Информационный портал «Питер One»

Рафаил Черносвитов: друг или враг Достоевского одержал дипломатическую победу над Китаем

171 год назад его чуть не повесили-расстреляли, как смутьяна, который будто бы готовил государственный переворот в отношении царя-батюшки. А 181 год назад во многом при его помощи был заключен Айгунский договор (трактат), который разграничил территории России и Китая по Амуру на редкость в нашу пользу. Великий авантюрист Рафаил Черносвитов был другом или… недругом Достоевского и являлся дальним потомком Пушкина – «чего же далее», как писал последний? Кое-что «далее» есть: Черносвитов в позапрошлом веке олицетворил своим поведением и замашками образ настоящего сибиряка, а эта уникальная порода «русского медведя» ценится до сих пор.

 

«Одноногий купец из Сибири»  

Рафаил Черносвитов родился в 1810 году в Ярославской губернии Пошехонского уезда. Он был из старого дворянского рода. Имел обширные и плодородные земли в Тульской губернии. Казалось бы, живи и радуйся сытой помещичьей жизнью как многие коллеги. Но… Не тот характер.

Черносвитов был дальним-дальним родственником Пушкина. Их сакральная связь отразилась в том, что Александр Сергеевич написал про пугачевское восстание «Капитанскую дочку», а род Рафаила Александровича в свое время этот самый «бессмысленный и беспощадный» русский бунт подавлял в составе правительственных войск. Черносвитов вообще был обласкан литературой – он упоминается у Федора Михайловича Достоевского, как «одноногий купец из Сибири». И это не случайно. Великий писатель и Черносвитов много лично общались в кружке «петрашевцев». Эту тему мы еще раскроем.   Что касается одноногости, то Рафаил Александрович потерял конечность при подавлении польского восстания (1831 год). Черносвитов был большим изобретателем – для себя он создал протез ноги, а для остального человечества – управляемый аэростат. Его труды использовал сам гуру воздухоплавания Александр Можайский. Был наш герой и успешным предпринимателем (купцом). А еще тянуло его на приключения невыносимо. Чем-то на Джакомо Казанову похож был. Тот ведь тоже не только по бабской части был велик – авантюрность характера зашкаливала. Жизнь без приключений скучна, как говорил Дартатьян.

Достоевский, «петрашевцы», Кексгольмская крепость  

1848 год, столица империи Санкт-Петербург. Там в это время вовсю действует кружок «петрашевцев», которые быстро попали под «колпак» тогдашнего МВД. Но как действуют… Треплются в основном «на кухнях», как на Руси водится всю дорогу. В истории, по большому счету, из участников остались только сам лидер кружка Михаил Петрашевский, да по понятным причинам Федор Достоевский. Тогда его приговорили к смертной казни, но потом наказание заменили каторгой. Так Россия получила великого писателя и… консерватора.

В кружке собирались довольно молодые интеллигенты, спорили о политике, почитывали «самиздат». В принципе, ничего опасного для прочности основ государства российского эти люди не представляли. Может быть, самым большим радикалом к кружке был как раз Рафаил Черносвитов. Он, прекрасно наслышанный от родственников о пугачевском восстании, публично говорил, что возможны его повторения. Намекал, что вспыхнуть может Сибирь. А потом Урал. Надо сказать, что его слова не были лишены оснований. В то время один крестьянский бунт следовал за другим. Голодные, холерные… Правда, были они локальные. Подавлялись жестоко, под корешок.

Среди оппозиционеров Черносвитов выглядел белой вороной – человек уже немолодой, талантливый бизнесмен, богач, одноногий пижон. Работал в том числе исправником, то бишь чиновником, говоря по-современному – был главой администрации одного из городков необъятнейшей нашей родины. Она в то время, к слову, по территории была больше, чем ныне – 21 800 251 кв. км против сегодняшних 17 098 246. И к вопросу километров империи мы еще вернемся ниже.

Еще раз к тому кружку. Любопытно, что сам Михаил Петрашевский, который скончался всего в 45 лет, считал еще до ареста Черносвитова полицейским провокатором. Поэтому с легким сердцем позже сдал его на допросах. По мнению ряда «петрашевцев», слишком уж Черносвитов смело говорил революционные вещи. Как будто не боялся полиции. Кстати, и Достоевский подозревал в Рафаиле Александровиче «шпионство». Так что непонятно, был ли Рафаил для него другом или недругом. Кто знает. А сам Черносвитов считал молодых «диссидентов» слабаками, слишком умеренными и лояльными власти, трепачами, боящимися большой крови.

И, когда ему в итоге надоело трепаться, он покинул Петербург, поехав в Сибирь. Там его и «сгрябчила» полиция, вернув в столицу на следственные действия. Однако компромата на сибирского купца оказалось маловато. Поэтому Черносвитова, говоря тогдашним юридическим языком, «оставили в сильном подозрении» и отправили в Кексгольмскую крепость, которая использовалась как тюрьма. Ныне это Ленинградская область.

Условия в крепости были скверные, и пять лет заключения быстро не пролетели. После этого купец был сослан в Вологду, она тоже суровая в демисезон. Ну а уже после смерти Николая I он смог вернуться в любимую вольную и бескрайнюю Сибирь. Говорят, что этот богатый всем, чем только можно край, он одно время видел для себя самостоятельным от Российской Империи. И, наверное, Черносвитов отводил себе в этом «государстве» не самое последнее место. За такой сепаратизм пять лет тюрьмы и ссылка – не так уж и много. В следующий раз столь мощные сепаратистские настроения возникнут в Сибири в начале 90-х годов XX века – и тоже не получилось отделиться, как мы заметили.

 Помощь Муравьеву-Амурскому  

А более полутора веков назад Рафаил Александрович Черносвитов прославился и как видный государственник, патриот империи. В России не редкость, на самом деле, когда крайности уживаются в одном человеке, особенно, если он мыслящий и духовитый.

К 1858 году Черносвитов, как человек «прошаренный» в данном регионе, стал советником генерал-губернатора Восточной Сибири Николая Николаевича Муравьева. 28 мая того года был подписан Айгунский трактат (Айгунский договор) между Россией и Китаем. С нашей стороны на нем стоит подпись Муравьева, со стороны Поднебесной – тогда еще не товарища И Шаня. По договору Китай признал, что отныне российско-китайская граница пройдет по Амуру. То есть ввелась линия отмежевания, действующая и поныне. В разработке договора принимал активное участие и герой нашего рассказа. Это была большая дипломатическая победа России. Наша страна воспользовалась слабостью и отсталостью Китая (да, времена за полтора века сильно изменились, как изменился и расклад сил между соседями) и, вместе с великими державами, присоединилась к дележке его территории. Россия тогда закрепилась на Дальнем Востоке, стала тихоокеанской сверхдержавой. Вскоре были заложены Хабаровск, Владивосток, Благовещенск…

Таким образом, бывший «сепар», смутьян, либерал Рафаил Черносвитов послужил в итоге государственным интересам России. Ну а Муравьев стал Муравьевым-Амурским. Что касается конкретики работы Черносвитова в этом непростом деле, то об этом история умалчивает. Говорят, он чуть ли не главный творец юридического текста договора. Но все архивы засекречены по делам даже той бородатой давности. Конечно, ныне Китай бы очень хотел пересмотреть те границы-барьеры, воздвигнутые Черносвитовым и Муравьевым. Последний очень известен, располагается даже на отечественной пятитысячной купюре, а первый россиянам почти не известен. Наш журнал тем, кто забыл – напомнит, а кто не знал – расскажет. Черносвитов точно не заслужил исторического забвения. Но в Сибири и на Дальнем Востоке его пока больше чтят, чем на «материке».  

Тимур Апоськин

 Справка (о «петрашевцах»)

Этим термином называют оппозиционеров времен Николая I, которые были осуждены в 1849 году. Они, в основном, собирались у М.В. Буташевича-Петрашевского. По своим взглядам члены кружка были неоднородны. Были и откровенные революционеры, были умеренные социалисты. Объединяло молодых людей отрицание крепостного права. Помимо Достоевского, кружок периодически посещали и другие литераторы – Белинский, Энгельсон, Салтыков-Щедрин. Самому Петрашевскому на момент ареста было 27 лет. Большинство его соратников были примерно такого же возраста, а вот Черносвитов был самым старым – 39 лет. «Дело петрашевцев» были засекречено и являлось государственной тайной. Полиция наблюдала за кружком больше года и имела, судя по всему, в этой среде информаторов. В итоге все подсудимые были приговорены к смертной казни – расстрелу. Однако принимая во внимание разные смягчающие обстоятельства, в том числе раскаяние всех подсудимых, суд счел возможным ходатайствовать об уменьшении им наказания. Наказания были смягчены, да еще как: Петрашевскому назначена каторга без срока, Достоевскому – каторга на 4 года с отдачей потом в рядовые, Дурову – то же самое, Толю – 2 года каторги, Черносвитову – ссылка в крепость Кексгольм на реке Вуокса, Плещееву – отдача рядовым в оренбургские линейные батальоны и т. д.

 Сказано!

Ф.М. Достоевский пишет в «Дневнике писателя»: «Название «петрашевцы» неправильное, ибо чрезмерно большое число в сравнении со стоявшими на эшафоте, но совершенно таких же, как мы, П. осталось совершенно нетронутым и необеспокоенным. Правда, они никогда и не знали Петрашевского, но совсем не в Петрашевском было и дело во всей этой давно прошедшей истории».

Все материалы рубрики: