колед, лети к замку, высоко с воздуха ты увидишь его легко.
Запомни: находишь, включаешь свою невидимость, подлетаешь к крыше, садишься на самую высокую башню и ждешь нас. Ничего сам не предпринимай и близко к окнам замка не подлетай. Сиди на крыше и жди нас, — повторил пелин.
— А мне что делать? — спросил присмиревший Валар.
— Ты следуешь за мной и Сервоетом. Твоя задача распугивать всех сторожевых зверей, которые нам попадутся — волков, бульдерлогов, носоглотов и прочих…
— Кто такие носоглоты?
— Это такие твари с большими носами, величиной во всю их поганую голову. Похожи на кабанов. Они могут учуять любой запах на очень большом расстоянии. Может быть, они нас уже учуяли, так что надо поторапливаться.
— О, кабанятинка это хорошо! Будет повод подкрепиться. Можно мне съесть одного?
— Да хоть всех сожри, главное, не дай им заметить наше приближение. Веди себя громко и грозно. Чтобы от одного твоего вида все звери разбегались без оглядки.
Ну что, всем понятны задания? Тогда в путь. Сервоет, возьми на всякий случай сумку с той жабой, показывающей дорогу. Мало ли, заблудимся по пути.
— Проводница по имени Жаба, мур-р, — пропел хохмач Валерка и с гиканьем убежал в кусты, помахивая хвостом.
— Лысака во что ни преврати, всё равно обезьяной останется! — проводил его взглядом Гунтас.
Анфиса быстренько объяснила Сервоету, как пройти к замку, и не мешкая убежала назад к бабушке.
Сервоет нашел сумку и снял ее с плеча убитого курьера. Заглянул внутрь. На него уставились два огромных влажных глаза. Он вытащил жабу на свет. На вид это оказалось обычное земноводное, только раза в два большее по размерам. Странным было ее тело — на две трети красного цвета и на одну треть — целую голову, зеленого цвета. Жаба сидела на ладони смирно и не пыталась сбежать. Сервоет погладил ее по голове и спине.
— Какая милая и совсем не стра… — не договорил он. Жаба решила зевнуть и открыла рот. У нее оказалась жуткая пасть с множеством острых, крючковатых зубов.
— Бр, какая гадость, — мальчик инстинктивно отвел руку с жабой подальше от лица.
— Не бойся, она кусает, только когда напугана. Спрячь ее в свою сумку, а эту выкинь, от нее пахнет смертью, — велел Гунтас.
Сервоет аккуратно положил жабу в свою заплечную сумку. Сверху на всякий случай прикрыл ее толстым листом лопуха. — Ты, главное, не волнуйся, жамбончик, тогда и кусать меня не придется, — погладил мальчик ее через ткань.
— Ну, давай быстрее, — поторопил Гунтас. — Судя по рассказу Анфисы, нам предстоит еще полдня идти до этого злополучного замка.
И они двинулись в путь. Без зоркой птицы в небесах и мощного ягуара за спиной Сервоету поначалу было как-то не по себе. В незнакомом лесу, в измерении, полном магов и волшебников, он чувствовал себя крайне неуютно. Гунтас, видя это, пытался отвлечь его разговорами.
— Помню, как-то с твоим дедом судьба забросила нас в 123-е измерение. Оно такое далекое и малопосещаемое, что Совет по временам и измерениям даже не стал придумывать для него название. Кстати, я один из немногих пелинов, которому удалось побывать в 123-м.
Переместились мы, значит, в измерение, а портал оказался на верхушке самой высокой горы. Я еще подумал — для чего это мои коллеги, пелины, устроили портал на такой верхотуре? С одной стороны, оно конечно, удобно — всё видно, как на ладони. Но с другой, пока до этого «видно» дойдешь, все ноги стопчешь. Хорошо, что Сервоет Лучезарный поднаторел в магии и запасся амулетами, путешествуя по временам и измерениям.
В общем, наколдовал он нам небольшой воздушный шар, и полетели мы вниз, попутно осматривая измерение и делая заметки.
День был хороший, ничто не предвещало беды. По мере приближения к земле нам в глаза бросилась одна особенность — повсеместное отсутствие жизни и местных обитателей. Нельзя сказать, что здесь было невыносимо жарко или чудовищно холодно. Нет, вполне себе приятный, умеренный климат. Кое-где даже росла невысокая растительность, горы, реки, равнины — всё, как везде.
Но вот кругом ни живой души, хоть ты тресни!
Мы сначала подумали, что в измерении произошла какая-то чудовищная война или катастрофа, уничтожившая всё живое. Однако следов разрушений или остатков бомб и снарядов нигде не было.
Сервоет Лучезарный предложил разбить лагерь у подножья горы, переночевать и на утро продолжить исследования. Так мы и сделали. Соорудили небольшую хижину, сварганили костерок, поджарили взятого с собой молочного поросенка. И попивая крепкий эль, сидели и любовались прекрасным закатом.
Ближе к полуночи, когда мы уже укладывались спать, начался небольшой дождик.
Ну, льет с неба вода, и пусть себе льет, что мы, дождей, что ли, не видели за свою долгую жизнь? Оказалось, что таких действительно не видели.
Начавшийся как легкий безобидный дождик, буквально через час это уже был жуткий ливень, настолько плотный и мощный, что, казалось, мог сломать вытянутую руку. Давление воды было поистине колоссальным. К чести Сервоета Лучезарного, отмечу, что наш магически сотворенный домик стойко выдерживал превратности погоды. Однако дождь все не переставал, и уровень воды стремительно поднимался, нас стало заливать. Нужно было срочно сматываться на вершину горы, поближе к порталу.
Мы забрались в воздушный шар, твой дед отвязал страховочную веревку, и мы начали подниматься.
И вот тут нашему взгляду предстали обитатели измерения. По мере затопления суши, то здесь, то там раздавались оглушительные взрывы и из-под земли вылезали отвратительные твари. На вид они были похожи на обычных земляных червяков, только размером с огромную змею. Всё их тело было покрыто шипами и противной зеленой слизью. Червяки молниеносно вырвались из-под земли и начинали набрасываться друг на друга, кусая большими зубастыми ртами.
Потом одна из этих тварей заметила наш воздушный шар и бросилась на него. Червю удалось уцепиться зубами за край корзины, и нас стало тащить вниз. Я применил заклинание «огненное лезвие», и гада буквально разрезало вдоль тела на две половины.
Кое-как нам удалось скинуть труп червя, который, едва упав, тут же был сожран сородичами. Уже будучи на вершине горы, мы наблюдали, как всё измерение затопило водой. Единственный островок суши занимали мы. Про себя я тысячу раз поблагодарил в душе мудрого транспортного работника, который так искусно смастерил Нерус в самой высокой точке измерения.
Кругом была одна вода. По ее поверхности молниеносно плавали жуткие черви, сталкивались, дрались, убивали и пожирали друг друга. Поскольку мы были в относительной безопасности, то решили задержаться в этом «гостеприимном измерении», чтобы составить более подробное описание о нем.
Теперь стало понятно, почему 123-е было почти необитаемо. Если не считать этих тварей, конечно. Дождь всего за одну ночь заливал всю сушу. Происходило это примерно раз в две недели. Кого не убивала вода — редких рыб, например, дожирали червяки. Потом червяки пожирали друг друга. Потом вода отступала, и земля на достаточно большой территории успевала «высыхать». Потом дождь начинался вновь. И так повторялось изо дня в день.
Чего мы только не могли понять — это то, куда так быстро испарялась вода с поверхности. Сервоет Лучезарный предположил, что внутри вся земля изъедена ходами гигантских червей. И вода просто скапливается где-то внутри планеты и там же постепенно испаряется. В любом случае лезть в норы к этим тварям, чтобы подтвердить или опровергнуть эту гипотезу, нам совсем не хотелось.
Мы смотали удочки и быстренько переместились туда, где поспокойнее. А в отчете написали, что измерение 123 крайне противопоказано для посещения всем видам существ и сущностей. Так-то.

Глава 15. Деревня огняков

— А еще был случай с… — и Гунтас умолк на полуслове.
Впереди раздавалось громкое кваканье. Как будто одновременно голосили сотни жаб.
— А вот и жабий дом, — сказал пелин, раздвигая руками заросли высоких кустов.
Перед путешественниками открывался вид на небольшое болото, по берегам которого густо росли камыши. Вода была наполнена желтоватыми водорослями, отчего ее цвет напоминал куриный бульон. Самих жаб не было видно на поверхности. Только всплывающее из-под воды множество пузырьков говорило о том, что болото, очень даже обитаемо.
— Отпускай нашу проводницу, всё равно она больше не понадобится, — сказал Гунтас. И Сервоет полез в сумку. Аккуратно сняв лист лопуха, нежно сунул руку под брюшко, вынул ее и бережно положил на траву рядом с болотом. Жаба была уже полностью красная.
— Беги, жабмон, иди к своим детям, — слегка придал ей ускорения ногой мальчик.
Жаба нехотя попрыгала в сторону болота, но краем глаза заметила сидящего на травинке большого кузнечика. Секунда, и огромная зубастая пасть проглотила зеленого прыгуна. Мощные челюсти стали пережевывать жертву, отчего пространство вокруг наполнилось хрустом.
— Странно устроена жизнь, — задумчиво произнес Сервоет. — Вот ты сидишь на травинке, никого не трогаешь. А через секунду тебя уже сжирает красная жаба, имени которой ты даже не знаешь. А не принеси мы ее сюда именно сейчас, кузнечик был бы жив.
— Из этого и состоит жизнь, — ответил пелин. — Наша судьба — это всего-навсего череда событий — прошлых, настоящих и будущих. Вот, например, идешь ты по улице и видишь, как маленький мальчик по имени Антон катается на новом красивом велосипеде. Ты отнимаешь у него этот велосипед, бьешь мальчика и уходишь. Потом Антон вырастает, становится сильным и злым человеком, который на всю жизнь запомнил обиду из своего детства. И знаешь, кого он накажет за испорченные годы?
— Ну, наверное, отыщет меня в старости и изобьет как следует? — предположил Сервоет.
— Это да, если он тебя найдет и узнает. В большинстве же случаев он интуитивно выберет мальчика того же возраста, каким ты был в прошлом. И вот Антон идет по улице и видит, как на велосипеде катается ребенок, удивительно похожий на его обидчика из прошлого. В голове Антона мгновенно всплывают все обиды. Он бьет мальчика и ломает его велосипед. А этот мальчик вовсе и не был хулиганом, никого не обижал и учился на одни четверки и пятерки. И может статься, что это вообще был твой сын.
К чему я это говорю?
Все твои поступки имеют продолжение. Если не хочешь, чтобы в будущем вокруг тебя царил хаос — не создавай хаос в настоящем. Нельзя обижать людей в молодости и при этом надеяться встретить спокойную старость.
Они обошли болото и направились по широкой дороге, ведущей в небольшой поселок, видневшийся на другом конце поля. Вместо ржи и пшеницы на нем росла диковинная культура — на вид очень крупные подсолнухи, только в сердцевине вместо привычных семечек — плоды, похожие на вишню.
— Это солнечная ягода, — пояснил Гунтас, срывая один из подсолнухов. — Попробуй, протянул он несколько ягод Сервоету, — очень вкусно. Я всегда ими лакомлюсь, когда бываю в Пятиречье.
Сервоет засунул в рот горсть и принялся жевать.
— Действительно вкусно. Нечто среднее между клубникой и вишней, только гораздо сочнее. И совсем без косточек. Дай еще!
— Слушай, Гунтас, мне не дает покоя один вопрос.
— Задавай, — вытирая с лица стекающий сок маленькой ручкой, разрешил пелин.
— Тот маг. Почему он сразу не убил курьеров? Зачем ему понадобилось отдавать им золото, да еще спрашивать, нет ли у них к нему претензий?
— Ну, во-первых, не он им отдавал золото, а его слуги. Магам категорически запрещено прикасаться к деньгам в любых измерениях. Деньги пачкают их энергетику и мешают энергетическим потокам.
Во-вторых, самое страшное для любого мага — это нарушить добровольно заключенный договор. Если условия договора не будут выполнены — маг сразу лишается своей магической энергии.
Поэтому тот маг сначала расплатился с исполнителями. Потом удостоверился, пусть даже и устно, что условия договора выполнены полностью и другая сторона не имеет к нему претензий. И только после этого «узы договора» были разорваны, и маг убил курьеров.
— И что, маг прямо так в одночасье может потерять свою энергию?
— Не просто так. Как только условия договора нарушаются магом, к нему является исполнитель магического суда и забирает с собой. Дальше дело рассматривает Коллегия магов, которая выносит окончательное решение.
— Зачем всё так сложно?
— Дело в том, что бывают случаи, когда неисполнение договора магом подстроено другими магами, чтобы избавиться от конкурента. Вот такие запутанные дела и разбирает Коллегия.
— А если маг заупрямится и не захочет идти с исполнителем на суд? Или, например, убежит от него?
— В этом случае маг автоматически признается виновным и сразу, на месте, лишается магической энергии.
— Как у вас всё строго. А я думал, что магическая энергия — это дар Божий. И никто не вправе отнять его, раз уж дали при рождении.
— Строго не у нас, а у магов. А что касается дара, как ты сказал — Божьего? В общем, нет никакого дара. Природа магической силы вот в чем: через все земные измерения проходят насквозь потоки энергии. Мы их называем «реки силы». Все существа «подключены» к этим рекам. Они потребляют определенное количество энергии, и за счет нее живут.
— Но мы получаем энергию для жизни за счет еды! — возразил Сервоет.
— А как ты тогда объяснишь феномен, что количество съеденной пищи напрямую не влияет на энергичность человека? По твоей логике, толстяки в вашем измерении должны быть просто суперэнергичными людьми и творить чудеса. И вместе с тем, у вас есть лысаки-йоги. Они могут неделями не есть, ни теряя при этом бодрости и подвижности.
— Но ты же сам ешь. Я видел, трескаешь будь здоров!
— Конечно, ел, не мог же я обидеть Марфу. Могу есть, могу не есть, это не столь важно. Еда нужна существам, чтобы легче было адаптироваться к условиям измерения –воздуху, воде, бактериям и микроорганизмам. Не более того. Кроме того, пища сама, до ее приготовления, обладала определенной энергией, курица или капуста, например. И, поедая эту курицу, к тебе просто переходит часть ее бывшей энергии.
— Получается, что в разных измерениях разная еда? Как, например, эти солнечные ягоды?
— Совершенно верно. Но ты меня отвлек. Итак, как я уже сказал, все существа потребляют строго отведенное им количество энергии.
Но регулярно Коллегия магов в случайном порядке выбирает, кто и в каком измерении получает не лимитируемый доступ к «рекам силы». Для избранного существа открывается доступ, и он становится магом. То есть, по сути, он так и остается, например, в вашем случае лысаком, но только с гораздо более широкими возможностями и способностями.
— Всё так просто? Значит маги — это просто существа с неограниченной энергией?
— Неограниченным доступом к энергии, — поправил Сервоета Гунтас. — Доступ доступом, но энергию еще надо научиться забирать в «реках», копить, и самое главное, сохранять. Этим премудростям и учат молодых магов Энциклопедисы.
— Но ты говорил, что и маги тоже стареют, слабеют и умирают?
— Да, «реки силы» продлевают жизнь мага по сравнению с простыми смертными, но даже они неспособны сделать его бессмертным. Поэтому Коллегия ввела для магов регулярную, так называемую, магическую проверку. На ней смотрят, в какой физической и психической форме находится маг, насколько легко он может обращаться с энергией. И потом принимают решение о замене неограниченного доступа к «рекам силы» на лимитированный. И далее, с каждой такой проверкой, стареющему магу выделяют все меньше и меньше энергии.
Это очень правильная мера. Ты только представь дряхлого старика, имеющего неограниченный доступ к энергии. Я видел одного такого хитреца, которому долгое время удавалось морочить всем голову и избегать магической проверки. Он закачал в себя очень много энергии и пытался провести сложное заклинание. В итоге хлипкие ноги этого идиота подкосились, от давления лопнул череп, а потом и все тело — кишками наружу.
Поэтому магическая проверка больше нужна самим магам, чтобы понимать, какие объемы энергии они еще способны «переваривать», а где для них уже перебор.
— А как быть в случае с Валеркой и Колькой, то есть Валаром и Коледом? Они теперь обладают магическими способностями. Получается, их тоже сделали магами и открыли неограниченный доступ к энергии? — с обидой в голосе спросил Сервоет.
Гунтас улыбнулся и ласково потрепал мальчика по плечу.
— Не волнуйся, они не обошли тебя и не стали магами. Им всего-навсего пацарай Лерак передал часть своей энергии. А если твои друзья будут плохо себя вести, то мы заберем у них ее обратно, вот.
Путешественники подошли к небольшой деревеньке. Внимательно окинули ее взглядом со стороны и направились к крепкому старику с пышной бородой, сидящему на скамейке на пригорке, и греющемуся на солнышке.
— Доброго времени суток Вам, — приветствовал его пелин.
— И вам не хворать, — жмурясь, ответил старик. — Что привело вас в нашу глухомань?
— Мы биологи, изучаем различные виды растений и насекомых в Пятиречье, — ответил ему Гунтас.
— Травники, стало быть, понятно. А я сам-то из огняков, с вашим братом редко встречаюсь.
— И что, вся деревня у вас состоит из огняков? — повелителей огня, — наклонившись к уху Сервоета, пояснил пелин.
— Стало быть, так, — подтвердил дед. Все как один родились с огнем и умрем с огнем. И он виртуозно скрутил из воздуха небольшой огненный шарик и бросил его на траву. Шар покатился, оставляя за собой огненный след и полоску выжженной земли.
— Здорово! — похвалил его Гунтас, отчего старик расплылся в беззубой улыбке.
— Повелители огня, так они что, из Братства ог…, — почти прокричал, вскакивая, Сервоет.
— Тс-с-с, спокойно, — заткнул его пелин. — Мы просто травники, собираем травы, — усадил он мальчика на место.
Хорошо, что дед был уже слеповат и плохо слышал. Поэтому он не заметил бурную реакцию Сервоета.
— А скажи, отец, есть ли у вас свободное место, чтобы переночевать двум усталым путникам? Нам много не надо, кровать да чашка воды.
— Отчего ж не помочь нуждающимся. Хоть вы травники, народец и мутный. Помню, лет пять назад взялся меня лечить один из ваших. Сильно ноги что-то разболелись. Так распухли, даже ходить не мог. Вот один травник из соседней деревни и говорит мне: «Это всё ерунда, я тебя мигом вылечу». Намешал разных вонючих травок, залил все ключевой водой и велел принимать натощак десять дней подряд.
— Ну и как, помогло?
— Поначалу десять дней вообще ничего не происходило. А на одиннадцатый как начало меня «нести», мама родная. Всю деревню распугал криками «Занято!!!!». Думал, смерть за мной пришла.
— А ноги то что, прошли? Опухоль спала?
— Да какие там ноги! Я двое суток с горшка не слезал и молился, чтобы навечно в сортире не остаться. Про ноги и думать забыл. А теперь вроде ничего, и с ногами порядок, и с животом.
Пустить вас на ночлег я пущу, только травок ваших пить никаких не буду. Уж не обессудьте. Мне моя жизнь еще дорога.
И старик повел Гунтаса и Сервоета в свой дом на окраине деревни.
— Хорошее место, — прошептал по пути Гунтас. — Можно войти и выйти практически незаметно для остальных жителей деревни. Подальше от посторонних глаз.
— А что, отец, большая у вас деревня? — спросил он старика.
— Тридцать дворов, хорошая деревня, дружная. Мужики весь день на сталеплавильне работают, а бабы дома с ребятишками по хозяйству.
— Что-то не вижу я у вас здесь завода? — усомнился Гунтас.
— А это не у нас, это там, за бугром, в замке Саланта.
— Кто такой этот Салант?
— Это первый огняк, который был перемещен в Пятиречье. Он долго скитался по новому измерению, пока, наконец, не остановился в наших местах. Здесь он основал поселение и построил большую крепость, чтобы укрываться в ней от неприятеля при нападении.
Со временем огняков становилось все больше, а неприятелей все меньше. И часть крепости переоборудовали в сталелитейный завод. Теперь в Пятиречье больше торгуют, чем воюют. А лучшие металлы выплавляем именно мы — огняки. И нет нам равных в этом ремесле.
— Стало быть, замок принадлежит всем огнякам?
— К сожалению, нет. Лет сто тому назад огняки вынуждены были продать его одному богатому лысаку. В те годы спрос на металл резко упал, и мы стали испытывать нужду, и даже голод. Вот Союз огняков и решил продать замок, при условии, что новый хозяин сохранит сталелитейный цех и рабочие места. На том и порешили с покупателем. Теперь крепость и цех его, а мы просто наемные рабочие.
— Вы говорите «лысаку», а сами Вы, получается, родились уже в Пятиречье?
— Так точно. Я житель Пятиречья в третьем поколении. Хотя Вы правы, корни у нас все равно лысаковские, особенно это заметно по молодым идиотам. Ну, вот мы и пришли, — старик поднялся на невысокое крыльцо и гостеприимно распахнул большую дубовую дверь.

Глава 16. История Дирана

— Заходите смелее, — дедок подтолкнул замешкавшегося на пороге Сервоета. — Я живу один, старуха моя умерла три года тому назад. Дети уехали на другой конец Пятиречья. Основали там небольшую кузницу, обзавелись семьями. Теперь навещают меня с внуками по праздникам.
— Тяжело, наверное, одному? — посочувствовал ему Гунтас.
— Ничего, справляюсь, вот только память стала подводить немного. Как вы там говорили, вас зовут?
— Я Гунтас, а это — Сервоет, мой ученик.
— А я Диран Огненный. Располагайтесь, — и он покрякивая опустился на длинную лавку у стены.
Дом старика состоял из двух небольших комнат. В одной находилась кухня и гостиная. А другая, отделенная перегородкой из соломы, по всей видимости, служила хозяину спальней. Несмотря на холостяцкую жизнь, дом был довольно опрятный и убранный. Пол выметен, занавески и скатерть чистые и не мятые. На столе стояла большая миска с какими-то фруктами, рядом — кувшин с молоком и блюдо с маленькими кексами.
На улице начинало темнеть, окна были небольшие, и в избе воцарился полумрак.
— А чего это мы в темноте сидим? — встрепенулся Диран, ловким движением рук сотворил и подвесил в воздухе большой огненный шар. Вспыхнул яркий свет, и дом осветило до самого укромного уголка.
«Светильник» висел над столом, за которым сидели путешественники, в полуметре от головы Сервоета. И чуть дальше от маленькой головы Гунтаса. Мальчика поразило, что от шара, несмотря на то, что он был из огня, совсем не исходил жар. Так, легкое тепло, и много-много света. Тут только он начал замечать, что все стены завешаны плакатами с изображением рук в различных магических позициях. Под изображениями были аккуратные столбцы, исписанные причудливыми иероглифами, на непонятном Сервоету языке.
— Я так понимаю, вы — Энциклопедис? — спросил Дирана Гунтас, тоже заметивший обучающие плакаты.
— Есть такое дело. Думал побыть в магическом строю еще пару лет, однако здоровье после смерти жены стало меня подводить. А теперь видишь, деток учу, передаю свои знания. Зато на заводе каждый день горбатиться не надо. По обычаю, вся деревня должна содержать Энциклопедиса и ухаживать за его домом. Вон, мне и избу убирают, и еду приносят, и одежду стирают.
— А что стало с прежним Энциклопедисом? — встрял в беседу взрослых любопытный Сервоет.
— Старик Кай. Совсем из ума выжил. Он теперь не то что учить, за собой ухаживать не может. Бегает, как полоумный, по деревне, и кидается огнем, куда ни попадя. В прошлом месяце сжег стог сена. Потом чуть не подпалил соседскую избу. В общем, мы его заперли в железном сарае, там он и живет. Носим ему еду и воду. Иногда, в дождь, выводим погулять на свежий воздух.
— Скажите, Диран, Вы говорили, что замок Саланта купил какой-то лысак. Вы случайно не знаете его имени? Или не знали? Судя по дате покупки замка — 100 лет тому назад, этот лысак должен быть уже в могиле.
— Вот тут ты ошибаешься, мой маленький травник, — ответил старик Гунтасу, — этот лысак живее всех живых. Так, по крайней мере, говорят те, кто работает в замке. Правда, видят его крайне редко. Он всё время торчит в лысаковском измерении, а у нас бывает набегами. Приедет — устроит разгром своим слугам и обратно к себе возвращается.
Странный тип. Я его видел всего пару раз. Как-то он заходил к нам в плавильный цех. Там всегда стоит жуткая жара. Даже с нас, с огняков, сходит по семь потов, не говоря уж о пришлых. А этот явился со своей свитой. Весь такой красивый, в черном костюме и шляпе, прямо как с экрана телевизора. И ведет себя так, как будто всю жизнь провел в огненном кратере — ни капельки пота или испарины.
— Что? Телевизора? Откуда вы, дедушка, про телевизоры-то знаете в своей дыре? — недоумевал Сервоет.
Диран было завелся оттого, что его прервали, но учительский опыт дал о себе знать. Он быстро остыл и сказал:
— Малец, ты чего-то меня утомил своими расспросами. Мы хоть и живем в глуши, но от прогресса не отстаем. — В подтверждение своих слов он достал из-под скатерти маленький серебристый пульт и нажал зеленую, а потом красную кнопки на нем.
Один из плакатов, висевших на противоположной стене, отъехал в сторону. Из глубины стены выдвинулся большой черный экран. Через секунду он включился, и дом наполнился звуками и музыкой. По телевизору шел какой-то фильм, естественно, про магов. На экране мелькали персонажи в длинных плащах, кидались друг в друга огнем.
Какой-то великан пытался огромным поднятым над головой валуном придавить десяток гномов. Те ловко отскакивали и обстреливали громилу из маленьких луков.
— Так-то лучше, посмотри кино, пока взрослые общаются между собой, — удовлетворенно сказал Диран.
Сервоет был не прочь, так как уже немного подустал от старческих рассказов, тем более, что часть слов он не понимал. Поэтому фильм по телеку оказался очень даже кстати.
Неожиданно магический сериал прервался выпуском новостей. На экране появилась фигура диктора — молодого человека с длинными зелеными волосами и острым носом.
— Внимание, достопочтенные жители Пятиречья! Как вы знаете, в последнее время участились случаи проникновения к нам чужаков из других измерений. Мы всегда рады гостям и новым жителям. Однако не все существа прибывают к нам с благими намерениями. Как вы помните, три месяца тому назад двое пришлых лысаков пытались взорвать стену замка Саланта. Для этого они сотворили магическую бомбу, усыпили стражу, и только счастливая случайность помогла остановить их коварные планы.
Во время его речи на экране появились изображения двух мужчин лет 30 с небольшими бородками и испуганными глазами.
— Это личины преступников, пойманных на месте предполагаемого взрыва.
Гунтас невольно подался вперед, но тут же взял себя в руки и быстро откинулся на спинке стула.
— Что, милок, никак знакомых увидел? — все-таки заметил реакцию пелина Диран.
— Да какие там знакомые, — с показным равнодушием ответил Гунтас. — Просто эти лысаки совсем распоясались. Творят, что хотят, перемещаются по измерениям, как по своей квартире. Да еще пакости устраивают.
— Что верно, то верно, подтвердил старик. — Однако скажу тебе по секрету: мне иногда самому приходила в голову мысль разнести к такой-то бабушке этот замок.
— Не понимаю тебя, старик. Вы же там работаете, Вас вроде все устраивает?
— Как тебе объяснить, — задумался Диран. — Дело в том, что мы работаем в отдельно построенном здании на территории за крепостной стеной. А в сам замок вход для огняков категорически запрещен. Ворота охраняет дюжина вооруженных солдат. Кроме этого много конников, слуг, которые почему-то тоже вооружены. Ну и несколько магов там шныряют, куда уж без них.
Рабочая смена у нас с шести утра до шести вечера, потом все расходятся. Как-то пару раз я задержался на работе, был большой и срочный заказ, и ушел позже обычного. Так вот, когда я проходил мимо замка, слышал в ночной тишине, как там во всю кипит работа — что-то куют, режут металл, занимаются магией. Причем так сильно, что энергетические вихри чувствовались даже сквозь толстую крепостную стену.
Другие огняки потом рассказывали мне то же самое. Странно всё это, очень странно.
— Старик, а ты не боишься мне всё это рассказывать? — спросил его пелин, когда Диран, прервав свой рассказ, на секунду задумался. — Может, я шпион из замка и сообщу куда надо. Приедут солдаты и арестуют тебя, а потом обвинят, как этих двоих — Гунтас махнул в сторону телевизора, — в том, что ты хотел взорвать замок?
— Какой же ты шпион? — рассмеялся старик. — Ты пелин, а они не бывают шпионами!
Гунтас, который в это время пил молоко, поперхнулся и закашлялся. — Я пелин, что ты, как ты узнал? Ах, да, Энциклопедис, как я сразу об этом не подумал. — Гунтас понуро опустил голову.
— Вот-вот, — подтвердил Диран. — Пелин и есть, самый настоящий. И травник из тебя такой же, как из ежа полотенце. Я это еще тогда приметил, когда рассказывал вам, как один травник меня чуть не отравил. Ты даже глазом не повел. Хотя у этих сумасшедших ботаников очень развито чувство солидарности. Да начни я ругать одного травника в присутствии другого, тут же у нас дошло бы то потасовки, и может, даже магической битвы.
Ну, а потом, даже если бы ты был шпионом, чего бояться? Жить мне осталось недолго, а придут арестовывать, так сами пожалеют, — усмехнулся старик. — Сил у меня хоть и немного осталось, но на один адский взрыв хватит.
— Раз уж Вы всё знаете, не буду морочить голову, — сдался пелин. — Я действительно транспортный работник первой степени Гунтас Великолепный. А это мой спутник — Сервоет Младший, — представил он мальчика. — Что вы еще можете рассказать нам о замке?
— Рассказывать особенно нечего. Когда он принадлежал нам, там был музей огняков. Много картин наших предков, старые книги, рукописи. По стенам было развешано старинное оружие, на стендах выставлены наряды и предметы быта. Мы туда водили на экскурсии ребятишек, чтобы те не забывали свою историю.
— Диран, — пелин хитро сощурил правый глаз, — вы же понимаете, что я хочу услышать нечто другое.
— О чем ты? Я не понимаю, — пытался увильнуть от откровенного разговора старик.
— Понимаешь, еще как понимаешь. Мой магометр показал, что ты обладал 46-м уровнем магической культуры. А магу со столь высоким потенциалом в такой глуши делать просто нечего. Признавайся, что тебя держало здесь все эти годы?
— Вот вы хитрые проныры транспортные работники! — рассмеялся огняк, — ничего от вас не скроешь. Да, было время. 46-й уровень! — и старик задумался, не переставая улыбаться.
Пелин подождал для приличия пару минут, давая огняку насладиться воспоминаниями бурной боевой молодости. Потом вежливо откашлялся, привлекая к себе внимание.
— Ах, да, — вышел из мира грез Диран. — Ты еще достаточно молод, Гунтас, и, наверное, не знаешь пелина Стефаса?
— Как не помнить, — ответил пелин. — Он был моим учителем в Академии транспортных работников. Преподавал у нас искусство маскировки.
— Ну и прекрасно. Я и Стефас были лучшими друзьями. Мы познакомились во время одной из битв с рептусами.
— Такое ощущение, что все измерения только и делают, что борются с рептусами, — хмыкнул Сервоет.
— Ты недалек от истины, малец, — пояснил ему Диран. — Эти твари очень живучи и быстро плодятся. Стоит убить одного гада, и глядь, на его месте уже выросло три новых.
— А почему нельзя проникнуть в их родное измерение и там сразу уничтожить всех рептусов?
— Ну, во-первых, никто не имеет права уничтожать коренное население измерения в самом измерении. Кроме особых случаев, когда местные жители измерения убивают пелина.
А во-вторых, у рептусов нет своего родного измерения. Может, оно когда-то и было, очень давно, но теперь его нет. Таким образом, они считаются «несчастными бездомными», чтоб им провалиться.
И получается, что по законам Совета времен и измерений рептусы являются гостями в любом известном измерении. Им разрешено пребывать там неограниченный срок при условии соблюдения установленных для местного населения правил и норм.
Когда в измерении их мало, они шелковые и пушистые. Ведут себя тише воды ниже травы. Но стоит рептусам расплодиться, они начинают нападать на местное население, грабить его и всячески притеснять. Немудрено, что периодически Совет по временам и измерениям собирает армию из магов и направляет ее на борьбу с этими тварями. В итоге рептусов побеждают, большинство истребляют, а остальных расселяют в другие измерения.
Пацараи как-то озадачились тем, чтобы решить проблему рептусов раз и навсегда.Для этого они сотворили совершенно новое измерение. И отдали его во владение всем рептусам.
— Отличная идея, — поддержал пацараев Сервоет.
— Она, может, и отличная для нормальных существ, но только не для этих кровопийц.
Короче, сделали и отдали им это измерение. Стали они в него заселяться, стекаясь из всех других известных миров. Какое-то время пожили мирно. А потом начали грызться между собой, пока не дошло до великой войны. Рептусы почти поубивали друг друга. И оно бы хорошо — мир наконец-то избавился бы от этих гадов. Но случилось так, что в ходе свары они случайно убили пелина, прибывшего к ним с инспекцией Нерусов.
Дальше, понятное дело, по закону, измерение пришлось уничтожить. И рептусы, которые еще не успели перебраться к себе на «новую родину» из других измерений, снова оказались бездомными.
Теперь они, как и раньше, разбросаны где ни попадя. И продолжают творить свои безобразия. А мы снова и снова собираемся в магические отряды и периодически остужаем их пыл.

Глава 17. Тайна мага огняка

— В одной из таких битв я и познакомился со Стефасом. Мы воевали на передовой уже не первый день. А он «привез» из другого измерения нескольких магов, для укрепления наших рядов, так сказать.
Вечером за кружечкой крепкой настойки из солнечных ягод мы сидели за одним столом и разговорились. Стефас оказался отличным парнем, простым и без излишней горделивости, чем так грешат многие пелины. Мы провели кучу времени за беседой.
Он много мне рассказывал про другие измерения и времена. Я-то из Пятиречья после окончания учебы в Академии магов практически никуда не выбирался. Женился, завел деток, построил дом. В общем, осел на месте по полной.
Особенно мне нравились истории про старые времена измерения лысаков. Может быть потому, что мои корни оттуда. Про славные битвы и поражения. Открытие новых земель, исчезновение целых народов.
— А про динозавров Стефас Вам рассказывал? — поинтересовался любопытный Сервоет.
— Нет, не рассказывал. Потому что динозавры, а точнее — мегаящеры, не из измерения лысаков, — утвердительно сказал старик.
— Не может быть! Динозавры просто существовали на земле задолго до лысаков. И жили долго, больше 150 миллионов лет. А потом вымерли, то ли от падения гигантского метеорита, то ли от неизвестного вируса.
— Ага, держи карман шире, — присвистнул Диран. — Ответь мне тогда на один вопрос, малец. Если мегаящеры, как ты утверждаешь, прожили 150 миллионов лет, то почему их костьми не усыпано все измерение? Я читал, что ученые лысаки в ХХ веке находили лишь какие-то жалкие остатки костей, причем не везде, а лишь в определенных местах. Такое ощущение, что мегаящеры жили не миллионы, а несколько сотен лет, и не успели расплодиться.
— Так с тех пор прошли еще миллионы лет, и кости превратились в камни, — парировал Сервоет.
— А если они превратились в камни, то какого рожна ученые вообще что-то находят? — не унимался дедок.
— Давайте про измерение лысаков поговорим потом, — прервал его Гунтас. — Расскажите, мне, пожалуйста, про Стефаса.
— Ах, да, Стефас, опомнился старик. — В общем, после той войны мы очень сильно с ним сдружились. Он подолгу гостил у меня в доме здесь, в Пятиречье. А я иногда мотался с ним по другим измерениям в целях пополнения багажа знаний и магических умений.
И вот однажды поздно ночью в дверь моего дома постучали. Жена начала ворчать: «Кто это так поздно шляется по улицам и не дает спать честным огнякам?». Я ее успокоил и пошел открывать дверь. На пороге стоял Стефас, промокший до нитки. На улице была жуткая гроза. Я его впустил, отогрел, напоил горячим чаем с медом.
— Что заставило тебя переместиться к нам в столь поздний час?
— Диран, — строго спросил меня Стефан, не обращая внимания на мой вопрос, — готов ли ты к настоящей магической службе на благо всех времен и измерений?
— Конечно, готов, — отвечаю, — я всю жизнь этого добивался. Вон, недавно закончил обучение на 23-й уровень магической культуры. Я вообще удивляюсь, почему меня еще не привлекли к этому делу. Довольствуюсь только краткими поездками на битвы с рептусами.
— Вот и отлично. Совет по временам и измерениям решил сотворить в Пятиречье Универсальный портал. Я буду его обслуживать как транспортный работник — пелин высшей степени. А тебя предполагается привлечь для его магической охраны. Ты согласен?
— Конечно, согласен. Не каждый маг может похвастаться, что ему довелось охранять Универсальный портал.
— Что такое Универсальный портал? — тихонько спросил у Гунтаса Сервоет.
— Это портал, способный переместить тебя в любое время любого измерения. И попасть в него можно тоже из любого времени любого измерения. Таких порталов единицы, и они засекречены для большинства существ. Даже не многие пелины знают, где находятся эти Универсальные порталы. Их очень строго охраняют. Представь себе, сколько бед могут натворить разбойники, проникшие в такой портал? Да за ними потом не угонишься, устанешь ловить по временам и измерениям.
— В общем, после моего устного согласия мы сразу же переместились со Стефасом в «зал пацараев», где на Совете времен и измерений в торжественной обстановке мне был вручен ярлык хранителя Универсального портала в Пятиречье. После этого меня отправили на учебу, где за короткое время подняли магическую культуру до 46-го уровня, используя эффективные древнейшие методики. Такое обычным магам не показывают.
Когда я прибыл в Пятиречье после учебы, пелины уже начали сотворять Универсальный портал. Работали долго и кропотливо, в обстановке строжайшей секретности. Я, понятное дело, охранял «стройку» от посторонних глаз.
Когда всё было закончено, на приемку приехали пацараи из числа представителей Совета по временам и измерениям. Все облазили, «обнюхали», проверили работу портала, и только после этого внесли новый Универсальный портал в Великую книгу времен и измерений. Пожелав нам со Стефасом удачной службы, «высокая комиссия» удалилась.
— Я так понимаю, Диран, тебя бесполезно спрашивать о цели сотворения этого портала? — скорее утвердительно, чем вопросительно, сказал Гунтас.
— Естественно. О цели его создания не знал даже Стефас. Пацараи лишь сказали ему, что когда придет время, явится их посланник и скажет, что надо делать. Прошло много лет, но посланник так и не появился. Да и Стефас, наверное, уже умер, а нового транспортного работника почему-то до сих пор не удосужились прислать. Когда я вас увидел, даже обрадовался — подумал, что Совет по временам и измерениям, наконец-то, прислал нового пелина.
— Я был бы рад обслуживать Универсальный портал, — почтительно склонил голову Гунтас. — Однако мы прибыли сюда с иной миссией. Раскрыть ее подробности я не имею право даже столь уважаемому магу, как Вы. Скажу только, что нас ОЧЕНЬ, — пелин сделал ударение на этом слове, — волнует всё, что происходит в замке Саланта. И больше всего интересен его хозяин — никому не известный лысак.
— Хотел бы я сам знать про этого типчика побольше. Мы, огняки, каждую ночь засыпаем и каждое утро просыпаемся с мыслью о том, как же нам вернуть обратно проданный предками родовой замок. Он ведь наша главная ценность и память о прошлом. Вот только как это сделать? Денег таких нам вовек не скопить. Силой взять тоже не получиться — мы же его продали добровольно, без принуждения. Стало быть, магию применить в бою никак нельзя. Из простого оружия у нас только молотки да напильники. А в замке вооруженная охрана и куча слуг — здоровых, откормленных амбалов.
— Скажи, Диран, — ты рассказывал, что слышал, как в замке день и ночь что-то куют, режут и плавят. А ты когда-нибудь видел, чтобы из крепости вывозили готовое оружие или какие-нибудь приспособления?
— Нет, не видел. Я и сам удивляюсь. Судя по шуму, работают они там круглые сутки. Но ни к ним ничего не привозят, ни они ничего не вывозят. Вообще, непонятно, как и с чем они тогда работают?
— Вот это нам и предстоит выяснить с тобой, Сервоет. Надеюсь, Диран, ты с нами? И может статься, что, помогая нам, поможешь всем огнякам вернуть обратно ваш родовой замок.
— Было бы неплохо, — задумчиво сказал старик.
— Скажи, Гунтас, — обратился к пелину Сервоет. — А это не опасно — оставлять такой важный и уникальный портал — вот так, без пелина? А если им кто-то захочет воспользоваться?
— Это невозможно. Нерусы способны открыть и закрыть только пелины. Я тебе уже рассказывал, нелегальные путешественники используют порталы, уже открытые нами и не успевшие закрыться. Самостоятельно открыть и закрыть порталы могут только транспортные работники и пацараи.
— А как же крысодавы? Ты говорил, что они могут путешествовать самостоятельно, без пелина.
— Крысодавы могут перемещаться только в определенные измерения, через свои специальные псевдопорталы. Они сотворены только для крысодавов. Любое существо, которое попытается воспользоваться этим порталом, будет расщеплено на миллиарды мелких частиц, развеянных в пространстве и времени.
У вас есть такая поговорка — «У кошки девять жизней». Так вот, она означает не то, что кошка может прожить девять жизней подряд. А то, что она может прожить одну жизнь, но в любом из девяти различных измерений.
— Получается, крысодавы такие ценные, что им одним предоставили столь уникальную возможность?
— Нет, просто крысодавы крайне живучие существа, приспособленные к существованию во множестве измерений без особой подготовки. Кроме этого, «милые котики» нравятся многим другим существам, не выглядят опасными, поэтому и не вызывают агрессии у аборигенов. Более того, местные жители многих измерений, например вы — лысаки, считают крысодавов родными существами своего измерения.
— Не знаю, я собак тоже люблю, — поспорил насчет уникальности кошек Сервоет. — Только родители никак не разрешают мне завести щенка.
— Бульдерлоги хороши, спору нет, — пояснил Гунтас. — Они умные, верные, за хозяина способны жизнь отдать. Только психика у них неустойчивая. Могут покусать тебя на ровном месте и не извиниться.
— С бульдерлогом хорошо в бою, — подтвердил Диран. — Более бесстрашных существ я не встречал. Особенно когда они нападают стаей и разрывают противника на части. Но вот в мирной жизни они тупеют, жиреют и «съезжают с катушек», в этом я с Гунтасом согласен.
Кроме этого, в отличие от крысодавов, бульдерлоги плохо переносят близость магии. Дело в том, что они совсем не умеют работать с энергией. Их, как и всех существ, питают энергией «реки силы». И когда получаемая «доза» бульдерлогов постоянна, всё хорошо. Но стоит ее уменьшить, например, забрать у бульдерлога на время, для сотворения магического заклинания, они тут же начинают чахнуть, болеть, и могут даже умереть. Стоит ее увеличить, то есть дать бульдерлогу энергии больше его жизненной «дозы», и всё — собака сходит с ума от перевозбуждения.
— А какие существа из живущих в измерении лысаков лучше всего умеют работать с энергией? — с блеском в глазах поинтересовался Сервоет.
— Какой любопытный у тебя «ученик», — подмигнул старик пелину. — Ну, слушай, коли не шутить.
Диран уселся поудобнее, накрыл ноги теплым шерстяным одеялом. Достал из кармана небольшую курительную трубку, набил ее какой-то красноватой травой и прикурил от… горящего пальца. Мальчик был очарован этой кажущейся простотой управления огнем.
— В Академии магов мне приходилось учиться с различными существами из самых разных измерений. Были некоторые и из вашего, лысаковского. Особенно мне запомнился один…
— Погоди, старик, — прервал его Гунтас. — Рано еще мальчугану знать такие вещи.
— Ты не обижайся, Сервоет, но тебе еще очень многому предстоит научиться. И узнавать ты будешь новое по мере продвижения твоей учебы. Не стоит забегать вперед. И нагружать свой мозг информацией, которая сейчас тебе не пригодится, но может помешать. «Всему свое время и измерение». Это главный девиз путешественника по временам и измерениям.
— Как скажешь, пелин, — прервал свой рассказ Диран. — Если вы не прочь, предлагаю сходить прогуляться по дороге до замка. Уже темно, и нас вряд ли кто заметит из местных жителей.
Большинство стражей, я думаю, тоже уже спит. Зато вы сможете осмотреться, заметить что-нибудь для себя важное. Заодно покажу вам Универсальный портал. Может быть, вы все-таки окажетесь теми посланниками, о которых говорили пацараи. И тогда я смогу передать дела и спокойно уйти на покой.
— Я за! Собирайся, Сервоет, — оживился Гунтас, вскочил с лавки и стал разминать затекшие плечи и спину.
Диран надел на себя длинный кожаный плащ и высокие сапоги. Дал Сервоету накинуть красный шерстяной пиджак и маленькую красную шапочку с эмблемой вырывающегося из круга пламени.
— Так тебя скорее примут за местного, если кто-то встретится нам по дороге, — пояснил он, и с силой толкнув дубовую дверь, вышел на улицу.

Глава 18. Знакомство в лесу

Странная троица — старик, мальчик и мохнатый лилипут, вышла на улицу и молча направилась в обход деревни. Старались идти вдоль леса, чтобы при неожиданном появлении встречных прохожих успеть укрыться за деревьями и кустами.
— Гунтас, — полушепотом спросил Сервоет, — а почему меня совсем не учат серьезным магическим заклинаниям? Если уж пацараи выбрали меня для какой-то миссии, то почему не показать пару боевых приемчиков? Думаю, они были бы совсем не лишними в борьбе за жизнь. Даже примитивное заклинание «Деви тама», позволяющее поднимать предметы и управлять ими в воздухе я подсмотрел в одном измерении. Ты мне про него вообще ничего не говорил.
— Точно, и не замедлил тут же его применить на своих товарищах на перемене. Очень умно поднимать портфель в воздух и бить им лучшего друга по голове на виду у всей школы. Хорошо, что еще взрослые не видели, не миновать тогда тебе психбольницы.
— Согласен, в школе был не прав, — признался Сервоет. — Но теперь-то я стал гораздо опытнее и умнее в таких делах.
— Насчет «умнее» сомневаюсь, — покачал головой пелин. Если бы поумнел, понял бы, что чем меньше путешественник по временам и измерениям знает магии, тем лучше для него.
— Не понимаю, поясни, — попросил Сервоет.
— Видишь ли, это мы, пелины, можем в случае угрозы — раз, и убежать от опасности в другое измерение. Могут это и пацараи, и даже крысодавы. А ты куда денешься?
Вот представь, например: попал ты в незнакомое измерение. Внешне вроде похож на местных жителей и ничем не выдаешь себя. Вдруг показалось, что тебе грозит опасность, и ты на автоматизме начинаешь применять магию. И чего ты этим добьешься?
Во-первых, сразу же выделишься из толпы. Во-вторых, напугаешь эту самую толпу, которая, поняв, что ты чужак, да еще агрессивный, просто захочет тебя изолировать или убить. А так, не зная магии, у тебя появляется лишний повод, чтобы лучше изучить измерение, в которое ты попал. Узнать, как и чем в нем лучше защищаться от разбойников и хулиганов.
— Но почему тогда мой дедушка — Сервоет Лучезарный обладал магическими навыками? Ты сам рассказывал, как он наколдовал вам воздушный шар и домик.
— Потому что твой дед был не просто путешественником и исследователем времен и измерений. За особые успехи в своем труде и неоценимую помощь, которые принесли его исследования Совету по временам и измерениям, пацараи пожаловали ему третий уровень магической культуры. Он включает в себя знание самых примитивных магических приемов, с помощью которых можно создавать практически любой неживой предмет. Хочешь, коробок спичек, а хочешь — лодку или рыболовные сети.
Очень полезное умение для путешественника, чтобы не таскать за собой огромный рюкзак со снаряжением. Как видишь, даже твоему деду магия была дана не для защиты или нападения, а для облегчения бытовых условий в его поездках.
— Я как узнал твое имя, еще там, в деревне, думаю: что-то уж больно знакомое. А теперь, когда услышал про деда, сразу вспомнил, — вмешался в их разговор Диран.
— Вы знали моего дедушку?
— Конечно, знал. Он облазил наше измерение вдоль и поперек. Изучил почти всех существ, которые здесь обитают. Собрал большую коллекцию растений. Не могу сказать, чтобы он здесь был своим «в доску», но, по крайней мере, его присутствие нас не раздражало.
— А когда вы видели его в последний раз? — спросил Гунтас.
— Где-то полгода тому назад, может чуть меньше, может чуть больше. Он пропал, как и появлялся — без уведомлений и прощаний.
— Далеко еще до замка Саланта? — обратился пелин к Дирану.
— Нет, почти пришли, вон за тем поворотом подъем в горку, и мы на месте.
Вдруг из-за небольшого поворота, метрах в ста неожиданно появилась повозка, груженная сеном. Тянуло ее за собой животное, отдаленно напоминавшее осла. Только вместо обычных ног с копытами у него были медвежьи лапы с острыми, толстыми когтями. Больше ничего в темноте разглядеть не удалось. Топот от ходьбы животного отсутствовал напрочь, видимо, поэтому путешественники не заслышали приближающуюся повозку издалека.
— В укрытие! — скомандовал старик, схватил Сервоета и Гунтаса в охапку и сиганул с ними в придорожные кусты.
Путешественники замерли. Мимо них медленно проехала телега с запряженным осломедведем. Животным управлял небольшой толстенький мужичок в забавном колпаке с пером и широкой рубахе. Он уже почти спал, периодически опуская голову к груди и ослабив удила. Осломедведь, которому, по всей видимости, дорога была хорошо известна, послушно шел по заданному пути.
Когда повозка поравнялось с укрытием, осломедведь замедлил свой шаг почти до полной остановки. Повернул голову в сторону кустов и вытянул шею, принюхиваясь.
Однако через мгновение испуганно отдернул морду и, громко фыркнув, припустил на своих когтистых лапах прочь, вперед по дороге, оставляя за собой столп пыли.
— Странно, что это так испугало Хобира? — глядя в след осломедведю, задумчиво произнес Диран. И в ту же секунду ему на плечи обрушились мощные когтистые лапы, повалившие старика на землю, а рядом с горлом засверкали острые, белоснежные клыки.
— Фу, Валар, нельзя, нельзя, кому говорят! — Сервоет пытался оттащить боевого ягуара от беззащитного старика. Тот, хоть и был магом высокого уровня, буквально опешил от такого нападения, и лежал на земле, перевернутый на спину, в недоумении тараща глаза.
— Успокойся, киса, — мирно поглаживал по спине ягуара Гунтас. — Это не враг, это наш друг, огняк Диран. Он хороший и нам совершенно не угрожает.
Ягуар всё еще был на взводе и сидел на задних лапах, нервно постукивая хвостом по земле.
Сервоет был менее тактичен:
— Какого… ты напал на нас? Ты что, не видишь, что мы вместе? Ты совсем дурак, что ли? Тебе велели нас охранять, а не пугать и убивать!
— Откуда мне знать, что вы вместе? — оправдывался Валар. — Смотрю, какой-то мужик хватает вас в охапку и кидает в кусты. Может быть, он вас хотел убить? А трупы спрятать! Я что, всевидящее око? Сами виноваты, предупреждать надо! Козлы двуногие…
— Не ругайте его, — вступился за ягуара Диран, — он в чем-то прав. Мое поведение, действительно, со стороны могло быть истолковано неоднозначно. Тем более ночь, кругом лес.
— Он Вам чуть башку не отгрыз, а вы его защищаете, — пожурил старика Гунтас.
— Ну, а что вы хотите от боевого ягуара? Он привык действовать — нападать и убивать. Дипломатические переговоры не в его характере.
Когда все немного пришли в себя и оправились, было решено идти дальше.
— Прежде чем мы тронемся в путь, расскажи-ка, что тебе удалось увидеть и вынюхать, — обратился Гунтас к Валару.
— Ничего особенного. Как только мы разошлись там, на месте кровавого побоища, я со всех лап побежал к замку. В лесу много всякого зверья, но все — обычные дикие обитатели. Я познакомился с парочкой бобров. Они сейчас строят плотину, там, вниз по течению. Хорошие, трудолюбивые ребята. Ругались, что какие-то придурки всё время ломают их постройки и ставят примитивные силки для поимки самих бобров.
— Никакие не придурки, а жители нашей деревни, — вскипел Диран. — Эти водяные грызлики, бобры, как ты их назвал, своими плотинами перегораживают реки и ручьи, отчего вода выходит из берегов и затапливает нашу деревню. А мы, огняки, на дух не переносим воду в больших количествах. Попить, понятное дело, можем, помыться тоже, но жить вблизи воды — это перебор. Огонь и вода — вещи несовместные для нашей магии.
— Короче, они там все в стройке, — продолжал Валар, но помочь в случае чего смогут. При мне один бобр за считанные минуты перегрыз толстенную сосну, она рухнула как подкошенная.
— Кого ты еще встретил?
— Пару оленей, пяток кабанов, по мелочи, какую-то хрень типа зайца, только с крыльями, как у летучей мыши.
— Крылолепус, — пояснил Диран.
— А, вот еще вспомнил. Короче, бегу я по лесу, воздух нюхаю. Засмотрелся на то, как этот ваш крылолепус взлетает. И тут бах-бдыщ, втыкаюсь со всего маха мордой во что-то большое и мягкое.
Отлетел назад, сижу башкой трясу, в себя прихожу. Эта штуковина разворачивается, смотрю — а это бегемот, только огромный, больше слона, и у него четыре глаза. И мех на теле такой густой, фиолетовый. Я вообще в шоке был. А громила подошла ко мне, обнюхала, потом облизала мою морду и пошла дальше по лесу траву жевать. Я за ней. Догнал и спрашиваю:
— Ты, блин, кто, чудище лесное?
— Я — гиппоокус, и никакое я не чудище! Неприлично такие гадости девушке говорить. Тем более при первой встрече.
— А чего ты меня обнюхивала и облизывала? Что я тебе, котик какой-то или щенок? Я боевой ягуар, а если бы я тебя порвал на части?
— Не порвал, у тебя глаза добрые и… рот маленький, — рассмеялась гиппоокус. В Пятиречье у нас нет врагов. Шкура бронебойная, шерсть ядовитая, мясо несъедобное. Поэтому мы некому здесь не нужны в качестве источника пищи.
Меня зовут Нелли, — представилась громила. — А тебя?
— Я Валар — боевой ягуар! — гордо отрапортовал я.
— Это я уже слышала. А что ты делаешь здесь? Насколько я знаю, у нас сейчас в измерении нет большой войны. Так, мелкие стычки.
— В гости к другу приехал отдохнуть, — соврал я. Пошел в лес погулять, и чего-то заблудился.
— А как зовут твоего друга, где он живет? — не унималась Нелли.
— Слышь, хорош, ты чего любопытная такая? Шпионка, что ли?
— Никакая я не шпионка, мне просто интересно. Тут и поговорить не с кем, скучно.
А впрочем, не хочешь, не говори, — типа обиделась Нелли, отвернулась и стала щипать травку.
— Ну, ладно тебе, ты это, не дуйся. У меня просто сегодня дел много, надо в кучу мест успеть. Поболтаем как-нибудь в другой раз, хорошо?
— Хорошо, — немного помолчав для виду, примирительно сказала Нелли. — Я всегда пасусь в этом лесу или в соседнем. Прибегай, поболтаем.
— А ты когда-нибудь гуляла рядом с замком? — решил я «закинуть удочку».
— Это такая большая каменная постройка с длинной высокой стеной? Была пару раз, но там делать нечего, трава совсем сухая и пахнет гарью. Не то что здешняя, спелая и сочная. Кстати, тебе, наверное, лучше там не появляться.
— Это еще почему?
— Да там, какие-то придурочные маги ходят вокруг замка. Один меня увидел, глаза вытаращил и начал свои заклинания шепелявить, и руками, как мельница, вертеть. Я постояла, посмотрела на него, и пошла себе в лес.
— А почему ты считаешь его придурком?
— Да потому что каждый мало-мальски опытный маг в Пятиречье знает, что мы — гиппоокусы, сами по себе есть порождение магии. И никакие магические штучки на нас не действуют.
— Понятно, круто. Ты полезный друг!
— Действительно ты так считаешь? — пасть Нелли расплылась в широкой улыбке, и она еще раз лизнула Валара в морду.
— Тьфу, ты давай без этих телячьих нежностей. Спасибо за информацию, до встречи. — И я убежал от этого ласкового бегемота, — закончил свой рассказ Валар.
— Больше никого не встретил? — строго спросил Гунтас.
— Больше никого. До замка добежал, из-за кустов на него посмотрел, и обратно пошел. Вот, по дороге вас встретил.
— Что думаешь, Диран, — обратился пелин к огняку, — почему они не выставили своих шпионов на подходах к крепости?
— Как знать? Может, магии у них немного, может, маги неопытные. А может, и это вернее всего, они считают, что в Пятиречье им ничего не угрожает. Если что-то хочешь спрятать, положи на самое видное место, как говорится.
— Может, ты и прав, — водя магометром по сторонам, согласился Гунтас. — Странно, полное отсутствие магических ловушек и приманок. Вообще ничего. Такое ощущение, что обитатели замка напрочь отвергают всякую магию.
— Чего ты расстраиваешься? — спросил его Сервоет. — Нам же лучше, подойдем незамеченными, сможем получше все рассмотреть. А потом погуляем на свадьбе Валара и Нелли. Да, Валерка? Я смотрю, понравился тебе бегемотик? Любишь пышных барышень?
— Ха-ха, — смутился Валар. — Ничего не понравилась. И никакая она не толстая. Просто в меру упитанная и кость широкая.
— Это хорошо, что ты подружился с гиппоокусом. В будущем она нам сможет сильно помочь.
— Чем помочь? Она добрая, мухи не обидит. И драться наверняка не умеет.
Диран прыснул со смеху:
— Не умеет что? А-ха-ха, гиппоокус не умеет сражаться? Ну, ты, киса, и насмешил меня! — Старик чуть пополам не сложился от смеха.
— Дедушка, вы поаккуратней ржите, а то с сердцем плохо станет, — подколол его ошарашенный такой реакцией Валар.
— Как же мне не падать со смеха? — немного успокоившись, сказал Диран, — да чтоб ты знал — гиппоокусы были выведены группой магов специально для защиты Пятиречья от разных тварей типа рептусов. Маги такого намутили при создании гиппоокусов, что сами до конца не поняли, что за зверь у них получился. Убить его невозможно, к магии он невосприимчив. Своих врагов они даже не побеждают, а просто давят лапами, пробегая по ним.
— А кто ими руководит во время битвы? — спросил Сервоет.
— Никто, они сами выбирают, кто враг, а кто друг. И делают это по одному простому принципу — задумал ты нанести вред Пятиречью — значит враг, и тебя стоит уничтожить.
Остальные друзья. Так их «запрограммировали» при создании.
— Круто, а почему она мне ничего не сказала? — недоумевал Валар.
— Так ты сам не стал с ней разговаривать. Гиппоокусы очень ленивы и медлительны, они все делают неторопливо и основательно. И потом, она не увидела в тебе врага. Чего ей тогда демонстрировать боевой пыл?
— Теперь я понимаю, что гиппоокусы были выведены магами как средство защиты от самих себя, — задумчиво произнес Гунтас.
— Что ты имеешь в виду? — одернул его Диран.
— Ну, посуди сам: Пятиречье населено сплошь магами, волшебниками и колдунами. Только представь, сколько раз за все время эти безумцы, извини, старик, к тебе это не относится, могли уничтожить измерение. А когда есть гиппоокус, это практически невозможно. Только задумал какой-нибудь фанатик развязать войну, которая погубит измерение, и — раз! — гиппоокус тут же прочитает его мысли и затопчет могучими ногами.
— Я как-то раньше об этом не думал. Но, возможно, ты прав, — размышлял на ходу Диран.
— Вот ваш замок, за теми кустами, — сказал Валар и остановился, вдыхая ноздрями ночной воздух.

Глава 19. Замок Саланта

— Ого, а он действительно огромный! — присвистнул Сервоет, когда путешественники приблизились к замку в пределах видимости.
— Да уж, наша краса, — с гордостью сказал Диран. — Дед мне рассказывал, что его строили в течение тридцати лет.
Салант и его мастера выбирали только лучший камень и отборную древесину. Замок выдержал не одну вражескую осаду. Если бы не его защита, огняков, наверное, уже уничтожили во время многочисленных войн, которыми изобиловало прошлое Пятиречья.
Крепостная стена высотой двадцать метров и более шести метров толщиной изрезана внутри многочисленными туннелями. Говорят, что существуют и подземные ходы, но когда-то давно их затопило водой, и теперь они недоступны.
Путешественники с восхищением любовались монументальной постройкой, слушая рассказ старого огняка.
Смотровая башня замка была настолько высока, что ее верхушка терялась в низких облаках. Остальные четыре башни были существенно ниже, однако гораздо толще в диаметре и с большим количеством бойниц для орудий. Главные ворота замка, сделанные не из досок, а из целых стволов гигантских деревьев, были окованы толстыми железными полосами. Стены крепости казались зеркальными. На них не было видно не то что швов от каменной кладки, но и самих отдельных камней.
— Эту хитрость подарили нам каменосцы, — пояснил Диран. — Это маги, живущие на другом конце Пятиречья и имеющие неограниченную власть над камнем.
Так вот, после укладки камней они сотворили заклинание «бесконечной гладкости». И после этого стены замка стали словно лед на зимней речке — скользкие и без изъяна. По ним не может забраться ни одно из живущих в Пятиречье существ, ни муравей, ни змея. Ни говоря уже о более крупных.
Помню, мой дед рассказывал, что однажды враги осадили замок, подвезли орудия, стреляющие железными ядрами, и стали обстреливать стену. Они надеялись пробить дыру и таким образом захватить крепость. Какой же их охватил ужас, когда пущенные ядра скользили по стене и просто отскакивали от нее в обратную сторону.
Врагу был нанесен серьезный урон их же собственным оружием. Отскочившие ядра не только поломали сами орудия, но и практически разрушили лагерь неприятеля, который после понесенных потерь был вынужден отступить. Такое же заклинание маги сотворили для башен замка и всех его построек.
— Какой у вас «скользкий замок», — пошутил Валар, обнюхивая воздух. Для верности, чтобы удостовериться в словах Дирана, он разбежался и прыгнул на стену. Мощные когти беспомощно заелозили по отполированной поверхности стены, и ягуар, не теряя скорости, съехал вниз. С громким смехом Валар плюхнулся на мягкую траву.
— Хорош уже! Всех перебудишь. — Гунтас и Сервоет следовали за стариком, который повел их вдоль стены замка к малым воротам.
— Тише! — остановился Гунтас, прислушиваясь. — Вы ничего не слышите?
За стеной действительно разносились приглушенные звуки ударов молота о наковальню. Кто-то резал металл, пилили доски, забивал гвозди.
— Про это я вам и говорил, — сказал огняк. — Работают днем и ночью не покладая рук. С таким графиком за все время они могли бы уже второй замок построить.
— Странно, недалеко от крепости мой магометр ничего не показывал. А здесь, в пяти метрах от стены, он почти зашкаливает. Может, сломался, — тряся прибором, размышлял Гунтас.
Крадучись, они обошли крепость по кругу и остановились у задних ворот. Имея такое уничижительное название, на самом деле ворота оказались под стать главным. Такие же огромные стволы деревьев, обитые железом, цепи и гигантские кольца вместо ручек.
— Неслабые воротца, — восхитился Гунтас. — А как же вы их открываете для входа и выхода? Что, каждый раз зовете всех жителей деревни?
— Внутри стены есть специальный механизм, — пояснил Диран. — Куча разных шестеренок и цепей, а также система противовесов. Охраннику достаточно сдвинуть один небольшой рычаг, и ворота сами плавно открываются. А для особо нетерпеливых придумали потайную дверь. — Диран прошел еще немного вдоль стены и остановился напротив небольшой полукруглой железяки, чуть вылезающей из стены. Если не знать, что это ручка от двери, ее вполне можно было бы принять за остатки строительных конструкций, забытых невнимательным мастером после окончания строительства стены.
— Ну-ка, отвернитесь, — скомандовал Диран. А сам подошел к воротам и сотворил уже известное Сервоету заклинание, открывающее любые двери, — «Плейте орикус».
— Милости прошу, — пригласил он жестом войти в крепость.
— Ты не боишься, что здесь могут быть магические ловушки? — спросил его Гунтас. — Сам я их обнаружить не могу потому что, повторюсь, мой магнитометр и так зашкаливает от избытка магии.
— Нет, не боюсь. Эту дверь могут найти и открыть только маги огняки, хоть, я и использовал стандартное заклинание «всеоткрытости». Однако, не будучи нашего роду, племени, с дверью вам не совладать.
— Получается, что заклинания создают не только для измерений, но еще и для конкретных существ? — поинтересовался любопытный Сервоет.
— Не совсем так. Само заклинание — это набор определенных звуков, слов, если угодно. Величайшие старейшины из Академии магии веками делают этот набор более или менее универсальным, чтобы магам было легче запомнить его.
Таким образом, заклинание можно сравнить с мясным или овощным бульоном — это основа, которую можно использовать для приготовления любого супа. А вот уже от ингредиентов и специй, которые ты после положишь в бульон, и будет зависеть, какой суп у тебя получится в итоге. Так и эта дверь, открытая Дираном. На нее было наложена печать «закрытости», а также «заклинание восприимчивости только к огнякам». Поэтому он и смог ее открыть. Если бы это попытался сделать я, то с первым условием я бы справился, а вот «заклинание восприимчивости» осталось бы для меня нерешенной задачей в силу того, что я не огняк.
— И еще, Диран, — обратился Гунтас к старику, — я подозреваю, что столь важная дверь, ведущая из леса прямиком в самое сердце крепости, должна быть освящена «духом доброй воли», я прав?
— Ничего от вас не утаишь, хитрые пелины, — улыбнулся старик. — Прав ты, тысячу раз прав, — подтвердил он.
— Что это такое — «дух доброй воли»? — спросили Сервоет и Валар одновременно.
— Это очень важный ингредиент, используемый при приготовлении магического «супа». Если на любое заклинание наложить «дух доброй воли», то развеять такое заклинание можно только по доброй воле самого мага. То есть, если он не хочет этого делать, а его заставляют, принуждают, и даже пытают, ничего не выйдет. Поэтому, притащи мы сюда Дирана за волосы и побей его палками, он бы не смог открыть эту дверь, если бы сам не захотел.
— Ишь размечтался! Притащи за волосы! Да у меня и волос-то почти нет, — и старик негромко засмеялся. — А вообще, Гунтас прав. Сколько было случаев еще до изобретения Академией «духа доброй воли», что самые неприступные крепости, самые мощные армии пали от рук неприятеля. И происходило это потому, что враги захватывали мага и, пытая его, силой заставляли работать на себя.
— Получается, что теперь маги неприкасаемы? В смысле, бей его, не бей, результата от него все равно не добьешься. Наложил на всё «дух доброй воли» и порядок?
— Ну, во-первых, на всё «дух доброй воли» наложить нельзя, например, на проклятия или на яды — нет. А во-вторых, «дух доброй воли» требует значительных энергетических затрат, которые могут позволить себе не все маги. Поэтому, если ты обратил внимание, как бы эта дверь не была магически защищена, всё равно сначала ее изготовили практически невидимой. А уж потом мудрили с магией.
— Вы идете? — еще раз позвал всех Диран. — Скоро начнет светать, а нам еще надо обратно до дому добраться. А ты, киса, — остановил он Валара, — побудь здесь. Посторожи открытую дверь, чтобы в нее никто не прошел. А если заметишь посторонних, рычи погромче. И не вздумай отлучиться, чтобы сожрать кого-нибудь. Потерпи, и дома я тебе отдам целого барашка.
— А ты клевый, дед, — заурчал Валар. — Если с бараном не обманешь, буду приезжать к тебе каждое лето на каникулы. Идите спокойно, я всё сделаю как надо, — и он улегся на траву, перегородив дверь могучим телом.
И вот Сервоет, Гунтас и Диран оказались в темном длинном туннеле, проложенном внутри огромной крепостной стены. Старик шел впереди. Над его ладонью парил большой огненный шар, освещая дорогу на десять метров вперед. Гунтас не выпускал из рук магометра, сканируя им пространство вокруг себя.
— Интересно, где сейчас Колед? — подумал вслух Сервоет, — надеюсь, его не поймали?
— Я тоже очень надеюсь, что он жив и здоров. И находится там, где ему было велено.
— Стойте, — скомандовал Диран и перегородил путь рукой. — Я что-то слышу, там — впереди, за поворотом, — и он загасил огненный шар. Мгновенно тьма окутала путешественников.
— Гунтас, возьми меня за ремень, а ты, малец, положи руку Гунтасу на плечо и аккуратно, потихонечку следуйте за мной.
— На плечо, а не на голову! — взвился пелин, когда Сервоет опустил свою пятерню на проплешину Гунтаса.
— Я что, вижу, что ли, где у тебя плечо, а где лысина? — парировал мальчик.
— Не тронь мальца, — осадил пелина Диран. — Ты сам меня два раза за задницу схватил, прежде чем нашел ремень на поясе.
Наверное, после этих слов пелин сильно смутился, и его лицо покрыл румянец. Однако кругом была беспросветная мгла, и конфуза Гунтаса никто не увидел.
Так они и шли, медленно, словно черепахи, боясь напороться в темноте на преграду или вездесущих ночных охранников. Шагов через пятьдесят добрались до небольшого скругления стены — поворота, как его назвал Диран, и увидели двух воинов. Те сидели на больших деревянных лавках и, опершись на копья, боролись со сном. Мечи и щиты стояли прислоненными к стене рядом. Сразу же за постом начинался длинный коридор, перегороженный через определенные промежутки железными решетками, запертыми на замок. По обеим сторонам коридора размещались помещения, закрытые дверьми с маленькими оконцами наверху — на манер тюремных камер.
— Теперь у нас есть два выхода, — выглядывая из-за угла, произнес Гунтас. — Или мы сейчас разворачиваемся и идем обратно, ни с кем, не вступая в конфликт. В этом случае ничего не узнаем о замке. И уходим не солоно хлебавши. Или же постараемся нейтрализовать этих двух обалдуев и двигаемся дальше, попутно выясняя всё, что надо. Но тогда велик риск, что нас обнаружат и, может быть, даже поймают. Что скажете?
— Мне всё равно, — просто сказал старик. — Хочешь уходить, давай уходить. Хочешь драться, я всегда готов — давно руки чешутся. Тем более, если речь идет о возврате замка Саланта нам — огнякам. Да, за это и жизнь положить не жалко.
— А я думаю надо идти вперед, — твердо сказал Сервоет. — Не такая уж страшная преграда эти два сонных стражника. Зато, может, нам удастся выяснить что-то важное и остаться незамеченными до утра. Вспомни, Гунтас, пацараи постоянно твердили: «…осталось очень мало времени. Надо торопиться».
— Да помню я, помню, — немного раздраженно ответил пелин. — Просто очень уж не хочется рисковать твоей жизнью из-за какой-нибудь ерунды. Кроме этого, не забывай, что разведчики, отправленные пацараями, были пойманы — ты сам видел их по телевизору. А они были далеко не самыми слабыми магами.
— Ну, ерунда там впереди или не ерунда, отсюда мы точно не узнаем. Пойдем уже, — и Диран первым зашагал в сторону стражников.
Гунтас последовал за ним. Последним шел Сервоет, стараясь припомнить все услышанные заклинания. Хоть его и уверяли, что путешественнику это ни к чему, с ними было как-то спокойнее.
Подойдя к мужчинам на расстояние не более трех метров, Диран остановился, словно примериваясь. Охранники мирно посапывали, уткнувшись носами в копья. Гунтас начал рыться в своей сумке, просматривая в ней имеющиеся пузырьки с магическими снадобьями.
— Только не вздумайте применять магию! — предостерегающе раздался тихий голос из-за ближайшей двери слева.
— Кто здесь? — Диран от неожиданности пукнул огнем, отчего прожег свои и без того не новые штаны. А Гунтас чуть не выронил из рук пузырек, который достал и рассматривал при слабом свете настенного факела. Даже Сервоет застыл от изумления. Вся его недолгая мальчишеская жизнь пронеслась перед глазами. «Это конец, нас поймали!» — завертелось в голове.

Глава 20. Таинственный узник

— Прошу вас, только не пугайтесь и не делайте резких движений, — снова раздался голос из той же двери. — Они уже уснули, и будут спать до утра.
Диран стоял как вкопанный, держась за сердце. Гунтас, в силу более молодого возраста, уже оправился. Руки перестали трястись. На цыпочках он подкрался к двери, из-за которой раздавался голос и прислушался. Маленький рост на этот раз сыграл с пелином злую шутку — окошко в двери было слишком далеко, на недосягаемой высоте.
— Сервоет, иди сюда, — махнул он рукой. — Подойди ближе, я залезу тебе на плечи и посмотрю, что за монстр так нас напугал. Нагнись немного.
Сервоет послушно оперся о дверь и чуть согнул ноги в коленях. Гунтас живо вскарабкался ему на плечи, чуть подтянулся и заглянул в дверное окошко. На него уставились два больших зеленых глаза. Пелин даже слегка отпрянул.
— Ты кто? — спросил он незнакомца.
— Прошу прощения, я не хотел вас напугать, — снова стал извиняться незнакомец. — И отошел на два шага назад от двери.
Теперь Гунтасу были видны не только глаза, но и сам узник. Комната освещалась одной тусклой свечой, но даже этот полумрак не смог скрыть лица человека, изможденного неволей, голодом и, возможно пытками. Это был мужчина с кожей синего цвета, лет двадцати пяти на вид, с всклокоченными волосами, сильно небритый, с седыми проплешинами. Очень худое тело и руки прикрывала обычная белая рубаха. На тощих ногах болтались такие же штаны. Обуви на нем не было, только какое-то подобие сильно рваных и грязных носков.
— Кто ты? — спросил он невольника. — Как сюда попал, и что делаешь в замке Саланта?
— Подожди, — отодвинул в сторону конструкцию «мальчик-пелин» Диран, и произнеся заклинание, открыл дверь в камеру.
Гунтас, Сервоет и огняк быстро зашли и затворили за собой дверь. Узник опешил от такой наглости и стремительности. Он испуганно отошел в дальний конец камеры и присел на кончик деревянного табурета.
Старик грозно посмотрел на юношу, потом нашел глазами кровать, подошел и устало сел на нее.
– Ты, что, гад, добрых людей пугаешь? Ты упырь, что ли? Или, может, привидение? И выглядишь подобающе. Скажи спасибо, что я с перепугу не сжег здесь всё к свиням собачьим! Вон, из-за тебя штаны испортил. Как я теперь по улице пойду? Засмеют же в деревне.
— Ты кто? — повторил свой вопрос Гунтас. — Рассказывай живо, или мы тебя уничтожим!
— Меня зовут Малий, Малий Верный, — представился мужчина, — я узник этого замка. Дело в том, что я в Пятиречье совсем недавно. Я родился и вырос в Закане.
— Закане? — перебил его Гунтас, — так ты что, человек-рыба?
— Так и есть. Меня забрали из дома в раннем возрасте и определили в Академию магии. Я проучился в ней целых пятнадцать лет.
— Пятнадцать лет? Почему так долго? Тупенький, что ли? — подшутил Диран. — Я больше двух-трех месяцев в году там не задерживался.
— Всё верно, — ничуть не обидевшись, продолжал Малий. — Не обижайтесь, но вы — обычный маг, и посещали Академию время от времени для повышения своей магической культуры. А перед нами ставились немного другие задачи.
— Перед кем это «вами»? — не понял Гунтас.
— Пацараи отбирали нас детьми со всех измерениям, по одним известным только им критериям. Потом, как я уже сказал, мы проходили долгое обучение в Академии магов. И в результате из нас сделали специалистов по управлению «реками силы» и рассредоточили по разным измерениям. Так получилось, что я попал в Пятиречье.
— «Реками силы» невозможно управлять! Это знает самый задрипанный маг, — стал спорить Диран. — Слушай, как тебя там? Или ты начнешь говорить правду, или я запалю тебя прямо этой каморке.
— Магу 36-го уровня не подобало так ругаться и угрожать малоизвестным людям, — пожурил Малий старика. — Я понимаю вашу досаду по поводу испорченных штанов. Но, если бы я вас не остановил, всё было бы гораздо хуже.
— Не сердись. Диран, похоже, этот юноша говорит правду. Я слышал о подобных специалистах, но раньше никогда не встречал.
Значит, вот как выглядит тот, кто регулирует распределение энергии среди всех существ измерения? Интересно. — Гунтас внимательно изучал Малия.
— Познакомься, Сервоет, помнишь, я тебе рассказывал про «реки силы», про неограниченный доступ к энергии и так далее?
— Конечно, помню, — ответил мальчик.
— Ну вот, теперь тебе выпала честь лицезреть существо, которое решает, кому, когда и сколько энергии дать в измерении. А как же ты попал сюда, будучи столько высоко магически образованным? — вновь обратился он к узнику.
— Здесь мое место работы. Точнее не здесь, а на месте замка, под которым как раз и проходит «река силы» Пятиречья. Вы совершенно верно заметили, что раньше специалистов, подобных нам, просто не существовало. Пацараям казалось, что «реки силы» бесконечны и непоколебимы. Однако последние несколько десятилетий, и здесь я открою вам небольшую тайну, «реки силы» стали испытывать проблемы. Точнее, они стали вести себя непредсказуемо. Вы как пелин должны знать такое измерение, как Аграт?
— Да, да, что-то такое припоминаю. Прекрасное цветущее измерение с мудрыми жителями. Хотя нет, наверное, я что-то путаю. Сейчас Аграт — это выжженная, безлюдная пустыня, — поправился пелин.
— Ничего Вы не путаете. Совершенно верно, Аграт — это некогда процветающее измерение, которое всего за несколько лет превратилось в совершенно необитаемое.
— И что же с ним произошло?
— Мы подозреваем, что некто внес изменения в структуру «рек силы» Аграта, и местные жители перестали воспринимать ее как энергию своего родного измерения. Реки есть, они существует, текут, но энергией уже никого не питают.
Проще говоря, большинству существ Аграта был закрыт доступ к «рекам силы». Пользоваться ими могли лишь маги. Но что есть маг в измерении, где кроме него нет ни одного живого существа? Отшельник, не более. Естественно, что постепенно и маги покинули Аграт.
Вот поэтому пацараи и приняли решение подготовить нас — специалистов по исследованию и управлению «реками силы».
— Мамочки мои! — присвистнул Диран. — Вот это новость так новость! Хорошо, что я сижу, а то упал бы лбом о каменный пол.
— Действительно, неожиданно, — поддержал его пелин. Кто бы мог предположить? Ну, и «река силы» под замком, а вы почему здесь, в камере?
— Дело в том, что когда я появился в замке в свой первый рабочий день, представился и сказал, что мне необходим тихий, уединенный кабинет для проведения исследований и опытов. Мне ответили «хорошо» и затолкали сюда. Уже второй месяц я сижу взаперти. Стражники ничего не объясняют, ничего от меня не требуют, просто никуда не выпускают и скверно кормят.
— Ты разговаривал с хозяином замка?
— Нет, сказали, что он в отъезде. Я общался с его наместником, магом 31-го уровня. Довольно резкий и грубоватый тип. Он даже толком выслушать меня не захотел. Просто велел своим громилам заточить меня в камеру до приезда хозяина.
— 31-й уровень — это хорошо, это мы осилим, — сразу повеселел Диран. — А почему ты сам не применил магию? Что, юноша, в коленках слаб? Тебя же обучали в Академии магии целых пятнадцать лет! А ты сидишь здесь как какой-нибудь кряд и питаешься всякими объедками, — старик брезгливо отодвинул ногой миску с противной сине-зеленой массой.
— Видите ли, уважаемый огняк, дело в том, что свою работу я могу выполнять даже в таких жутких условиях. Хочу отметить, что эти два месяца не были потрачены мной впустую. В принципе, я полностью изучил «реку силы» в Пятиречье и пока никаких отклонений в ее структуре не обнаружил. Она по-прежнему исправно питает энергией всех существ измерения и предоставляет неограниченный доступ магам.
В Академии нас учили не вступать в конфликт с аборигенами, если их деятельность не мешает нашей работе. В моем случае я получил то, что хотел, только в более скудном исполнении, так сказать.
— Так какого хрена ты нас звал, если у тебя все замечательно? Сидел бы себе тихо и не высовывался. Мы шли по делу, а ты нас отвлек.
— Дело в том, что, еще раз повторюсь, — моя работа окончена. И я бы хотел отсюда выбраться и переместиться в другое измерение, чтобы представить отчет Совету времен и измерений. Но стража, наотрез отказалась меня выпускать. Тогда я попробовал сотворить заклинание самостоятельного перемещения, но у меня ничего не получилось.
Попробовал вызвать пелина — тот же результат. Что бы я ни применял из своих магических способностей — всё впустую.
— И тогда ты, приняв нас за таксистов, решил окликнуть? — съязвил Сервоет.
— Так не бывает. Что-то у тебя из магии должно было получиться? — усомнился Диран.
— Дело в том, что Пятиречье — это мое первое самостоятельное задание. С десяти лет меня обучали в Академии магов под присмотром мудрых наставников. Естественно, они прощали нам многие ошибки. Когда я прибыл сюда и рассказал, кто я есть, один очень толстый человек, наверное, комендант замка, сразу же дал мне подписать какую-то бумагу. Я практически ее не читал, запомнил только крупный заголовок наверху листа «Д.О.Магиус».
— Вот ты горе луковое! — воскликнул от негодования Диран. — Не читал он, ну и дурак! Ты собственными руками подписал «Добровольный отказ от использования магии» в стенах замка. Да они тебя поймали, как рыбку на пустой крючок. Чему вас только в Академии учат?
— Скверно, очень скверно, — в более мягкой форме повторил слова огняка Гунтас. — Что же нам теперь с тобой делать? Сейчас ты ненамного полезнее тех спящих стражников, да и то у них есть копья и мечи. А у тебя одни лохмотья и истощенный организм.
— Прошу вас, заберите меня отсюда, я же предостерег вас от неминуемого провала.
— О чем ты говоришь, дистрофик! Это, кажется, мы сейчас тебя спасаем.
— Помните, я окликнул вас именно в тот момент, когда вы собирались применить магию против охранников?
— Конечно, помним, — оглядывая обгорелый зад, проворчал огняк. — Помешал свершиться благородному делу.
— А вы не задумались, почему они спят, да еще оба, да на боевом посту?
— Устали, вот и спят, ночь на дворе. А может, настойки и «солнечных ягод перебрали. Я сам частенько этим грешу.
— Не всё так просто. Дело в том, что стражники — это «куклы мага», уровень магической культуры которого не меньше 47-го.
— «Куклы»? Ты ничего не путаешь? — переспросил его Гунтас.
— Кто такие «куклы мага»? — поинтересовался Сервоет.
— «Куклы мага» — это обычные жители измерения, не наделенные магическими способностями. Маг берет такого человека и напрочь стирает его сознание, оставляя только животные рефлексы.
Потом накладывает на куклу несколько заклинаний, например: «боевое бесстрашие» или «всевидящее око». И на выходе получается живая кукла, во всем послушная своему хозяину магу. «Куклу» можно использовать как отчаянного воина или убийцу смертника, или вечного раба.
У тебя в измерении, Сервоет, очень популярна сказка про Пиноккио, или Буратино. Так вот, папа Карло как раз и был таким магом, сотворившим себе «куклу мага». Только он был умным и законопослушным, поэтому вместо лысака взял на роль куклы обычное бревно.
Совет времен и измерений давно запретил создание кукол в большинстве известных времен и измерений как необоснованную жестокость по отношению к местным жителям. За сотворение куклы мага могут лишить неограниченного доступа к «рекам силы».
— Я всё равно не понимаю! Ну, «куклы какого-то мага» эти двое? Ну и что? Диран, ты же тоже сильный маг. Что, ты с ними не справишься?
— Дело не в том, какой я маг. А в том, что «кукла» — это часть своего хозяина. Как твой мизинец, например. Если я тебе начну ломать мизинец, ты почувствуешь боль или нет?
— Конечно, почувствую, не надо мне ничего ломать, — Сервоет даже засунул руки в карманы, глядя на разошедшегося деда.
— Вот и маг почувствует всё, что мы попытаемся сделать с его «куклами». Понял теперь?
— И как нам быть?
— Предлагаю просто тихонько обойти их, авось не заметят, — предложил Малий.
— Ты идти-то можешь? — оглядывая изможденного узника, с сомнением в голосе спросил Гунтас.
— Да-да, я вполне здоров, не беспокойтесь. У меня еще много энергии, хоть и выгляжу я не очень. Каждое утро я делал зарядку. Только есть очень хочется.
— На, подкрепись! — Сервоет протянул ему на ладони мегачипс.
— Что это за странный квадратик? — с сомнением спросил Малий.
— Ешь давай быстрее. Это вкусно, — успокоил его Сервоет.
Узник отправил мегачипс в рот и стал жевать, чем дальше, тем активнее, с нарастающим аппетитом.
— Зарядку он делал, лучше бы берег силы. Ладно, пойдем уже, — Гунтас первым вышел из камеры и, оглядевшись по сторонам, махнул рукой остальным.

Глава 21. Лучше убежать, чем умереть

Выйдя в коридор, Гунтас быстро подошел к спящим стражникам, присел на корточки и извлек из сумки пузырек с сонным зельем. После этого замахал рукой, поторапливая остальных. Диран, Сервоет и Малий тихонько вышли из камеры и на цыпочках проследовали мимо охранников. Те даже не шелохнулись. Только один из них сделал попытку чуть поднять голову, которая, однако, не увенчалась успехом.
«Куклы, как есть, — подумал про себя Сервоет, — разве только слюни не пускают во время сна». Ему очень захотелось прихватить с собой один из мечей, стоящих у стены. Но предостерегающий жест Малия уберег его от этого поступка.
Когда трое отошли от охранников на значительно расстояние, Гунтас встал на ноги, спрятал пузырек обратно в сумку и быстро пошел вслед за ними.
— Вроде бы справились. «Куклы» ничего не заметили. Я на всякий случай держал наготове пузырек с заклинанием «бесконечного сна». Думаю, если они проснутся, сразу плесну им его в лицо. А там будь что будет…
— Ты помнишь, откуда тебя привели в камеру? — спросил Диран Малия.
— Отлично помню, у меня феноменальная память. Сейчас метров пятьдесят прямо, потом будет поворот, а за ним еще в десяти метрах большая лестница, ведущая наверх.
Лестница упирается в большую железную дверь, а за ней…
— Большой тронный зал, — договорил за него Диран. — Раньше там собирались на праздники все огняки. Выпивали, закусывали, поздравляли друг друга. Эх, было время!
— Верно, там какое-то огромное помещение. Стены увешаны картинами в золотых рамах, на полу мягкие пушистые ковры, стоят длинные ряды столов. Именно там я разговаривал сначала с толстяком комендантом, а потом с магом — наместником хозяина замка.
— А как их звали? — спросил Гунтас.
— Толстяка звали Анток, а маг мне не представился.
— Анток, Анток, не помню я жиртреста с таким именем среди огняков, — почесал затылок Диран и уверенно зашагал вперед.
— Куда ты идешь, старик? — тронул его за руку пелин.
— Пойду посмотрю, откуда разносятся звуки, которые мы слышали снаружи. Хочу понять, чем эти вурдалаки так сильно заняты день и ночь. Может быть, тогда поймем, что здесь происходит!
— Наверное, ты прав, веди нас. А вы, — обратился он к Сервоету и Малию, — будьте начеку. В случае опасности прячьтесь, лучше всего за что-нибудь каменное.
Старик снова сотворил на ладони большой огненный шар и уверенно пошел вперед, разрезая тьму, как ледокол замезшую воду. Гунтас семенил за ним на коротких ножках. Мальчик и недавний узник шли позади.
— Скажи, Малий, я не совсем понял. Ты рассказывал, что структуру одной «реки силы» можно поменять таким образом, что местное население не сможет черпать из нее энергию. Почему? Разве энергия не одна и та же в разных измерениях? Гунтас мне рассказывал, что все «реки силы» пронизывают измерения насквозь. Получается, одна и та же река проходит все измерения?
— Он тебе не совсем верно объяснил. Дело в том, что существует одна — Главная «река силы». Она была создана вместе с нашей планетой. И вот эта Главная река проходит насквозь через все измерения. Но концентрация энергии в ней… Как бы тебе объяснить попроще? Ты ведь лысак?
— Да, лысак, — честно признался Сервоет, хотя словосочетание «лысая обезьяна» до сих пор его коробило.
— Ну, тогда попробую объяснить на понятном тебе языке.
Представь огромную, широченную реку. Течение в ней настолько сильное, что если ты попробуешь зачерпнуть из нее воды, то тебе просто оторвет руку вместе с ведром. Попробуешь построить мост, и его смоет мощнейшим напором воды.
Так и Главная «река силы», пронизывающая все измерения. Это исполинский поток энергии, к которому даже приблизиться страшно, не то что пробовать извлечь из нее энергию. Управлять этим потоком не в состояни ни одно из известных нам существ. Им можно только любоваться на безопасном расстоянии.
Поэтому мудрые пацараи, видя проблему, и понимая, что именно из-за нее измерения многие миллионы лет остаются необитаемыми, решили исправить ситуацию.
Для этого они создали в каждом известном измерении систему энергетических «отводящих каналов». Эти каналы, проистекая из Главной «реки силы», образуют второстепенные «реки силы», которые обладают гораздо более слабым течением энергии и являются пригодными для практического применения всеми существами.
Так получилось, что второстепенные «реки силы» под воздействием самого измерения меняют свою структуру. То есть они как бы адаптируются к условиям измерения.
— Правильно ли я тебя понял, — уточнил Сервоет, — Главная «река силы» одна и та же во всех измерениях и остается неизменной? А второстепенные «реки силы» в каждом измерении свои, особенные?
— Совершенно верно. Ты все схватываешь на лету, — похвалил его Малий.
Поэтому, путешествуя по чужим измерениям, нельзя подолгу задерживаться в них. Если в своем родном лысаковском ты легко и непринужденно получаешь энергию из «рек силы», то, скажем, в измерении Крибот у тебя уже возникнут серьезные трудности с получением хоть капельки энергии. Безусловно, существуют очень близкие по своей сути измерения, как например, твое и измерение Соларх, или Пятиречье, в которых ты будешь чувствовать себя почти как дома.
— Неужели отличия в измерениях столь существенны, что второстепенные «реки силы» получились такие разные?
— Скажу тебе по секрету, — наклонившись к уху мальчика, прошептал Малий, — здесь тоже не обошлось без вмешательства пацараев. Они намеренно сотворили второстепенные «реки силы» разными, чтобы обезопасить жителей одного измерения от жителей других. Так сказать, чтобы существа не шлялись по измерениям без надобности и не наносили вред местному населению. Скажи, тебе бы понравилось, если бы к вам в измерение вторглись в огромном количестве крыканы и стали бы пожирать и крушить всё на своем пути? А вы бы даже не знали, как с ними совладать.
— Конечно, нет! Не надо нам ни крыканов, ни ламбарий. Своих уродов хватает.
— Ну вот. А благодаря такому «энергетическому» разделению не очень-то и покинешь родное измерение.
И поэтому путешествия по временам и измерениям возможны только в присутствии пелина. Он может черпать энергию из рек любых измерений и делиться ей с тем, кого сопровождает. Кроме того, транспортные работники являются универсальными переводчиками. Именно благодаря своему Гунтасу ты понимаешь жителей разных измерений.
— Так вот почему я так комфортно чувствовал себя в других мирах, — стукнул себя по лбу Сервоет.
— А ты думал! Без пелина и его энергетической подпитки ты бы и двух дней не протянул.
Но лет 30 тому назад пацараи стали замечать, что в измерениях некто изменяет структуру второстепенных «рек силы». Делает он это хитро, придавая рекам из одного измерения «черты и особенности» рек другого измерения.
— Разве это возможно?
— Навсегда, безусловно, нет. Поскольку второстепенные «реки силы» питает Главная, неизменная река. Через какое-то время они самоочищаются и становятся прежними. Но много ли надо существам, оставшимся без энергии? Два, три месяца, и всё! — погибнет большинство из них. Обладающие магическими способностями выживут, поскольку их учат черпать энергию из любых рек, кроме Главной реки.
Но еще раз спрошу тебя, что делать маленькой горстке магов в совершенно необитаемом измерении? Ведь без энергии погибнут и животные, и растения. Останутся только камни.
— Страшное дело и жуткое зрелище, — подтвердил Гунтас, обернувшись вполоборота.
— Тише вы там! — осадил их Диран, который снова остановился и загасил свою «огненную лампу».
Они стояли перед поворотом. За ним был небольшой коридор, метров восемь длиной, который заканчивался просторным холлом. Из холла вели две широкие лестницы — одна вниз, а другая наверх.
— Нам вниз, — пояснил Диран и устремился к лестнице.
— Какая красота! — восхитился Малий, ступая по белоснежным мраморным ступеням, устланным прекрасной ковровой дорожкой ручной работы.
— А ты думал! — утвердительно, с гордостью сказал старик. Мы, огняки, дешевку какую не держим.
Они спустились на три пролета вниз и оказались перед высокой, но узкой деревянной дверью. Большой амбарный замок намекал на то, что дверь заперта, и заперта надежно.
— Простите, меня, предки, — выдохнул Диран и… просто расплавил замок, направив на него огненный поток фантастической температуры. Жидкое железо, шипя, стекало на пол, и застывая, превращалось в бесформенную кучку.
Осторожно приоткрыв дверь, Гунтас, Диран, Сервоет и Малий оказались в просторной комнате. Всю ее площадь занимал длинный стол и дюжина стульев. На противоположной от входа стене имелось еще две небольших двери. В комнате, по всей видимости, никого давно не было. Толстый слой пыли и паутина по углам красноречиво свидетельствовали об этом.
— Где это мы? Ты точно знаешь, куда нас ведешь? — Гунтас, Сервоет и Малий уставились на огняка.
— Спокойно, — уверенно сказал Диран и, обойдя стол, направился к одной из дверей.
— Осторожно, на ней магическое заклинание, — предупредил подошедший сзади с магометром в руках Гунтас.
— Что там? — поинтересовался у него старик.
— Ничего особенного, просто заклинание «тревожного писка». Сейчас я его, — и Гунтас молниеносным движением руки бросил в дверь немного желтого порошка из пузырька. — Всё, готово, можно входить!
— Сколько их у тебя там в сумке? — восхищенно спросил Сервоет.
— Достаточно, — хитро улыбнулся пелин. Диран и Малий улыбнулись вместе за ним.
— Опять эти ваши магические загадки! Всё ты от меня скрываешь, — немного обиделся мальчик. — Не хочешь, не говори, сам всё узнаю. Найду мага посговорчивей, он мне всё расскажет и покажет.
— Не нужна тебе магическая культура. Я уже объяснял. Без нее путешествовать по временам и измерениям вам, лысакам, гораздо проще, — твердил пелин.
— Откуда ты знаешь? Может, у меня магические способности и я сам стану магом.
— Ну, если «Колесо фортуны» выберет тебя, тогда ты и без способностей сможешь стать магом, — успокоил мальчика Диран.
— А как найти это «Колесо фортуны»?
— Оно тебя само найдет, — пояснил Гунтас. — Помнишь, по дороге к жабьему пруду я тебе рассказывал, что неограниченный доступ к «рекам силы» может получить совершенно любое существо, кого выберут пацараи?
— Конечно, помню, и что?
— Пацараи делают свой выбор не наобум, а используя «Колесо фортуны». Это приспособление, состоящее из трех кругов разного диаметра. Круги вделаны один в другой таким образом, что могут вращаться независимо друг от друга. Наверху кругов установлен неподвижный магический стержень. Круги раскручивают, потом ждут полной остановки и смотрят, на кого пал жребий.
— И какая же информация указана на этих кругах?
— Обыкновенная: номер измерения, тип существа, порядковый номер рождения существа.
— Это что еще такое — порядковый номер рождения?
— Каждому существу в измерении при рождении присваивается порядковый номер, который вносится в «Книгу учета существ измерения». Что тут непонятного? Когда существо умирает, его номер все равно остается за ним.
— Уж больно всё просто. А как же таланты? Природные особенности?
— Это все неважно. Энергия — это жизнь, а неограниченная энергия — это идеальная жизнь. То есть, получив доступ к «рекам силы», ты можешь распрощаться со всеми своими изъянами и недугами. Энергия лечит быстрее и лучше любого лекарства. Вот почему маги практически ничем не болеют, пока имеют неограниченный доступ к «рекам силы».
— Верно говоришь, пелин, — поддержал его Диран. — Я за всю жизнь насморк раза два всего подхватил. А как не прошел магическую проверку и мне ограничили доступ к энергии, тут и началось — то гастрит, то золотуха.
— Малий, а у тебя тоже есть неограниченный доступ к «рекам силы»? — не унимался Сервоет, найдя в юноше словоохотливого собеседника.
— Он расскажет тебе об этом чуть позже, а пока все заткнитесь и помогите мне открыть это! — Диран с Гунтасом и Малием поднатужились и, чуть не сняв с петель, приоткрыли массивную дверь.

Глава 22. Подземный завод

Путешественники распахнули дверь и вывалились наружу, на маленький железный балкон, огражденный хлипкими ржавыми перилами. И тут же все четверо в ужасе отпрянули назад, прижимаясь к стене и двери. Внизу под балконом, метрах в двухстах, размещался чудовищных размеров город-завод.
Сотни существ из самых разных измерений пилили, строгали, плавили металл, ковали, точили болванки, собирали готовое оружие и доспехи. Здесь было всё — от простых мечей и шлемов до суперсовременных танков, самолетов и ракет.
Гигантскими рядами лежали готовые к использованию стрелы, луки, гранаты и пулеметы. Шелестели гусеницами вездеходы, рычали мотоколяски, проносились неведомые Сервоету механические открытые повозки с трубами, как у паровоза.
Вот неторопливо прошел великан ростом с пять обычных лысаков, неся на плече здоровый железный рельс. За ним потащили нагруженную углем тележку десять карликов с рогами на головах и большими когтистыми ногами. Пролетела птица, похожая на птеродактиля, неся в цепких лапах массивную шестеренку от какого-то механизма.
Крысодавы и бульдерлоги, ящеры и гигантские кузнечики — кто здесь только не работал!
Шум, гам, крики рабочих и бригадиров плотно висели в воздухе. Это был настоящий город мастеров со своими улицами, зданиями, цехами и даже грузовыми автомобилями, которые подвозили сырье и увозили готовую продукцию.
За всем этим индустриальным хаосом наблюдали несколько сотен надсмотрщиков.
Их «офисы» располагались на небольших островках квадратной формы размером десять на десять метров. Эти платформы парили в воздухе, на расстоянии 25 метров от земли, и были рассредоточены по всей площади завода на солидном расстоянии друг от друга.
На каждом островке в боевых машинах, похожих на вертолеты, только без большого винта наверху, сидели по три надсмотрщика. Где-то это были лысаки или существа, очень похожие на людей, только с другим цветом кожи — синим, зеленым, и даже красным.
На других островах гордо восседали змеелюди — катарги, боевые тигры и медведи, великаны, циклопы, и даже вооруженные черепахи.
— А это кто? — тихо спросил Сервоет, показывая пальцем на обычных с виду лысаков, только очень уж загорелых и мускулистых. К одной ноге у каждого был аккуратно привязан длинный хвост с черной жесткой щетиной.
— Ба! — воскликнул Диран, — это же рептусы собственной персоной! Как всегда, ни одно дурно пахнущее дельце не может обойтись без этих выродков.
— А почему они так похожи на лысаков?
— Ну, если рассуждать логически, — начал Гунтас, подозреваю, что всем этим балом заправляет новый хозяин замка — лысак. А рептусы — всем известные холуи и подлизы. Думаю, они из кожи вон лезут, чтобы понравится своему хозяину, поэтому и приняли внешний вид, близкий к начальству. Другого объяснения у меня нет.
Диран стоял как вкопанный и таращился на подземный город, не веря своим глазам.
— Что здесь творится? — казалось, один Малий не понимал, куда он попал.
— Здесь происходит производство гигантского количества оружия для всех времен и измерений, — заключил Гунтас. — Только вот кто и зачем решил столь основательно вооружиться, я никак не пойму?
— Что тут понимать? — вмешался Диран, — если здесь рептусы, значит, скоро начнется большая война, это как пить дать. Слушай, Гунтас, ты заметил, что все рабочие без наручников, на них не надеты ни кандалы, ни даже веревки? Конечно, здесь много надсмотрщиков, но все равно в таком хаосе уследить за каждым просто нереально.
— Заметил. Это тем более странно, поскольку, судя по рассказам Филиппа Траумэ, на производстве в замке заняты исключительно маги, волшебники и колдуны.
— Гунтас! — вмешался Сервоет. Я постоянно слышу от тебя: «маги, волшебники и колдуны». Про магов я всё понял, но кто такие волшебники и колдуны?
— Всё просто. Про магов ты, действительно, уже знаешь, они черпают энергию в «реках силы», пользуясь неограниченным доступом.
А волшебники и колдуны забирают часть энергии у других существ из своего измерения. Разница между ними в том, что волшебники используют заимствованную энергию для сотворения благих, светлых дел. А колдуны — для злых и темных дел.
Кстати, простые существа для сотворения магических заклинаний вообще могут использовать только свою собственную энергию, отпущенную им для обеспечения жизнедеятельности.
Поэтому я тебя не учу никаким магическим трюкам, чтобы ты не расходовал жизненную энергию. Представь: нападут на тебя в чужом измерении, и ты применишь магию, на которую уйдет добрая половина твоей суточной нормы. И после сотворения заклинания у тебя даже не останется сил, чтобы убежать от врага.
Возвращаясь к волшебникам и колдунам, замечу, что их не выбирало «Колесо фортуны». Они, скорее — мутанты, аномалия своего измерения. Вот для таких как раз и важен, как ты сказал однажды: «дар Божий». Но, надо отдать должное, и среди них попадаются таланты.
— Но ты рассказывал, что наиболее способных волшебников и колдунов отбирают для дальнейшей учебы в Академии магов? То есть они становятся магами без участия «Колеса фортуны»?
— Они не становятся магами, — терпеливо объяснял пелин. — Они становятся магически образованными волшебниками и колдунами. Просто Коллегия магов решила, раз уж эти существа хотят заниматься «магией», не стоит им мешать в их стремлении, а то в поисках «магических эликсиров» натворят бед в своем измерении.
А так пробудут в специальном блоке Академии магов пару месяцев. Узнают разные простенькие заклинания и рецепты примитивных снадобий — ничего большего. Получат бумажные дипломы и радостные с ними «поедут» к себе домой. Но самое главное, чему их научат — это держать язык за зубами и поменьше трепаться о своих «сверхъестественных способностях».
— Что будем делать? — спросил Диран, дождавшись окончания «лекции».
— Внимание! Внимание! — раздался откуда-то сверху громкий властный голос. — Первая рабочая смена окончена. Всем необходимо пройти в казармы для приема пищи и отдыха. Работникам второй смены необходимо занять свои рабочие места!
Толпы существ потянулись вдоль улиц к направлению большого многоэтажного дома. Из другого, похожего дома, им навстречу стали выходить толпы других существ.
Пересменка продолжалась около десяти минут, после чего вновь прибывшие существа заняли свои рабочие места. И производство оружия продолжилось.
— Вот вкалывают! — не переставал удивляться Диран. — Мы так работали только во время войны или осады крепости.
— Смотрите! — Гунтас указал пальцем на маленькую тень, крадущуюся вдоль огромных станков, прикрывшись небольшим листом железа. На миг, когда фигурка перебегала от одного станка к другому, удалось разглядеть небольшого человечка, удивительно похожего на пелина.
— Не понял? — спросил сам себя Гунтас. — Не может такого быть, чтобы им удалось взять в рабство пелина! Такого никогда не было и не будет!
— Успокойся ты, — положил руку ему на плечо Диран. — Я хоть и старше тебя, а вижу, похоже, лучше. Ты к нему внимательнее приглядись.
Гунтас стал напряженно вглядываться вниз и искать взглядом человечка, укрывшегося за очередным контейнером.
— Тьфу ты, — облегченно произнес он через несколько минут. Действительно, обознался. Не заметил маленькие крылья у него за спиной. Он их, стервец, спрятал под курткой. Вон, только кончики снизу торчат, — объяснял Сервоету, показывая пальцем в сторону человечка Гунтас.
— И кто это? Если не пелин?
— Это крэпл. Их часто путают с нами, пелинами.
— Они тоже транспортные работники?
— Щас! Разбежались! — эта честь принадлежит только нам, пелинам, — гордо ответил Гунтас.
— У него есть крылья, стало быть, крэплы умеют летать?
— Еще как! — ответил Диран. — Эти малыши просто виртуозные летчики. В бою они незаменимы. Летают высоко, всё видят. Лучше любой разведки. А при случае могут и камень на башку врагу скинуть.
— Какой камень? Скорее песчинку, посмотри, какой он маленький. Раза в три мельче Гунтаса. Я сначала подумал, что это ребенок пелина, — спорил Сервоет.
— Маленький да удаленький. У этих малышей силищи очень много. Они могут поднять вес, превышающий их собственный в десять–пятнадцать раз.
— Прикольно. Маленький домкрат прямо, — восхитился мальчик.
В это время крэпл почти добрался до стены, на которой находился балкон. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что надсмотрщики на ближайшем островке отвлеклись, он живо скинул маленькую кожаную курточку. Расправив небольшие перепончатые крылья, взлетел и стал быстро подниматься вверх.
Но не успел он пролететь и десяти метров, как один из стражников — волк с головой орла, заметил беглеца и объявил тревогу. Тут же пронзительно заорала сирена, все надсмотрщики обернулись в сторону балкона и стали разворачивать свои островки, намереваясь долететь на них до крэпла.
— Вот, блин, засада! — Гунтас казался слегка растерянным.
— Как говорил мой дед, ныне покойный: «Лучше славной битвы может быть только славное побоище», — и Диран стал деловито закатывать рукава своего плаща.
— Малыш! Лети сюда, — прокричал Малий человечку и замахал руками.
Трэпл их заметил и стал набирать скорость. Стражники, поняв, что пленник уходит, открыли беспорядочный огонь из пулеметов, луков и арбалетов, одновременно разгоняя свои плывущие по воздуху острова. Одна из стрел впилась в ногу крэпла. Он пискнул, дернулся от боли, но лететь не перестал.
— Вот, подлюки, сейчас они его убьют! — Гунтас полез в сумку и стал рыться, разыскивая нужный пузырек.
Несмотря на рану, маленький человечек уже проделал большую часть пути и был всего в десяти метрах от балкона. Однако погоня не отставала. Стражники разворачивали большую сеть из блестящих нитей, готовясь накинуть ее на беглеца.
— Не успеет, надо помочь мальцу, — тихо сказал старик.
Сервоет, следивший за смелым крэплом, повернул голову и увидел, как Диран уже сотворил гигантский огненный шар. Жилы на его руках вздулись, ноги тряслись, со лба капал пот. Было видно невооруженным взглядом, сколь тяжело давалось старому магу заклинание.
Когда шар достиг совершенно неприличных размеров, огняк запустил его в самую гущу преследователей.
Надсмотрщики на восьми островах были уже в двадцати метрах от крэпла, когда на них обрушился «гнев Дирана». Раздался оглушительный взрыв, над городом вспыхнула яркая вспышка. Острова буквально разлетелись на части. Сидевших на них существ также разнесло в клочья. Головы, руки, ноги, хвосты хаотично разметало в разные стороны.
Взрывной волной накрыло и крэпла. Хорошо, что Малий в последний момент успел схватить его за маленькую ручку и втянуть на балкон, отчего сам юноша опрокинулся на спину. Крэпл приземлился на мягкий живот Малия.
— Теперь самое время сматываться, — прокричал Диран, схватил на руки маленького крэпла и забежал в дверь, из которой они вышли на балкон.
Повторять два раза никому не потребовалось. Гунтас, Сервоет и Малий помчались вслед за стариком.
Расстояние, которое еще недавно было пройдено тихими скрытными шагами за десять минут, теперь пробежали за две. И хотя звуков погони сзади не было слышно, задерживаться в замке никому не хотелось.
Диран и компания уже почти добежали до секретной двери, когда путь им преградили проснувшиеся охранники. Они стояли, перекрыв по ширине коридор, набычившись и направив на бегущих острые копья.
Диран остановился, тяжело дыша. — У меня уже почти не осталось энергии на мощное заклинание, а слабое лишь подпалит им усы.
— Скверно, очень скверно, — неуверенно произнес Гунтас.
В этот миг сзади на спины стражников обрушил всю свою мощь боевой ягуар Валар.
Одному из них он сразу откусил голову, а другому всадил когти глубоко в тело, отчего бедняга взвыл на весь замок. Когда когти пронзили сердце, мужчина умолк и поник головой, тараща в пол широко открытые остекленевшие глаза.
— Молодец, киса, хороший удар! — потрепал ягуара по загривку огняк. — А теперь все на выход бегом, бегом, — поторапливал он, выпроваживая беглецов за дверь.
Диран вышел последним, снова замуровал за собой вход, после чего устало сел на траву. Крэпла он бережно положил рядом и, аккуратно достав стрелу, осматривал его рану. Она оказалась не очень серьезной, однако человечек от переутомления был без сознания.
— Ты чего расселся? Бежим, нас могут схватить стражи из замка, — недоумевал Сервоет.
— Никто нас уже не схватит, — успокоил его Гунтас. — Это они там, под землей, смелые и воинственные, пока никто не видит их чудачеств. А здесь официальное измерение, которое находится под контролем Совета времен и измерений. В Пятиречье нельзя просто так хватать и убивать существ, применять против них магию или держать в рабстве.
— Значит так, — обратился пелин к присутствующим. — Ты, старик, бери раненого крэпла и Валара и веди их к себе домой. Там отдохнете и наберетесь сил. А я с Сервоетом и Малием отправляюсь к пацараям. Надо им все рассказать, пусть решают, что делать дальше.
— Как скажешь, Гунтас, тебе виднее. Пошли, киса! — Диран бережно взял на руки крэпла и зашагал в сторону леса.
— Давай, Валар! — погладил ягуара за ухом Сервоет. — Не скучайте тут без нас, а мы постараемся побыстрее вернуться. А ты и впрямь — боевой ягуар, так круто этих «сделал». Я как будто боевик посмотрел!
— Пустяки, мр-р-р, я и сам не понял, как все произошло, — поскромничал Валар.
— Ну всё, прощайтесь быстрее. Нам пора, — Гунтас уже приготовил эрат. — Сервоет, возьми за руку Малия, поехали…

Глава 23. И снова пацараи

Сервоет и Гунтас оказались перед уже знакомым столом с извергающимся вулканом посередине. Малий, похоже, был здесь тоже не первый раз. Он вел себя уверенно и не таращился по сторонам.
— Мы ожидали вас, добро пожаловать, — приветствовал их Джинта. — Надеюсь, порадуете нас добрыми вестями? И кто этот бледный юноша со столь знакомым чертами лица? Для чего вы привели его с собой?
— Не беспокойтесь, достопочтенный Джинта, это мой ученик — Малий, — выскочив из-за стола, на ходу почти прокричал один из пацараев. Он всегда сидел на противоположной стороне, дальше всех от Сервоета, и мальчику толком не удавалось его разглядеть.
Теперь он увидел, что к ним подбегает мужчина среднего роста с рыжими волосами и бородой, одетый в красивый костюм с сиреневым отливом и высокие кожаные ботинки. Он сразу же направился к юноше, стал его внимательно осматривать и ощупывать, охая и причитая, как заботливая мать над непослушным чадом.
— Малий, мой мальчик! Что с тобой случилось? Почему ты не связался с нами сразу по приезду в Пятиречье? Почему ты такой худой и бледный? Я ничего не понимаю, объясни!
Малий вкратце рассказал историю своего заточения, освобождения и побега из замка. Также не забыл вкратце упомянуть о проделанной исследовательской работе и своем крайне глупом поступке с подписыванием документа. Особо он обратил внимание на историю своего спасения. Рассказывая ее, Малий пришел в крайнее возбуждение, эмоционально жестикулировал, постоянно гладил по голове Сервоета и с благодарностью жал руку Гунтасу.
— И теперь, когда вы знаете всё, — закончил он, — имеете полное право лишить меня высокого статуса специалиста по «рекам силы», закрыть мой неограниченный доступ к энергии и сослать в самое далекое и неразвитое измерение из известных.
— Не горячитесь, юноша, — прервал его Джинта. — В конце концов, глупости совершаем все мы. Вот, например, Ваш учитель Райнан в молодые годы всё время путал правую и левую стороны. От этого он мог неделями блуждать по измерениям и недоумевать, почему ему никак не добраться до намеченной цели.
А хохмач Карфиус славился тем, что ради забавы любил скрещивать магическими заклинаниями между собой разных существ. А потом приносил их на уроки естествознания в Академию магов, чем приводил преподавателей в замешательство.
Вы ведь знаете, что магия пацараев не оставляет никаких следов, поэтому бедные учителя неделями бились, пытаясь изучить новый вид неведомых доселе зверушек.
Тем не менее, работу, которая была поручена, Вы выполнили. Поэтому сейчас еще раз скажите спасибо своим спасителям — и он указал рукой на Сервоета и Гунтаса, — и отправляйтесь в Академию магии. Там Вы отдохнете, успокоитесь, наберетесь сил. Они Вам еще очень понадобятся.
А о документе «Д.О.Магиус» не беспокойтесь. Он автоматически аннулировался, как только Вы покинули измерение Пятиречье. И в следующий раз читайте внимательнее, что подписываете.
— Ну, что же, друзья мои, — обнял Малий Гунтаса и Сервоета, — настало время прощаться. Еще раз благодарю вас за мое чудесное избавление. Без помощи такой дружной команды, как ваша, я бы не справился. Если будет угодно времени, мы с вами еще свидимся! Передавайте привет Дирану и прекрасному боевому ягуару Валару.
— Я готов, — повернулся он к пацараям.
Джинта хлопнул в ладоши, и Малий растаял в воздухе, как будто его и не было.
— Гунтас и Сервоет, теперь ваша очередь поделиться с нами увиденным. Можете не говорить, просто вспомните всё, что видели.
Мальчика и пелина усадили в большие удобные кресла, обитые зеленой кожей.
— Закройте глаза и просто вспоминайте, — повторил Джинта и сотворил над столом большой прозрачный шар с туманностью внутри.
Путешественники удобно устроились в креслах, откинулись на спинки и закрыли глаза. Через мгновение туман сменило видео великолепного качества. Фильм «Сервоет и Гунтас в Пятиречье» был показан со всеми мельчайшими подробностями, со звуками и даже запахами.
Пацараи внимательно смотрели и слушали. Им еще попкорн в руки, и от кинотеатра было бы не отличить. На «экране» замелькали сцены перехода через лес, побоища на опушке, встреча путешественников с Малием. Потом все увидели так поразивший Дирана, Сервоета и Гунтаса подземный город-завод с его огромными территориями. Во время битвы пацараи одобрительно закивали, живо обсуждая огненный шар, сотворенный стариком. Начались негромкие споры о том, следовало ли сделать шар чуть больше, или и такого было вполне достаточно?
Моменты пеших переходов и сна они «перематывали» на повышенной скорости, иначе сеанс растянулся бы на несколько дней.
— Так-так, — начал первым боевой пацарай Лерак после кинопросмотра. — Теперь картина более или менее вырисовывается. Значит, некий лысак наладил в подвалах замка Саланта в Пятиречье подпольный завод по производству оружия для всех известных нам измерений. Работают на него в основном маги, волшебники и колдуны. Теперь осталось выяснить, для чего он это делает, и можно предъявлять обвинение.
— Гунтас, Сервоет, — обратился Джинта, — мы видели, как вы спасли некого крэпла.
Сдается мне, он сможет много чего интересного рассказать о своем пребывании на заводе. Хотя его и ранили, надеюсь, что он выживет и поправится. Однако случиться может всякое — и плохое, и даже очень плохое. А нам крайне важно услышать его историю. Срочно возвращайтесь в Пятиречье, в дом к Дирану. Поговорите с крэплом и сразу же обратно. Никуда не высовывайтесь и ни во что не ввязывайтесь. Поняли?
— Поняли, — вздохнул пелин и полез в сумку за эратом. — А как же быть с Сервоетом Лучезарным? Нам больше не надо его разыскивать?
— Почему же? Сервоет Лучезарный нам крайне необходим. Чувствую, что именно он является ключом к разгадке головоломки, которую «сочинил» некто нам неизвестный. Отправляйтесь.
Когда путешественники исчезли, Джинта продолжил:
— Как видите, уважаемые члены Совета времен и измерений, дело приобретает весьма неожиданный оборот. Теперь мы точно знаем, что наша цель — это никому неизвестный лысак — хозяин замка Саланта в Пятиречье.
Признаться, я ожидал «вселенского заговора» от любого существа, кроме лысаков. Они ведь еще не настолько развиты и неуязвимы, чтобы тягаться с более совершенными существами, да еще в чужих измерениях. Поэтому, может статься, что за спиной этого неизвестного лысака стоят более мощные силы.
— Ты говоришь о тафаргах, Джинта?
— Я о них не то что говорить, даже думать не хочу. Но исключать ничего нельзя. Может быть, это тафарги. А может быть, вездесущие и неугомонные рептусы. Хотя у них на такую организацию мозгов не хватит.
Ладно, гадать бесполезно. Дождемся Сервоета с Гунтасом. Надеюсь, им удастся разговорить крэпла, и мы, наконец, сможем найти недостающие звенья в этой «цепи заговора».
— Рейнан! — обратился Джинта к пацараю, который подбегал к Малию, — тебе и твоим ученикам удалось выяснить, каким образом некие злодеи меняют структуры второстепенных «рек силы»? Сегодня мне принесли свежий доклад о том, что еще в двух измерениях у существ начались перебои с получением энергию. Случилось это три дня тому назад.
Сначала обитатели измерения не придали особого внимания произошедшему «энергетическому сбою», всякое бывает. Но через два дня, когда в массовом порядке стали умирать целые виды, забили тревогу и отправили сообщение в Совет времен и измерений.
— Я тоже получил подобный отчет, — подтвердил Рейнан. В эти измерения уже направлены мои специалисты. Как раз сейчас они занимаются изучением проблемы.
Что касается способа «заражения» рек, как мы его окрестили между собой, то тут пока нечем порадовать достопочтимый Совет времен и измерений не могу.
Вначале мы думали, что некто просто сливает энергию из одного измерения в реки другого измерения, таким образом нарушая однородный энергетический состав реки. Мы даже провели несколько опытов, которые, однако, показали, что для сколько-нибудь серьезного «заражения» необходимо гигантское количество энергии.
Мне неизвестны маги, пусть даже их будут сотни, которые могли бы аккумулировать в себе столько энергии, да еще путешествовать с ней по измерениям. Поэтому этот вариант был отвергнут.
Позднее предположили, что реки вообще никто не заражает.
— Это как так? — не поняли пацараи за столом.
— Мы пошли от противного. Подумали, что раз уж энергию не могут получать существа, может быть, именно в них самих дело? Вероятно, некая группа магов, незаметно воздействуя на население измерения, «меняет» его, делая невосприимчивым к «рекам силы»? Однако, проведя исследование сотни аборигенов, мы не нашли магического воздействия на их организмы. Вторая версия также оказалась несостоятельной.
— Ты будешь перечислять нам все неудачные попытки? — съязвил остряк Карфиус.
— И, наконец, была выдвинута третья гипотеза, — не обращая внимания на подколы, продолжал Рейнан. — Мы предположили, что «реки силы» загрязняет само измерение.
Начали детально изучать состав энергии «рек силы». И установили, что концентрация черной, отрицательной энергии в зараженных «реках силы» превышает норму в десятки раз. А в «вымерших» измерениях в тысячи. Это значит, что кто-то «распылил» большое количество черной, негативной энергии по берегам второстепенных «рек силы». Вероятно, ее завезли из других измерений, причем так скрытно, что транспортная служба пелинов ничего не заметила. Хотя сделать это было не так сложно. Ведь для отравления «реки силы» надо не так уж и много черной энергии. Здесь срабатывает принцип «ложки дегтя в бочке меда» — дегтя совсем немного, но вся бочка, считай, испорчена.
— Тафы? — поднял бровь Джинта.
— В том-то все и дело, что следов тафаргов в измерениях с зараженными «реками силы» не обнаружено. Ни их магии, ни их самих мы не встречали. И местные жители также не смогли припомнить, чтобы чужаки, похожие на тафов, посещали их.
— Позвольте, но ведь все мы знаем, что второстепенные «реки силы» под воздействием Главной реки имеют свойство самоочищаться, становясь прежними? В наших же случаях этого не происходит. Почему?
— Беда в том, что черной энергией заражены не столько сами «реки силы», сколько берега вдоль них. К сожалению, земля и камни не могут самоочищаться, оставаясь зараженными. Они медленно и постоянно отравляют реки и препятствуют существам забору энергии.
— То есть берега вдоль рек насквозь пропитаны черной энергией? И из-за этого доступ к самим «рекам силы» практически перекрыт для всех?
— Для всех, кроме тафаргов! — ответил за Райнана Лерак. — Черная энергия — это их стихия, в ней тафы как рыба в воде.
Одного не пойму… даже отравив берега вдоль всех рек во всех измерениях, тафарги всё равно не смогут пользоваться самими «реками силы». В них проистекает чистая, здоровая энергия, которую эти твари на дух не переносят. В чем тогда смысл этих жестоких поступков?
— А им и не нужна энергия «рек силы», — пояснил Джинта. — Их цель — сделать измерение необитаемым на многие века. А потом обратиться в Совет времен и измерений с петицией о передаче таких измерений под их управление.
Вы, уважаемые члены Совета, наверное, забыли, что много миллионов лет тому назад существа из всех известных измерений заключили договор. Согласно ему, если измерение остается необитаемых более двух тысяч лет, то любые существа имеют право получить его во временное пользование. И если эта цивилизация сделает данное измерение обитаемым и процветающим, тогда оно навечно остается в ее пользовании.
— Но тафарги не могут сделать из пустыни процветающее измерение! Мы же с вами прекрасно знаем, что всё, к чему прикасаются эти убийцы, превращается в черные дыры!
— К сожалению, древнее соглашение не содержит оговорок на этот счет. Одно бесспорно — после того, как из измерения будет сотворена черная дыра, обратно заполучить его мы уже никогда не сможем. А в том, что тафарги не собираются «лечить и развивать» полученное измерение, я даже не сомневаюсь, — закончил Джинта.
— Значит надо любым путем найти возможность очистки берегов «рек силы» от черной энергии, — сказал Карфиус. — Иначе через несколько тысяч лет под нашим управлением кроме этого стола с вулканом ничего не останется.

Глава 24. Обратно в Пятиречье

— Ба! Какие важные персоны, и без охраны! — еще не успев открыть глаза, услышал Сервоет.
Они с Гунтасом снова оказались посреди уютной избы Марфы. Печь была натоплена докрасна, отчего воздух казался горячим. Над очагом висел привычный котелок, в нем традиционно булькала очередная порция вкусной похлебки.
За длинным деревянным столом сидели Валерка, Колька и Анфиса. Они с большим удовольствием уплетали похлебку, заедая ее свежим ароматным хлебом и картошкой с жареными грибами, огромная сковородка с которыми занимала четверть стола.
В большом продолговатом блюде дымился только что приготовленный молочный поросенок. Рядом с ним на круглых тарелках лежал рассыпчатый рис, перемешанный с какими-то овощами и мясом. Большие кувшины с квасом и морсом возвышались над блюдами, дополняя кулинарную идиллию.
— Ой, Гунтастюшка, хороший мой! Сережка, что ты стоишь, как вкопанный? Давайте за стол, самое время обедать, — захлопотала вокруг вновь прибывших Марфа, усаживая их за стол.
— Привет, Валерка, привет, Колька! Давно не виделись, — обрадовался Сережка.
— Привет, Сережка! — столь же радостно ответил Валерка, отламывая большой кусок хлеба и макая его в мясную подливу.
— Ну, привет, друг, коли не шутишь, — пробурчал Колька. — Вспомнил, стало быть, про нас?
— Колька, ты чего? Я про вас с Валеркой никогда и не забы… — осекся на полуслове Сережка. Только сейчас ему в голову пришло, что со всей этой суетой они напрочь забыли про мудрую птицу Колед!
— Слышишь, Гунтас, — оторвал он пелина от трапезы, — а ведь мы, действительно, совсем забыли про космогрифуса! Ты же его сам отправил в замок сидеть на крыше и следить за всем, что происходит. А потом мы просто забыли позвать его обратно.
Понимаешь, мы забыли своего друга! Поступили, как последние негодяи! А если бы его там поймали и зажарили на обед вместо курицы?
— Ты что-то путаешь, — ничуть не смутившись и не отрываясь от поглощения пищи, ответил транспортный работник. — Это твоего недалекого друга лысака — Кольку нельзя было отправлять в замок на крышу. Во-первых, он туда просто бы не дошел. На крышу бы не залез или залез и упал бы с нее, сломав себе руки и ноги. Или сидел бы там, как дурак до старости, ожидая от нас условный сигнал.
А птица космогрифус — это совершенно иная история. Она сама знает, куда можно лететь, а куда нельзя. На какую ветку приземлиться, а от какой держаться подальше. И про то, что делать в случае непредвиденной ситуации, тоже прекрасно кумекает.
Вот, скажи, Колька, куда ты полетел, когда понял, что мы не придем за тобой?
— А я знал, что вы не придете. Я сидел на самой высокой башне, и оттуда мне было всё прекрасно видно. Я заметил, как вы открывали потайную дверь и заходили в замок. А потом, спустя пару часов, выбежали из замка как ужаленные. Когда Гунтас достал свой свисток, я понял, что вы собираетесь смыться. Поэтому сначала проводил Дирана до его домика, а позже мы с Валаром понеслись в избушку к Марфе. Теперь вот сидим здесь, вас дожидаемся.
— Видишь, Сервоет, — повернулся Гунтас к мальчику, — как я был прав насчет космогрифуса? Глазастая и сообразительная птичка — то, что нам надо. — Расскажи-ка мне лучше, Николай, что тебе удалось увидеть с высокого дозорного места?
— Ничего особенного. Внутренний двор крепости целый день оставался почти пустым, если не считать десятка стражников, патрулирующих территорию. В сам замок почти никто не заходил и не выходил из него.
— Почти?
— Туда привезли только того связанного мужика, которого мы видели в лесу, там, где убили курьеров. Его сразу же провели в небольшой дом из красного кирпича. Оттуда он больше не выходил. И ближе к вечеру привезли еще одного в таком же виде — связанного, на лошади.
— Это всё?
— Почти. Как мне удалось отметить на глазок, часов-то у меня нет, примерно раз в каждые три часа во двор выходили четыре мага и расходились по сторонам света. Дойдя до крепостной стены, они сотворяли заклинания и быстро возвращались обратно.
— Понятненько, — жуя, произнес пелин. — Это они обновляли защитные заклинания от непрошеных гостей.
— А что, разве заклинания стареют и их надо обновлять? — поинтересовался Сережка.
— Заклинания нет, а вот энергия этих заклинаний, говоря простым языком, «выветривается», хоть и не быстро. Если ты говоришь, что маги выходили каждые три часа, то, скорее всего, для проверки своих заклинаний.
— Как так? Поясни.
Наевшись, Гунтас удовлетворенно фыркнул, откинулся на спинку стула и, поглаживая округлившееся пузико, продолжил:
— Любое заклинание — это в первую очередь ловушка. А охранное заклинание — это очень сложная ловушка. Маги сотворяют их в местах, где возможен проход неприятеля. И потом через определенное время проверяют свои заклинания, считывая с них информацию: кто подходил к ловушке, кто попался в ловушку, кто пытался снять ловушку и наложить свое заклинание и так далее.
— Верно говоришь, — вмешалась Марфа. — Помню, был у нас лагерь объединенного отряда магов. Разбили мы его в чистом поле в измерении Арктикус. Как обычно, сражались с рептусами. Чего-то их, змей вонючих, занесло в такую даль? А надо вам сказать, что Арктикус — это измерение вечного холода, снегов и бескрайних ледяных полей.
Холодрыга была жуткая. Хоть тройные подштанники надевай, все равно через двадцать минут на улице задница замерзала. А ветер такой, что сопли в носу в сосульки превращаются. В общем, в такую гадскую погоду нам приходилось свои заклинания каждые полчаса обновлять.
— Зачем так часто? — поинтересовался Колька.
— Лучше бы еще чаще, да уж больно неохота было на улицу из теплой палатки выбираться. Наши заклинания или замерзали, или начинали ерунду всякую вытворять. Либо их просто сдувало энергией ветра, как картонку.
— Поэтому маги, колдуны и волшебники сотворяют свои заклинания на конкретных неподвижных предметах? — уточнил Валерка.
— А ты поумнел, малец! Шкура боевого ягуара явно пошла тебе на пользу. Да, мы стараемся «заговаривать» вещи, которые долгое время остаются в одном месте, и без движения. Шкатулочки, старые документы, мебель, сундуки всякие.
Если вещь постоянно переносить с места на место, то энергия заклинания постепенно «выветривается». То же самое произойдет, если к этой вещи прикасаются сто раз на дню — ручка входной двери, например, или перила лестницы. Заклинания на одежде тоже бессмысленны — постирал ее пару раз, и всё смыл вместе с водой.
Гунтас был рад, что Марфа хоть на время взяла на себя функции учителя. Он так сильно объелся, что ему не хотелось ни говорить, ни спорить, ни шевелиться.
— Бабушка, смотри, хорек заснул! — ткнула пальцем в задремавшего пелина Анфиска.
— Тише ты, чума такая! Сколько раз тебе повторять, не называй господина Гунтаса Великолепного «хорьком». Он может обидеться, и тогда тебе не поздоровится!
— Точно так, подтверждаю, — и Сервоет рассказал всем историю про то, как пелин забросил его в измерение к ненасытным великанам.
— Неужели они могли тебя съесть? — вытаращив глаза, изумлялась Анфиска. — Прямо так взять и скушать? Может, они тебя сначала отварить хотели или пожарить?
— Как-то не хотелось выяснять у них, в каком виде великаны хотят употребить меня в пищу, — ответил Сережка.
— «Вечная колбаса» — это круто, — размечтался Валерка. — Я когда становлюсь Валаром, всегда очень жрать хочу, даже живот урчит. Не понимаю, как обычные ягуары живут, когда все мысли только о еде?
— Кушай, милок, кушай, — тут же наложила ему полную миску свежей еды Марфа. — Оголодал, поди, по нашим лесам бегавши. Как Анфиска ко мне примчалась да все рассказала, я сразу поняла, что скоро вы не вернетесь. Думала, схватят вас там эти упыри, пытать начнут. Вон, уже наряд свой боевой из сундука достала, хотела на подмогу идти.
Над кроватью Марфы висел разноцветный халат из плотной ткани. Он весь был обшит цветными камнями и вставками из золота и серебра.
— Спасибо, бабушка, нам Диран помог. Он ка-а-ак всех огненной бомбой зафигачил! От врагов только рожки да ножки остались, — взахлеб начал рассказывать Сережка.
— Это который Диран? Из деревни огняков, что ли? Как же, знаю, ездили мы в пару «командировочек». Хороший был маг, надежный. Только балагур редкостный. Помню, перепил своей настойки из солнечных ягод и чуть весь лагерь не спалил с пьяных глаз.
— Он клевый, — подтвердил Валар. — Когда мы вернулись в деревню, как и обещал, отдал мне целого барана. Я так сильно обожрался, что потом ходить не мог.
— Тебе лишь бы брюхо набить, — беззлобно пожурил его Колька.
— А что стало с маленьким крэплом, которого мы спасли из плена? — спросил Сережка.
— Не знаю, мы только проводили Дирана до деревни. Потом Валерка быстро схавал барана, и мы понеслись сюда обратно. Знали, что вы должны вернуться через портал.
— «Валерка схвал»! Да ты сам целых полноги склевал, а на меня все сваливаешь. А маленький человечек всё это время сначала был без сознания. А потом, когда Диран влил ему в рот лекарство, очнулся, и тут же крепко уснул. Старик велел его не будить.
— Не ссорьтесь, — вмешался Гунтас. — Значит крэпл по-прежнему в деревне? Это хорошо. Дождемся ночи и выдвигаемся, а пока всем отдыхать, — скомандовал он, и, растянувшись на лавке, мгновенно задремал.
— Гунтас — реальный обжора и лежебока. А еще постоянно впаривал нам, что, питаясь одной энергией, можно обходиться без еды и сна, — кивнул на спящего пелина Валерка.
— Ну что, мальцы, наелись или, может, еще добавочки? — Марфа уже приготовила большую поварешку, чтобы наложить очередную порцию.
— Всё-всё, Марфа, мы сыты! — мальчишки даже накрыли тарелки руками. — Спасибо тебе большое, было очень вкусно.
— Чего-то спать совсем не хочется, чем бы заняться? — спросил у друзей Сережка.
— Бабушка, а расскажи нам о магических битвах, в которых ты участвовала, — попросила Анфиска.
— Вечно тебя на всякие приключения тянет. Ладно уж, слушайте, раз так интересно.
Марфа, наконец, перестала хлопотать с готовкой. Устало присела на скамейку и вытянула ноги. Потом налила себе из огромного чайника травяного чая, сделала большой глоток, поставила чашку на стол и начала рассказ:
— Дело было в одном относительно молодом измерении. Название его уже и не упомню, только Фантур, то ли Кантур. Я как раз только легла спать, и тут шум-гам, стуки в дверь. «Вставай! — говорят, — Марфа, собирайся. Срочно!» Короче, всё, как всегда, у них.
— У кого это «у них»? — перебил Сережка.
— У них — это у Совета времен и измерений. Я всегда удивлялась, как так? — сами пацараи живут тысячи лет, а все свои дела делают бегом, чуть ли не вприпрыжку!
— Может, это оттого, что жизнь других существ значительно короче? Вот они и подстраиваются под нас? — предположил Колька.
— Если под вас, лысаков, подстраиваться, то и в туалет толком сходить не успеешь, — беззлобно пошутила Марфа. — Не перебивайте меня, и так память подводить стала.
Короче, собралась я в авральном режиме. Пелин, который чуть дверь не выломал своими стуками, доставил меня на пункт сбора магов. Стоить заметить, что я такие места очень люблю. Здесь всегда можно встретить старых друзей, поболтать за жизнь, посмеяться. Одним словом, здорово.
В этот раз на пункте собрали магов триста. Я еще подумала: «Чего-то многовато! Неужели что-то серьезное стряслось?». К нам выходит какой-то пацарай и говорит: «Объяснять вам всё подробно совсем нет времени. Отправляйтесь, на месте всё сами поймете». И «запулили» нас в этот Кантур.
Открываем глаза и ничего понять не можем — что за ерунда? Вокруг прекрасный чистый, ухоженный город. По улицам ходят счастливые прохожие с кожей зеленого цвета, ездят автомобили. Маленькие дети резвятся в песочнице. Никто не бегает, не стреляет, не швыряется молниями, ничего не взрывает. Рептусов и прочих гадов даже духу нет. И тут мы, триста магов! Стоим как придурки, посреди площади, с суровыми рожами, готовые кинуться в бой.
Поторчали мы так немного и решили разойтись по измерению, провести разведку.
Я попала в группу с двумя магами-черепахами из измерения Тортилус. Забавные ребята — панцирь носят на себе, поэтому всегда дома. Удобно. Бродили мы по городу целый день.
— И что, местные жители вам не удивились? — спросил Валерка. — Ходит по городу вооруженная бабка в сопровождении двух огромных черепах. Я бы при встрече с такой компанией точно в штаны наложил.
— Сам ты бабка, — осадила его Марфа, — мне тогда лет 40 всего было. И чтоб ты знал, во многих измерениях прекрасно относятся к «пришельцам». Это только у вас, лысаков, их сразу в секретные тюрьмы кидают, а потом скальпелями на части режут, чтобы посмотреть, чего там внутри.
— Не было у нас такого, Вы что-то путаете, — поспорил Колька.
— Как же не было? Как сейчас помню, 1947 год, пустыня где-то в Америке, лысаки схватили двух или трех пришельцев. И стали проводить над ними всякие опыты, пока те не загнулись.
— А кто это такие были?
— Ничего особенного, обычные проверяющие Совета времен и измерений, то ли геологи, то ли биологи. Им надо было собрать свежие пробы с вашего измерения, грунт, флора, фау…
— Так, стоп! — закряхтел проснувшийся пелин. — Марфа, ты всё время забываешь, что перед тобой обычные лысаки.
— Нам пора, — кивнул он мальчишкам, — собирайтесь быстрее и выходим. До дома Дирана путь предстоит неблизкий.
— А как же бабушкина история? — заупрямилась Анфиска.
— Потом дослушаешь! — ответил ей Гантус. — Кстати, ты тоже собирайся, пойдешь с нами.
— Иди-иди, внученька. Раз господин пелин говорит, значит так надо. Не все же тебе над бабкой подшучивать, пора и делом заняться.
— Ладно, уговорили, — лениво произнесла Анфиска. И стала небрежно собираться, хотя в душе она ликовала — ей предстоит настоящее ночное приключение!
— Выходи первая, посмотри, всё ли там чисто, нет ли посторонних, — подтолкнул Анфиску пелин, и, чуть погодя, вышел следом.

Глава 25. Ночное приключение

— Всё тихо, — встретила путешественников на пороге дома Анфиса. — Я обежала вокруг и ничего подозрительного не заметила. Пойдемте.
— Анфиса, иди впереди и смотри внимательно. Ты — местная, если кто тебя встретит, то не особо удивится. Ты только нам знак подай, свистни, например. Умеешь свистеть?
— Я-то? — девочка засунула пальцы в рот, и лес огласился пронзительным свистом. С невысоких деревьев кое-где опала листа. Испуганные птицы в замешательстве взлетели с веток.
— Верим-верим, прекрати, — зажимая уши, морщился пелин. — Так сильно не надо, слегка свистни, этого будет достаточно. Валар, ты, как обычно, дуй в лес и разгоняй зверье на нашем пути. Колед, лети вперед и передай Дирану, чтобы ждал гостей.
Сервоет и Гунтас осторожно пошли по тропинке, ведущий к большой дороге, которая, в свою очередь, должна была привести их в деревню огняков.
Анфиска шла чуть впереди, крутила головой по сторонам и что-то тихонько напевала себе под нос. Вдруг впереди она увидела яркий свет от фар автомобиля. Для Пятиречья машины были большой диковинкой. Местные маги, колдуны и волшебники в массе своей отвергали достижения научного и технического прогресса. Кроме того, многие, памятуя о том, что машины и механизмы в их родном измерении практически уничтожили экологию, старались в Пятиречье обходиться без тяжелой техники.
«Кого это носит ночью по лесам? — подумала девочка и отошла с середины дороги на обочину. — Тьфу ты, чуть не забыла», — и она негромко свистнула. Судя по треску ломающихся веток, Гунтас и Сервоет спешно спрыгнули с дороги в кусты.
Автомобиль быстро приближался. Это оказался большой внедорожник защитной армейской раскраски. На крыше у него был круглый люк и прикрепленный пулемет.
Поравнявшись с Анфиской, джип остановился. Из передней двери ловко выскочил поджарый мужчина лет сорока пяти с короткой «испанской» бородкой. Он открыл заднюю дверь, из которой, тужась и кряхтя, вылез очень тучный человек преклонных лет с седыми волосами.
«Экий жирдяй, — подумала Анфиска. — Смотришь, и кажется, что он кого-то проглотил. Носоглота, не меньше».
— Скажи нам, девочка, как тебя зовут?
— Анфиса.
— А сколько тебе лет?
— Мне 12. А вы что, из службы переписи населения измерения? — съязвила она.
— Нет. Конечно, нет. Мы просто ищем одно существо, точнее человечка, такого маленького роста, — и мужчина с бородкой показал рукой от земли предполагаемый рост. Он как лысак, только с крылышками на спине.
«Какие у него холеные и гибкие руки, сразу видно — маг, — подумала про себя Анфиска, — надо с ним быть поосторожнее. Бабушки рядом нет, а мне еще рано тягаться с этим верзилой».
— Дяденьки, таких маленьких человечков я сроду не встречала. Что это хоть за существо такое диковинное, расскажите.
— Это крэпл, и он очень опасен. Дело в том, что небольшая группа крэплов переселилась в наше Пятиречье совсем недавно. И, как любые вновь прибывшие, они должны были пару месяцев находиться в карантине, чтобы не заразить местных жителей каким-нибудь экзотическим вирусом, — вступил в разговор толстяк, тяжело дыша, и стирая пот со лба.
— Большинство из них так и поступило. Вот только один крэпл обманул врачей и сбежал. И теперь прячется где-то в этих местах. Ты понимаешь, как важно его найти и доставить обратно в карантин? Пока он никого не заразил.
— Дяденьки, а вы, наверное, сами лысаки?
— Почему ты так решила?
— Ну, потому что крэпл — совсем не «как лысак». Когда лысаки были еще совсем дикие, лазали по деревьям и ели сырое мясо, крэплы уже были очень развитой цивилизацией. И, к вашему сведению, крэплы ничем не болеют более 3000 лет после того, как изобрели «всеочищающий напиток».
— Какая умная девочка! — наигранно восхитился толстяк, — и откуда ты столько всего знаешь?
— Это знает любой школьник в Пятиречье, — пожала плечами Анфиска.
— Ну, раз ты всё знаешь, не будем тебя обманывать, — взял слово маг. — Дело в том, что этот крэпл — вор и разбойник, может быть, даже пособник рептусов. Он у них вместо шпиона. Благодаря маленькому росту и способности летать он может проникать в незакрытые окна домов и обворовывать их. А еще он пьяница и дебошир. Вот, например, совсем недавно устроил погром в трактире «Пучеглазая сова».
— Крэпл устроил погром? Вы, что, дяденьки, меня совсем за дуру принимаете? Да в такую ерунду даже маг первого уровня не поверит… ой, — Анфиса сконфуженно замолчала, поняв, что проговорилась.
— Так-так-так, — подошел ближе к ней мужик с бородкой, — значит, у нас здесь маленькие маги гуляют? А что Вы, позвольте спросить, делаете ночью в лесу совсем одна?
— Грибы собираю, не видишь, что ли? — Анфиска со всей силы швырнула в бородатого здоровенным мухомором, который она сотворила за мгновенье до этого. И пустилась наутек.
Маг ловко увернулся от летящего ему в лицо ядовитого гриба и, прыгнув вперед, ухватил убегающую девочку за руку.
— А-А-А, пустите, пустите меня! — кричала и вырывалась Анфиска.
— Успокойся, истеричка! — замахнулся на нее толстяк. — Поедешь с нами, станешь показывать дорогу, а то мы что-то заплутали. А будешь себя хорошо вести, может быть, еще увидишь свою школу, где вам вбивают в башку всякую дурь.
— Надо ей помочь! — дернулся вперед Сервоет, высовываясь из-за кустов.
— Сиди тихо, — резко остановил его Гунтас. — Пока ничего страшного не происходит. Если что, Валар проследит за машиной.
Бедную Анфиску схватили под руки и потащили в сторону джипа. Та упиралась и выкручивалась из цепких объятий.
— Руки, главное, руки ей держи, — поучал толстяка маг. — Неизвестно, какой у нее уровень магической культуры. Ты же не хочешь стать жабой или червяком?
Они уже почти донесли Анфиску до машины и, пыхтя, стали запихивать ее на заднее сиденье.
— Одну минуточку, хорошие мои! — раздался громкий отчетливый голос.
Посреди дороги в своем боевом халате, скрестив руки на груди, стояла Марфа.
— Это еще кто? — маг и толстяк замерли, перестав запихивать пленницу в машину.
— Я смотрю, у нас в Пятиречье завелись любители маленьких девочек? А как насчет пожилых дам?
— Иди отсюда, бабка, вяжи себе носки спокойно и пей чай с медом. А нам не мешай, — грубо послал ее куда подальше маг.
— Да ты, милок, смотрю, совсем захворал, вон и руки у тебя отваливаются! — Марфа сделала молниеносное движение, и руки мага, как две сосиски упали на землю, продолжая конвульсивно сжимать и разжимать пальцы.
Мужик с бородкой секунды две стоял, как вкопанный, поочередно пялясь то на одну сторону своего туловища без руки, то на другую. Потом закатил глаза и как подкошенный рухнул на дорогу лицом в грязь.
— То-то же, — удовлетворенно отметила Марфа. — И куда ты, недоумок, со своим 23-м уровнем полез-то? Боевой халат мой, не увидел, что ли, или совсем ополоумел?
Поговори сначала с человеком, выясни, кто он, что он? А уж потом хамить начинай и ручонками раскидываться! «Ручонками раскидываться — хи-хи, смешно получилось», — порадовалась она случайной шутке.
В это время толстяк, казалось, впал в транс. Он таращился на лежащие на земле оторванные руки с шевелящимися пальцами. Губы его были мертвецки бледны и дергались, что-то бормоча.
Внезапно из водительской двери выскочил здоровенный детина, вооруженный автоматом. Он укрылся за распахнутой дверью, присел на одно колено и направил оружие на Марфу.
— Ай-яй-яй, — театрально заломила та руки. — Ты только подумай! Пугать старушку ночью, в темном лесу! А скажи мне, милок, если бы на твою бабушку вот так направили автомат и захотели бы ее убить, ты бы, наверное, расстроился? Я думаю, даже заплакал бы, причем очень, очень сильно.
«А-А-А-А-А, У-У-У», — в ту же секунду раздался оглушительный рев со стороны джипа.
Верзила вышел из-за своего укрытия, уронив оружие на землю. Из глаз ручьями катились слезы, плечи вздрагивали, руки безвольно повисли, ноги подкосились. Мужик рыдал с такой силой и искренностью, что наблюдавшему за битвой Сервоету стало по-настоящему его жалко.
— Ну, иди, иди сюда, милок, — подошла к нему Марфа и, обняв, стала ласково гладить по голове. — Видишь, как нехорошо быть злым и желать людям зла.
— Вижу, — сквозь слезы и сопли промямлил амбал.
— Ты больше так не будешь поступать? Никогда?
— Не буду, А-А-А, никогда не буду.
— Ну, вот и ладушки. А теперь утри сопельки, смотри, всю куртку себе испачкал. И иди садись в машину за руль. И сиди там тихо.
Водитель, словно заговоренный, на негнущихся ногах, направился к машине, сел на свое прежнее место, взялся за руль и уставился немигающим взглядом на дорогу впереди.
Толстяк, воспользовавшись временным замешательством, бросил Анфиску и, соскочив на обочину дороги, кинулся бежать в лес. Не успел сделать и десяток шагов, как оглушительный рев заставил его не только развернуться в обратную сторону, но и испачкать собственные штаны. Вскоре толстяк еще с большей прытью, чем убегал, вернулся обратно к машине, трясясь от страха.
— Там это, там, — с ужасом показывал он на лесную чащу. — Ужас, ужас…
— Сам ты ужас, бомбовоз несчастный, мр-р, — из кустов на дорогу вышел здоровенный боевой ягуар Валар.
Мужчина в ужасе прижался к джипу и стал вяло отмахиваться руками.
— Ты кто такой есть, пугало лесное? — задала вопрос подошедшая Марфа. — Знаешь, на чьей земле находишься? Чего свои поганые ручонки распускаешь и к моей внучке пристаешь?
— Я, я не знал, что она ваша внучка, — в страхе лепетал толстяк. — Простите меня, тётенька, я просто перепутал.
— Кто ты? Живо признавайся, — ткнула ему в пузо ветку Анфиска.
— Я Анток, — ответил толстяк, атакованный палкой.
— Какой такой Анток? Анток Зассанец? — брезгливо взирая на его мокрые штаны, пошутила Марфа. — Не знаю таких.
— Анток — комендант замка Саланта, — уточнил подошедший с Сервоетом Гунтас.
— Верно, всё так. Я — комендант замка, — утвердительно закивал головой толстяк.
— До крепости полдня пути, ты какого лешего здесь делаешь? Детей воруешь для своих поганых плотских утех? Да я тебя сейчас! — и Марфа, сотворив ледяной кинжал, замахнулась на толстяка.
Тот в ужасе закрыл голову руками и зажмурил глаза:
— Нет! Что вы! Дети тут ни причем. Мы разыскиваем одного крэпла, он сбежал из замка, обокрав нас. Своровал ценные золотые вещи.
— Ничего он не воровал! — вступился за человечка Сервоет. — Я все видел собственными глазами. Трэпл хотел только выбраться из замка на волю. А ваши стражи стали его догонять и расстреливать из пулеметов.
— Я не виноват, — снова заголосил Анток. Это все мой хозяин и наемные воины, они слушаются только его. А я всего лишь слежу за замком, по хозяйству, так сказать. Ни во что не лезу и в подземный город не хожу!
— А разве здесь кто-то говорил про подземный город? — поймал его на слове Гунтас.
Толстяк понял, что сболтнул лишнего и замолчал, понуро опустив голову.
— Значит так, — скомандовал пелин. — У нас и так мало времени, а тут еще с этими столько провозились! Марфа, Анфиса, берите жиртреста, садитесь с ним на заднее сиденье. А мы с Сервоетом на переднем как-нибудь разместимся. Живо все в машину, доедем с ветерком! А ты, Валар на своих четырех быстрее добежишь.
Бабушка и внучка затолкали Антока в машину, сами разместились по обе стороны от него на случай, если он снова вздумает дать деру. Сервоет сел вперед, а Гунтас примостился у него на коленях.
— Трогай, милок, — похлопала по плечу шофера Марфа. — Вези нас в деревню огняков. И смотри на кочках поаккуратнее, а то что-то кости с утра ломит.
Водитель послушно завел машину, развернул ее в обратную сторону и помчал в направлении деревни Дирана.

Глава 26. Разговорчивый пленник

— А ну! Сиди тихо и не ерзай! — грозно посмотрела бабушка-маг на Антока. Тот кряхтел, охал и пытался удобнее угнездиться между пышной Марфой и Анфиской.
— Ежели задумаешь какую глупость или пакость, я тебя живо в жабу-серкатоку превращу. Будешь всю оставшуюся жизнь квакать и пукать, пукать и квакать.
— Да Вы что! Как Вы такое могли подумать! — обиженно произнес толстяк. — Я же понимаю, с какими серьезными существами я связался. Вы только не убивайте меня, пожалуйста. Дома мама одна, она старенькая, за ней, кроме меня, ухаживать некому.
— Поглядим на твое поведение, — сердито ответил Марфа.
— Дорога нам предстоит длинная, — начал Гунтас, обернувшись вполоборота. — Думаю, господин Анток хочет нам рассказать много интересного. Не так ли?
— Колись давай! — снова ткнула его в бок захваченной с собой острой веткой Анфиска.
— Повторяю вам, я отвечаю преимущественно за хозяйственные заботы: продукты закупить, за поварами проследить, забор отремонтировать, дверные замки починить. Ни в какие серьезные дела хозяин меня не посвящал. На это у него и так помощников хватает.
— Магов?
— И магов в том числе.
— Предположим, что ты говоришь правду, — хитро прищурил глаза Гунтас, — тогда ответь, зачем для поимки беглеца ночью в лесу брать с собой простого завхоза?
— Ну, просто я хорошо знаю здешние дороги, — выкручивался Анток.
— Так, всё, стоп! — громко сказала Марфа. Водитель послушно остановил машину.
— Значит так, брехливая бегемотина! — дороги, говоришь, хорошо знаешь? Тогда почему вы заблудились ночью? И зачем ты тогда хотел забрать Анфиску — мою кровиночку, чтобы она вам дорогу показывала?
Или ты сейчас расскажешь господину пелину всю правду до капельки, или быть тебе вонючей жабой до конца своей жизни. Ну! — и Марфа демонстративно подняла руки, показывая, что готовится сотворить заклинание.
— Прошу Вас, не надо! — взвыл Анток, — я все расскажу, только не надо никаких жаб!
— Рассказывай, — велела маг, — и только попробуй ошибиться.
— Я и сам уже собирался. Я так устал от всего этого… Значит, дело было так, — боязливо озираясь на руки старушки, начал свой рассказ толстяк:
— Раньше я спокойно жил себе в измерении лысаков. У меня была небольшая мясная и колбасная лавка. Торговля шла нормально, денег на безбедное существование хватало.
Конечно, всегда хочется большего, но я как-то уже смирился с тем, что судьбой мне уготовано прожить обычную, скромную жизнь. И кстати, тогда я был еще не очень толстый, — сделал акцент Анток. — Это здесь, в Пятиречье, я стал быстро набирать вес. Наверное, местный воздух так на меня плохо влияет.
— Жрать надо меньше, голубок, — пожурила его Анфиса.
— Каждый вечер дома меня ждали моя старенькая мама и большой рыжий кот по кличке Клаус, — продолжал рассказывать комендант. — По воскресеньям я ходил в местный клуб и знакомился с девушками в надежде встретить ту единственную, которая станет моей женой и родит мне детей.
И вот однажды, в обычный субботний вечер, я сидел перед телевизором и играл на приставке в какую-то стрелялку, не помню какую. Мама уже легла спать. Кот покушал девятый раз за день и тоже где-то дрых.
Вдруг в дверь нашего дома постучали. Потом еще, только громче и настойчивее. Я подумал, что это бойскауты снова принесли печенье или открытки, и решил не открывать. Однако «стукач» не унимался, колошматя все сильнее.
Тогда я взял бейсбольную биту и пошел открывать дверь, решив проучить наглеца. Каково же было мое удивление, когда я увидел на пороге маленького худенького мужичка, «метр с кепкой» называют у нас таких. Только вместо кепки на нем была шляпа и длинный черный плащ до пола. У мужичка были короткие ручонки с маленькими кулачками. Я даже сначала не понял, как этот лилипут мог с такой силой тарабанить в мою дверь.
Он показал как, когда высунул из-под плаща ногу, обутую в тяжелый высокий ботинок с железным носком. И этим ботинком он ка-а-ак врежет мне промеж ног.
На какое-то мгновение от боли я потерял сознание. А когда очнулся — оказался полулежащим на своем любимом кресле, крепко связанным липким скотчем. Мужичок сидел напротив меня на стуле и ждал, пока я приду в себя.
— Кто вы такой и что вам от меня надо? — спросил я его. — Может быть, Вы отравились сардельками, купленными в моем магазине? В таком случае я готов компенсировать понесенный моральный ущерб.
— Ничем я не травился. И вообще, не ем сардельки, — ответил незнакомец.
— Меня зовут Джон Нэйтл, — представился мужичок, не снимая своей дурацкой шляпы. Не старайтесь припомнить, мы не знакомы.
— Тем более. Что вы от меня хотите? — в глубине души я надеялся, что это не маньяк, врывающийся по ночам в дома и убивающий свои жертвы кухонным ножом.
— Я не маньяк! — словно прочитав мои мысли, сказал Джон. — Я пришел к тебе по делу. Очень заманчивому и прибыльному делу.
— Вы хотите предложить реализовать через мой магазин крупную партию сосисок или сарделек? Я с радостью помогу вам.
— Заколебал ты меня уже своими сосисками и сардельками! Ты на себя посмотри — сам, как одна большая свиная сарделька. Лучше бы спортом заняться, чем в приставку играть, не отрывая задницы от дивана. Я к тебе по делу, — еще раз сказал он. — Слушай и не перебивай:
— Дело в том, что я открыл проход в другое измерение.
— «Что Вы открыли?» — спросил я Джона, а про себя подумал: «Точно маньяк! Что же делать?»
— Еще раз обзовешь меня маньяком, и я точно забью тебя твоей битой до смерти! Ты этого хочешь?
— Нет, нет, продолжайте, — поспешил я его успокоить.
— Я открыл проход в другое измерение. После смерти моего дяди мне достался в наследство его дом. Это довольно старая, дряхлая вилла, да еще в абсолютнейшей глуши. И я не особо обрадовался «свалившемуся» на голову подарку. Вскоре после похорон я решил съездить осмотреть дом дяди, прицениться и понять, за сколько его можно быстро продать. Когда я приехал, была уже глубокая ночь.
Дом казался необитаемым, кроме дяди там долгие годы никто не жил. Я не рискнул ночевать в нем один, и решил остаться в машине и дождаться рассвета. Через какое-то время, слушая радио, я задремал.
Сколько проспал, не знаю. Меня разбудили странные звуки, доносившиеся из дома.
Как будто кто-то катил железную вагонетку по бетонному полу. Туда-сюда, сюда-туда. Внезапно окна изнутри озарила яркая вспышка. Секунда, и свет исчез, окна снова стали чернее смоли. От ужаса я вжался в спинку сиденья.
Родственники мне рассказывали, что дядя на старости лет сошел с ума. Стал увлекаться магией и колдовством. Специально купил этот дом подальше от людских глаз и жил в нем совершенно один. Что же мне было делать? Очень хотелось дать по газам и умчаться подальше от этого проклятого места. «Но как же быть с наследством?» — спрашивал я себя. Пара десятков тысяч долларов, вырученных с продажи дома, мне бы сейчас очень пригодилась. За последнее время я заметно поиздержался и набрал долгов. И я, пересилив страх, выбрался из машины и направился в сторону особняка.
Когда подошел к центральной лестнице, шум «вагонетки» стих, световая вспышка тоже больше не повторялась. Я уже подумал, что все это мне приснилось, как входные двери раскрылись сами собой. «Наверное, это ветер, — подбадривал я сам себя. — Иди смелее, там никого нет».
И действительно, дом оказался огромным, но совершенно пустым, ни одной живой души. Осмотрев всё внимательно, я обнаружил небольшую дверь, завешанную мохнатым ковром. Она была заперта, но ключ висел на гвоздике, рядом на стене.
За дверью оказалось довольно большое помещение с высокими потолками, площадью метров сто, не меньше. Оказалось, что — это дядина библиотека.
Стеллажи до потолка были заставлены пыльными книгами и пожелтевшими свитками, перевязанными бечевкой. Книги были везде — на подоконниках, на столах, и даже на полу стояли аккуратные «книжные столбики». Биология, физика, география, анатомия, астрономия, математика, военное дело. Казалось, дядю интересовали абсолютно все мировые науки.
Особенно много было книг по оккультизму и магии, причем как официальные издания, так и самиздат, и даже рукописные варианты. Центральное место на одном из четырех больших столов занимала здоровенная книга в кожаном переплете. В ней было много закладок.
Как под гипнозом, я выбрал самую красивую из них, раскрыл книгу и стал читать. Это было то ли заклинание, то ли проклятие, я не разобрался. Просто произнес вслух фразу на латыни.
Неожиданно после этого один угол библиотеки озарился бледно-голубым свечением. На полу образовалось что-то типа круга не совсем правильной формы.
Я осторожно подошел ближе, потом еще, пока, наконец, не вступил в круг. В то же мгновение всё вокруг завертелось так быстро, что меня чуть не стошнило. Когда я справился с приступами тошноты, оказалось, что нахожусь уже не в дядиной библиотеке.
Я стоял в лесу, на небольшом пятачке земли, свободной от растительности. Полянку окружали очень густые деревья, настолько плотные и высокие, что сквозь них с трудом проходил солнечный свет. За деревьями были слышны крики птиц и рычание каких-то животных. Был теплый летний день.
— Куда я попал? Как мне отсюда выбраться? — спрашивал я себя раз за разом, обходя поляну и пытаясь найти проход между деревьями. К сожалению, выхода нигде не было. Кроме того, между деревьями росли очень густые кусты с ужасающе длинными и острыми колючками. И все мои попытки продраться сквозь них закончились порванной одеждой и израненными руками. Через пару часов я понял, что выбраться отсюда самостоятельно мне не удастся.
«Какая дурацкая, нелепая смерть! — подумал я, — обнаружить машину времени (а тогда я считал, что нашел именно ее) и погибнуть в лесу из-за каких-то поганых растений».
Пока я, проливая кровь, боролся с местной флорой, наступили сумерки.
— Здравствуй, Джон, — раздался голос за спиной, немало напугав меня. Я обернулся и увидел высокого человека в черном костюме.
— Кто Вы? — после «путешествия во времени» я уже ничему не удивлялся.
— Это не важно. Мое имя тебе ничего не скажет. Я слышал, тебе очень сильно нужны деньги?
— А кому они не нужны? — ответил я незнакомцу вопросом на вопрос.
— Могу тебе заплатить очень хорошее вознаграждение за небольшие ответные услуги. Как тебе такое предложение?
— Честно говоря, никакого предложения я от Вас еще не услышал. Очень хорошее — это сколько в банковских купюрах? И что надо будет делать за эти деньги?
— Ничего особенного. Работа, которую тебе предстоит выполнить, не слишком трудная и хлопотная. Самое главное для тебя будет собрать верную команду и начать действовать. И времени на это не очень много.
— А что, один я не справлюсь? — мне совсем не хотелось делиться с кем бы то ни было случайно выпавшим джекпотом.
— К сожалению, один ты никак не справишься. Но не волнуйся, мы хорошо заплатим всем твоим работникам. А лично тебе в качестве вознаграждения за труды причитается сто килограмм золота, причем самого чистого.
— Сколько-сколько? — В уме я быстренько перевел эту сумму на бумажные деньги. Получалась очень даже красивая цифра. Вполне хватит на долгую и беспечную жизнь где-нибудь на курортах Майами или на Гавайских островах.
— Сто килограмм чистого золота, это, конечно, здорово. Но за какую услугу платят столь большие деньги? Честно говоря, убивать людей мне бы совсем не хотелось. И взрывать жилые дома или поезда я тоже отказываюсь.
— Этого и не потребуется, — успокоил меня человек в черном. Твоя задача будет состоять в другом. Если принципиально ты согласен, то подпиши этот документ, — и он сунул мне небольшой листок бумаги, на котором было написано следующее:
«Добровольное соглашение.
Я, Джон Нейтл, будучи в здравом уме и твердой памяти, абсолютно добровольно и без малейшего принуждения со стороны кого бы то ни было, подписываю это соглашение. Обязуюсь сотрудничать с Союзом черных пространств и исполнять данные мне поручения. В качестве вознаграждения за свою работу я должен получить сто килограмм чистого золота, и ни грамма меньше».
— Ну что же, — ответил я. — Самый главный пункт, про золото, присутствует, а с остальным, думаю, мы разберемся. Тем более что не в моем положении уместно торговаться и «морщить мозг».
— Я тоже так думаю, — сказал незнакомец и попросил меня начертить подпись собственным пальцем.
— В нем нет чернил, — пошутил я.
— Ничего, — улыбнулся он, — зато есть энергия, подписывайте.
— Я поставил на нужном месте воображаемую подпись. И тут же на листе появились черные буквы. От них исходило неприятное и холодное свечение.
— Раз так, — сказал незнакомец, сворачивая документ в рулон и убирая в карман своего пиджака, — нам стоит поторопиться. Сейчас мы переместимся в одно уютное местечко, где тебе дадут подробные инструкции. Возьми меня за руку и закрой глаза…

Глава 27. Темное дело

— Когда я открыл глаза, то увидел, что нахожусь в огромном темном зале. Он был совершенно пустой, если не считать существа, сидящего в центре за маленьким столом.
Это был довольно тучный пингвин, только с человеческим лицом. Отмечу, что выглядел он вполне симпатично. Хотя вся обстановка смахивала на сцену из фильма ужасов. Не хватало только маньяка с бензопилой, с криком выбегающего из-за угла.
— Проходите, Джон, — приветливо помахал он мне крылом, — я Вас жду.
Я обернулся, и только тут заметил, что незнакомца из леса, который, собственно, и доставил меня сюда, рядом уже нет. Подойдя к столику, я сразу же присел на гостеприимно предложенный пингвином стул. Честно говоря, все эти «перелеты» и чудесные превращения меня толком утомили. Даже удивляться говорящему пингвину сил уже не было.
— Итак, — начал человечий пингвин, — Вы совершенно добровольно согласились с нами сотрудничать, — и он помахал перед моим носом недавно подписанным мною документом.
— В обмен на сто килограмм чистого золота, — напомнил я ему.
— Конечно, это даже не обсуждается. золото уже ждет Вас.
— Ух, ты, как быстро! То есть я могу его забрать прямо сейчас?
— Сразу после того, как получите от меня полный набор инструкций.
Он достал из ящика стола сверток, запечатанный большой сургучной печатью. Разломал печать, вскрыл пакет и достал небольшой свиток. Развернул его и стал зачитывать монотонным голосом: «Лысак Джон Нейтл, в рамках заключенного соглашения Вам предстоит:
— отправиться в измерение, именуемое Пятиречьем, и купить у огняков замок Саланта;
— собрать боевую команду из крепких юношей и мужчин, а также искусных магов измерения;
— с помощью своей команды организовать доставку рабочей силы для подземного завода;
— наладить на заводе выпуск оружия всех известных измерений. Обеспечить производство оружия в установленные сроки и в требуемых объемах;
— сохранять полную тайну производства, не допуская посторонних лиц на завод».
— Это всё? Чего так мало? — съязвил я, начиная понимать, что попал в какой-то дурдом. Кроме слов «завод и оружие» вообще ничего не понял. — Может, Вам еще пару ящиков рыбы привезти? Пингвины ведь любят рыбу? И почему Вы меня назвали «лысак»? Я совсем еще не лысый.
— Да, это всё, — без тени эмоции в голосе подтвердил пингвин. — После выполнения указанных пунктов можете начинать тратить свое золото. И, кстати, я совсем не ем рыбу, у меня от нее несварение. Лысаком же Вас назвали потому, что вы и есть смешная лысая обезьяна — сокращенно лысак. А чтобы Вам было легче вникнуть во всё услышанное, мы даем Вам в помощь одного из наших лучших магов.
— Да нет, зачем же! Я сам справ… — и тут я почувствовал, как кто-то положил руку на мое плечо. От неожиданности я даже вздрогнул и обернулся. Рядом стоял незнакомец среднего роста ничем не примечательной внешности. На его совершенно обычном лице, кроме холеной маленькой бородки, взгляду и зацепиться-то было не на чем.
— Лучше с ними не спорить. Пойдем. Я тебе все по пути объясню. Кстати, я Элок, — представился бородатый. Я буду помогать тебе. Об оплате не беспокойся, мне уже хорошо заплатили.
— Я и не беспокоюсь, — честно ответил я ему. — Мои наниматели сказали, что всех работников вознаградят дополнительно.
— Ну и хорошо, — улыбнулся Элок, взял меня за руку и попросил закрыть глаза.
Через мгновение мы оказались с ним в Пятиречье, прямо в замке Саланта.
— Здравствуйте! Значит, Вы и есть тот самый покупатель нашей крепости? — приветствовал меня невысокий плотный мужичок в смешных штанах и кожаной жилетке. И стал трясти мою руку в крепком рукопожатии.
— Надеюсь, Вы обязуетесь хранить наш драгоценный для всех огняков замок Саланта, ухаживать за ним и оберегать? — строго спросил он.
— Да-да, безусловно! Именно так и будет, — поспешил ответить за меня Элок. — И вообще, не волнуйтесь вы так. Сталелитейный цех мы сохраним, рабочих увольнять не будем. Трудитесь себе на здоровье, — успокаивал он хозяина замка. — Вы подготовили необходимые бумаги?
— Все документы для заключения договора купли-продажи тут, — и мужичок указал рукой на большой стол, заваленный макулатурой.
Элок сел за стол, бегло ознакомился с бумагами и подозвал меня. — Всё в порядке, можешь подписывать. Я поставил свою закорючку на восьми или десяти листах, испещренных непонятными мне символами. После этого купчую подписал продавец, и дело было сделано.
— Все вам доброго, — на прощание произнес прежний хозяин замка, сгребая в свою большую сумку десяток золотых слитков, отданных ему Элоком за сделку.
Мы с магом проводили мужчину до выхода из замка и пожелали ему хорошей дороги.
— Ну, теперь и нам пора, — произнес Элок.
Мгновение, и мы снова куда-то перенеслись. Вернее, когда я открыл глаза, увидел то же самое помещение, где еще десять минут назад подписывал договор купли-продажи.
Только оно было ужасно пыльным и выглядело абсолютно заброшенным.
— Не волнуйся, — заметив мое замешательство, поспешил успокоить Элок. — Это всё еще измерение Пятиречье, только через сто лет.
— К чему такие премудрости? — опешил я.
— Дело в том, что огняки очень ревностно относятся к своему замку Саланта. И они никак не хотели продавать его нам. Поэтому пришлось сделать так… как бы это попроще выразиться? В общем, путем спекуляций и махинаций мы обрушили цены на металл в Пятиречье до неприлично низких. В результате огняки стали нести серьезные финансовые потери, пока совсем не разорились. Тогда они стали более сговорчивыми и в итоге продали нам замок Саланта.
Очень не хочется, чтобы эта авантюра стала известна огнякам, учитывая, что среди них много сильных магов. Кроме этого, нам не нужны неприятности с местными, если им вдруг почудится, что мы как-то не так используем их крепость.
Поэтому я перенес нас на сто лет вперед. Теперь все свидетели нашей сделки уже в могиле, а молодое поколение не столь щепетильно в вопросах сохранения культурных традиций.
— Хитро придумано! — восхитился я коварством своих работодателей. — И что, все эти сто лет замок стоял необитаемым?
— Почему же? По условиям договора с огняками, сталелитейный цех не прекращал свою работу ни на минуту. А за замком присматривали несколько слуг и парочка магов, — пояснил Элок.

— И я поселился в Пятиречье, — продолжал свой рассказ Джон.
Честно скажу, сам замок и измерение в целом мне очень даже понравились. Климат, как у нас, природа почти такая же. С едой вообще никаких проблем. Правда, с развлечениями скучновато. Но первое время нам было не до них.
Несколько недель Элок потратил на мое обучение основам теории времен и измерений. Рассказал, кто такие маги, волшебники, колдуны. Какие существа обитают в различных измерениях. Научил, как отличать опасных тварей от вполне безобидных, и даже ознакомил с несколькими заклинаниями.
Потом мы занялись сбором команды. И здесь Элок оказал мне поистине неоценимую услугу. Он сам лично ездил по измерению и отбирал магов.
Выбирал самых кровожадных и нетерпимых. Проводил с ними отборочные состязания, тестировал магические способности. Откровенных бездарей отправлял восвояси.
Через несколько месяцев кропотливой работы нам удалось отобрать двадцать магов, устраивавших Элока по всем параметрам. Они стали разъезжать по Пятиречью и заманивать в замок Саланта местных магов, колдунов и волшебников. Кого-то соблазняли деньгами, кому-то обещали высокую должность или увеличение уровня магической культуры. Но всё же большинство просто тупо спаивали и в бессознательном состоянии доставляли в замок.
Сам Элок, когда производство было налажено, просто исчез куда-то, не сказав ни слова на прощанье.
Вообще, эти маги — странный и, как мне кажется, припоганейший народец. Всё время смотрят на тебя так, словно перед ними земляной червь или куча навоза, — закончил свой рассказ Джон. — Не верю я этим «чудесникам»! Понимаешь? Поэтому я и решил обзавестись собственным надежным помощником.
— Но чем я Вам могу помочь? Я всего лишь простой мясник. И не употребляю медицинские препараты и наркотики, под которыми, судя по Вашему рассказу, Вам явились все эти странные видения.
— Никакие это не видения, — устало произнес Джон и достал острый длинный нож.
«Всё, это конец! — мелькнуло в моей голове. — Прощай мама. Прощай Клаус!» — и я зажмурил глаза от страха.
А человек в шляпе просто перерезал скотч на моих руках и ногах, сорвал липкую ленту и спросил:
— У тебя есть выпить?
И тут я понял, что убивать он меня не собирается, по крайней мере, сегодня. Я сходил на кухню и принес бутылку джина. Что-то из закуски и тоник для запивания.
Остаток вечера мы провели на диване, попивая джин-тоник. Я радовался, что остался живой и здоровый. Джон, наверное, тоже чему-то радовался, правда, виду не показывал.
Он мне всё рассказывал про другие измерения, магов, всяких чудных существ. Говорил, как это здорово — путешествовать по временам и измерениям.
— Скажи Джон, — а почему все-таки ты выбрал меня? — спросил я его, порядком захмелев.
— Я долгое время наблюдал за тобой. Во-первых, ты одинокий, ну, или почти одинокий. Стало быть, твое длительное отсутствие не вызовет подозрений. У тебя нет друзей. Значит, ты скрытный и замкнутый. А мне нужны люди, которые умеют держать язык за зубами и не болтают лишнего. И, наконец, — ты мясник. Стало быть, не боишься крови, — засмеялся Джим.
— Ну что, ты со мной? Платить буду щедро, золотом, — он вынул из кармана горсть золотых монет и потряс ими на ладони перед моим носом.
«А чего мне, собственно, отказываться? Первый раз в жизни выпал шанс сменить обстановку, заработать хороших денег, да еще поучаствовать в приключении! В конце концов, уйти с этой работы я всегда смогу!» — думал я тогда, разгоряченный алкоголем.
Я был уже слишком пьян, чтобы чего-то испугаться или удивиться. В таком состоянии мы добрались до дома дяди Джона, прихватив по дороге еще пару бутылочек виски. Основательно набравшись, еле нашли «заколдованный дом», зашли в него, а дальше я выключился.
Очнулся уже в замке, в Пятиречье, в большой кровати, на белоснежных простынях.
Огляделся, удивился и тут же снова заснул.
Утром, понятное дело, похмелились хорошенько. Джон оказался совсем неплохим парнем. За завтраком он объяснил мне мои обязанности. Оказалось, что не требовалось делать ничего сложного. Надо было просто поддерживать повседневную жизнь замка Саланта: следить за слугами, закупать продукты и вещи, выполнять мелкий ремонт.
И еще… — толстяк было осекся, но, взглянув на Марфу, продолжил: — Еще Джон попросил меня присматривать за его золотом. Дело в том, что он не доверял этим «поганым магам», как он их называл.
После получения слитков он сразу же переправил их из Пятиречья в наше лысаковское измерение. Под хранилище он оборудовал дом своего дяди. Продавать его, понятное дело, он передумал. Наоборот, забабахал там шикарный ремонт и прикупил пару акров земли вокруг. Поставил высоченный забор, нанял вооруженную охрану, чтобы посторонние не шлялись.
И поначалу мне периодически приходилось «ездить» в наше измерение и проверять, всё ли в порядке с домом и золотом. Признаюсь, я даже был рад этим командировкам, ведь я мог навещать мою старушку маму.
А когда производство и жизнь в замке были налажены, Джон решил сам перебраться обратно «на родину», а нас посещать только с проверками. Теперь он нечастый гость в Пятиречье, бывает раз в два-три месяца, а иногда и реже. Приедет, проверит всё, раздаст указания, заплатит зарплату и уедет обратно.
— А что насчет подземного завода? — спросил Гунтас.
— Я мало что о нем знаю. Временами, когда мы крепко выпивали, Джон водил меня пару раз в подвал, показывал свое детище. Хвастал, что такого производства нет ни у кого в нашем измерении. Я, — говорит, — круче всех Рокфеллеров и Ротшильдов, вместе взятых. Жалко только, что этого никто не видит.
Замок жил своей жизнью, а завод своей. И они никак не пересекались, разве что только когда привозили нового работника. Да и то, его почти сразу же спускали в подвал и размещали в заводском общежитии. После этого наверху пленников уже больше никто не видел.
У нас сразу всё было распределено. Мое дело — замок, а работа подземного завода целиком лежит на плечах магов. Они доставляют новых работников, следят за работой на заводе, обеспечивают безопасность и секретность. Если надо, отгоняют незваных гостей от стен крепости.
— Говоришь, что не общался с пленниками? А как же юноша по имени Малий Верный? Ты же сам лично с ним разговаривал, а потом кинул в камеру!
— А что Малий? Ну, пришел к нам какой-то бледный юнец, и что? Он всем твердил, что приехал в замок на работу. Вот слуги и подумали, что он хочет наняться к нам, поэтому отвели его ко мне. Мы как раз ищем нового садовника.
Я с ним поговорил и тоже ничего не понял. Позвал нашего главного мага. Он допросил Малия и велел до прибытия хозяина отправить его в подвальный карцер. Вот и всё.
— А чего это твой хозяин решил сбежать из замка? Судя по твоим рассказам, ему там очень даже нравилось? — спросила Марфа.
— Да будь моя воля, я бы тоже смылся отсюда куда подальше, — захныкал Анток.
Поначалу всё шло прекрасно — завод развивался, количество работников росло. Маги и остальные слуги исправно получали свои деньги. В замке тоже был полный порядок. Но Джон, а потом и я, стали замечать, что «тучи над нами сгущаются».
Не в прямом смысле, нет, внешне, повторюсь, всё было прекрасно. Однако на душе усиливалось чувство беспокойства, неосознанной тревоги. Кошки не просто скребли, а разрывали нутро на части.
Уходили силы, вместо них появилась какая-то болезненная суетливость и нервозность. Ты целый день бегаешь, носишься как угорелый, а потом вечером не можешь себя по частям собрать. Всё стало не в радость, всё раздражало. Я стал больше выпивать, чаще задумываться о самоубийстве.
— А чего ты хотел, милок? — перебила его Марфа. — Раз уж связался с темной энергией — жди, что рано или поздно сам станешь чернее угля. Эта гадость разрушит тебя изнутри почище любого яда.
— Наверное, Вы правы, — согласился Анток. — Но что мне делать? Как вырваться из этого заколдованного круга? Помню, я только заикнулся Джону, что всё надоело, я сильно устал и хочу уйти с работы. Он мне устроил такую взбучку! Сказал, что прикажет своим магам превратить меня в плешивую собаку и выгонит на улицу. А мою бедную мамочку обещал отдать на съедение живоглотам.
Что мне оставалось? Я стиснул зубы и продолжал работать в надежде, что когда-нибудь Джон не вернется вовсе, маги разбегутся, и я смогу спокойно отправиться домой, в родное измерение. А потом сбежал этот дурацкий крэпл. И мне пришлось ехать вместе с магом его искать. Ну, а дальше вы всё знаете.
— А что это они на такое ответственное задание всего-навсего мага 23-го уровня отправили? Неужели никого опытнее не нашлось? — ехидно спросила Марфа.
— Безусловно, есть у нас и более сильные маги. Только они остались охранять подземный завод и замок. После того ужасного взрыва, который устроили друзья крэпла во время побега, меры безопасности на заводе были значительно усилены. Теперь все маги пребывают в состоянии полной боевой готовности.
— Это Диран, что ли, постарался? — наклонившись к Сервоету, спросила Марфа.
— Он самый, красивый «ба-бах» получился.
— Ай, старый шельмец! Есть еще порох в пороховницах, молодец! Куда ты разогнался, хороняка?! — неожиданно ткнула она зачарованного шофера в спину. — Не видишь, приехали уже!

Глава 28. Рассказ крэпла

— Вылезай давай, бегемотина! — ткнула Анфиса острой веткой Антока в спину, когда тот замешкался, пытаясь выбраться из джипа.
— Оставь его, Анфиска. Лучше сама выходи быстрее! — прикрикнула бабка на внучку.
— Как скажешь, — пожала плечами девочка, и еще раз на прощанье ткнув толстяка веткой, ловко выскочила из задней двери.
— А ты пока поспи, милок, — ласково приказала шоферу Марфа и погладила его по голове. Мужчина тут же опустил голову на руль и негромко захрапел.
— И ты поспи, а то тебя из машины вынимать полдня придется, — и она провела рукой по голове Антока. Толстяк безвольно уронил голову на толстые груди и умиротворенно засопел.
— Так-то оно лучше. Не будут нам докучать своим присутствием и глупыми вопросами, — удовлетворенно отметила она.
Путешественники подошли к уже знакомому дому Дирана на краю деревни огняков и негромко постучали в дверь. Никто не отозвался. Тогда постучали сильнее.
— Кого это там по ночам носит? — раздался недовольный рык старика. — Проваливайте отсюда, кто бы вы ни были. Или прочувствуете на своей шкуре гнев Дирана Огненного!
— Успокойся, Диран, это мы, твои друзья, Гунтас и Сервоет.
— Вот эти имена я рад слышать всегда! — раздались быстрые шаги босых ног по деревянному полу. Заскрипел дверной засов, и большая дубовая дверь гостеприимно распахнулась.
На пороге стоял Диран с всклокоченной бородой, босой, в одной ночной рубашке.
Над его ладонью вместо свечи привычно висел небольшой огненный шарик. Вторую руку он почему-то прятал за спиной.
— Не дури, старый, а то задницу и спину себе подпалишь, — вышла вперед и закрыла собой Анфису и Сервоета старая Марфа. — Сказано же, мы к тебе пришли с миром!
— Ой, подруга моя, Марфуша! — обрадовался Диран, — я думал, ты уже того-самого… в общем, нет тебя уже, — словно извиняясь, забормотал старик и вынул руку из-за спины.
Над ней парил здоровый огненный шар, внутри которого клокотали синие языки пламени. Он повисел секунды две, а потом Диран, пробормотав себе под нос заклинание, задул его.
— Милости прошу, — пригласил он гостей войти в дом.
— Ты, совсем из ума выжил, что ли? Да такой бомбой ты бы и нас угробил, и себя, и дом свой спалил к свиньям собачьим. Совсем энергию дозировать разучился? — беззлобно ворчала Марфа, пока ночные гости проходили в дом и рассаживались на лавках.
— А как тут ее дозировать прикажешь? После переполоха, который мы с ребятами навели в замке, по Пятиречью теперь с утра до вечера шпионы шастают. И на лошадях, и пешие, и даже на автомобилях. Сегодня утром мимо моего дома вообще целая «делегация» проехала. А во главе ее ни больше ни меньше — маг 47-го уровня.
Я еще тогда подумал: «Ну всё, кранты! Спасайся, кто может!». И со страху такую здоровую огненную бомбу сотворил, что чуть избу не сжег, — и он указал рукой на обугленные бревна в одном из углов дома. Потом ее еле задул.
А эта сволочь походила по деревне, с местными пообщался. Потом спрашивает одного мальца, дескать, а где ваш Энциклопедис живет?
Ну, ребенок попутал и указал ему на железный домик, где мы сумасшедшего Кая держим. Маг, значит, такой красивый, весь в черном, отпер дверь и без страха внутрь сунулся.
А Кай со слепых глаз, да от больной башки подумал, что это смерть к нему пожаловала. В общем, что там было, никто не видел. Только сжег Кай и себя, и дом железный расплавил, и мага сильно опалил. Так что тот почти голый, в обугленных лохмотьях, по деревне полчаса бегал и сыпал проклятиями. Поорал, поорал, вскочил в свой автомобиль и умчался восвояси.
Можно сказать, старик Кай мне и Прону жизни спас. Упокой его пепел, Великий огонь!
— Какому еще Прону? — не понял Гунтас.
— А вот какому! — хитро прищурился Диран. Приподняв с пола ковровую дорожку, нашарил рукой кольцо от крышки подвала и приподнял ее.
— Прон! — крикнул он в темноту. — Выходи, друг, ложная тревога. Свои!
Из подвала по небольшой лесенке с трудом выбрался маленький человечек с прозрачными крылышками за спиной. Одна нога его была перевязана полоской белой ткани, намазанной сверху каким-то густым зеленым веществом. Человечек слегка хромал на раненую ногу, но в целом выглядел довольно бодрым.
— Ба, живой крэпл! — удивилась Марфа. — Давненько я Вас не видела. Помню, твои сородичи как-то спасли меня. Вынесли на своих руках и крыльях из полыхающей крепости. Жаркая была битва с погаными рептусами в Имбэре. Помнишь, Диран?
— Как не помнить, — подтвердил старик. — Я тогда вечером, накануне битвы, сильно перебрал настойки из солнечных ягод. Встаю, значит, с утра пораньше, башка болит ужасно, живот мутит и пить хочется, аж жуть. А все еще спят, и воды мне принести некому.
Выхожу из палатки и иду к ручью, чтобы напиться и умыться заодно. Только на колени встал и ладонью водицы зачерпнул, глядь — земля шевелится. Перед нашим лагерем было большое поле с сочной зеленой травой. От наших палаток его отделял ручей, в котором я надумал плескаться. И вот, смотрю, поле, словно живое, и на наш лагерь движется. Всё, думаю, допился ты, Диран, до галлюцинаций, плохо твое дело.
«Магическую проверку» теперь точно не пройдешь, и лишат тебя, бедолагу, неограниченного доступа к энергии. А потом пригляделся внимательно и понял, что это не поле движется, а поганые рептусы на нас прут. Они, хитрецы, надели на себя плащи зеленого цвета, замаскировались, стало быть. Пригнулись и ползут себе низехонько, и только редкий черный хвост то здесь, то там мелькнет.
Делать нечего. Сотворил я огненный шар побольше, да запулил его в самую гущу рептусов. Всех, конечно, не убил, но пожог многих. Так они и бегали с опаленными хвостами, натыкаясь друг на друга и вопя на всю округу. Самое главное, что после этого их скрытая атака была сорвана. В лагере наши маги проснулись и кинулись в бой. Ну, тут уж мы гадов и прикончили, всех до единого.
— Опять ты все перепутал, голова твоя садовая! — пожурила Дирана Марфа. — Ты рассказал про битву в Эдане, а я тебя про Имбэр спрашивала! Ладно, не суть. Тебя как звать-то? — обратилась она к крэплу, который терпеливо ждал окончания «ветеранских рассказов».
— Разрешите представиться, — сказал человечек, — меня зовут Прон Точнейший. Я — трэпл высшего порядка. Заслуженный инженер четырех измерений, — и он застыл в вежливом поклоне.
— Экая важная птица! — присвистнула Марфа, — как же тебя угораздило, милок, быть в прислужниках у тафаргов?
— Причем тут тафарги? — не понял Диран. — Эти упыри-то тут каким боком?
— Сейчас поймешь, — ответила ему Марфа и попросила: — Гунтастюшка, Сервоет, приведите сюда, пожалуйста, нашего пухлого пленника. Он всё объяснит Дирану и его гостю.
Пелин с мальчиком живо вышли из дома, и уже через минуту ввели под руки еще не до конца проснувшегося Антока. Тот зевал и заспанно моргал.
— Какой здоровый, на носоглота смахивает, — схохмил Диран. — Как бы не убежал. Ну-ка, — чуть подвинул он толстяка ближе к опаленному углу избы и попросил Сервоета с Гунтасом отойти от пленника подальше. Потом пробормотал заклинание, и в ту же секунду вокруг Антока образовалась высокая огненная клетка.
— Так-то оно лучше. Чтоб не вздумал деру дать. — Ну, рассказывай, что ты там знаешь?
Анток, бесцеремонно разбуженный и закованный в ужасную огненную клетку, выглядел совсем бледным. Он не стал спорить, а просто устало опустился на пол и еще раз повторил всё, что до этого рассказывал в машине.
— Да, дела! — задумчиво поглаживал бороду огняк. — Вон оно как всё завертелось! Я думал, здесь рептусы хулиганят, а тут всё посерьезнее будет…
— Ничего не понимаю! — вмешался крэпл. — Меня нанимало самое известное рекрутинговое агентство в Пятиречье. Два месяца они мотались в мое родное измерение Траду и уговаривали поступить на работу в замок Саланта. Сказали, что здесь будет строиться большой завод по производству роботов. И я им крайне нужен в качестве главного инженера-конструктора. Признаться, я еще тогда удивился — зачем в Пятиречье роботы, да еще в таком количестве, чтобы для этого было необходимо строить целый завод? Но меня успокоили, объяснив, что роботы нужны для другого измерения, в котором для этих целей, к сожалению, совсем нет места.
В конце концов, я согласился, и после окончательных переговоров мы заключили контракт. Моим нанимателем выступал некий лысак Джон Нейтл. Раньше мы с ним никогда не встречались.
Подписав все необходимые бумаги, я прибыл в Пятиречье и приступил к работе. Оказалось, что завод предполагалось строить глубоко под землей. Это существенно усложняло задачу, но платили так щедро, что спорить никто не стал.
На всё про всё нам отвели один год. Понятное дело, что за такие короткие сроки ни одни существа без магических способностей с постройкой гигантского завода не справились бы. Поэтому в качестве рабочих со всего измерения в замок доставляли десятки магов. Всего получилось что-то около двухсот существ.
И работа закипела. Все трудились дружно, слаженно, магической энергии на заклинания не жалели. Хозяин исправно платил нам зарплату. Ровно через год завод был готов.
Я по-настоящему гордился своим детищем, настолько большим и современным он получился. Рабочие маги тоже радовались. Тем более, что многим из них хозяин предложил остаться работать на заводе и дальше, естественно, за приличное вознаграждение.
Однако вскоре после торжественного открытия и запуска производства ситуация в корне переменилась. Всем работникам ограничили выход за пределы производства. Теперь никто из нас не смел покинуть его. Появилась вооруженная охрана, состоящая из сущих отморозков — тупых и свирепых. Как только я увидел среди них рептусов, понял, что началось что-то нехорошее. Хотя нас успокаивали, говоря, что это нужно в целях защиты от конкурентов, шпионящих за нами.
Всех работающих существ разделили на три рабочих смены и расселили по разным корпусам заводского общежития. После этого было строжайше запрещено общаться друг с другом. Мы могли перекинуться парой слов только во время короткой пересменки, когда шли по улице в общежитие или из него.
Но самое плохое началось, когда месяца через два мы резко прекратили выпуск роботов и начали производить оружие в огромных количествах для всех времен и измерений. Тогда я окончательно понял, что попал в очень грязную историю.
Днем и ночью стал думать, как из нее выбраться, благо время на это было. Дело в том, что меня оставили работать при заводе главным инженером. Я должен был контролировать производство в целом и следить за отгрузкой готовой продукции. Кроме этого, у меня был отдельный благоустроенный офис. В нем я мог оставаться ночевать, если не хотел возвращаться вместе со всеми в заводское общежитие.
Сначала я думал выбраться в каком-нибудь контейнере с пушками или снарядами. Но их наглухо запечатывали сразу же после загрузки. А загружали прямо в цехах под присмотром бдительных охранников.
— Подожди, Прон, — перебил его Гунтас, — ты всё время говоришь, да и мы видели это собственными глазами, что для перевозки готовую продукцию загружали в огромные контейнеры. А что с ними было дальше? Куда они девались?
— Верно! — поддержал пелина Диран. — Я долгое время следил за крепостью. И не видел, чтобы в нее въезжали или оттуда выезжали грузовики или железнодорожные вагоны. Про самолеты я вообще молчу.
— Я точно не знаю, но у нас существовала своя железная дорога. Глубоко под землей на многие километры были проложены несколько железнодорожных путей. Я также руководил их строительством. Однако через несколько месяцев стройки наша дорога уперлась в очень твердую скальную породу. Мы даже начали было бурить скалу для сооружения туннеля. Но вскоре приехал хозяин лысак и велел временно завершить строительство дороги на этом этапе. Нам объяснили, что ждут доставки какого-то суперсовременного бура. И после этого работы на железной дороге больше не возобновляли. Так она и осталось — тупиковой ветвью, ведущей в никуда. Вообще, транспортировкой готовой продукции у нас занимались другие маги и посторонних к этому делу не подпускали. Хотя однажды мне удалось подглядеть, как контейнеры с оружием грузят на железнодорожные платформы и отправляют по нашей недостроенной дороге. Может быть, продукцию просто складируют в тупике? — пожал маленькими плечами крэпл. — Хотя, если учесть, сколько мы успели выпустить оружия за всё это время, туннель уже должен был быть забит доверху.

Глава 29. Секрет подземного города

— Меня долгое время мучает один вопрос, — обратился Диран к крэплу. — С тех самых пор, как мы увидели подземный город-завод. Объясни мне, как вы — двести магов(!) все разом оказались в плену у какого-то лысака? Это же просто невозможно? Почему вы там не раздолбали всё в пух и прах и не выбрались на белый свет?
— Вот тут и кроется главная загадка подземного завода, — грустно опустив голову, продолжил свой рассказ Прон Точнейший. — Как вам, наверное, уже известно, под замком Саланта протекает Главная «река силы» Пятиречья.
— Да, нам об этом уже поведал Малий — специалист по рекам силы. Весьма наивный юноша, — подтвердил Гунтас.
— И получается, что завод был построен прямо рядом с Главной рекой. Естественно, энергию мы из нее забирать никак не могли, просто соседствовали. Хотя бывали курьезные случаи, когда не очень опытные маги пытались подпитаться из Главной реки энергией, и их разрывало на части на глазах у окружающих. Но в большинстве своем мы понимали, что на реку лучше всего не обращать внимания, целее будешь.
— А причем тут Главная река и нежелание магов сбежать на волю, применив свои магические способности?
— Слушайте дальше. Поскольку завод находился в непосредственной близости от Главной «реки силы», то он как бы сливался с ее энергетическим фоном, становясь по сути невидимым.
— Вот почему ни одна инспекция пелинов и пацараев не смогла обнаружить ваше производство и сотворяемую там магию! — стукнул себя по лбу маленькой ладошкой Гунтас. — Все наши приборы, магометры и прочее замечали только Главную «реку силы».
— Правильно, река своей энергией как бы «накрывала» всё, что находилось в непосредственной близости от нее. Включаешь прибор — его зашкаливает, и ничего более.
Но самое плохое даже не в этом. Вы знаете, что Главная «река силы» — это неотъемлемая часть измерения. Пятиречье без нее, понятное дело, не сможет существовать. Поэтому, нанося вред реке, вы наносите вред самому измерению. А нанося вред заводу, вы наносите вред Главной реке — по крайней мере, так это определяется со стороны.
— Гиппоокус! — воскликнул Диран.
— Так точно, — подтвердил Прон. — Один раз мы затеяли бучу на заводе и при помощи магии стали всё там крушить и убивать охранников. Однако наверху гиппоокус воспринял это так, как будто кто-то пытается нанести непоправимый вред Пятиречью.
Это огромное мохнатое чудище тут же появилось у нас под землей и перетоптало десяток самых активных магов. Страшное зрелище. И потом так же внезапно, как появилось, оно исчезло.
Естественно, что после этого о мятеже или побеге с использованием магии никто больше не помышлял. Мы поняли, что оказались в жуткой западне. Ведь магию в таких условиях можно было использовать только на благие дела — производство, например, или сотворение пищи, воды, одежды.
— Да уж, благое дело — производство оружия, — съязвил Диран.
— Какое изощренное коварство! — восхитилась Марфа. — Это надо же было так заковыристо придумать — построить завод по производству смертельного оружия у Главной «реки силы». До такого способны додуматься только тафарги, будь они не ладны!
— Одного в толк не возьму, — вмешался Диран. — Если завод располагается на двухсотметровой глубине от поверхности земли, то как я мог слышать шум и лязг от производства? И как ты надеялся выбраться с такой большой глубины? — спросил он крэпла.
— Дело в том, что под землю ведут множество небольших воздушных колодцев, построенных для обеспечения подземного города воздухом. Они выходят прямо на поверхность и замаскированы под деревья и пеньки. Через них, думаю, и проходила часть звуков. И я благодаря своим габаритам хотел ими воспользоваться для побега.
— А вообще, если бы не один старик, который вдохновил меня, ничего бы не вышло, — ответил крэпл. Ну, и, безусловно, без вашей поддержки меня бы расстреляли еще там, на подлете к балкону.
— О каком старике ты говоришь? — поинтересовался Гунтас.
— Его имя — Сервоет Лучезарный.
— Что? — воскликнули пелин и мальчик хором, — ты видел Сервоета Лучезарного? Он тоже пленник на заводе?
Прон слегка опешил от столь бурной реакции и недоуменно смотрел на путешественников. — Ну да, Сервоет Лучезарный. Великий исследователь времен и измерений. Очень интересный собеседник, знает много всего разного про другие миры.
Мы познакомились, когда вооруженная охрана привела его к нам на завод. Из разговора между стражниками я понял, что Сервоета поймали как шпиона, когда он бродил вокруг крепости и делал какие-то замеры, проводя исследования. Они связали и приволокли его в замок. В тот день как раз приехал наш хозяин Джон Нейтл. Он сам допросил Сервоета и велел незамедлительно отвести на завод.
— И чем же Сервоет занимается на производстве? Он ведь не технический работник и не маг.
— Его посадили вести «Дневник жизни завода». Ежедневно он обходил цеха, склады, хозяйственные постройки. Разговаривал с рабочими и охранниками и записывал всё в толстую книгу. Когда хозяин наведывался к нам с проверками, он первым делом читал «Дневник жизни завода», а уж потом отправлялся на производство с осмотром. Работа был не пыльная, поэтому у нас с Сервоетом было много времени, чтобы поболтать.
Обычно под вечер он заглядывал ко мне в офис. Мы заваривали крепкий чай из сбора трав, Сервоет доставал бутылочку настойки из солнечных ягод. И попивая, неспешно беседовали о временах и измерениях. Как-то я спросил его:
— Сервоет, ты же сам лысак. Как думаешь, зачем нашему хозяину Джону Нейтлу такая прорва оружия? Причем не столько вашего, лысаковского, а для других. Не думает же он, что с помощью всего этого металлолома можно завоевать мало-мальски серьезное измерение?
— Честно говоря, меня этот вопрос волнует во вторую очередь, — ответил Сервоет Лучезарный. — Более меня занимает проблема, как они отсюда вывозят готовую продукцию? Телепортаторов на заводе я не заметил, да и действуют они только в пределах измерения. Нерусы — магические порталы для путешествий по временам и измерениям, без участия пелинов им не создать. А как только они пригласят сюда транспортных работников, всё их подпольное производство сразу же будет раскрыто.
— Я долго ломал голову над этим вопросом, но так ничего и не придумал, — признался мне Сервоет.
Тогда я рассказал ему о подсмотренной погрузке контейнеров на железнодорожные платформы и дальнейшей отправкой их в тупиковый туннель.
— Как интересно! — воскликнул он. — Кажется, я знаю, где кроется разгадка. Нам во что бы то ни стало надо проникнуть в этот туннель!
— Но как? Вход в него запирается огромными железными воротами, которые охраняет много вооруженной стражи. Незамеченными пройти никак не удастся.
— А кто сказал про «незаметность»? — хитро улыбнулся старик. — Я как-никак хранитель «Дневника жизни завода». Все вокруг уже привыкли, что я каждый день хожу всюду и по роду работы сую свой нос во все дела. Скажу, что хозяин велел осмотреть туннель. Стражи у нас не сильно отягощены интеллектом, авось ничего не заподозрят.
— Но он же очень длинный, не меньше десяти километров. Как ты его пройдешь пешком, да еще за короткое время, чтобы успеть вернуться обратно?
— Об этом я не подумал, — почесал старик седые волосы. — Ну, Прон, ты же у нас главный по производству. Придумай какую-нибудь техническую хитрость, чтобы я мог оставаться незамеченным внутри контейнера, например.
— А это мысль! — согласился я. — Хорошо, Сервоет, я подумаю, и когда все будет готово, извещу тебя.
На следующий день я дал задание нескольким верным существам из цеха изготовления тары соорудить небольшую потайную коморку внутри железного контейнера. Они построили фальшивую стенку, за которой вполне мог уместиться худой Сервоет.
Внизу перегородки сделали маленькую дверцу, через которую можно было проникнуть в потайное пространство. Поскольку контейнеры были поистине гигантские, то наши «художества» никто не заметил.
Я предупредил Сервоета, и мы стали ждать, когда контейнер поставят под загрузку. Как только его отправили в цех готовой продукции, Сервоет быстро пробрался внутрь и занял место в своей коморке. Контейнер доверху нагрузили каким-то оружием и поставили на железнодорожный вагон. Вскоре состав покатился за железные ворота, перекрывающие вход в туннель. И только когда из глаз скрылся последний вагон, меня словно молния пронзила мысль: «А ведь контейнеры никогда не возвращаются обратно! Как же Сервоет снова приедет сюда?».
— Подожди, — перебил его Гунтас. — Вы что, каждый раз используете новые контейнеры?
— Это же прорва железа. Где вы его берете? — поддержал его Диран.
— Экие вы несмышленые! — пожурила их Марфа, — конечно, они используют новые контейнеры. Ведь если старый переместить обратно из другого измерения, то и в портале, и в самом контейнере останутся следы всех измерений, где побывал контейнер. Тогда его будет несложно засечь вам, пелинам. И на заводе пойдут всякие разговоры среди магов. А так — уехала тара с концами, и больше про неё никто не вспоминает.
— Верно. С тех пор, больше я ни Сервоета, ни того контейнера не видел. Это было недели две тому назад.
Погоревав немного о пропавшем друге, я набрался смелости и решил бежать самостоятельно. Выбрал момент поудобнее, когда охранники на своих боевых островках отвлеклись, и дал деру. А дальнейшему вы сами были живыми свидетелями.
— Скажи-ка, любезный друг Диран, — гневно сверкая глазами, обратился к старику Гунтас, — когда ты в последний раз проверял Универсальный портал?
— А чего сразу Диран? — встрепенулся огняк. — Я вход в этот портал давно замуровал, года через два после того, как Стефас перестал в Пятиречье появляться. Завалил его здоровенными валунами и бревнами. Естественно, сотворил пару заклинаний. Вот только много времени уже их не обновлял.
— То есть снаружи попасть в Универсальный портал практически невозможно? — уточнил Сервоет.
— Исключено. Слишком много шуму будет. Да и кому придет в голову, что в глухом лесу под кучей камней и старых бревен спрятано что-то ценное.
— А изнутри? — подумал вслух Гунтас.
— Ну, это уж вам, пелинам, виднее, как Универсальный портал работает.
— Я имею виду снизу, то есть из-под земли, — уточнил Гунтас. — Сделали туннель, подкопались под наш Универсальный портал, и дело в шляпе — доступ получен.
— Ну а дальше? — поинтересовался Сервоет. — Ты же сам меня учил, что без пелина путешествие по временам и измерениям невозможно?
— Это смотря как настроил портал обслуживающий его транспортный работник.
Вероятно, Стефас знал, что будет отсутствовать в Пятиречье долгое время, поэтому оставил портал открытым. Он же понимал, что его охраняет очень сильный боевой маг Диран.
Универсальные порталы тем и хороши, что в отличие от обычных Нерусов их можно запрограммировать на любой удобный режим работы.
— Сколько вас знаю, не перестаю удивляться, — махнула рукой Марфа, — оказывается, и порталы существуют, которые могут без пелинов обходиться. Может, чего еще интересного расскажешь?
— Всему свое время. Большего вам, пока, знать не положено, — ушел от ответа хитрый Гунтас. — Если все-таки так случилось, что люди Джона Нейтла сумели подобраться к Универсальному порталу, пробурив подземный ход, и пользуются Нерусом по своему усмотрению, тогда дело худо. Когда, по твоим наблюдениям, начались первые отгрузки готового оружия? — спросил он у крэпла.
— Около полугода тому назад. Да, точно шесть месяцев, — подумав, вспомнил Прон. — Правда, отгрузка у нас была не каждый день, а раз в пять-шесть дней.
— И много грузили?
— Вагонов шестьдесят, не меньше.
— Ёпть!— присвистнул Диран, — ну вы там и вкалывали! Это кому же такая прорва оружия понадобилась? Ума не приложу, — завел он «старую шарманку».
— Ну, раз такое дело, сейчас самое время навестить ваш Универсальный портал, — сказала Марфа, встав, и одергивая платье. — Ты дорогу то еще не забыл, старая зажигалка?
— Обижаешь, Марфуша. Ночью разбуди, — доведу в лучшем виде. — Прон, пойдешь с нами?
— Почему бы и нет? — ответил крэпл, — я совсем не прочь прогуляться.
— Тогда все собирайтесь. — Ночь предстоит нелегкая. Анфиска, сегодня, похоже, будет твой первый серьезный магический бой. Жалко, что нас так мало, — окинув избушку, со вздохом сказала Марфа.
— Как немного? — вмешался Сервоет.— Есть еще боевой ягуар и птица космогрифус.
— Тьфу ты, про них я совсем забыла! Кстати, куда это наши зверушки запропастились? Помниться, мы отправили Коледа известить Дирана о нашем скором присутствии. А Валар за машиной бежал, хотя ночью его не разглядеть было.
— Космогрифус залетал. Все что велели, передал. Я его снова на башню замка отправил, пусть следит за этим упырями. А кису не видел, может, заблудился наш Валар где-то?
— Ладно, пойдемте уже, — поторопил Гунтас, открывая дверь, — Диран, и толстяка с собой прихвати.
— Зачем такого носоглота с собой таскать? Пусть здесь посидит, целее будет. Я лучше Прона донесу. Залезай, дружище! — широко раскрыл он свою сумку. Маленький человечек ловко забрался к огняку, высунув наружу только голову.
— Посижу-посижу, не беспокойтесь, — залебезил Анток. — Я, признаться, совсем не силен в магических битвах.
— Не спорь с господином пелином. Раз говорит, значит, так надо,— осадила его Марфа.
Диран подошел к пленнику и легким движением руки развеял в воздухе огненную клетку. Потом помог Антоку подняться с пола на ноги и, слегка подталкивая, повел на улицу догонять остальных.

Глава 30. Засада

— Какая прекрасная ночь! — любуясь на звезды, восхитился Сервоет.
— Вы чего так долго? Я уже запарился вас тут ждать, — чуть не сбил его с ног радостный Валар, выскочивший из-за высоких кустов.
— А вот и киса, — потрепал его по загривку Диран, — ты где пропадал?
— Нигде, добежал до окраины деревни и отсиживался в лесу. Если бы знал, что вы так долго будете разговаривать, лучше бы поохотился.
— Хочешь, сожри этого кабанчика, — весело предложила Анфиска, указывая на Антока. — И несильно ткнула того в бок.
Толстяк затрясся от страха, по его лицу ручьями потек пот, ноги подкосились.
— Не пугай его, внученька. Не ровен час, от страха сознания лишится. Как мы его тогда до Неруса потащим? А брось его здесь, так точно дикие звери сожрут.
— А, кстати, далеко ли до Универсального портала? — поинтересовался у Дирана Гунтас.
— Верст пять до соснового бора, а там в самую гущу непролазную. И считай, мы на месте. Я почему туда без Стефаса и ходил-то редко: пока продерешься через все эти колючки и кусты, без глаз останешься.
— Валар, расскажи, что ты там по пути видел? — попросил его пелин.
— Как только вы на джипе умчали, я хотел сразу следом бежать. А потом думаю: куда торопиться? Дорогу я хорошо знаю, добегу быстро, а вот не жрал уже часа два. Ну, и решил поохотиться. Подкараулил, значит, какого-то крокодила с панцирем, и хотел уже с ним расправиться. Тут бах, прямо передо мной появляется гиппоокус Нелли и говорит:
— Привет Валар, рада тебя видеть. Только камкрока трогать не надо, он хороший.
— Какого камрока? — я хотел этого крокодила съесть, — и тычу лапой в свою добычу.
— Камкрок, — поправила меня Нелли, — это сокращенно от каменного крокодила. Они очень полезные, очищают воду во всех реках и озерах Пятиречья.
— Я не знал, просто кушать очень хочется, — признался я.
— А ты, — говорит, — пожуй листья мясного дерева, весьма вкусно. Я часто их ем, когда не на диете.
— По тебе заметно, — окинув взглядом огромное тело Нелли, заметил я. — Давай, где твои листья?
— Вот они, — и Нелли кивнула в сторону большого дерева, похожего на дуб. И листья на нем такие же, только больше раза в два.
Откусил, жую, ба! По вкусу — реальная ветчина, да еще сразу в ломтиках. Вот это мне подфартило так подфартило! Жру листья, а сам вспоминаю, сколько я подобных деревьев по пути пропустил. Как дурак мимо пробегал, а тут такая вкуснятина!
— Точно, листья мясного дерева великолепно идут особенно с жареными каштанами, — подтвердила Марфа.
— Достал ты уже своим обжорством, — перебил друга Сервоет, — ты реально что-нибудь интересное видел?
— Не видел, а слышал. Нелли рассказала, что недавно в лесу ей повстречались два мага. Вернее, это она их нашла. Они прятались за большими валунами и стволами поваленных деревьев. Она еще удивилась, что это такие приличные господа делают ночью в холодном лесу. Сидят себе на земле и прикрываются еловыми ветками.
— Где это было? Где она встретила тех магов? — спросил Диран.
— Нелли сказала там, — и ягуар махнул лапой в ту сторону, куда шли путешественники.
— Стало быть, на нас уже засаду приготовили, — задумчиво сказала Марфа. — А твоя зазноба не сказала, какой уровень магической культуры у них был?
— Никакая она мне не зазноба! — вспыхнул ягуар, и, наверное, его морда покрылась от смущения румянцем. Только за густой пятнистой шерстью этого не было видно. — Про уровни ничего не сказала, они ее мало волнуют.
— Что верно, то верно, — подтвердил Гунтас. — Делать всё равно нечего, обратного пути у нас нет. Хоть пацараи и просили ни во что не вмешиваться, но тут дело касается Универсального портала. И я, как пелин первой степени, не могу просто так позволить всяким сумасшедшим превращать его в перевалочную базу для маньяков и террористов.
— Это ты верно подметил, Гунтастюшка, — поддержала его уверенность Марфа. — Один маг, два мага, какая разница. Сколько их было на нашем пути, да, огняк?
— Нормалек, Марфуша. Разомнемся напоследок! Давно руки чешутся, аж искры летят, — Диран, казалось, даже помолодел лет на десять.
— Вы главное, дети, под руку мне и Марфе не суйтесь, — поучал он Анфиску и Сервоета. — Чем жарче бой, тем меньше маги начинают контролировать себя. Мечут заклинания направо и налево, лишь бы побольше гадов «заутюжить». А начнешь думать да размышлять, и всё тут — конец тебе, сомнут на раз.
— Ты, тем не менее, давай там в раж-то не входи. Сказано тебе — всего два мага под кустами сидят, — немного отрезвила его Марфа. — Я вам, дети, не успела историю, когда меня крэплы из огня вынесли, до конца рассказать.
Так вот, та крепость не сама по себе загорелась. Ее вот этот герой, — и она кивнула в сторону Дирана, — со своими двумя дружками запалили. Им, видите ли, почудилось, что рептусы нас побеждают и скоро захватят замок. Вот они и решили всё спалить, чтобы врагу не досталось.
— А что? Так и было, — ничуть не обидевшись, сказал Диран. — Я точно помню! Всю крепость осадили, тьма тьмущая, земли не видно.
— Что ты там можешь помнить? Это не рептусы были, а риклы. Которые нам на помощь прибыли. Да, они похожи на этих отвратительных рептусов, но, если внимательно рассмотреть, их можно различить.
— Вот у меня там было время их рожи рассматривать! — отмахнулся Диран. — Вижу, каюк нам приходит, поэтому и приказал своим однополчанам сжечь всё дотла. Не врагу же крепость оставлять! Так что, мальцы, под руку мне не суйтесь, — еще раз повторил он Сервоету и Анфиске.
— Тише! — остановил всех Гунтас, когда они вошли в густой лес. — Диран, далеко еще до Универсального портала?
— Метров триста, не больше.
— Так, Валар. Беги вперед, прямо до места. Увидишь — там навалена целая гора из больших камней и стволов деревьев. Посмотри, что к чему. Возьми с собой это, — и Гунтас маленьким ремешком прикрепил к лапе ягуара тонкий цилиндр.
— Это что еще за штуковина? Бомба, что ли? Вы меня как ягуара-смертника использовать хотите? А еще друзьями себя называли, — заныл Валар.
— Успокойся, это мой запасной магометр. Когда оббежишь там все вокруг, сразу возвращайся к нам. Если там есть маги, прибор должен их засечь и показать, какой у них уровень магической культуры.
— Магометр, спидометр, ладно, разберусь, мр-р-р, — убегая, пробурчал ягуар.
— А для остальных — привал, — скомандовал пелин. — Сидим здесь и ждем возвращения Валара. Потом будем думать, что делать дальше.
— Гунтас, а ты же лицо неприкосновенное? Пелина не может убить ни один маг ни в каком измерении. Так? — спросил его Сервоет.
— Верно. И что?
— А если так, почему тебе просто не пойти и не поговорить с ними. Подойдешь, представишься, скажешь: «…мол, так и так, я пелин. А это наш Универсальный портал. Попрошу посторонних удалиться с секретного объекта!»
— Одна маленькая неувязочка — это не мой портал. Если бы Универсальный портал обслуживал лично я, тогда да, нет вопросов. И подошел бы, и сказал бы, и уничтожил, если надо было бы. Но это портал Стефаса, которого сейчас нет в Пятиречье.
Для этого мы и проводим регулярные инспекции по измерениям, чтобы выявлять брошенные или открытые долгое время Нерусы. В случае обнаружения «забытых» порталов, таких как этот, пелин должен незамедлительно сообщить в Совет времен и измерений.
— А как Совет узнает о том, что ты нашел брошенный портал?
— Как только я пересеку границы портала, информация об этом мгновенно окажется на столе Центральной диспетчерской транспортных работников, и уже оттуда будет переправлена в Совет.
Дальше изучаются все стороны вопроса и принимается решение либо о закрытии портала, либо о назначении нового транспортного работника.
Поэтому, если я сейчас выйду и попытаюсь отогнать тех магов, то, во-первых, они узнают, что на месте кучи мусора находится Универсальный портал. А мы не уверены, что они настолько доверенные лица Джона Нейтла, что он им сообщил этот важный секрет. Во-вторых, они меня могут схватить и удерживать какое-то время, пока сюда не явится Стефас или новый транспортный работник, и не освободит своего коллегу.
— Уговорил. Сидим спокойно, ждем кису, — пробурчал, удобно усаживаясь на траве, старый огняк. Марфа и Анфиска сели рядом и стали тихо шушукаться между собой.
Антока они привязали веревкой к толстой осине. Тот и рад был. По дороге он успел сорвать много листов мясного дерева. И теперь, оставшись в одиночестве, втихаря достал их из карманов и с наслаждением уплетал.
— Скажи, Гунтас, — тихо спросил Сервоет, — почему маги делятся на плохих и хороших? Ведь вместе с неограниченным доступом к энергии «рек силы» они получают все мыслимые и немыслимые блага. Могут сотворить для себя любую необходимую вещь. Ничем не болеют. Живи и радуйся, как говорится.
— Это очень сложный вопрос, — задумчиво произнес пелин. — Поначалу я думал, что виной всему — случайный выбор «Колеса фортуны», который может пасть как на хорошего человека, так и на абсолютную мерзость.
Но позже, прожив достаточно долгую жизнь, я не раз убеждался, что под воздействием внешних обстоятельств и хорошие существа могут совершать плохие поступки, и даже становиться сволочами. В то время как вчерашние сволочи не раз спасали жизни моим друзьям и близким.
Кроме этого, у разных существ понятия «добро» и «зло», «хорошо» и «плохо» также разнятся. Что, например, хорошо у рептусов, вызывает дрожь и омерзение у других существ. Поэтому случайный выбор в такой ситуации — наиболее правильное решение.
А что касается плохого «поведения» магов, тому я вижу несколько причин. Кто-то безобразничает от безделья, ведь маг ни в чем не нуждается. Его счастье в собственных руках. Но таких меньшинство. И их шалости не наносят большого вреда окружающим.
Гораздо опаснее слабые, неуверенные в себе существа, ставшие магами. Получив неограниченный доступ к энергии, тем не менее, в глубине себя они так и остались мелкими и трусливыми. И теперь за счет магической силы и уникальности пытаются самоутвердиться в обществе. Причем делают это исключительно за счет других, подавляя и унижая.
Так что, Сервоет, если тебе когда-нибудь выпадет шанс стать магом, помни главное: сила дается тебе для помощи слабым, а не для их обиды. Не случайно знания магов называются «магической культурой».
— Куда это киса запропастился? — нетерпеливо ерзал на траве Диран.
— Действительно, не случилось ли с ним чего? — встрепенулся Гунтас. — Уже светает, надо торопиться. Пойдемте! — и он резво вскочил на ноги.
— Что, так и пойдем? Без разведки? А если там маги трехсотого уровня? — заволновался Сервоет.
— Такого уровня не существует, — успокоила его Марфа, — у страха глаза велики. Анфиска, пойдем, а то я уже всю задницу отсидела. А ты на, пирожок с капустой скушай, очень вкусный, — протянула она мальчику большой румяный пирог.
— Тетенька, а я тоже хочу пирожок, — подал голос привязанный Анток.
— Тебе на диету сесть надо, а то ходить скоро не сможешь! На вот, держи, — и Марфа тут же сотворила и дала толстяку маленькое ведерко с творогом.
— Обезжиренный, тебе на пользу пойдет. Только ешь потише, а то всех зверей в лесу распугаешь.
Но Анток уже не слушал, жадно зачерпывая горстями рассыпчатый творог и мгновенно отправляя его себе в рот. Поскольку ел он на ходу, роняя крошки, вскоре за ним образовалась небольшая «творожная» дорожка.
Сосновый лес закончился, и начались, как и предупреждал Диран, непролазные чащи. Деревца здесь росли сплошь невысокие, кривые, с большим количеством извилистых веток. Примерно до середины деревьев из земли пробивалась трава, удивительно густая и колючая. Травинки тоже имели ответвления наподобие веток. На их концах было по нескольку небольших, но очень острых колючек.
Шли медленно, то и дело останавливаясь и помогая то Сервоету, то Антоку выбраться из «колючего» плена.
Когда до Универсального портала оставалось метров тридцать, их кто-то окликнул:
— Эй, вы! Стойте, где стоите!
Путешественники остановились и разом повернули головы в сторону, откуда раздался голос.
Присмотревшись в сумерках, они увидели невысокого плотного мужичка с козлиной бородкой, в разноцветной жилетке и таких же брюках. Тот стоял на краю небольшой поляны, рядом с высокой сосной, за которой прятался наполовину. В его правой руке был небольшой посох с красным самоцветом наверху, от которого исходило несильное свечение. Рядом с незнакомцем никого не было. Если бы не грозный оклик и магический жезл, можно было бы подумать, что мужчина мирно гуляет по лесу.

Глава 31. Битва в лесу

— Кто вы такие и что вам здесь надо? — грубо спросил маг.
— Мы местные жители, собираем грибы и ягоды. Видишь, заплутали немного, зато смотри, сколько всего набрали, — и Марфа достала из-за спины только что сотворенную корзинку, доверху наполненную крупными свежими грибами.
— Подойдите ближе, не вижу, сколько вас там? — потребовал незнакомец.
— Всего трое, я и мои внук и внучка, — ответила Марфа. — А потом тихо добавила, обращаясь к Анфиске и Сервоету: — Плохо видит, стало быть, на глазки слаб. Получается, он из ремесленных магов будет, уже легче.
Тут только Сервоет заметил, что Дирана, Гунтаса и Антока рядом нет.
Зато Анфиса держала на веревке у своих ног крупного бульдерлога, похожего на перекормленного пуделя. Да еще в ногах Сервоета лежала большая сумка огняка с торчащей из нее головой крэпла. Мальчик как можно быстрее, хоть и с усилием, надел сумку на плечо. — Сиди тихо, — предупредил он человечка.
— Не понимаю! — продолжал незнакомец. Ночью грибы никто не собирает, тем более в такой непролазной чаще. А ну, живо признавайтесь, за кем вы здесь шпионите? Или я вас! — и он навел свой жезл на Марфу. Свет от камня стал разгораться ярче, озаряя пространство вокруг.
В это время из кустов справа на незнакомца стремительно выбежал Диран и с силой толкнул того в грудь. От неожиданности маг попятился назад и, споткнувшись о стоящего на четвереньках за его спиной Гунтаса, упал навзничь. Вместе с магом полетел и его жезл, успев выстрелить яркой огненной вспышкой куда-то поверх деревьев. С неба на головы посыпались ветки и опаленные листья.
Сервоет и Анфиска подбежали к упавшему магу, которого уже связывали по рукам и ногам пелин и огняк. Вязал Гунтас, а Диран просто сидел на незнакомце, прижимая к земле весом своего тела.
— К чему этот ненужный риск? — спросил мальчик Дирана, — почему нельзя было просто убить его огненной бомбой?
— Видишь ли, — запыхавшись, ответил ему старик. — Этот маг не очень силен в магической культуре. Уровень 20–21-й, не более того. А вот его подельник, хитрая подлюка, может обладать куда более серьезными умениями. И я не хочу, чтобы он раньше времени понял, с кем имеет дело. Поэтому мы и не применяли магию. Разве вон только нашего толстого друга превратили в бульдерлога. Так он органичнее смотрится в ночном лесу.
В подтверждении его слов четырехлапый Анток оскалил пасть и завилял поросячьим хвостиком.
Диран вытер пот со лба и привстал с тела мага. В этот момент пленник извернулся, высвободил одну руку из наспех затянутых веревок и, сотворив железный клинок, со всего размаху ударил им старика. Диран охнул и стал медленно оседать на землю.
Марфа мгновенно подскочила к еще лежащему на земле пленнику и обрушила ему на голову здоровенную дубину. Стоящий рядом пелин еле успел увернуться от смертоносного орудия. Ноги мужчины дернулись в конвульсиях несколько раз, и он затих.
После расправы Марфа подбежала к Дирану, который уже лежал на земле, держась за спину.
— Ох, ты, горе-то какое! — запричитала она, осматривая рану. Нож попал старику в нижнюю часть спины, войдя почти по рукоятку.
— Что там? — задыхаясь, спросил ее Диран. — Серьезная рана?
— Ну, в сердце не попал, и на том спасибо, — скороговоркой ответила Марфа.
Потом резко, но аккуратно извлекла нож из тела огняка и тут же присыпала рану зелено- синим порошком, который ей дал Гунтас. Кровь почти сразу перестала идти, а рана начала потихоньку затягиваться.
— Ох, мамочки, как же больно, — жаловался Диран. — Почему же я проглядел этого подлюку? Ох-хо-хо. Надо было его сразу прикончить, а не заниматься цирковыми номерами с выпрыгиванием и связыванием.
— Марфа, а что ты имела в виду, когда назвала его, — Сервоет указал на бездыханное тело, — ремесленным магом?
— Ремесленный и есть, — подтвердила она. — Дело в том, что все маги имеют свою специализацию. Я, например, травница. Диран, как ты уже знаешь — огненный маг. А этот — ремесленник. Такие, как он, считаются большими мастерами по изготовлению всяких полезных в быту приспособлений, оружия, амулетов.
— А почему ты сказала, что у него проблемы со зрением?
— А всё от их особенности и идет. Попробуй-ка сам много лет просидеть, сгорбившись над рабочим столом, при свете лампы. У кого хочешь зрение съедет.
— Да шутит она, — вмешалась Анфиска, — маги вообще ничем не болеют, и недугов у них почти нет. Просто ремесленники — это дневные маги, и ночью они видят не так хорошо, как ночные. Зато у них слух отличный.
— Что верно, то верно, — подтвердила Марфа. — Потому он нас услышал издалека, а разглядеть толком не смог. Иначе сразу бы тревогу объявил и дружка своего на помощь позвал. Где, кстати, может прятаться эта «нинзя недорезанная»?
— И я хотел бы знать, — проохал Диран. — Как его найдем, сразу ноги ему оторву, а потом руки. Или наоборот, я еще не решил.
— Вы не меня, случайно, ищете? — раздался отчетливый голос из темноты.
Путешественники силились разглядеть хозяина голоса, но ночь и густые ветки растений хорошо скрывали того от посторонних глаз.
— Кто это там в темноте вякает? — прорычал, вставая на ноги, Диран. — Выходи сюда, если такой смелый. Будем биться, как подобает настоящим магам. А нет, так проваливай, подобру-поздорову!
— А ну-ка, Гунтастюшка, забирай с собой ребятишек, да схоронитесь за теми деревьями, — быстро сказала Марфа. — И подтолкнула их в нужную сторону.
— Я могу вам помочь, у меня как-никак 16-й уровень магической культуры, — произнес, высунув голову из сумки, Прон.
— Нет, милок! Ты у нас птица важная. Тебе еще свидетелем на Коллегии магов выступать. Так что лучше схоронись вместе с молодежью.
Анфиска и Сервоет с Проном мигом спрятались за толстые сосны и стали наблюдать. Гунтас зашел за укрытие и уже привычно принялся рыться в заплечной сумке.
«Где же Валар? Как же он сейчас нам нужен!» — промелькнуло в голове Сервоета.
Тем временем к путешественникам не спеша приближался очень худой и высокий человек в длинном черном плаще. Вокруг него в воздухе парило легкое бледно-синее свечение, окутывавшее незнакомца с головы до ног. Вот, наконец, он подошел и остановился в пяти метрах от Дирана и Марфы.
Вблизи мужчина казался еще выше. Сервоета удивил мертвенно-бледный цвет кожи незнакомца. Через все его лицо проходил давний, но глубокий шрам от какого-то оружия. Руки мужчины были спрятаны под плащом.
— Ба, какие люди! Старик Диран и старуха Марфа! Значит, жива еще старая гвардия? — насмешливым тоном начал незнакомец.
— И тебе не хворать, Тарус Безжалостный. Ты-то здесь какими судьбами? — ответил ему Диран.
— Да так, подвернулась одна халтурка. Вот, подвизался на работу от нечего делать, — с деланным равнодушием сказал Тарус.
— Стало быть, на тафаргов шакалишь? — без обиняков высказала ему Марфа. — А как же Кодекс чести магов? В нем же черным по белому написано, что помогать существам с чуждой энергетикой запрещается!
— Перестаньте! Ваш кодекс — это набор устаревших и никому не нужных нуднейших правил. Современные маги уже давно их не соблюдают. А насчет энергии тафов… кто Вам сказал, что она для меня чуждая?
— Ну не родная же. Не из «рек силы» же она! — подколола его Марфа.
— Не из рек, тут ты права. Однако я заключил с тафаргами договор, по которому получил неограниченный доступ к их черной энергии.
— Ну, и что с того? Использовать для заклинаний ты ее все равно не сможешь. Такому в Академии магов не учат!
— У тафов своя академия, круче нашей раз в десять. Если в Академии магии я уже долгое время топчусь на 47-м уровне, то в Школе темных сил уже дорос до 60-го!
И в подтверждение своих слов Тарус метнул левой рукой в вершину сосны, за которой скрывался Гунтас, большую серую молнию. Гигантское дерево сначала просто загорелось, но уже через мгновение разлетелась на мелкие щепки.
— Ничего себе «так», — оценил энергетику заклинания Диран.
Внезапно лицо Таруса исказила гримаса боли. Он даже весь как-то съежился и с силой прижал пальцы к вискам. Но быстро оправился и пришел в себя
— Ты это, сынок, заканчивал бы эксперименты с черной энергией, — посочувствовала ему Марфа, — не доведут они тебя до добра. Вон какой бледный и худой.
— О себе подумай, старуха! — прокричал Тарус и метнул в нее большое облако серой пыли. Марфа начала уворачиваться, но зацепилась ногой за выступающий корень дерева, упала и кубарем покатилась в лесной овраг. А облако, долетев до места, где недавно стояла старый маг, разразилось дождем из тысячи мелких железных иголок. Они буквально нашпиговали землю вокруг, уничтожая всю растительность.
— Ах ты! — Диран мгновенно сотворил два огненных меча и кинулся на Таруса. Тот, в свою очередь, атаковал старика с большой черной сетью.
— Надо помочь бабушке! — прокричала Анфиска и кинулась в овраг, куда скатилась Марфа.
Черный маг заметил бегущую девочку и метнул в нее десяток острых блестящих стрел. Анфиска пригнулась и сделала несколько кувырков вперед, прокатившись под «летящей смертью». Вскоре она скрылась в овраге. Сервоет только поразился ловкости маленькой худосочной Анфиски.
Тем временем Диран приблизился почти вплотную к Тарусу, и завязался бой.
Старик с наскоку наносил удары своими огненными мечами, стараясь попасть по руке или ноге противника. Но тот мастерски уворачивался, пытаясь обмотать сетью руки огняка.
И вот ему это удалось. Черные веревки опутали правое запястье Дирана и начали быстро продвигаться по руке вверх. Добрались до его горла и стали медленно сжиматься.
Старик начал задыхаться. Но махать второй, свободной рукой с мечом не переставал ни на секунду. Ему даже удалось рубануть Таруса по плечу, оставив глубокий, дымящийся рубец. Отчего левая рука мага повисла плетью, но не выпустила сеть.
Диран уже почти перестал дышать. Глаза выпучились, открытым ртом он пытался схватить хоть каплю живительного воздуха. Ноги старика подкосились, и он начал медленно оседать на землю.
В это время со стороны оврага раздалось несильное шипение, и лес озарила яркая вспышка. Тотчас на Таруса полетела большая малиновая туманность. Черный маг настолько был занят убийством огняка, что пропустил это заклинание. Он обернулся в тот момент, когда облако уже было над его головой. Пытался что-то сотворить, но было поздно. Облако, словно мешок, с ног до головы накрыло Таруса.
Он оказался в магическом коконе, скованный по рукам и ногам. Упал на землю и покатился вместе с «малиновым мешком» в ближайшие кусты.
— Давайте быстрее! — крикнула, вылезая из оврага Марфа. Анфиска уже выбралась и вытягивала бабушку за руку. — Надолго «мешка пленника» не хватит!
Полузадушенный Диран стоял на коленях и, тяжело дыша, срывал руками черную сеть с шеи. Гунтас и Сервоет помогали ему, разрезая ножами толстые, липкие веревки. Прон парил над стариком, обдувая его своими крылышками на манер вентилятора.
Анток вжался толстым телом в дерево и застыл от ужаса. Всё его тело била мелкая дрожь.
Наконец Диран избавился от проклятой сети. Марфа выбралась из оврага и подошла к остальным.
— Что будем делать? — спросила она. — Надо решать, либо бежать отсюда со всех ног, либо готовить заклинание «смертельного удара», иначе этого гада не одолеть. Уж больно силен стал наш Тарус.
— Можем не успеть с заклинанием, — с сомнением покачал головой Диран. — Да и куда бежать? Они теперь знают, кто мы, по-любому разыщут и перебьют поодиночке.
— Я кое-что придумал! — воскликнул Гунтас. — А ну, быстро разгребаем весь мусор, которым Диран завалил вход в Универсальный портал.
Путешественники кинулись к большой куче и принялись устранять завал. Сервоет с Анфиской собирали и оттаскивали в сторону ветки и опавшую листву. Диран и Марфа взялись перемещать камни и поваленные стволы деревьев. Для этого они использовали заклинание левитации «Деви тама». Отчего огромные валуны и бревна парили в воздухе и плавно улетали в сторону, словно воздушные шары. А Прон просто, без всякой магии, брал в руки камни больше себя раз в пять и улетал с ними в сторону, где и бросал.
Сервоет воочию убедился, что рассказы о небывалой силе крэплов отнюдь не выдумки. Гунтас, то и дело сверяясь с магометром, пытался точно определить вход в портал. В кустах, куда скатился черный маг в коконе, раздавались проклятия и звуки ударов.
— Быстрее, быстрее! Он скоро выберется на свободу, — торопила Марфа.
— Есть! Вот здесь вход в Нерус, — указал пелин на место, заваленное двумя остроугольными валунами.
— А-А-А-А-А-А-А-А! — раздался рев, и из-за кустов выскочил Тарус. Раненая левая рука его по-прежнему безжизненно болталась.
Однако над правой ладонью висел гигантский черный шар. Внутри шара всё клокотало. Оттуда хаотично вырывались языки пламени и рожи каких-то поганых чудищ. Тарус, казалось, ничего не замечал вокруг, уставившись маниакальным взглядом на свои жертвы. Губы его беспрерывно дергались, извергая громкие проклятия.
По мере продвижения мага вперед трава и деревья вокруг мгновенно чернели и умирали. С веток упали на землю несколько окаменелых птиц. И без того темная ночь вдруг стала еще чернее, звездное небо заволокли тучи.

Глава 32. Универсальный портал

— Всё, не успели! — мелькнуло в голове Марфы. И она инстинктивно крепко прижала к себе Анфиску и сотворила вокруг них плотную прозрачную сферу.
Тарусу, судя по всему, самому нелегко было справиться со столь мощным заклинанием. Ноги его дрожали, без того бледное лицо стало мертвецким. Он понимал, что медлить нельзя, и начал с трудом отводить руку назад, намереваясь метнуть черный шар в своих врагов. Диран прикрыл собой Сервоета и Прона, сотворив защитную сферу, подобную Марфиной. Гунтас стоял неподвижно. Анток от страха прижался к земле и накрыл голову лапами.
Неожиданно в темноте, откуда-то из-под небес, раздался оглушительный шум.
Словно с большой высоты камнем падало что-то очень тяжелое, со свистом разрезая воздух. Хотя в небе над головами не было ни одного живого существа.
«Колед!» — подумал Сервоет. Но как не силился, ничего в вышине разглядеть не смог. Тогда он понял, что космогрифус применил магическую метку невидимости.
Внезапно космогрифус свалился на левое плечо Таруса, заставив того сильно дернуться, запуская смертельный шар.
Сфера, пролетев в каком-то полуметре от путешественников, со страшной силой ударила в оставшиеся неубранные валуны, закрывающие вход в портал, отчего те разлетелись на миллионы мелких камушков и песчинок.
На Таруса было страшно смотреть. Глаза его почти остекленели, из носа шла кровь, волосы дымились. Невооруженным взглядом было видно, как ему сейчас плохо. Тем не менее, он уже почти сотворил вторую сферу — над ладонью медленно увеличивался новый черный шар.
Космогрифус от сильного удара свалился на землю и лежал без движения, постепенно становясь видимым.
И тут между Тарусом и нашими героями, словно из воздуха, возник гиппоокус. Не говоря ни слова, Нелли легкой грациозной походкой подбежала к черному магу и, схватив зубами за руку, повалила на землю.
— За что! Я же ничего не наруш… — раздался предсмертный вопль Таруса, и огромная нога гиппоокуса превратила голову черного мага в лужу красно-серой жижи.
Гунтас, Диран, Марфа, Анфиска, Сервоет, и даже Анток смотрели на казнь словно зачарованные.
— Я тоже чего-то не понял, — заговорил первым Диран. — Тарус сражался с нами, а не угрожал уничтожить Пятиречье. Неувязочка получается?
— Ты иди еще пожалей его, старый дурень, — съязвила Марфа. — Помог нам бегемотик, и хорошо. Значит так надо.
— Я не вам помогала, а спасала Пятиречье, — равнодушно ответила Нелли, пощипывая травку вокруг.
— Ты хочешь сказать, что мы уже стали частью измерения? — спросил ее Сервоет.
— «Мы, мы»! Все-то у вас, лысаков, на уме собственные амбиции. Говорю же, я спасала Пятиречье.
Первый шар «черной смерти», запущенный этим чудиком, — Нелли аккуратно, чтобы не испачкаться, обошла кровавую лужу, — попал в камни, закрывающие вход, и ничем самому порталу не угрожал. А вот второй шар мог уничтожить Универсальный портал, который является частью Пятиречья. Поэтому я и вмешалась.
— А если бы первый шар мог убить нас, ты бы тоже появилась?
— Я бы про это даже не узнала, — улыбнулась Нелли. — Я чувствую только, когда опасность грозит самому измерению. Ладно, что-то я заболталась с вами. Пойду, всего доброго. А где это ваш друг, такой пятнистый котик? — спросила она, окинув путешественников взглядом.
— Валар? А мы его сами потеряли, — с горечью произнес Сервоет.
— Понятно, когда найдете, передавайте ему привет, — и Нелли мгновенно растворилась в воздухе.
— Колед! Ты в порядке? — Сервоет подбежал и помог подняться с земли космогрифусу. Тот присел на лапы и тряс головой.
— Нормально, только башка раскалывается. Видал, как его долбанул?
— Видели, все видели. Ты, Колед, — настоящий герой! — гладил его по спине и крыльям Сервоет.
— В этом и заключался твой хитрый план? — устало опускаясь на траву, спросил Гунтаса Диран.
— Да, только мы должны были успеть укрыться в портале, — пояснил пелин.
— А если бы он не промазал тогда первым шаром? — надвинулась на него Марфа. — И висели бы сейчас куски наших тел на ветках и траве! Ты об этом подумал?
— Если бы да кабы, — ушел от ответа пелин, опустил голову и сделал вид, что ищет что-то важное в своей сумке. — Все живы, здоровы, вот и хорошо. И портал остался цел и невредим.
— Оставь его, — попросил старый огняк Марфу. — Ты же знаешь, этим пелинам, пацараям, гиппоокусам и прочим неприкасаемым глубоко плевать, где будут находиться куски твоего тела. У них задачи поважнее. Им Вселенную спасать надо! Итить налево! Хотя, может это и правильно.
— А… — махнула рукой Марфа. Подошла к Анфиске и стала осматривать ее на предмет ран и увечий. Удостоверившись, что все в порядке, бодрым голосом заявила: — А не пообедать ли всем нам? Вон и солнышко уже встает. Отметим победу скромным лесным завтраком?
— Отпразднуем обязательно, только чуть позже, — перебил ее Гунтас, возясь у входной двери Универсального портала. — Диран, а ну-ка помоги мне, сними свое заклинание. Не могу разобраться, мудреное какое-то. С тремя справился, а вот это, последнее, никак не поддается!
— О да! Это одно из моих любимых, — гордо сказал старик, подходя к двери. — Очень простое, но очень действенное.
А секрет в том, что предыдущие заклинания показывают, что их наложил маг с уровнем магической культуры не ниже 40-го. Ну, и, стало быть, «взломщик» настраивается, что дальше его ожидают столь же сложные хитрости. Творит, мудрит, бьется до седьмого пота, и всё без толку! Вот как ты, сейчас, Гунтас, дергаешь-дергаешь, скоро ручку оторвешь, а дверь не поддается. Ну-ка, пусти меня.
Диран деловито подошел к двери, оторвал от нее фальшивые петли и толкнул дверь, только не там, где ручка, а где еще недавно были петли.
— Прошу! — жестом они пригласил войти в распахнутую дверь.
— Здорово придумано! — восхитился Гунтас, — получается, что эти петельки не только путают сторону двери, но и держат своими гвоздями дверь от случайного открытия.
— Эй! М-р-р, подождите! Помогите мне! — раздался жалобный голос откуда-то из-под земли.
Все обернулись. Недалеко от места сражения, в кустах, из-под травы высовывались две большие лапы с длинными когтями и макушка головы ягуара. Подбежали поближе и увидели такую картину: довольно большая и глубокая яма, а в ней висит на передних лапах и пытается выбраться боевой ягуар. Помогает он себе зубами, хватаясь за корни деревьев.
— Валар! Вот ты где! — обрадовался Сервоет. — А мы думали, ты потерялся! Здесь такое рубилово было! Жалко, что ты всё пропустил.
— Киса, как тебя угораздило в яму свалиться? — пожурил его Диран.
— А ты сюда глянь, — показала рукой Марфа. — Недалеко от ямы на веревке, метрах в двух от земли, болтался дохлый носоглот. — Это не яма, а ловушка.
Дружно взявшись, путешественники смогли вытянуть массивного зверя из ямы.
— Ух, здорово, спасибо! — обрадовался Валар. — Думал, сгнию в этой дурацкой яме. Главное, шел, никого не трогал. Смотрю, в кустах носоглот прячется, упитанный такой, сочный. Решил перекусить.
Прыгнул на него, задрал, и тут земля подо мной и провалилась. А носоглот вверх, как летчик улетел. Упал я, значит, в яму. А там меня какой-то чудик поджидал в смешном халате и с острой саблей. И как бросится! Хорошо, что я неуязвим. Пока ему башку откусил, он в меня раз пять успел тыкнуть, — и Валар с гордостью стал показывать затянувшиеся порезы от сабли.
Гунтас, Диран и Марфа дружно заглянули в глубокую яму, осветив ее огненным шаром. На самом дне распласталось бездыханное тело. Рядом лежала изуродованная голова.
— Ты в курсе, что назвал чудиком, а потом загрыз мага 32-го уровня магической культуры? — сверившись с магомером на лапе Валара, сказала Марфа.
— Оказывается, ты опасная киса, — уважительно погладил по спине ягуара Диран.
— И всё равно, обжорство тебя когда-нибудь погубит! — пожурил Валара Сервоет.
— Вы идете или мне год ждать надо? — нетерпеливо окликнул пелин, стоя в дверях на входе в Нерус. И, не дожидаясь ответа, тут же скрылся в глубине помещения.
— Все за мной, — скомандовал Диран и, взяв на руки космогрифуса, уверенно зашагал к входу портал. Остальные незамедлительно последовали за ним. Последней зашла Анфиска, которая долго не могла поймать бульдерлога Антока, радостно бегающего по лесу.
Внутри было темно и пахло плесенью. Под ногами чавкали небольшие лужицы. С потолка свисали корешки деревьев и паутина. Сервоету показалось, что он попал в партизанскую землянку времен второй Мировой войны, давно забытую и заброшенную.
— Ваш Универсальный портал мог бы быть и поприятнее, — сказал он Гунтасу.
— Это еще не портал, а только прихожая, так сказать. Чтобы никто не догадался, если случайно окажется в этом месте.
Пройдя вперед метров пятнадцать, пелин остановился. Нагнулся и стал шарить рукой по земле. Вскоре, нащупав большое железное кольцо, дернул за него. Поднял небольшой квадратный люк и откинул его в сторону. Два раза хлопнул в ладоши, и из дыры в полу появился яркий желтый свет.
— Всё в порядке, портал по-прежнему функционирует. Стефас запрограммировал его на «общение» с любым пелином, — пояснил Гунтас. — Тем лучше, лезьте за мной, — и он стал спускаться по маленькой блестящей лесенке, прикрепленной к стенкам колодца.
— Подожди чуток, — попросила Марфа и мановением руки сняла заклинание с Антока. Тот снова превратился в толстого мужчину. — Так-то лучше, а то куда ты со своими лапами полезешь? Даже уцепиться толком не сможешь!
— А как же мы? — воскликнули хором Валар и Колед. — Мы тоже по лестнице лезть не сможем!
— А вам и не надо! Ждите здесь. Нечего в Универсальном портале зоопарк разводить, — пошутил Диран. — А если серьезно — сторожите вход, чтобы на нас со спины никто не напал. Ясно?
— Куда уж яснее, — недовольно пробурчал Валар. — Мы тогда хоть на улицу выйдем, а то от здешней затхлости зубы сводит. — И они убежали обратно в лес.
Первым спускался Гунтас. За ним ползли Сервоет, Марфа, Анток, Анфиска, и замыкал всех Диран. На его плече висела сумка, в которой привычно разместился Прон.
Лестница оказалось достаточно длинной, и спускалась вниз метров на пятьдесят.
У Сервоета уже начали гудеть руки и ноги от вынужденной нагрузки.
Гунтас, наоборот, казалось, не чувствовал усталости, и спускался по лестнице с проворством обезьянки. Анток кряхтел, сопел, поминутно стонал, но продолжал ползти.
— Понапридумывают всякого эти транспортные работники. А ты потом лазай, вверх-вниз, словно ламбарии, — тихонько ворчала тоже уже начинающая уставать Марфа.
— Это еще что! При Стефасе мы, бывало, за день раз по пять туда-обратно лазали, — пробасил сверху Диран. — Чего-то он там в своем оборудовании настроить не мог, вот и упражнялись в спусках и подъемах.
Наконец свет стал ярче, и показался конец спуска. Гунтас первым спрыгнул с последних ступеней на землю и помог слезть Сервоету, Марфе и Антоку. Анфиска спрыгнула сама, а перед прыжком сотворила липкую слизь на трех крайних перекладинах лестницы.
Естественно, нога Дирана попала на слизь и поскользнулась. С громкими проклятиями огняк, пролетев около полутора метров, шлепнулся задом на землю. Его падение смягчил толстый живот Антока, в который огняк врезался головой.
Он сидел и ругался, показывая Марфе свои липкие ладони и испачканные ботинки. Из сумки огняка вылез крэпл, потирая ушибленные лоб и бока.
Старушка мгновенно все поняла.
— Ах ты, Анфиска, оторва такая! Сколько раз тебе говорила — не пакости! Не для того тебе магия дана! А если бы этот старый хрыч своим весом господина Прона раздавил?
— Да, ладно, тебе, бабушка. Тут и невысоко совсем. Зато посмеялись от души, — гримасничала девчушка, ловко уворачиваясь от сотворенного ремня в руках Марфы.
— Тише вы там! — прикрикнул на них Гунтас. — Не в цирке находитесь. Здесь все-таки Универсальный портал — венец творения инженерной мысли, идеальное устройство для перемещений по временам и измерениям!
Сервоет с интересом рассматривал знаменитый Нерус. Это оказался большой прямоугольный зал. Длина его составляла около семидесяти, а ширина около пятидесяти метров.
Высокие потолки поддерживали массивные колонны из мрамора. Пол черного цвета и белоснежные стены также были сделаны целиком из этого благородного камня. По углам стояли большие бронзовые статуи, изображающие невиданных чудищ.
Высоко от пола, прямо из стен, торчали факелы из чистого золота. Вместо обычного огня они источали приятное яркое свечение, благодаря которому всё помещение было хорошо освещено.
Несмотря на массивные размеры и расположение глубоко под землей, в помещении Универсального портала было достаточно тепло и сухо.
Прон, Марфа и Анфиска и Анток, негромко переговариваясь, восхищались монументальной постройкой.
Диран чувствовал себя как дома, поэтому продолжал сидеть на полу и потирать ушибленный зад. Гунтас бегал словно заведенный и при помощи диковинных приборов проводил осмотр и делал замеры. Полученные данные пелин тут же записывал в маленький блокнотик в кожаном переплете.
— Ничего не понимаю, — через какое-то время сказал он. — Диран, ты точно уверен, что здесь строили всего один портал?
— Сто процентов! Я сам помогал пелинам при строительстве. Таскал для них всякие тяжелые штуки. Ну, и, естественно, магически охранял стройку день и ночь.
— Странно, странно. Приборы показывают, что за этой стенкой, — и Гунтас похлопал по дальней стене портала, — еще одно помещение довольно больших размеров.
— Не может быть! — вскочил на ноги Диран и стремительно пересек зал. Он подошел к мраморной поверхности и со всего маху стал тарабанить по ней кулаками. Продолжая простукивать стену, огняк двигался вдоль нее справа налево. Он почти дошел до угла, как вдруг стена дрогнула и стала медленно подниматься вверх.

Глава 33. Потайной склад

— Спрячьтесь за колоннами и статуями, живо, — приказал Гунтас и сам забежал за ближайшую скульптуру. Стена медленно поднималась, пока полностью не скрылась под потолком.
— Мать моя кузница! — присвистнул Диран, выглядывая из своего укрытия.
За стеной оказалась огромная пещера, доверху заставленная большими металлическими контейнерами. Свободными оставались только две железнодорожные ветки и небольшая станционная платформа, на которой были установлены подъемные краны. Однако ни паровоза, ни вагонов на путях не было.
Контейнеры охраняли четверо вооруженных мегаящеров и пара десятков бульдерлогов, снующих туда-сюда.
— Вот, значит, куда уезжала с завода вся готовая продукция? — произнес Прон. — А я голову себе сломал. А что, удобно! Довезли груз с оружием до Универсального портала. И потом в любое измерение одним махом переправили, и дело в шляпе!
— С учетом того, что портал остался открытым и без присмотра транспортного работника, ты совершенно прав, — удрученно согласился с ним Гунтас.
— Они нас что, не видят? — Сервоет удивился, что бульдерлоги до сих пор не учуяли их запах.
— Не видят и не слышат, — подтвердила Марфа. — Как только стена стала подниматься, я тотчас сотворила «зеркальное заклинание». Поэтому с той стороны они по-прежнему видят стену, и ничего более.
— Медлить нельзя, — предупредил Прон. — Если паровоза нет на месте, значит, он поехал за новой партией контейнеров, и может скоро вернуться.
— Что будем делать? — путешественники вопросительно уставились на Гунтаса.
— А что я? Со своей стороны, у меня все готово. Осталось только зафиксировать факт несанкционированного использования Универсального портала, и можно предъявлять обвинение.
— И долго ждать? — спросила его Марфа. — Мне, конечно, нравится в вашем мраморном курятнике, но наверху дел по горло. Одна учеба Анфиски уйму времени отнимает! Ждать долго я не могу.
— А долго и не придется, — пелин указал маленькой ручкой на горы контейнеров. — Видите, пещера забита оружием до отказа. Новую партию уже просто негде размещать.
Им необходимо освободить хоть немного места. Думаю, что скоро начнется перемещение. Марфа, Диран, Прон, а ну, сотворите-ка здесь простенькое убежище для нас. А то не вписываемся в здешний интерьер.
— Предлагаю сделать навесной потолок и спрятаться всем наверху, — подумав, предложил крэпл. Чертежи уже готовы, вот они, — в руках он держал большие листы. — Только постарайтесь, чтобы внешне он полностью соответствовал настоящему потолку.
— Не учи ученого, — пробурчали Марфа и Диран и принялись за работу.
Минут через десять фальшивый потолок был готов. Снизу его было не отличить от родного.
— Чего застыли? — крикнул Диран сверху, скидывая небольшую лесенку, — забирайтесь скорее!
— Опять куда-то лезть, — заныл Анток, — нельзя было как-то попроще? Сотворить большую статую, например, и в ней спрятаться?
— Я из тебя сейчас сотворю статую, мама родная не узнает. Будешь потом триста лет наблюдать, как на тебя голуби гадят! А ну, полезай! — придала ускорение толстяку решительная Марфа.
— Осторожнее голову не ударьте, здесь низковато, — Диран и Марфа сидели на коленках, поскольку не могли выпрямиться в полный рост. Анток тоже опустился на попу.
Сервоет, и Анфиска могли передвигаться, слегка согнувшись. Комфортнее всего в новом убежище было Гунтасу и Прону. Он вольготно перемещался по навесному потолку, оценивая качество работы. Больше всего понравился прозрачный пол, благодаря которому помещение Неруса было видно, как на ладони.
Когда все поднялись, Гунтас втянул обратно лесенку и закрыл входной люк.
— Тьфу ты! — плюнула Марфа, — «зеркальное заклинание» забыла снять!
— И стену опустить надо. Только как это сделать? — почесал затылок Диран.
— Эх, была не была! — Марфа снова приоткрыла люк, развеяла свое заклинание и громко, залихватски свистнула! И тут же скрылась под потолком.
Не прошло и двух секунд, как на свист прибежала свора бульдерлогов и стала бегать по порталу, обнюхивая все вокруг. Некоторые кобели принялись метить колонны и статуи.
— Это что еще такое? Вы что здесь устроили, тупые псины? — вслед за бульдерлогами в Универсальный портал вошел смуглый мускулистый маг с черной бородкой. К его ноге был привязан черный щетинистый хвост. — Кто вам разрешил открывать потайной вход?
Вы что, совсем ополоумели? Что вы натворили? Скоро начнется погрузка, а вы тут обоссали все! Поганцы!
Бульдерлоги, напуганные громкими ругательствами, так же, как и прибежали, быстренько покинули портал, виляя хвостами. Маг покачал головой, сетуя на тупых слуг, вышел из зала и опустил за собой стену.
— 28-й уровень магической культуры, — сверившись с магометром, проинформировал всех Гунтас. — Хотя теперь он для нас не так страшен. Просто держите его руки «под прицелом», чтобы чего плохого не приключилось.
— Рептус, и столь мощный маг? — удивилась Марфа. — Это прям в диковинку. Я слышала, что в Академии магов не очень-то спешат обучать этих тварей.
— Колесу Фортуны не прикажешь, — посетовал Гунтас.
— Ты его знаешь? — ткнул Антока в бок Диран.
— Нет. Видел мельком пару раз, когда хозяин приезжал. Но мы не разговаривали, я даже имени его не знаю! — поспешно оправдывался комендант замка Саланта.
— Тише, кажется, начинается, — сделал предостерегающий жест Сервоет.
Поднимающаяся стена слегка задрожала, и сквозь нее послышались приглушенные звуки приближающегося паровоза. Вот он дал гудок, потом, видимо, въехал на станцию и остановился. Послышался лязг металла и окрики стража.
В это время Универсальный портал озарился ярким светом, так что пришлось зажмурить глаза и отвернуться. Через секунду вспышка пропала, и путешественники увидели, как посреди зала стоит невысокий человек в длинном плаще и широкополой шляпе.
— Кажется, это наш лысак, — прошептал Диран.
— Так точно, Джон Нейтл собственной персоной, — прочитал показания магометра Гунтас.
— Вяжем его? — начала подниматься Марфа.
— Рано, — остановил ее пелин. — Пусть сначала загрузит оружие и отправит его в другое измерение.
Стена снова стала медленно подниматься вверх. Она еще не раскрылась наполовину, а со стороны пещеры к Джону уже бежал маг-рептус в сопровождении трех бульдерлогов.
— Приветствуем Вас, хозяин. Мы рады Вас видеть!
— Новая партия оружия готова к отправке? — не ответив на любезности, спросил Джон.
— Да, да, конечно. Видите, — указывая рукой на заполненную пещеру, сказал рептуса. — В этот раз Вы отсутствовали дольше обычного, поэтому у нас скопилась не одна, а целых четыре новых партии.
— На то были причины. Не приезжал, значит, был занят более серьезными делами, — сердито оборвал Джон мага. — Давайте, грузите оружие в портал, мне надо спешить! А я пока пройдусь по складу, посмотрю, что к чему. На завод сегодня не поеду — не успею.
Джон Нейтл пересек границу Неруса и не спеша пошел вдоль бесконечных рядов контейнеров. Игривые бульдерлоги понеслись за ним следом.
Маг-рептус громко свистнул, и к порталу подбежали еще четверо молодых магов. Они стали сотворять заклинания и руководить погрузкой.
Огромные железные контейнеры, как бумажные самолетики, взмывали в воздух с вагонов и приземлялись на полу портала. Минут через двадцать все помещение было набито битком. Однако на загруженности пещеры это не особо сказалось. Она по— прежнему выглядела сильно заставленной.
— Странно, — с сомнением сказал один молодой маг другому. — В прошлый раз в портал вместилось больше контейнеров. Не пойму, в чем дело?
Сидящие в «потолочной засаде» напряглись от этих слов и приготовились быть раскрытыми и ринуться в атаку.
— Да ладно тебе уже! — успокоил мага собеседник, — сколько влезло, столько влезло. Кто их там вообще считать будет! Сказано, хозяин торопится, значит пошевеливайся, математик хренов!
— Молодцы, быстро сегодня справились, — скупо похвалил их вернувшийся Джон. — А теперь проваливайте отсюда. Золото на зарплату привезу позже!
— И, кстати, что там с нашим беглецом? Крэплом, кажется? Вы его нашли?
— Ищем, хозяин, — почтительно склонились маги, — ищем днем и ночью.
— Значит, плохо ищете! Вы понимаете, что нам всем не поздоровиться, если он проболтается кому не следует про подземный завод? Идите и не возвращайтесь, пока не найдете этого мерзавца!
Маги послушно удалились. Джон подождал, пока полностью опуститься стена. Потом по маленькой лесенке сбоку контейнера забрался на железную крышу и прошел в центр портала.
— Теперь наш выход. Сервоет, Марфа, Прон — вы со мной. Остальным ждать здесь! — приказал Гунтас, быстро открыл люк и прыгнул вниз.
Сервоет и Марфа последовали его примеру. Прон плавно слетел. Диран стал причитать, что самое «рубилово» пройдет без него, Анфиска принялась успокаивать старика. И только Анток, задремавший во время ожидания, ничего не предпринял.
Джон обернулся на звук бухающего от шагов железа, но Гунтас уже добежал до него и быстро схватил за руку. Бегущие за ним последовали его примеру. Они взялись за руки, а летевший вторым крэпл ухватил пелина. Мелькнула ослепительная вспышка.
Сервоет открыл глаза. Измерение он не узнал, но оно очень сильно напоминало Пятиречье. Только вот небо было светло-зеленого цвета, а трава красного.
— Джон Нейтл, — услышал он голос Гунтаса за спиной и обернулся.
На поле красной травы стоял на коленях, со связанными за спиной руками и опущенной головой, Джон Нейтл, без шляпы и плаща. Марфа деловито проверяла крепость узлов магической удавки. Прон находился немного в стороне, паря в воздухе, и, наблюдая за происходящим.
Транспортный работник стоял перед лицом пленника и держал в руках большую книгу в переплете из перламутровой кожи какой-то рептилии. На голове пелина был надет чудной колпак с ярким синим камнем впереди.
— Вы обвиняетесь в том, что незаконно проникли в помещение Универсального портала и использовали его в личных целях без ведома транспортных работников.
Также Вы обвиняетесь в нелегальном изготовлении оружия с применением рабского труда магов, обманом загнанных на ваш подземный завод.
И наконец, Вы обвиняетесь в незаконном перемещении оружия в другие измерения!
Вам есть что сказать в свое оправдание?
Джон медленно поднял голову. Сервоета неприятно поразило буквально серо-черное лицо мужчины. Казалось, что он работает шахтером и не успел как следует отмыться после рабочей смены. На губах застыла улыбка обреченного человека.
— Вы знаете, — обратился он к пелину, — а я даже рад. Если бы Вы понимали, как я устал! Последний год только того и ждал, чтобы меня, наконец, поймали, и избавили от взятого на себя договора и связанных с ним мучений.
— Вы имеете в виду Ваш контракт с тафаргами? — уточнил Гунтас.
— А с кем же еще? С тех пор, как я подписал этот чертов документ, с каждым днем чувствую себя все хуже. И вроде бы всё есть — и деньги, и власть, и свободное время. Но на душе так погано, хоть волком вой!
— А чего ты ждал от темной энергии? — погладила его по голове Марфа.
— Как Вы сказали? Темной? Вот-вот, в самую точку. Свет во мне гаснет с каждым днем. Ужасные сны, кошмарные видения, суицидные мысли, всего и не перечислишь!
— В чем конкретно заключался Ваш с тафаргами договор? — продолжал свой допрос Гунтас.
— Ничего особенного. Я организую производство, произвожу оружие и доставляю его туда, куда скажут мои работодатели. Оставляю его в измерении и убираюсь восвояси. Вот, собственно, и всё.
— Кто Вам велел построить завод у Главной «реки силы» и как Вы обнаружили Универсальный портал?
— Ни про какую реку я ничего не знаю. Это всё они, как Вы их назвали, тафарги? Они указали место для строительства завода. Показали Нерус и научили им пользоваться.
Сказали: «Просто встань по центру, закрой глаза и подумай о том измерении, куда хочешь попасть».
Кроме этого, мне помогал отряд опытных магов во главе с моим помощником — Элоком.
— Больше пока вопросов не имею. Сервоет и Марфа, подождите меня здесь. А мы с Джоном Нейтлом и с тобой, Прон, отправляемся в Совет времен и измерений. Ты вызываешься в качестве свидетеля для дачи показаний против злодеяний этого лысака.
После этого пелин взял за руку Прона, крэпл ухватил крошечной ручкой Джона, и Гунтас трижды дунул в эрат.

Глава 34. Снова за учёбу 

— Скажи, Марфа, — спросил старого мага Сервоет, когда они остались одни, — Тебе не жалко этого бедного Джона? Ведь его просто-напросто обманули, заставив подписать договор с тафаргами. И по сути, он не делал ничего плохого, просто производил оружие.
— Просто производил оружие? — изумилась Марфа. — А скажи мне, милок, для чего, по-твоему, нужно оружие? Я имею в виду его применение в мирных целях, в быту, так сказать?
— Например, для охоты, чтобы прокормить себя и семью, — уверенно ответил Сервоет.
— Для охоты достаточно силков, лука и стрел. На худой конец, какого-нибудь примитивного ружьишка, стреляющего дробью. Для этого совсем не нужны пушки, танки и самолеты, а также бомбы и магические копья. Кроме этого, даже вы, лысаки, уже почти перестали охотиться, а научились выращивать пищу на фермах.
— Тогда для защиты себя от врагов! — не унимался мальчик.
— Если у людей, которые на тебя нападают, не будет серьезного оружия, то и тебе, чтобы их отогнать, понадобится всего лишь палка или нож.
Вот и получается, что оружие несет только смерть и горе. Ты знаешь, у меня есть одна заветная мечта, — задумчиво произнесла Марфа, — чтобы все маги одновременно сотворили заклинание. И во всех измерениях всё оружие мгновенно превратилось бы в песок. И тогда я посмотрю, кто на кого нападет и завоюет. Сразу дикий раж улетучится.
— А вот и я, — на красной траве снова появился Гунтас. — Собирайтесь, мы возвращаемся в Пятиречье! — Крэпла рядом с ним уже не было.
— Не беспокойся, — прочитав мысли Сервоета, успокоил его пелин. — Прона я доставил домой. Сейчас он наверняка пьет малиновый чай и рассказывает семье о своих злоключениях.
— А что делать со всем этим грузом? — указала рукой на гору контейнеров Марфа.
Пелин хитро прищурился. Подумал пару секунд и сказал: «А ты, Марфуша, не стесняйся. Песок, говоришь, любишь? Ну так действуй!».
— Поняла тебя, Гунтастюшка, — и Марфа, улыбаясь, поспешила к контейнерам.
Когда она отошла на значительное расстояние, Сервоет спросил пелина:
— Скажи, Гунтас, а почему ты никогда не принимаешь активного участия в магических потасовках? И даже когда этот сумасшедший, Тарус Безжалостный, хотел нас убить, ты просто стоял и наблюдал.
— Я тебе уже объяснял как-то. Мы, транспортные работники, отвечаем за перемещения существ по временам и измерениям. В жизнь самого измерения мы не имеем права вмешиваться, это разрешено только пацараям. Поэтому я и казался таким отстраненным, хотя, не скрою, сильно за вас переживал. Кроме этого, ввяжись я в тот бой, и Тарус мог бы покалечить или убить меня. А это, сам знаешь, привело бы к уничтожению измерения. Так что «куда не плюнь», наше дела сторона.
— Всё, я готова, — отрапортовала подошедшая Марфа.
Гунтас и Сервоет посмотрели туда, где недавно возвышались груды оружия. Вместо них на красной траве лежала здоровенная гора из белого песка.
— Замечательно! — похвалил ее пелин, доставая золотой свисток…

— А вот и наши «летуны»! — подскочил к ним радостный Диран. Сервоет, Гунтас и Марфа снова оказались в помещении Универсального портала. Только на этот раз стена была поднята, бульдерлоги куда-то исчезли, а по пещере между рядами контейнеров бродили грустные маги.
— Осторожнее! — прокричал Сервоет, когда увидел бегущего к ним мага-рептуса.
— Ха, это теперь ему надо быть осторожнее с нами, — пояснила Марфа. — Как только Гунтастюшка доставил злыдня Джона в Совет времен и измерений, сразу же были созваны представители Коллегии магов. Их единогласным решением, все маги — охранники подземного завода, были лишены неограниченного доступа к энергии «рек силы». Теперь они ничем не отличаются от простых существ.
— Да, милок? — И она отвесила увесистый подзатыльник подбежавшему к ним рептусу.
Тот нисколько не обиделся, а лишь согнулся в почтительном поклоне.
— Значит так! — командовал Диран, — всех рабочих освободить и выпустить на белый свет. Оружие переплавить, а металл распределить между огняками Пятиречья. Вы меня поняли?
— Всё будет исполнено в лучшем виде, — лебезила перед стариком группа недавних магов. — Не сомневайтесь, мы не хотим с Вами ссориться…
— А что будет с самим заводом и замком? — поинтересовалась Марфа.
— По закону существа из всех известных времен и измерений не имеют права сотрудничать с тафаргами. А поскольку замок и вся земля под ним были куплены на их золото, то такая сделка считается недействительной. Таким образом, замок снова переходит в собственность огняков из измерения Пятиречье! Соответственно, и завод также достается им.
— Ух ты!!! — радостный Диран крепко обнял Гунтаса и поднял его над землей. — Вот это подарок так подарок! Не зря жизнями рисковали! — громко радовался старик. — Ну, теперь заживем!
— А что же будет со мной? — несмело спросил Анток, переминаясь с ноги на ногу.
— Ну, раз замок снова наш, огняков, стало быть, и ты теперь наш! — ткнул его кулаком в толстый живот Диран. — Будешь теперь ходить в кандалах, питаться птичьим пометом и таскать тяжелые камни!
— Но это же бесчеловечно! — взмолился толстяк, заламывая руки.
— Шучу, я, настроение сегодня хорошее! — рассмеялся огняк. — Остаешься в замке комендантом по хозяйству. Крепость, я обратил внимание, находится в хорошем состоянии. Значит, ухаживал ты за ней сносно. Вот и продолжай свою работу, только теперь на благо огняков. А будешь хорошо работать, на каникулах сможешь навещать свою мать-старушку.
Анток расплылся в широченной улыбке. Из глаз его брызнули слезы умиления.
— Я рад, что всё устроилось, Диран. Ну, ты разбирайся здесь со всем хозяйством, а нам пора, — заторопился затисканный Гунтас, оправляя жилетку. Потом подошел к лестнице, ведущей из Универсального портала, и проворно полез наверх.
— А как быть с Нерусом? Снова его бросаете? — крикнул ему вслед Диран.
— А это ты у Стефаса спросишь, — подмигнул ему пелин. — Он скоро будет здесь!
Гунтас, Сервоет и Марфа с Анфиской выбрались из портала, миновали грязный подземный коридор и вышли в лес.
Валар валялся в траве, лениво играя лапами с травинками. Птица Колед сидела на ветке и дремала.
— Подъем, мальчики! — скомандовал, выходя из потайной двери Гунтас.
— Что? Уже всё кончилось? А чего нас не позвали? — прыгал вокруг них, как котенок, Валар.
— Да, всё в порядке. Осталось уладить кое-какие нюансы. А пока все идем к Марфе, — скомандовал пелин и уверенно двинулся в сторону дороги.
— И то верно, посидите у меня, отдохнете, сил наберетесь, — подтвердила гостеприимная старушка.
— Ну, что, Анфиска, не удалось тебе проявить себя в бою? — спросил Сервоет, идя рядом с девочкой.
— К сожалению, не удалось, — грустно ответила Анфиска. — Моя бы воля, я бы этого Таруса испепелила!
— Как это не удалось? — перебила ее Марфа. Да если бы там, в овраге, ты не поделилась со мной энергией, я не то что «мешок пленника» не сотворила, я бы из канавы вылезти не сумела.
— Ты молодец, Анфиска, — похвалил ее Сервоет. — Покажешь мне пару простых заклинаний? А то Гунтас жмотится и ничего мне не рассказывает.
— И правильно делаю, — обернувшись назад, прокомментировал пелин. — Меньше знаешь — крепче спишь! Так, кажется, лысаки говорят?
— Так говорят ленивые лысаки, то есть люди, — крикнул с высоты Колед. — Я вот, например, совсем не против, чтобы мне навсегда оставили метку невидимости.
— Ну да, прикольно, — поддержал друга Валар, — на контрольной садишься на заднюю парту. И когда надо, раз — исчезаешь. Идешь в туалет, списываешь все ответы. И обратно в класс. А там оп! — и опять видимым становишься.
— А у вас что, все ответы на вопросы находятся в туалете? — подколол его Гунтас.
— Нет, ребята, магия хороша, когда живешь с магами. А среди обычных существ она вам будет только мешать. Поверьте моему опыту.
Путешественники вошли в деревню огняков и направились к дому Дирана.
— А вот и наш транспорт! — Марфа подошла к спящему шоферу и касанием руки разбудила его. — Ты чего это спишь на работе, а? — грозно спросила она, — а ну, давай, вези нас домой, да побыстрее!
— И верно, а то ноги уже гудят, — Сервоет с наслаждением опустился на мягкое кожаное кресло. Марфа с Анфиской и Гунтасом уселись сзади.
— Ну, мы не гордые, на своих четырех добежим. Пока вы на своем драндулете доберетесь, я еще поохотиться успею! — показал язык Валар и убежал в лес. Колед полетел вслед за ним, тоже намереваясь полакомиться свежим мясом.
— Марфа, а Вы когда его расколдуете? — указывая на водителя, тихонько спросил Сервоет.
— Как домой приедем, так и отпущу на волю, обещаю, — улыбнулась старый маг.
До лесной избушки добрались без приключений. Марфа, отпуская шофера, на прощанье шепнула ему на ухо:
— Будешь со злодеями всякими общаться, глаза лопнут!
Мужчина от страха вдавил педаль газа в пол и умчался вдаль, даже не притормаживая перед ухабами и ямами.
— А чего, нормально так перекусили. Я даже объелся слегонца.
— Я тоже чего-то перебрал. Вторая нога была явно лишняя, — переговариваясь между собой, появились из леса ягуар и сидящий у него на спине космогрифус. Их морды и клювы были перепачканы свежей кровью.
— Кого-то опять съели, — заметил Сервоет, уже привыкший к диким нравам своих друзей. Только бы они в школе про это не проболтались!
— Не боись! Мы теперь опытные бойцы, — Валар и Колед быстренько проскочили мимо него в избушку. Гунтас и Сервоет зашли следом.
— Проходите, проходите, — хлопотала травница, накрывая на стол и заставляя его блюдами, тарелками и кувшинами. Котелок над очагом без устали выдавал всё новые и новые кушанья.
— Спасибо тебе, Марфа, за хлеб, за соль и за твою магию. Она нас сильно выручила в Пятиречье. Я буду хлопотать перед Коллегией магов, чтобы тебе вернули неограниченный доступ к энергиям «рек силы». А то что-то ты больно рано на пенсию собралась, — весело подмигнул ей Гунтас.
— Ты мне льстишь, Гунтастюшка, — покраснела довольная Марфа, — но если Коллегия магов решит, то я не против получить обратно свой доступ!
— А вот мы скоро об этом их спросим. Сервоет, Валерка, Колька, собирайтесь, нам пора!
Друзья вышли из-за стола и стали прощаться с Марфой и Анфиской.
— Вы приезжайте почаще, а то здесь совсем скукотища, — со слезами на глазах провожала их девочка.
— Хватит тебе уже! Сейчас всю избу зальешь! — журила ее бабушка, которая, однако, тоже не могла скрыть, что не хочет, чтобы гости уезжали.
Гунтас терпеливо ждал, протирая эрат бархатной тряпочкой.
Наконец мальчишки взялись за руки, и раздались три свистка…

Сережкина комната огромных размеров, стол с вулканом, старцы.
— Добро пожаловать, наши юные смельчаки! — приветствовали их пацараи. — Мы рады, что вам удалось раскрыть тайну Пятиречья и помочь в разоблачении опасного преступника. Но больше всего мы довольны, что смогли разрушить коварные планы тафаргов.
— А я, если честно, так и не понял, в чем заключалось их коварство? — выслушав пацараев, спросил Сервоет.
— Как вам известно, тафы существуют за счет темной энергии. И для создания новых черных дыр — измерений тафаргов, им крайне необходимо пополнять свои энергетические запасы. И главная их проблема заключается в том, что во Вселенной не существует «рек силы» с темной энергией.
— Откуда тогда она берется? — попросил уточнить Колька.
— Темная энергия происходит от наших темных мыслей и дел. И особенно много такой энергии в местах массовых убийств и ненависти.
— Вы имеете в виду войну? Тогда понятно, для чего нужно было всё это оружие с подземного завода.
— Совершенно верно. Тафарги разработали очень хитрую схему. Через своих посредников они наладили в Пятиречье производство оружия для всех известных времен и измерений. После его доставки в измерении начиналась война — тоже с подачи темных сил.
Как было сказано, где война — там море черной энергии. Ну а дальше тафы собирали ее, аккумулировали и загрязняли берега «рек силы». Существа переставали получать доступ к энергии, и измерение постепенно становилось безжизненным.
Таким образом им почти удалось погубить четыре измерения. Сейчас наши специалисты работают над очисткой берегов «рек силы» от темной энергии.
— А это как-то связано с большой ядерной войной в нашем измерении? — спросил Сервоет.
— На сегодня наша встреча окончена, — оставив вопрос без ответа, пацараи встали из-за стола и один за другим растворились в воздухе.
— Не обижайся на них, — успокоил его Гунтас. — Помни, каждой информации свое время. И нам, кстати, тоже пора. Беритесь за руки и закрывайте глаза…
Когда ребята вернулись в Сережкину спальню, пелин сразу же усыпил Кольку и Валерку заклинанием Марау.
— Гунтас, я, безумно рад, что мы перехитрили тафов и спасли несколько измерений от вымирания. Но мы так и не нашли моего деда — Сервоета Лучезарного!
— Всему свое время и измерение!
В темную комнату тихо вошел кот Васька.
— Привет, Васант, как я рад тебя видеть, — обнял его Сервоет за пушистые бока.
— Мур-р, я тоже рад, что вы вернулись живыми и здоровыми! Кстати, для тебя письмецо, велено передать лично в руки. Конечно, я не посыльный крысодав, но за дополнительный пакетик корма согласился побыть почтальоном, мр-р.
— Будет тебе лишняя порция, и даже две, давай сюда письмо!
Кот бережно положил маленький конвертик серебрянного цвета на сережкину кровать, и отошел в сторонку. Туда, где еще секунду назад стоял Гунтас. Пелин ушел тихо, по-английски.
Сережка вскрыл конверт и начал читать. Почерк деда он никогда не видел, но сразу понял, что письмо от него:
«Дорогой Сервоет Младший. Теперь ты много знаешь про меня и мою жизнь. Я надеюсь, что со временем ты станешь таким же знаменитым путешественником и исследователем времен и измерений, как и я.
Отдельное спасибо тебе за спасение магов Пятиречья — это просто замечательное измерение. Правда, крайний раз мне пришлось выбираться из него в железном ящике, но это всё мелочи.
Сейчас я отправляюсь в очередную экспедицию. Надеюсь, скоро мы с тобой пересечемся в каком-нибудь приятном измерении.
С уважением,
любящий тебя дедушка — Сервоет Лучезарный».

«Обязательно встретимся! — думал Сережка, засыпая. — А завтра я встречусь… со школой.

Продолжение следует…

Словарь путешественника по временам и измерениям

Персонажи
Имя Произношение Назначение
Серёжка Поляков — в родном измерении, Сервоет — в других измерениях ударение на второе е Главный герой, лысак
Васант ударение на второе а Кот главного героя, крысодав
Гунтас ударение на у Транспортный работник, отвечающий за перемещение существ по измерениям и временам
Асая ударение на второе а Мужчина с синим цветом кожи. Вождь из измерения «Пятиморье»
Скариус ударение на а Бегемотоджип. Вождь из измерения «Пятиморье»
Джинта ударение на и Верховный пацарай
Сервоет Лучезарный Дедушка главного героя. Один из самых известных путешественников и исследователей времен и измерений
Архос ударение на а Предводитель змеелюдей — катаргов
Нимбус ударение на и Cамый молодой пацарай
Карфиус ударение на а Старый, толстый, смешливый пацарай
Лерак ударение на а Боевой пацарай, военачальник
Валерка, Валар ударение на второе а Друг главного героя. Боевой ягуар
Колька, Колед ударение на е Друг главного героя. Мудрая птица космогрифус из измерения Пернатерра
Филипп Траумэ ударение на э Пойманный пацараями беглец из Пятиречья
Никита и Игорь — Два брата из 2284 года
Олег Николаевич — Мутант, переживший ядерную войну
Марфа и Анфиска — Бабка и внучка, колдуньи из Пятиречья 46-го и 8-го уровня магической культуры, соответственно
Салант ударение на второе а Древний предводитель огняков
Диран Огненный ударение на и Маг — огняк из Пятиречья 46-го уровня
Кай — Огняк, сошедший с ума, бывший Энциклопедис
Стефас ударение на е Пелин. Старый учитель Гунтаса по маскировке
Нелли ударение на е Гиппоокус из Пятиречья
Малий ударение на а Специалист по работе с «реками силы»
Анток ударение на о Лысак. Толстый комендант замка Саланта
Рейнан ударение на е Пацарай, обучающий специалистов по «рекам силы»
Джон Нейтл ударение на е Лысак. Главный злодей
Элок ударение на о Помощник Джима, приставленный к нему тафаргами. Один из самых сильных их магов
Тарус Безжалостный ударение на а Главный маг замка. Обладает 47-м уровнем магической энергии
Прон Точнейший — Крэпл высшего порядка. Работал главным инженером-конструктором на подземном заводе

Измерения
Название Ударение Пояснение
Пятиречье на первое е Измерение магов, колдунов и волшебников, которые съезжаются сюда из других измерений и времен
Марау на второе а Измерение сновидений
Арго на о Измерение, состоящее целиком из воды. Населено людьми-гребцами, которые всю свою жизнь проводят на гигантских лодках, заменяющих им дома
Аранеус на е Измерение пауков-слоноедов
Живоглот на второе о Измерение, где живут ненасытные великаны
Тортилус на и Измерение, населенное гигантскими черепахами
Закана на второе а Измерение, сходное с Арго. Но, в отличие от Арго, люди здесь мутировали, у них появились жабры и они перебрались жить под воду
Аграт на второе а Измерение, в котором были изменены второстепенные «реки силы». Обитатели перестали получать энергию и вымерли
Крибот на о Измерение из рассказов Малия
Соларх на а Измерение вечного Солнца. Там всегда светло и стоит хорошая погода
Арктикус на у Измерение вечного холода, снега и льдов
Кантур на а Измерение из рассказа Марфы
Трада на первое а Родное измерение крэплов
Имбэр на э Измерение из рассказа Марфы
Эдан на а Измерение из рассказа Дирана

Существа из других измерений
Имя Ударение Назначение
Лысаки на и Голые обезьяны — люди, населяющие наше измерение, и не обладающие магическими способностями
Пелины на е Хранители порталов. Транспортные работники, ответственные за перемещение других существ по измерениям и временам.
Крысодавы на а Коты и кошки
Крыканы на а Крысотараканы
Микродоны на второе о Микроскопические динозавры
Ламбарии на второе а Мартышки с шестью лапами и двумя хвостами. Жуткие хулиганы. Поклоняются зеркальцу
Пацараи на третье а Хранители тайны времен и измерений
Лакатоки на о Жабы, стреляющие из шкуры маленькими ядовитыми шипами
Серкатоки на о Неядовитые жабы, но очень удушливо пукающие, отчего иногда их путают с лакатоками
Криплодоки на второе о Хищные гигантские динозавры
Тольфы на о Жители боевого измерения. Одни из самых искусных воинов в 140 измерениях, наряду с катаргами
Рептусы на е Разбойники и грабители измерений. Могут принимать внешний вид, близкий к коренным жителям измерений. Только их всегда выдает длинный хвост с черной жесткой щетиной и особый, неприятный запах
Клювастый мошкодав на а Летающий хомяк с клювом, без крыльев и хвоста
Катарги на второе а Змеелюди, искусные воины
Кряды на я Редкие идиоты, встречаются в каждом измерении
Тафарги, сокращенно тафы на а Обитатели черных дыр во времени и пространстве. Мечтают все бытие превратить в огромную черную дыру
Бульдерлоги на о Собаки
Носоглоты на второе о Кабаны с огромными носами
Гиеновидная ящерица — Ядовитая ящерица, обитающая в Пятиречье
Травники на а Маги, работающие с травами
Огняки на и Маги, повелители огня
Мегаящеры на я Динозавры
Хобир на и Осел с медвежьими лапами из Пятиречья
Гиппоокус на Огромный гиппопотам с четырьмя глазами и фиолетовым мехом. Обитает только в Пятиречье
Крылолепус на е Заяц с крыльями, как у летучей мыши
Каменосцы на о Маги, повелевающие камнями
Крэплы на э Человечки, внешне очень похожие на пелинов. Имеют крылья, но не имеют дара пелинов. Могут поднять вес больше их собственного в 10–15 раз
Камкрок (каменный крокодил) на о Крокодил с панцирем черепахи. Является очистителем всех рек и озер в Пятиречье
Риклы на и Существа, очень похожие на рептусов внешне, но прямая противоположность по характеру
Пауки-слоноеды — Гигантские пауки из измерения «Аранеус»

Заклинания
Заклинание Ударение: Назначение
«Абелус, туфае, кинтас» на а; на а; на и Печать неуязвимости
«Жева, ниториус, прейт» на а; на о; на е Ярлык невидимости
«Плейте орикус» на е; на о Заклинание, открывающее любые двери
«Деви тама» на е; на первое а Заклинание левитации, позволяющее поднимать предметы
«Артуа коменте» на второе а; на о Заклинание, вызывающее смертоносные стрелы
Ограждающее заклинание — Защитное заклинание на двери и окна
Печать неуязвимости — Способность дается только на время нахождения в других измерениях
Метка невидимости — Способность можно вызывать осознанно. Быть видимым или невидимым
«Огненное лезвие» — Вызывает огненный луч, способный разрезать противника
Заклинание «Бесконечной гладкости» — Делает структуру любого материала гладким и без изъянов
Заклинание «Тревожного писка» — При пересечении границы заклинания раздается жуткий писк
«Мешок пленника» — Розовое облако, окутывающее жертву и парализующее ее движение на несколько минут
«Зеркальное заклинание» — Сотворяет точную копию предмета. После сотворения предмет можно убрать, а его точная копия останется на прежнем месте
«Дух доброй воли» — Говорит о том, что для снятия заклинания необходимо только добровольное согласие мага

Магический словарь
Название Ударение Пояснение
Великая книга всех времен и измерений — Дневник, в который пацараи записывают информацию и законы о временах и измерениях
Совет времен и измерений — Главная организация по регулированию отношений между существами во всех временах и измерениях. Совет состоит из пацараев и пелинов
Сантука на у Наименование школы в очень многих измерениях
Эрат на а Золотой свисток. Устройство для перемещения по измерениям. Пользоваться им могут только пелины
Амулет Фона на о Амулет власти и признания у катаргов
Вселенский Кондура на а Абсолютная сила и власть
Нерус на е Обозначение портала для перемещений по измерениям и временам
Совет по тайным делам — Орган, который привлекает существ, не обладающих магическими способностями, для выполнения различных тайных поручений
Академия уныния — Учреждение тафаргов. Занимается сбором информации обо всех уставших и недовольных своим измерением цивилизаций
Биржа плохих пожеланий — На бирже совершаются сделки по купле у местных аборигенов плохих, черных пожеланий в адрес своих соплеменников
Братство огня — Орден, объединяющий магов и колдунов в Пятиречье
Магометр на е Устройство для обнаружения магических ловушек
Энциклопедис на е Старые маги, утратившие неограниченный доступ к магической энергии, но обладающие колоссальными магическими знаниями. Учат молодых магов магической культуре
Солнечная ягода — Растение, произрастающее во многих измерениях. Представляет собой подсолнух с вишнями вместо семечек. Идеально подходит для приготовления варенья и алкоголя
Коллегия магов — Высший магический орган по решению вопросов и проблем магов
«Реки силы» — Потоки энергии, проходящие через измерения
Академия магов — Учебное заведение, куда направляют повышать уровень магической культуры всех магов
«Кукла мага» — Местный житель измерения, не обладающий магическими способностями, у которого маг стирает сознание и накладывает 2-3 заклинания
«Колесо Фортуны» Приспособление пацараев, с помощью которого они выбирают существо, которое будет очередным магом.
Волшебники и колдуны — Существа, которые умеют забирать часть энергии у других существ из своего измерения. Разница между ними в том, что волшебники используют заимствованную энергию для сотворения благих, светлых дел. А колдуны — для злых и темных дел.
Союз черных пространств — Высший орган власти у тафаргов
Мясное дерево — Дерево, у которого листья по вкусу напоминают ветчину
Центральная диспетчерская пелинов — Организация, куда стекается информация обо всех перемещениях пелинов по измерениям
Кодекс чести магов — Свод правил поведения для магов
Школа темных сил — Учебное заведение, где обучают своих магов тафарги
Сундук ловца — Читай в следующей книге

Приобрести бумажный вариант книги можно в сети книжных магазинов «Буквоед».
https://www.bookvoed.ru/book?id=7303706

Если вам понравилась книга, и вы ждёте продолжения, можете оказать посильную помощь автору. Для этого просто переведите любую сумму
на карту Сбербанка 63900255 9024843680

СВЯЗАТЬСЯ С АВТОРОМ: tima_alesk@mail.ru