Информационный портал «Питер One»

Откуда взялся терроризм?.. Часть вторая «Бесы» XIX века

Весь мир скорбит вместе с Францией, где произошли беспрецедентные для этой страны теракты. Наш эксперт продолжает рассказывать об истоках терроризма, и именно в России. В прежнее время это зло носило узкий характер, а сейчас стало космополитичным.

Не покидали место преступления, чтобы выступить в суде

Для России обретение терроризмом наиболее зримых черт в рядах революционных организаций, характерно для второй половины 19 века. Так, специалист по истории террора О. Будницкий пишет: «Возникновение революционного терроризма современники событий относят к рубежу 70-80-х годов 19 века, справедливо усмотрев в нем явление новое и не имеющее аналогов. Разумеется, политические убийства практиковались в Европе и ранее. Однако о соединении идеологии, организации и действия – причем носящего публичный характер – мы можем говорить лишь применительно к последней трети 19 века». Рассмотрение террористических движений России 19 века в отдельной статье представляет немаловажное значение, в виду его небывалого размаха и успеха направленных терактов. Поначалу видимый как дело романтиков, борющихся за лучшую переделку жизни народа, терроризм в России эволюционировал совсем в другую сторону от тех идеалов. Так, например «народовольцы», в начале своего движения, относились к террору отрицательно, предпочитая мирный путь преобразования страны и не позиционируя себя как террористическую организацию, однако признавали его (террор) как крайнюю меру. Они видели свою деятельность, как борьбу за освобождение русского народа от самодержавного деспотизма, чиновничье – помещичьего гнета, бесправия и нищеты. Ф. М. Достоевский в «Бесах» выражает свое опасение по поводу деятельности подобных организаций и все более нарастающей скрытой угрозе.
Такую же угрозу увидело и правительство царской России, что выразилось в неизбежном закручивании гаек в развернувшейся «антинародовольческой» кампании. Тогда же стало ясно, что монархия не пойдет на ограничение собственной власти, поэтому ставка «народовольцев» была сделана не на реформы, а на революцию. Ответ «Народной воли» на репрессии не заставил себя ждать. Но всегда поражала их готовность держать ответ на суде, готовность отстаивать интересы и идеологию своей партии. Часто они даже не стремились покидать места преступления, чтобы намеренно выступить с обличительной антиправительственной речью в суде (суд был одним из немногих общественных мест, где народовольцы могли получить слово).
Отечественные взгляды на террор формировались его идеологами на основе опыта европейских восстаний (в частности Французской революции). П.А. Кропоткин определял анархизм как «постоянное возбуждение с помощью слова устного и письменного, ножа, винтовки и динамита». Насилие виделось нашим теоретикам относительно простым и эффективным. Появляется множество радикально настроенных на перемены организаций социалистического толка. Пожалуй, наиболее заметная среди них, уже упомянутая, «Народная воля», покушавшаяся на Александра Второго восемь раз. Последнее покушение вынесло императору смертный приговор. Таким образом, цареубийство «доказало, что хорошо организованная группа обыкновенных людей может достичь поставленной цели, какой бы невероятной она не казалась. Убить «помазанника Божия» в центре столицы, объявив ему заранее приговор!» (Будницкий).

В СССР у террористам не было шансов на публичность

Важно сказать, что образованное дореволюционное общество страны было благожелательно настроено к терроризму. Кризис власти – экономический или политический, всегда выступает благодатной почвой для ее устранения. Но «Народную волю» в широких слоях населения не поддержали. Распространение прокламаций и левой идеологии, в большей степени, проводилось в интеллигентской и разночинной среде, но не в широких рабоче-крестьянских массах. Возможно, поскольку большинство из этой среды было атеистами, на основную верующую часть населения России верховенские не смогли бы оказать влияния. Говоря словами инженера Кириллова («Бесы»), Бог для них был как «боль страха смерти», а религия только тормозила развитие. Если религия определяет параметры человеческого бытия, то Кириллов как бы заново их «проверяет», совершая самоубийство. Этим самым он хотел указать свою сверхчеловеческую сущность. Однако были и свои герои, к которым общественность оказалась неравнодушна. Типичный пример – дело Веры Засулич в России. Вера Засулич, безусловно, первая в истории нашей страны террористка. Выстрелив в генерал-губернатора Петербурга Ф. Ф. Трепова, она пыталась привлечь внимание общества к насилиям, творимым государством. И общество выступило на ее стороне. Суд присяжных оправдал Засулич.
В начале 20 века, Боевой организацией партии эсеров, проводится вторая волна крупных политических убийств. Среди них: убийство в 1901 году министра образования Боголепова, в 1902 министра внутренних дел Сипягина, (а в 1904 убит его преемник на этом посту В. К. фон Плеве), в 1905 этот этап терроризма завершился убийством дяди царя, московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича. После первой российской революции террористическая стихия захватила широкие массы населения. В период с января 1908 г. по май 1910 зафиксировано 19 957 терактов и революционных грабежей. Своеобразным итогом дореволюционного терроризма стало убийство в 1911 году премьер-министра страны П. А. Столыпина. Как можно видеть, терроризм в России против политической элиты, имел, пожалуй, как нигде в мире весьма впечатляющие результаты.
После революции политику террора проводили большевики против неугодных слоев населения, политических конкурентов, а также и по отношению к крестьянству в виде экспроприации сельхоз продукции. Нарастающая Советская Власть и ее тоталитарный режим противопоставили разрозненному терроризму антиправительственных сил весь сокрушительный террор со стороны государства. За счет создания Советами мощной и продуманной системы охраны первых лиц государства, антисоветское подполье было уничтожено в считанные годы, а впоследствии и вся традиция русского терроризма. Терроризм исчезает из жизни советского государства до конца его существования, проявляясь лишь в единичных случаях. Во многом это объяснялось просто невозможностью достижения террористами своих целей. Советские журналисты не брали у них интервью, а по телевидению не транслировались совершенные теракты.

В следующей статье наш эксперт расскажет о потаенных мотивах зарождения так называемого сейчас «мирового терроризма» и «мировой террористической угрозы».

Поделиться статьей:

Все материалы рубрики «Страна и Мир»: